Мифы о болезнях. Почему мы болеем?

В век научно-технического прогресса (НТП) медицина незаметно подсадила человечество на медико-техническую, аппаратную и лекарственную помощь и постаралась сделать все, чтобы люди забыли про свою биологию и внутренние ресурсы человеческого организма. В результате современные люди стали рабами этого самого «прогресса», который приучил их при любой проблеме со здоровьем вызывать неотложную медицинскую помощь и терять время (а зачастую и здоровье) на ожидание приезда пресловутой «кареты 03».

Вызывая «скорую помощь», пациенты возлагают надежду на то, что приехавшие врачи им действительно помогут, но при этом они не осознают, что у прибывшей к ним «кареты 03» могут отсутствовать нужные медикаменты, а у медицинского персонала может быть низкая или недостаточная квалификация.

Я ни в коем случае не являюсь противником неотложной медицинской помощи, которая действительно спасает от смерти тысячи людей. Но я настаиваю на том, что каждый человек должен понимать и знать ресурсы собственного организма – если хотите, собственной внутренней «аптеки». Такие знания помогут вам не терять драгоценное время на ожидание помощи со стороны и при необходимости как можно быстрее оказать себе первую помощь самостоятельно. Кроме того, важно знать, что скорая или неотложная помощь непреднамеренно детренирует волю человека, подсаживая его на быстродействующие, но при этом зачастую токсичные для организма лекарственные препараты.

Дело в том, что для устранения острой боли в любом органе существует много способов, как медикаментозных, так и естественных. На избавление от болевых симптомов порой уходит немного времени, но если не разобраться в причине появления острой боли, то она постепенно переходит в хроническую, которая не отпускает человека уже месяцами, а зачастую и годами. Например, первый гипертонический криз можно снять лекарственной терапией, но если не разобраться в причинах его появления, он трансформируется в ИБС (ишемию миокарда), и это заболевание остается у человека уже, как правило, на всю оставшуюся жизнь!

Но для медицины это, конечно, выгодно, так как первая таблетка или инъекция «от давления» превращается в комплекс «сосудистых» лекарств, а дальше в ход идут стенты, шунты и дорогостоящие операции на сердце. При этом качество жизни человека существенно ухудшается, он становится запуганным и беспрекословно подчиняется кардиологу. И все – жизнь разрушена! А человеку на тот момент может быть всего лишь 40–45 лет…

И все эти проблемы часто начинаются с оказания пациенту первой медицинской помощи, которая, конечно, в определенный момент является необходимой, но в дальнейшем, уже при хронической форме заболевания, чаще всего направляет человека не на стадион, а в аптеку (в данном случае под словом «стадион» я подразумеваю естественные условия здорового образа жизни, то есть бег трусцой, гимнастику, закаливание). Подход такой: прими лекарство, а здоровьем займемся как-нибудь потом, сейчас некогда.

Все это касается любой проблемы со здоровьем. Острая боль в спине благодаря первичной или неотложной помощи (укола НПВС или блокады) из миофасциального синдрома (спазма мышц спины) переходит в остеохондроз. Грыжи дисков благодаря научно-техническому прогрессу в медицине приводят человека на операционный стол, после чего в дальнейшей жизни его ждет инвалидность и коляска. Боли в суставах (артрит, растяжение) благодаря обезболивающим уколам в сустав, которые считаются скорой помощью, и артроскопическим воздействиям, которые называются «чисткой сустава», в итоге заканчиваются артрозом, а затем и заменой сустава (эндопротезированием), костылями или инвалидной коляской.

Головные боли, которыми часто страдают молодые люди, в результате неотложной помощи сосудистыми лекарствами приводят к антидепрессантам, нейролептикам и… деменции (слабоумию) в разных формах. И этот список можно продолжать и продолжать!

Скорая помощь необходима только в самых экстренных случаях – тогда, когда надо спасти жизнь. Но нельзя забывать, что у всех обезболивающих средств и других приемов скорой помощи есть серьезные побочные эффекты, которые в будущем могут разрушить здоровье и даже привести к инвалидности.

Я не против неотложной медицинской помощи, но… но и но! Расскажу вам об одном случае из моей врачебной практики (хотя за время моей работы в медицине подобных случаев было великое множество).

