Фантазия на тему…

– Нет, нет, конечно, я хочу, – поспешно согласился Ним. Проблема из ночного сна, вновь встала перед охотником. Раздевшись, он все же решил оставить на себе нижнюю одежду. Испытывая неловкость, Ним поднял глаза на Озию. К его изумлению, сбросив свое белое одеяние, Озия оказалась на этот раз в купальном костюме, который одновременно и скрывал наготу и подчеркивал прелесть женской фигуры.

– Я рада познакомить Вас с моими друзьями морскими.

Девушка поднесла сложенные ладони к губам и издала звук, напоминающий крик птицы. Через минуту, два остроносых улыбающихся животных, смешно выпрыгивая из воды, приблизились к берегу. Ним узнал в них тех самых созданий, что видел год назад перед нападением саблезубого хищника. Морские весельчаки тоже узнали его, потому что стали издавать хохочущие звуки, заглядывая ему в глаза. – Дельфины это, Фай и Фил. Их покатать я попросила нас. Скорей поплыли! – воскликнула девушка, прыгая в воду.

Подплыв к одному из них, она ухватилась за спинной плавник дельфина и засмеялась:

– Смелее, Ним, они нас ждут. Они разумные и очень любят поиграть с людьми, особенно детишек обожают.

Последовав совету принцессы, Ним подплыл ко второму дельфину и взялся, как и она, за спинной плавник, но едва не выпустил его, когда дельфины устремились к выходу из бухты. Быстрое движение и встречные волны, под которые Фил и Фай подныривали, вызывали ни с чем несравнимый восторг. Охотнику стало казаться, что у него выросли плавники, и он превратился в стремительно мчащегося по воде дельфина.

Вдоволь нарезвившись и слегка устав, Ним и Озия выбрались на сушу и расположились на прибрежной скале, чтобы обсохнуть и отдохнуть. Фай и Фил умчались далеко в открытое море продолжать свои игры, поблескивая на солнце черно-глянцевыми спинами. Наблюдая за ними, охотник поинтересовался:

– Нет ли, среди народов Лады, человекодельфинов?

Девушка, внимательно поглядев на него, ответила:

– Сейчас вы в точности мне описали лик русалок. Скажите, почему Вам это в голову пришло.

Признание Нима о ночном сновидении, вызвало у девушки веселый смех. Перевернувшись на живот и подперев голову согнутой в локте рукой, она повела свой рассказ:

– Как Вы понимаете, мыслью общаюсь с дельфинами я, язык их совсем не понятен для слуха людского, но сказки рассказывать любят они, о жизни народа морского. Каким-то неведомым образом, сказка такая дошла и до Вас – во сне разум наш восприимчив. Одно из сказаний подобных бытует в народе моем, мне с раннего детства знакомо, сейчас Вам спою я о нем:

Когда-то давно, на заре сотворения мира,

Возник и русалочий – ныне забвенный народ.

Всем людям; земным воплощеньем томимым,

В морях обрести свой покой повелел Посейдон.

Чтоб тайны постичь о просторах Вселенной,

И мудрость познать необъятную нашим умом.

Немалую цену за все люди те заплатили,

Остались они одиноки в просторе морском.

Сначала все шло хорошо, становились они все мудрее,

А знаний своих передать не могли никому.

И век их к концу подходил, но детей не имея,

Они обратились с мольбою к морскому царю.

Русалочка ДЕЛЬ и друг ФИН, их осталось лишь двое,

Влюбленная пара молилась о счастье своем.

И вникнув в их горе, царь принял решенье простое,

Отныне, – стать рыбами им, – с человечьим умом.

Потомство той пары русалок живет и поныне,

Резвятся они и играют в просторе морском.

Животные-рыбы, а ныне зовут их ДЕЛЬФИНЫ,

Они навсегда обречёны жить в царстве своем.

Когда пение принцессы смолкло, возникла пауза, заполненная только шелестом волн, набегающих на галечный берег. На лицо девушки набежала печаль. Обняв колени руками и положив на них подбородок, она, не отрываясь, глядела вдаль, погрузившись в раздумья. Заметив это, Ним огорчился.

– Вам грустно Озия? Это я виноват со своими расспросами.

– О, что Вы Ним! Вы совершенно не причем.

– Мне очень понравилось Ваше пение, а сама сказка больше похожа на быль.

– Это легенда, а значит, так было когда-то.

– Сказка-быль, – задумчиво произнес Ним. – Только сейчас я уловил, в чем заключено отличие вашей ладийской манеры разговаривать. Ваша речь словно пение.

Серо-голубые глаза девушки еще таили грусть, а губы уже улыбались.

