Я русский солдат! Годы сражения

А. Проханов: – Нет, Швейцария – нет. А, вот еще Кантон швейцарский. Он небольшой, правда, его можно на велосипеде проехать за 4 минуты. У него тоже нет оборонного сознания. А у Америки мощнейшее оборонно-агрессивное сознание, это сознание авианосцев и боевых космических группировок. Отнять у России оборонное сознание, выгнать из Кремля политику, еще лучше срезать надгробие в Архангельском соборе… Ну, конечно, надо изгнать…

О. Журавлёва: – Вот мне интересно, как вы всегда выстраиваете в одну линию что государя-императора, что товарища Сталина. Они у вас тоже между собой не враги, они представляют одну линию…

А. Проханов: – Да, конечно.

О. Журавлёва: – …Они друг друга убивают, но все равно будет то же самое.

А. Проханов: – Ну, потому что Сталин был красным монархом. Конечно, он был красным монархом, он вернул…

О. Журавлёва: – Ну, вы вообще монархист – все равно, что бы с вами ни делали.

А. Проханов: – Я, может быть, монархист. А, может, я просто великих князей очень люблю, таких как Иван III и Филофей, который был при Василии III. Я за сильное русское государство, я за сильную империю. А когда мне предлагают десакрализировать остатки Российской империи, чтобы изгнать из народного сознания коды и их представления о себе самом как о народе неба, о народе с огромной задачей исторической, в которую вклеиваются поколения, мне это кажется омерзительной идеологической диверсией.

О. Журавлёва: – Хорошо. Александр Андреевич, а в сознание этого таинственного мистического народа входит обожание власти? Должна власть быть священна?

А. Проханов: – Я думаю, что в отношении к власти у русского народа есть прекрасные свои рецепты. Я думаю, что Пугачев был, по существу, абсолютным русским государственником. Как и Ленин, например. Я думаю, что отношение к власти и отношение к Кремлю – это разные вещи. Скажем, например, в Кремль приехал бы генерал Мантейфель, который, допустим, прорвал оборону кремлевских курсантов и вошел в Москву, и перед тем, как затопить ее и поставить памятник нацистам, вошел в Кремль. Вы что думаете, для меня это была бы священная власть? Я поэтому и удивляюсь тем православным священникам, которые кадили Гитлеру. Я не понимаю, почему православные люди, православные церковники, в глубине своей русские патриоты и монархисты, потому что Православная церковь – монархическая, как они могли найти в себе вот эту как бы смелость и дерзость дьявольскую петь осанну гитлеризму? Этого вот я не понимаю.

Поэтому власть власти – рознь. Горбачев – бес, сатана. Сталин, который восстановил государство и выиграл войну, – он уничтожил сатану. И поэтому вы, как бы, антисталинистка, бойтесь, посмотрите, нет ли у вас хвоста в чешуе.

О. Журавлёва: – Хорошо. «Как соотносится уничтожение врага с христианской моралью Проханова? Возлюби врага своего», – напоминает Дмитрий из Петербурга. А я хотела про другое спросить, как раз про политическую жизнь православия в данный момент. Вот на предложение наблюдателями выступить – нельзя без благословения выступать наблюдателями православным. Не входит в пасторский функционал, – объяснила православная церковь наблюдения на выборах. Ну ладно, это бог с ним. Создание православной партии. Вы бы проголосовали за такую, вступили бы в такую партию?

А. Проханов: – Нет, я бы не вступил в такую партию.

О. Журавлёва: – Почему?

А. Проханов: – Несколько позднее. Напомните, чтобы я не сбился опять на сталинизм.

О. Журавлёва: – Хорошо. Давайте.