Меня пригласили на телевидение для участия в передаче в качестве одного из героев. Программа была посвящена травмам, полученным в различных бытовых и околоспортивных условиях. Ведущие вызывают приглашенных героев, которые живописно рассказывают историю своей травмы – с кровью, «скорой помощью», госпитализацией и другими пугающими подробностями. Надо сказать, что любая студия телевидения – это замкнутое пространство без окон и свежего воздуха. Отовсюду светят лампы операторов, в помещении жарко, душно и много зрителей, которых специально приглашают в студию для поддержания героев передачи аплодисментами. Это тоже определенная работа, к тому же оплачиваемая, поэтому в студию приходит много пенсионеров, здоровье которых, естественно, никто не проверяет, и у них свой режим жизни при телевидении.

Я сижу за кулисами, жду своего выхода, посматриваю в монитор, который показывает картинку происходящего в студии. Выступает героиня – актриса, которая очень ярко описывает свое падение на горных лыжах, сломанную ногу, кровь и прочие ужасы. И вдруг я вижу, как одна из женщин, хлопальщица, настолько эмоционально отреагировала на этот рассказ, что потеряла сознание и покатилась между рядов по ступенькам вниз. Съемку передачи приостановили, вокруг женщины собрались люди (на эфирах передач «неотложная медицинская помощь» не дежурит), раздались охи, крики… Ко мне подбежала режиссер:

– Помогите, доктор!

Я подбегаю к женщине, потерявшей сознание, и вижу, что сердобольные люди машут ей на лицо платками, брызгают водой, суют в рот какие-то таблетки через уже синеющие губы… Что поделаешь, они так привыкли! А женщина уже не то что глотать не может, она вообще уже где-то там, не с нами… Я снял с ее ноги ботинок, поднял ногу и стал работать со стопой и ногой, пытаясь восстановить кровоток к сердцу, который в таких случаях как бы застревает в ногах. Обычно такой прием помогает мгновенно, а тут я вижу, что колено не сгибается, а сама она коченеет: еще мгновение, и все! Тогда я прибегнул к радикальному способу: стал ладонью массировать ей кончик носа. Она вздрогнула, затрясла головой: еще бы, больно же! Тут главное – нос не сломать. И вот она уже открыла глаза: «Где я?..»

Я ее «раздышал» с помощью рук и ног – это специальная гимнастика, достаточно простая. Я начал ее расспрашивать, но она, естественно, ничего не помнила. Такое с ней случилось впервые, а на вид женщине было лет 65–68. Я порекомендовал отправить ее домой. В результате для этой женщины все обошлось благополучно, но если бы все надеялись только на «скорую медицинскую помощь», то она в принципе не успела бы подъехать, а врач телекомпании – добежать. Пока его нашли бы, пока он взял бы свой чемоданчик, пока добежал… А жить женщине оставалось всего несколько минут.

Подобных случаев в моей практике (а точнее, в жизни, потому что это чаще всего происходит в неожиданных местах) было много. Острая боль в спине, которая возникает мгновенно, но приковывает человека к кровати порой на долгие недели… Если бы знать, что делать в эти первые минуты, то потом не было бы такой потери времени. Зачастую в таких случаях под руками и нет ничего, кроме самих рук. А если рядом вообще никого здорового нет?!!

Ятрогения – болезнь от лечения

Но дело еще и в том, что люди быстро привыкают к лекарственной медицинской помощи, а в наше время это особенно опасно. Есть даже отдельная болезнь, которая возникает от избыточной терапии и хирургии. Она называется ятрогения – то есть буквально «болезнь, порожденная врачом». Клятву врача «Не навреди!» современная (а точнее, общепринятая) медицина постоянно нарушает, навязывая пациентам без острой необходимости лекарства, обследования и даже операции. Количество ятрогений постоянно возрастает: в настоящее время они встречаются у 20 % больных и составляют 10 % госпитальной смертности!

Например, аппараты для диагностики создаются не в медицинских клиниках, а на производстве, и их разрабатывают биотехнологи, чаще всего не имеющие медицинского образования. Но ведь диагностические аппараты обязательно должны проходить медицинскую экспертизу! К сожалению, она проводится далеко не всегда, потому что в создание такого оборудования вложены огромные деньги и интересы бизнеса ставятся выше здоровья. Аппарат зачастую одобряют без всякой экспертизы, и он начинает применяться уже в медицинской практике, и его использование стоит очень дорого…

Люди быстро привыкают к лекарственной медицинской помощи, но это опасно – может развиться болезнь под названием ятрогения.