– У нас считается, поэзия способна импульс дать, чтоб овладеть парапсихическою силой и путь к познанию Вселенной указать. Вам это интересно?

– Еще бы! Расскажите, как это вы, совершенно не пользуясь механизмами, воздвигли этот дворец? – охотник кивнул в сторону резиденции правителя Лады.

– Я не буду рассказывать, а лучше покажу. Хотите увидеть, как учатся наши дети?

– Конечно, хочу, – Ним принялся одеваться, чтобы последовать за принцессой. Но вместо того, чтобы куда-либо идти, она приблизилась и ласково взяла его ладони в свои руки.

– Сейчас мы переместимся на другой остров. Он находится далеко от этого места, в другом полушарии планеты. Закройте глаза, – посоветовала она. – Так легче переносить процесс перемещения.

В следующее мгновение, Ним почувствовал головокружение и легкую тошноту. Когда он справился с неприятными ощущениями и открыл глаза, под ногами был песок, ноги утопали в нем по щиколотку. Солнце поменяло свое положение, оно теперь висело низко над горизонтом. Видимо здесь было утро или вечер, а не разгар дня – оставленного ими острова правителя. Увидев, что охотник пришел в себя, принцесса поманила его за собой. Впереди поднимался песчаный холм. Окружающая их местность была безлюдна и пустынна, лишь на вершине холма виднелось несколько изогнутых деревьев с мохнатыми стволами и кронами из длинных трепещущих на ветру листьев. Поднявшись на вершину и остановившись возле одного из них, Озия прошептала:

– Учитель не любит, когда отвлекают детей, поэтому будем смотреть издалёка.

Бросив взгляд по другую сторону холма, Ним увидел группу мальчиков и девочек, возрастом от пяти до десяти лет. Рядом находился мужчина среднего возраста. Наверное, это учитель, – решил Ним. Он имел, как и все ладийцы, светло-русые волосы средней длины, перехваченные красной лентой. О чем-то, рассказывая детям, он время от времени указывал рукой на ряд валунов, находившихся поодаль. Камни имели разные формы, некоторые напоминали животных, иные – людей. Размеры их достигали от двух до пятнадцати метров в высоту. Ребятишки, разбившись на две группы, разошлись по обе стороны этих гротескных каменных изваяний. Каменные глыбы вдруг начали передвигаться, выстраиваясь рядами. Затем стали подниматься в воздух и, перемещаясь над землей, опускались на землю, образуя постоянно меняющиеся правильные геометрические фигуры. Охотник внимательно наблюдал за этими передвижениями, пока не понял, что они подчиняются каким-то правилам.

– Неужели малыши этого достигают силой мысли, как и Вы, Озия?

– Да, но важнее точность соблюсти и сориентировать те заготовки статуй по света сторонам, а после, в месте заданном ещё установить. Чтоб творчество детей развить игра придумана по правилам определённым, и в инженерном деле помогает их талант раскрыть. Среди ребят постарше есть и те, кто формы придавал тем заготовкам мыслью углублённой.

– А где же находиться школа? – полюбопытствовал Ним. – Я не заметил здесь ни одной постройки.

– Проводятся занятья всякий раз, в местах довольно отдаленных, перемещений множества никак им не удастся избежать. Любой ребенок Лады с малолетства уменье обязан это развивать.

Ним еще долго наблюдал за странной игрою этих детишек, погрузившись в тяжелые раздумья. Как сложилась бы судьба его родного мира, если б они пошли по другому пути развития? Перед глазами прокручивались фрагменты жизни кассийцев: "Нудный и не всегда любимый труд от рассвета до заката, зачастую не нужный никому, приевшиеся удовольствия и развлечения, изобретенные одними людьми для других. Мы перестали ощущать радость бытия, разучились просто радоваться жизни, воспринимать ее такой, какая она есть, без искусственных прикрас. Разучились замечать красоту окружающую нас. Все время придумывали что-то, как нам казалось – лучшее. Надеялись, что изобретения заменят нам природу, при этом день за днем безвозвратно теряли свой мир. Но хуже всего это то, что теперь мы вмешались в спокойную жизнь этих красивых и умных людей. Не зная о том, что творим, мы уже умудрились уничтожить часть их мира, воздвигнув на выжженном месте свои неуклюжие сооружения". Ним задал себе вопрос: – А смог бы он так же радушно принимать иных существ, поступи они подобным образом с его миром? Ему стало нестерпимо стыдно за себя и свой народ. Погрузившись в размышления, Ним позабыл о том, где он находится и вздрогнул от легкого прикосновения руки девушки к его плечу.

– Пора нам во дворец, Ним, – ласково шепнула она. – Отец мой беспокоится уже.