А. Проханов: – Вот, мне показалось очень важным рождественское обращение патриарха. И я знаю, что в прессе и на «Эхо» все время дискутировали: кому сделал реверанс патриарх: площади или Кремлю? Поддержал ли он Путина или его осудил тайно, поддержал он площадь или погрозил пальцем? Я когда один раз услышал, а потом прочитал это послание, у меня возникла, знаете, какая мысль? Что патриарх, чувствуя, как на глазах проседает и разрушается власть, система, как разрушается государственная машина… Причем она разрушается не благодаря площади, она разрушается сама по себе в силу своей немощи, дряхлости и коррозии. Он ждет русской катастрофы. И он является представителем единственного института общественного – церкви, которая на фоне всех этих деструкций не разрушается, а, наоборот, укрепляется. И я не исключаю, что у патриарха может возникнуть роль Гермогена, и что патриарх со своим авторитетом, силой, со своими структурами региональными церковными, он может подхватить эту падающую русскую власть. И мне это воззвание патриарха показалось очень важным.

А предложение господина Чаплина создать православную партию мне кажется катастрофическим. Потому что я представляю: от лица православной партии выступает Иисус Христос, говорит, что он уполномочен на съезде православной партии.

О. Журавлёва: – Духовный лидер партии это называется.

А. Проханов: – Духовный лидер партии. Но сразу после этого возникнет мусульманская партия, я просто убежден.

О. Журавлёва: – Ну, как только православные отписались насчет наблюдений на выборах, тут же…

А. Проханов: – Она возникнет, мусульманская партия Кавказа, Чечни…

О. Журавлёва: -…представители мусульманского духовенства тоже высказались.

А. Проханов:-…Татарстана, Башкирии, партия якутов, национальная партия якутов, еврейская партия должна возникнуть. Я думаю, что Еврейский конгресс…

О. Журавлёва: – Иудейская, вы имеете в виду? Вы по вере разделяете или по?..

А. Проханов: – Иудейский. Я думаю, что Еврейский конгресс мгновенно будет трансформирован в иудейскую партию и, так сказать, путиконечная звезда будет соперничать с шестиконечной звездой Давида. Это конец стране, это будет свара, это будет бойня.

О. Журавлёва: – А если будет одно православие, главенствующее в стране, стране будет лучше?

А. Проханов: – Если будет одно православие?

О. Журавлёва: – Если мусульманство и иудаизм официально запретить, всех этих тибетцев, всех прочих лам?

А. Проханов: – Ну тогда надо… Если это сделать… Это возможно. Но тогда нужно пустить на полную мощность оборонные заводы, которые сейчас не выпускают ни танки, ни БМП, ни БТРы.

О. Журавлёва: – Ну, хотя бы саперные лопатки выпустить в нужном количестве.

А. Проханов: Нет, ну этого будет недостаточно. Против мусульман, Чечни, например, саперные лопатки не пойдут.

О. Журавлёва: – А вообще возможна империя с абсолютно главенствующей религией? Можно подавить остальные?

А. Проханов: – Можно подавить остальные в период, когда эта религия мощная, когда она подкрепляется тем, что православные женщины девять детей рожают. Это можно делать. Сейчас другая ситуация, и империя, которой является Россия (она – империя, она никакое не национальное государство), она требует другого подхода ко всему этому. Национальная политика должна быть связана не с тем, чтобы подавлять национальные меньшинства, которые перестают быть меньшинствами, а с тем, чтобы навьючить на них имперскую задачу, показать им, что они являются равноправными…

О. Журавлёва: – Навьючить, но не подавлять. Хорошо. Запомните эту мысль. Александр Андреевич, тут вам пришло прекрасное совершенно письмо от Ванессы. Ванесса-86 пишет: «Я внимательно просмотрела четыре ваших последних эфира в программе «Особое мнение». Вот сухая статистика. 17 раз вы делали мягкие рекомендации Владимиру Путину, 14 раз сожалели о том, что Путин игнорирует ваши советы, 11 раз выражали надежду на то, что Путин, наконец-то, прислушается к вашим рекомендациям. Как профессиональный психолог прихожу к выводу, что ваша хрустальная мечта – стать придворным идеологом при Путине». Вы бы хотели быть придворным идеологом?

А. Проханов: – Угадали-угадали. Это моя параноидальная мечта.

О. Журавлёва: – Хрустальная.

А. Проханов: – Хрустальная параноидальная мечта.

О. Журавлёва: – Хорошо. Так?