Врачи, а тем более пациенты недостаточно учитывают возможные последствия использования современной медицинской техники и современных неинвазивных (без проникновения в органы или сосуды) и инвазивных (с проникновением) методов диагностики. Например, среди неинвазивных методов широкое распространение получают ультразвуковая диагностика, компьютерная томография, ядерно-магнитный резонанс. Все эти методы имеют ряд безусловных воздействий на больного. Например, ультразвуковая диагностика (УЗИ) неблагоприятно влияет на иммунную систему, угнетает функцию фагоцитоза и подвижность иммунокомпетентных клеток, изменяет структуру клеточных мембран (то есть происходит потеря рецепторов, поверхностных антигенов) и индуцирует хромосомные нарушения. Эпидемиологические исследования свидетельствуют о возможном отрицательном влиянии ультразвукового исследования на плод (об этом полезно знать женщинам, которые любят «фотографировать» своего ребенка в различные месяцы его внутриутробного развития). Данное исследование (УЗИ) также вызывает снижение средней массы тела и нарушает функцию нервной системы. Компьютерная томография, как и другие рентгенологические методы диагностики, провоцирует развитие отсроченных генетических и канцерогенных эффектов, связанных прежде всего с нарушением репликации ДНК (в ядре клетки).

Недавно стало известно о том, что у женщин после повторных флюорографических обследований на 60 % увеличивается частота возникновения рака молочной железы, а у детей, матери которых подвергались рентгенологическому обследованию во время беременности, в полтора раза увеличивается риск развития рака и «синдрома преждевременного старения».

Ядерно-магнитный резонанс способствует нарушению ряда ферментных реакций (например, эндокринной системы) и появлению локальных токов, провоцирующих деформацию процессов возбуждения в ЦНС (саморегуляция организма), причем патогенный эффект этого явления еще не изучен.

Ятрогенность инвазивных методов диагностики и терапии (например, эндоскопических и артроскопических) значительно выше неинвазивных!

Конечно, из всего сказанного выше не следует, что методы диагностики и терапии, пришедшие в медицину благодаря научно-техническому прогрессу, не должны совершенствоваться и приумножаться – остановить прогресс невозможно! Речь идет о злоупотреблении, или избыточном применении этих методов диагностики и терапии ради прибыли медицинского учреждения.

Остановить прогресс невозможно, но зачастую наблюдается избыточное применение новейших методов диагностики и терапии – во вред здоровью пациента и только ради прибыли медицинского учреждения.

Лечить нельзя помиловать

Тенденция к гипердиагностике и в связи с этим избыточного применения лекарственных средств и хирургических вмешательств, которая наблюдается в последние два десятилетия медицинской практики, в XXI веке распространилась очень широко. Россия в этом вопросе также старается не отставать, но при этом действия многих специалистов от медицины становятся вычурными и опасными для здоровья пациентов.

С одной стороны, необходимость развития новых технологий и применения в медицине различных инноваций оспорить нельзя. Это доказали и кардиохирурги, которые спасают многих своих пациентов от проблем, не решаемых ранее, и микрохирурги, и трансплантологи, и онкологи, и окулисты. Благодаря их действиям и тем современным аппаратам, инструментам и диагностическим приборам, которые они используют, огромное количество больных получили возможность продолжать жизнь, ходить, видеть и так далее. Но в то же время желание заработать любой ценой просматривается невооруженным взглядом.

Мы уже писали об избыточности лекарственных средств, назначаемых врачами. При этом не учитывается несовместимость многих из них, дублирование лекарственных воздействий, наличие сопутствующих заболеваний основной патологии. Причем многие новые лекарственные средства практически не изменили лечебное действие и даже формулу, просто выпускаться стали с новым названием и стоить намного дороже.

Многие врачи не учитывают также и образ жизни больного, его вес, а порой и возраст, от которого зависит обмен веществ (метаболизм), то есть проникновение лекарственного средства в органы и выведение продуктов распада при метаболизме. Из-за влияния этих факторов одно и то же лекарственное средство при разной конституции, возрасте и сопутствующих заболеваниях дает разный эффект. Но у врача нет времени на это изучение, особенно у врачей поликлинической практики, действия которых, помимо всего прочего, ограничены нормой времени, которое отводится на прием одного больного.