* * *

Когда они возвращались, последние лучи солнца угасали где-то за вершинами деревьев, покрывающих дворцовый холм. Принцесса опустилась на ствол поваленного дерева, рядом с тропинкой – это было ее любимое место в парке. Стояла тишина, ни малейшее дуновение ветерка не нарушало сонный покой, уютного уголка сказочного острова. Ним опустился рядом. Предчувствие скорого расставания сдавило его сердце необъяснимой тоской. День, проведенный в обществе девушки, подходил к концу, но ему казалось, что прошел как минимум год.

"А ведь и действительно, прошел целый год, как мы встретились впервые". – Подумалось Ниму.

– Скоро нам расставаться, Озия и я хочу перед разлукой просить прощение за себя и свой народ, – виновато, произнес он.

– Знаю, Ним, о чем Вы. Некоторые Ваши мысли чувствую я. Не стоит понапрасну укорять себя – сильны различия народов наших.

– Как жаль, что не умею мысли я читать, как Вы, но я теперь буду этому учиться. Обязательно буду! Озия, вам надо что-то предпринять! Лишить нас памяти или сделать еще что-нибудь в этом роде! Вы должны уберечь свою планету от нас! – в порыве отчаяния воскликнул Ним.

Никто из нашего народа и не посмеет о таком помыслить. Найдется выход, но конечно не такой, как предложили Вы. Об этом неустанно думать будем мы, и разрешится все само собой.

Принцесса помолчала, а потом успокаивающим голосом произнесла:

– Коль Бог послал нам это испытанье, то мы должны его принять.

– Когда-то мы тоже общались с богами, – горько произнес охотник. – Сейчас никто не верит в них, а верят лишь в богатство и власть над людьми.

– Народ всегда мой, в Бога триединого – создателя Вселенной, верил тоже. Да если б было всё не так, как люди, разных столь миров могли бы быть во многом так похожи!? – Озия, глядя нежно в глаза Нима, добавила: – Нет. Не случайна наша встреча, коль странно всё предрешено. Я знаю, будешь помогать ты людям – всей планеты. Не знаю почему, и как придумано оно… Судьба миры соприкоснула наши, и вместе путь свой обретём однажды.

–Когда теперь мы свидимся, Озия и свидимся ли вообще?

– А как ты думаешь, что сердце говорит твое?

– Я думаю, что – да, только не знаю скоро ль. Я чувствую грядущую разлуку. Вы, Озия, наверное, могли б устроить так… – Тут, он окончательно смутился и умолк.

– Прислушиваться чаще нужно, к тому, что у тебя внутри, и по пути веленья сердца без страха следует идти. Прошу тебя, оставь сомненья, почувствуй, что в душе моей, и на вопрос себе ответишь и станет жизнь твоя полней.

Необъяснимые ощущения захлестнули охотника, в груди сладко защемило. Внезапно Ним понял, что нежелание разлуки – это не только его ощущения; душа прекрасной принцессы, так же как и его, страдает и плачет – от того же. Не отдавая себе отчета, он вдруг подался вперед и заглянул в глаза девушки. С уст его неожиданно для него самого сорвались слова, которые он никогда не произносил прежде: – я люблю тебя, Озия!

Неумело обняв девушку за плечи, он прижал ее к своей груди.

– Наконец, ты меня услышал, любимый.

Их губы, слившиеся в нежном поцелуе и руки, с жаром, обнявшие друг друга, повлекли обоих в великую и неизведанную ранее страну любви.

* * *

Призвав свои мысли к порядку, Ним шагнул в кабинет правителя. Комната была подсвечена цветами, излучающими свет солнца, накопленный ими за день. Арий, встретивший гостя на пороге, проводил его к двум креслам в дальнем конце кабинета, представляющим собой некое подобие эркера, со стеклянным куполом вместо потолка.

Отсюда за звездами я наблюдаю, – пояснил он. – Хотите на небо ночное взглянуть?

Круглый стол в центре представлял собой светящуюся карту неба. Приблизившись, Ним оказался пораженным тем, что увидел. Привыкнув за минувший день к чудесам, он не предполагал, что есть еще что-то, что сможет его удивить. Казалось, народу, который не интересуется звездоплаванием, ни к чему такая подробная карта звездного неба.

Это не имело ничего общего с экраном корабля, которым ему доводилось управлять не раз. Зрелище звездного неба представляло собой нечто большее. Оно захватило его внимание целиком, края стола исчезли и он оказался, как бы повисшим над бездной. Мириады звезд были кругом, насколько хватало глаз. Невольно испугавшись, Ним отпрянул назад и снова увидел кабинет правителя, могущество звездной карты отпустило его.