А. Проханов: – Я все время рвался сквозь Спасские ворота. Видимо, это были не те ворота.

О. Журавлёва: – Так это были вы?

А. Проханов: – Это были мы, да. Это были мы с вами, да. Я вас пускал вперед. И, конечно, я мечтал бы, чтобы господин Путин встретился не с Быковым и с Акуниным, которые являются врагами.

О. Журавлёва: – Ну почему же они враги-то?

А. Проханов: – Они – его убийцы, они требуют его отставки. Отставка Путина – это его физическая смерть.

О. Журавлёва: – То есть вам его жаль просто как человека, пусть себе в Кремле до морковкина заговенья?

А. Проханов: Мне не жаль ни вас, ни Путина, ни себя. Я говорю о том, что Путин идет на встречу со своими лютыми врагами и тем самым демонстрирует слабость. Он не встречался за все это время ни разу с национальнопатриотическими, с лево-патриотическими кругами, которые являются….

О. Журавлёва: – А вы ходили к нему на прямую линию, вас пустили.

А. Проханов: – …которые являются потенциально его союзниками. Если бы он прислушался к тому, что гудит вот в этой среде – а в ней гудит развитие, выправление государства, создание сильной национальной России, – если он бы прислушался, это было бы ему полезно. Ему были бы обеспечены поддержки.

Но он идет к своим врагам, которые, повторяю, хохочут ему в лицо, они не приходят, они игнорируют встречи, а потом делают его просто какой-то дитошкой. Поэтому, повторяю, мне бы хотелось, чтобы Путин, а также Горбачев, а также Иван IV прислушались к рекомендации, которая живет в глубине народа. Потому что народ, насколько я его слышу (у меня может быть аберрация слуха), он, конечно, хочет хорошей жизни, ему осточертела паленая водка, ему осточертели бандиты.

О. Журавлёва: – Так им хочется империи или хорошей жизни?

А. Проханов: – Он хочет одной колбасы, большой, огромной, гигантской колбасы, на которую великий народ-победитель 1945 года набрасывается.

О. Журавлёва: – Ну, вы же прекрасно знаете, Александр Андреевич, что строительства империи не бывает при хорошей жизни.

А. Проханов: – Что вы говорите? А американский народ, народ империи?

О. Журавлёва: – Но начинали-то они тяжеловато.

А. Проханов: – Как?..

О. Журавлёва: – У них война была гражданская, вы знаете?

А. Проханов: – Ах ты, Боже ты мой! Я говорю про сегодня. Они не были империей. Я говорю, что народ хочет, чтобы его считали народом, а не жвачкой, не желудком. А русский народ – это народ, который живет категориями великой культуры. Ведь, смотрите, сегодняшняя власть абсолютно не оперирует культурой. И либералы тоже не оперируют ей. Фондовые рынки, зарплаты, перевыборы, политическая реформа… А где Серебряный век? А где непрерывный псалом?

О. Журавлёва: – Шевчук – наш Серебряный век.

А. Проханов: – А где непрерывный псалом, который поет русская культура о себе самой?

О. Журавлёва: – Но представители культуры входят в Лигу избирателей.

А. Проханов: – Да, и они говорят только о подсчете голосов.

О. Журавлёва: – А о чем они должны говорить?

А. Проханов:– О чем должна культура говорить? Культура должна говорить о валютных курсах, она должна говорить о ценах на нефть, о рынках, о валютах.

О. Журавлёва: – Но о чем Путину должен сказать ваш метафизический поэт?

А. Проханов: – О чем говорил Достоевский Александру? Он учил царя быть духовным русским лидером. Зачем Пушкин все время пытался донести свою идеологию Николаю?

О. Журавлёва: – А что, наш лидер не справится без советов? Он их будет слушать-то? Чьих советов он послушает? Ваших? Вон, смотрите, сколько раз не послушался.

А. Проханов: – А как знать? Все его послания, его и медведевские – все они основаны на философии газеты «Завтра», они выбирают эти тезисы, для того чтобы еще раз обмануть в очередной раз народ, сказать: «вот мы такие».