Больные думают, или их так заставляют думать, что чем больше лекарств вводится в организм, тем больше лечебных воздействий в нем они (лекарства) выполняют. И еще есть мнение, что чем дороже лекарство, тем выше его качество! Отнюдь…

Помимо аллергических реакций, вызываемых лекарственными средствами, из-за их действия на слизистые оболочки органов и сосудов организм начинает отторгать эти лекарства опасными для жизни реакциями. Анафилактический шок, отек Квинке, язвенные кровотечения возникают именно от переизбыточности лекарств. В результате у больных, постоянно принимающих лекарственные препараты, возникает серьезная лекарственная зависимость, причем эта зависимость не только психическая (страх), но и биохимическая, аналогичная абстинентному синдрому у алкоголиков, наркоманов и курящих. То есть зачастую бывает так, что смысла принимать препарат уже нет, а привычка к нему осталась, что не только снижает качество жизни, но и вызывает другие болезни. Об этом мы уже писали в «Заговоре фармацевтов», просто хочется еще раз предупредить больных людей более внимательно читать аннотацию к лекарственным средствам.

Кроме того, лекарственные средства, которые широко применяются для лечения заболеваний костно-мышечной системы (остеохондроза с грыжами и протрузиями, остеопороза, артрозов и артритов), например, НПВС, спустя определенное время после начала применения вызывают осложнения и ухудшение метаболизма этой системы. Но при этом средства и методы кинезитерапии, основанной на глубоких традициях лечебной гимнастики и применяемой еще во времена Гиппократа, как-то позабылись.

При лечении заболеваний опорно-двигательного аппарата беспорядочно используются также и средства естественной физиотерапии, которые тоже имеют давние традиции в медицинской практике и при правильном использовании оказывают высокий лечебный эффект, но многие из них врачи просто запрещают. К таким естественным средствам относятся прежде всего методы бальнеотерапии – души, бани, сауны, гидротерапия, холодные обертывания, терренкуры. Санаторно-курортные комплексы также используются пассивно, а порой и неадекватно: саун в санаториях мало, и при них зачастую отсутствуют купели с холодной водой, а занятия по обучению управлению дыхательными мышцами на свежем воздухе, особенно у воды, не проводится. Поэтому физиотерапия применяется только аппаратная.

Но почему это происходит? Ответ прост: все перечисленные методы естественной терапии (кинезитерапия, бальнеотерапия, саунатерапия, терренкуры, кардиотренажеры) требуют от врача или специалиста специальных знаний, личного труда, терпения и последовательности. Именно этого как раз и не хватает терапии XXI века. В настоящее время фитнес-центры, спа-центры, восточные массажи и гимнастики постепенно вытеснили эти лечебные методы из медицинской практики, хотя специалисты, работающие при таких «оздоровительных» центрах, не обладают знаниями функциональной анатомии и динамической физиологии и не разбираются во врачебном контроле, который необходим при занятиях активными оздоровительном видами спорта. Они также мало разбираются и в том, какие адаптивные и компенсаторные реакции возникают в организме при занятиях восстановлением здоровья, как происходит регенерация тканей и какие стрессовые реакции психической деятельности вызывают оздоровительные процедуры.

Так и получается: с одной стороны, применяются суперсовременные медицинские технологии, прежде всего относящиеся к хирургической практике, а с другой стороны, используется примитивная терапия назначения лекарств по списку (а сегодня и по Интернету) и аппаратная физиотерапия с пассивным поведением больного во время процедуры. В результате, с одной стороны, врачи стали спасать от заболеваний, которые раньше не поддавались лечению, но, с другой стороны, растет число городских жителей, не способных к самообслуживанию.