– Не бойтесь, это лишь зерцало. Искуснейшие мастера подобное изготовляют и в тайне ото всех частицу сил своих вживляют. Но более пяти зерцал за жизнь свою, еще никто создать не смог. Такие чудеса подвластны только Монгам – то самый древний Лады род. – Выдержав небольшую паузу, Арий добавил: – кстати, Ним, скажите, продолжительность жизни кассийцев какова?

– Трудно ответить однозначно на этот вопрос, – задумчиво потирая лоб, ответил Ним. – На нашей родине возраст, в среднем, достигал ста лет. Но поскольку ваша планета вращается вокруг солнца в четыре раза быстрее, то по вашим меркам мне сейчас сто двадцать лет.

– Да, время удивительная вещь, – седобородый гигант посмотрел на Нима. – Одна из сил немногих, что человеку неподвластна до конца.

– До конца? Означает ли это, что в какой-то мере, оно все же подвластно вам?

– Лишь в какой-то мере, – успокоил Арий удивленного охотника. – Переместиться в будущее время ни разу нам пока не удалось и в прошлое не каждому удастся заглянуть и не в любое место. Вы Ним, другое дело – от Вашего присутствия или отсутствия, изменится едва ли что-нибудь. К примеру, если же меня отправить в прошлое мое, то два правителя возникнут во дворце одновременно. Не будет первый знать о том перемещении моем во времени – и это меньшее из зол.

– Вы сказали – меньшее из зол? А что случится в худшем случае?

– Во время первого эксперимента, тот человек, что перенесся в прошлое свое, остался цел и невредим, но первое его и основное воплощенье, исчезло просто – навсегда. Вот с Вами будет проще: вернетесь в прошлое, как будто и не отлучались никуда. После того, как оказались Вы у нас, предвидя шаг подобный, помощник мой разведал час удобный, для возвращенья Вашего к товарищам своим – назад. Удобный миг наступит в тот момент, когда они займутся поисками Вас, а вездеход оставлен будет без присмотра.

– Так это же было позавчера, если я правильно понял? – изумился Ним. – Они уже вернулись без меня обратно на базу.

– Нет, нет. Они вернулись с Вами, Ним!

– Я совершенно сбит с толку, главное, Вы понимаете механизм этого действия. А для меня, лучше поменять тему разговора. Озия сказала мне, что Вы и ваш народ не желаете навредить нам.

– Все это так, – кивнул седою головой Арий.

– Но почему же Вы не хотите, хотя бы пригрозить нашему Владыке? Ведь он, не задумываясь, уничтожит весь народ Лады или поработит его, если ему представится такая возможность. И напротив, если вы продемонстрируете свое могущество, то заставите его задуматься, прежде чем он приступит к исполнению своих коварных замыслов.

– Спасибо за совет, Ним. Его я доведу до каждого из жителей планеты, но вряд ли наш народ сочтет необходимым опуститься до угрозы.

– Разве вы не можете решить это прямо сейчас? Поймите, вы можете упустить время. Когда мой правитель узнает о вашем существовании, будет поздно! – с отчаяньем воскликнул Ним.

– Наверно, думаете, Вы, что безраздельно я моим народом правлю, словно ваш Владыка? Нет, совсем это не так, – заявил Арий. – Лишь каждый из сообщества ладийцев вправе свою судьбу по усмотрению решить. Я мненье большинства пред всеми выражаю и мысль планеты должен доносить. Чего бы ваши соплеменники ни предприняли, а погубить народы Лады смогут лишь едва ли! Поскольку, возвращение к своим случится раньше, чем в разговор с Владыкой Кассии готовы мы вступить, придется мне на память Вашу заклятие забвенья наложить.

Видения этого чудесного дня встали перед его глазами: "Снова забыть все? Этот чудный остров с его странным правителем, волшебство народов Лады? Забыть Озию, наш первый поцелуй и первые слова любви?" Видимо на его лице отразилось внутреннее состояние души, потому что Арий дружески положил свою могучую длань на плечо молодого человека.

– Не навсегда. Как только время нужное настанет, вернется день минувший к Вам опять. А нынче, ради будущего Лады, должны на время Вы вновь память потерять.

"Похоже, разлука будет долгая", – успел подумать Ним. Перед его мысленным взором всплыло прекрасное лицо Озии, ее чуть влажные от неизбежности разлуки глаза, ее прощальный поцелуй и слова:

– "Если тебе станет трудно, любимый, ты только вспомни обо мне, и я к тебе приду".

Кабинет правителя закружился перед глазами Нима, и он в очередной раз канул во тьму забвенья.