О. Журавлёва: – Вы знаете, есть одна проблема. Так как Путин, судя по всему, очень хочет вернуться туда, куда он собирается…

А. Проханов: – Ну, вернется, наверное, да.

О. Журавлёва: – Да. Не хочет оттуда уходить. Вы говорите, что это вообще угрожает его жизни. Но когда вы говорите про вот этот народ, про империю, про возврат туда и обратно, и отказ от либерализма, его же никто за порог не пустит. Весь остальной мир будет для него закрыт. Если он сейчас начнет давить на ноту национализма, православия, самодержавия и тому подобного…

А. Проханов: – Поедет прекрасно в Китай. В Пекин.

О. Журавлёва: – А деньги-то где лежат, Александр Андреевич? В Китае?

А. Проханов: – Надо срочно перегонять эти деньги.

О. Журавлёва: – Переводите деньги в Архангельск.

А. Проханов: – В Архангельск, совершенно верно. Уралвагонзавод.

О. Журавлёва: – Вот. Уралвагонзавод, кстати, лучше всего.

А. Проханов: – В космические центры. Все наворованные деньги должны быть возвращены народу и пущены на развитие.

О. Журавлёва: – Но вы же понимаете, что это невозможно?

А. Проханов: – А вы понимаете, что невозможно, чтобы Быков пришел к Путину, захватив Ефремова, и они сидели два часа, и они читали «Юрий Гагарин с маленькой буквы», написанной справа налево? Понимаете, что это невозможно?

О. Журавлёва: – Почему?

А. Проханов: – Почему? Ну, потому что тогда в Кремль будут плеваться. Просто будут харкать, потому что это будет проявление такой слабости и мерзости.

О. Журавлёва: – Хорошо. Кто должен прийти и научить Путина, как правильно? Что воровать нехорошо, дух прежде тела и империя forever? Вот, кто?

А. Проханов: – Я вижу, как в Кремль поздно вечером врывается Мерседес, в котором сидит патриарх и его охрана.

О. Журавлёва: – То есть Березовский правильное письмо написал? Прежде чем написать Путину, он сначала написал патриарху.

А. Проханов: – Ну, Березовский – умница. И я думаю, что патриарх является во многом гарантом сегодняшней русской государственности, и он должен сказать сегодняшней власти «Кончай воровать, занимайся народом, выстраивай новую Россию».

О. Журавлёва: – А почему нельзя сказать «Давайте придет кто-нибудь другой»? И патриарх под своим чутким руководством скажет: «Вот, с ним хорошо».

А. Проханов: – Можно и так. Да я ж не против. Я, например, даже готов посадить Немцова в Кремль, чтобы к Немцову приехал патриарх и сказал: «Ефимыч, слушай, давай, слушай, построим новую великую империю, великую русскую империю?»

О. Журавлёва: – А Путин на это пойдет, а Немцов нет.

А. Проханов: – А Немцов пойдет, потому что он готов. Он просто всем прошлым опытом своей сочинской деятельности…

О. Журавлёва: – А путинский прошлый опыт вас учит тому, что патриарх для него главный человек?

А. Проханов: – А путинский прошлый опыт меня не учит ничему хорошему, кроме того, что он сумел ельцинскую слизь, вот эту ельцинскую мерзоту…

О. Журавлёва: – Которая его вывела.

А. Проханов: – Ельцинскую слизь и ельцинскую мер-зоту превратить в кристалл государственности. Вот этим он хорош, понимаешь?

О. Журавлёва: – А почему народ как-то не ценит вот этого кристалла? Говорит, что «чего-то все равно воруют, чего-то все равно как-то заводы не открывают, все равно все так же».

А. Проханов: – Ну, я считаю, что народ, конечно, он за Рыжкова, Немцова, Касьянова, за Прохорова. Я даже думаю, что народ весь за Прохорова. Потому что Прохоров…

О. Журавлёва: – Да никто ни за кого, Александр Андреевич. Все просто говорят, что невозможно 12 лет сидеть в одном и том же месте, и никакого результата.

А. Проханов: – Вы спрашиваете, кто бы мог воздействовать на Путина. На Путина могут воздействовать две силы: площадь…

О. Журавлёва: – То есть одна воздействует?

А. Проханов: – …площадь, которая перепрыгнет эту трибуну с танцующими кокотками, и патриарх. Вот эти две силы, то есть церковь православная и народ, который сидит на площади, который вовсе не является народом в норках. Это патриотический угрюмый…

О. Журавлёва: – Вы призываете на митинг сейчас?

А. Проханов: – Нет, я призываю вас прислушаться к голосу разума и понять, что…

О. Журавлёва: – Ну, то есть просто выйти на митинг? Вот вы сейчас говорите «Если выйти на митинг…». Бог с ними, с трибунами, половина, там не знаю, 2/3 митинга приходит не для тех, кто там на трибуне стоит, они приходят для себя самих.

А. Проханов: – Вы слышите, о чем я говорю-то, сударыня?

О. Журавлёва: – Какой лозунг вы им предлагаете на этом митинге?..

А. Проханов: – Вы слышите, о чем я говорю?

О. Журавлёва: – …Что нужно сказать Путину?

А. Проханов: – Вы слышите, о чем я говорю? Голос митинга – это голос трибуны.

О. Журавлёва: – Да неправда, Александр Андреевич.

А. Проханов: – Да?

О. Журавлёва: – Вы говорите про народ: народ должен выйти на улицу. Что он должен сказать власти? Что он должен сказать Путину, чтобы тот исправился?

А. Проханов: – Голос двух площадей – это голос Собчак, это голос Прохорова, это голос… (не делайте рожу)…голос Кудрина. Народ должен перепрыгнуть этот канкан и сказать Путину: «Кончай валять дурака. Деньги – в развитие…»

О. Журавлёва: – На бочку?

А. Проханов: – «…Деньги – в развитие». Не на бочку, а на зеленый стандартный стол.

«Деньги – в развитие. Меняй команду, создавай новую элиту из технократов, из священников, из русских патриотических художников, из учителей. Кончай ориентироваться на деструкцию, кончай бояться за свою шкуру, совершай гигантскую революцию, преображение».

О. Журавлёва: – Почему вы думаете, что это кому-то поможет, если человек за столько лет не смог изменить себя? Почему вот именно этот человек, благодаря вот этим требованиям вдруг изменится? Почему?

А. Проханов:– Если не изменится, то хана. И ему хана, и хана сегодняшнему политическому периоду. Важно не допустить в Спасские ворота всю эту колымагу с чертями 90-х годов, которые воскресли…

О. Журавлёва: – Миронов, Зюганов – вот эти люди, да?

А. Проханов: – Эти люди вне игры, они выжидают.

О. Журавлёва: – Да? Почему?

А. Проханов: – Пойдите, спросите.

О. Журавлёва: – А вот когда Миронов предложил: «Давайте, я – президент переходного периода, все наладим, и потом выбирайте, кого хотите»?

А. Проханов: – Ну, это бутафория. Эти люди вне игры. Пока что сильными атакующими Кремль людьми являются те, с кем он сейчас хочет общаться. И по существу, придя в Кремль, они уже оттуда больше не выйдут. И это была бы катастрофа, потому что, повторяю, люди 90-х годов реставрированы сейчас, они вылезли, они танцуют свой победный ритуальный танец. И власть, как и та, Кремлевская власть 1991-го и 1990-го года – она труслива, она беспомощна, она неактивна. И, по существу, те слои, которые могли бы поддержать падающую башню русской государственности, игнорируются этой трусливой властью.

О. Журавлёва: – Трусливая нехорошая власть, но другой у нас нет и не будет. Правильно?

А. Проханов: – Какая… Чего-то я ничего не расслышал. Чего-то вы пробормотали там…

О. Журавлёва: – Хорошо. Это особое мнение Александра Проханова. В следующий раз, может быть, он сформулирует как-то по-другому, но основные мысли, я думаю, сохранит и донесет до вас неизменными.

18.01.12.