Детей тоже коснулась проблема гипердиагностики и избыточности лечебных действий. Участились случаи выявления болезней тазобедренного сустава. Возьмем, например, так называемый врожденный вывих тазобедренного сустава. Сейчас этот диагноз стали ставить детям с вполне нормальными тазобедренными суставами без отведенной в сторону ноги после родов. Врачи смотрят на рентгеновском аппарате малыша в возрасте младше 1–2 лет, когда в силу возрастной физиологии его сустав еще не полностью «созрел», и на снимке можно увидеть только хрящ будущего сустава, так как костная составляющая еще не развилась. Но ставить такой диагноз на основании снимка еще не сформировавшегося, «неготового» сустава некорректно, особенно если сустав (бедро) вращается во все стороны! В этом случае малышу необходимо провести миофасциальную диагностику тазобедренного сустава: если бедро свободно отводится в сторону при ротации (вращении) тазобедренного сустава без явной болевой реакции, если ноги ребенка при правильной позе одной длины, то нет никакого основания ставить ребенку диагноз «вывих тазобедренного сустава».

Но в арсенале у ортопедов миофасциальной диагностики нет – у них есть шины, ортезы, корсеты и стельки, которые они рекомендуют молодым неопытным родителям под предлогом коррекции. И они не учитывают тот факт, что шины, устанавливаемые ребенку на зону промежности якобы для фиксации головки тазобедренного сустава по центру вертлужной впадины, на самом деле создают иммобилизацию мышц нижних конечностей. И это назначение делается ортопедами в тот возрастной период, когда происходит активный рост скелета, в период самого активного роста ребенка – в первый год жизни! Причем именно в первый год жизни ребенок должен встать на ноги и начать ходить. В этом возрасте суставы бывают еще слабыми, поэтому дети при ходьбе косолапят, а родители, не понимая этого, обращаются к ортопеду. Тот «находит» вывих тазобедренного сустава, ставит шины, вставляет стельки в обувь, а на спину надевает корсет.

Но что происходит дальше? Ребенок растет (вернее, растут его кости), но в тазобедренные суставы, выключенные в этот период из активного движения, питание не поступает, и те начинают разрушаться, как только ребенок встает на ноги. Из-за этого малыш начинает ходить «на костях», а не на мышцах, которые не успели развиться, так как были выключены из режима работы. Если мышцы не работают, они атрофируются – эта истина, а точнее аксиома, известна даже подросткам. Дети со слабым скелетом и слабыми мышцами не понимают своей слабости и начинают активно нагружать свой скелет, изголодавшись по движению, но мышцы, связки и сухожилия, ослабленные долгим бездействием, не держат суставы (а человек ходит на мышцах и связках, а не на костях, к которым крепятся мышцы), и суставные поверхности самых крупных суставов туловища начинают стираться в прямом смысле слова. В результате возникает болезнь Пертеса, или асептический некроз головки бедренной кости. Дальше появляется необходимость замены его на эндопротез, а до эндопротезирования выполняют еще и остеотомию, то есть «подрезают» зону некроза в головке и ставят аллопланты – якобы для восстановления синовиальной оболочки сустава. Но на самом деле восстановить синовиальную оболочку сустава невозможно: хрящи не растут и не восстанавливаются, так как в них нет кровеносных сосудов – это просто лишняя процедура, которая стоит определенных денег.

Подведем итог сказанному выше:

• Чтобы провести анализ и диагностику телесного здоровья ребенка, надо ориентироваться не на мнение родителей и рентгеновские снимки, а проводить миофасциальную диагностику, которая покажет «слабые» места в костно-мышечной системе ребенка и подскажет упражнения для коррекции. Это может сделать только кинезитерапевт.

• Все искусственные ограничители, рекомендуемые ортопедами (шины, стельки, корсеты), способствуют развитию болезней опорно-двигательного аппарата – в данном случае болезни Пертеса.

• В любом случае (и при сколиозе в том числе) до 16–18 лет ребенок нуждается только в физической, а не хирургической коррекции.

Выявить «слабые» места в костно-мышечной системе ребенка может только миофасциальная диагностика, которую должен проводить кинезитерапевт.

Диспластический коксартроз

Большинство ортопедов и артрологов под дисплазией тазобедренного сустава подразумевают его врожденную неполноценность, которая обусловлена недоразвитием вертлужной впадины таза, а порой и самой головки бедра. Диагностически данная проблема тазобедренного сустава должна выявляться особенно ярко в возрасте 2–4 месяцев, и при ее доказанности ортопеды используют различные ортопедические приспособления: стремена Павлика, широкое пеленание, вправление вывиха и лечение кокситной повязкой.

В ранней детской патологии различают три основные формы дисплазии тазобедренного сустава: