Я – директор. Конец империи

– Здравствуйте, Иван Павлович. Меня зовут Марина Александровна Котова, я из лаборатории дезинсекции. Приятно с вами познакомиться. Вы где сядете?

– Давайте присядем здесь, – предложил Иван, указывая на первый ряд стульев, – мне тоже приятно. Вы давно из отпуска?

– Неделю как на работе. Пришла и увидела повестку дня. Это что-то серьезное, пора собирать вещи? Или просто так?

– Нет, не просто так. Это вполне серьезно, но вещи собирать пока рано, – говоря это, Иван слегка улыбался, разглядывая приятное лицо женщины.

В это время в зал вошли Михаил Иванович и директор, следом за ним. Иван встал, поприветствовал за руку обеих.

– Проходи за стол президиума, – предложил Ивану Петр Петрович, – твое место там.

За столом президиума уже хозяйничала Вера Павловна. Она предложила стул Михаилу Ивановичу рядом с собой. За ним сел Петр Петрович и с краю – доктор Белецкий. Директор подождал с минуту, когда все усядутся и стихнет гомон, встал и с торжественностью произнес:

– Рад видеть всех вас здоровыми и отдохнувшими. Пришла пора поработать. В виду важности повестки дня, к нам приехал начальник нашего управления Маневич Михаил Иванович. Многие из вас знакомы с ним. Сейчас я предлагаю ему начать заседание ученого совета.

Зал несколько оживился: пошли шушуканья, тихие переговоры. Маневич встал и с присущей ему солидностью поблагодарил Петра Петровича за приглашение, затем представил коллективу нового заместителя директора.

– Многие наверно уже знакомы с ним. Прошло полтора месяца, как он работает в институте, и результаты уже на лицо. Сегодняшний вопрос в значительной степени был подготовлен с его участием. Теперь, пару слов о докторе Белецком, – Михаил Иванович сумел кратко, но емко охарактеризовать научную деятельность доктора Белецкого, особо подчеркнув его способности в области организации научных исследований в рамках страны.

– А известно ли вам, уважаемый товарищ из Минздрава, что Белецкий, которого вы так расхваливаете, никогда не занимался дератизацией и дезинсекцией?

– Это он самый? – спросил Маневич Петра Петровича, наклонившись к самому его уху.

Петр Петрович кивнул головой.

– Его фамилия Гусин. Это он в основном мутит воду.

– Минздрав ни на минуту не сомневается в компетенции доктора Белецкого, – ответил в зал Михаил Иванович, – еще вопросы есть? Я думаю, каждый из вас будет иметь возможность побеседовать с доктором Белецким. Ведь так, Иван Павлович?

Иван лишь кивнул в знак согласия.

– Теперь, я хотел бы несколько слов сказать по первому вопросу, – помолчав чуть-чуть, продолжил Михаил Иванович. – Вы, наверное, все читали постановление партии и правительства о повышении эффективности научных исследований. За последние годы уровень, а главное, число новых разработок значительно снизилось. Это связано, по мнению руководства, с застоявшейся не эффективной формой планирования исследований. Для повышения их эффективности нужно постоянное совершенствование структуры учреждений. Она должна быть не застывшей на годы, а постоянно изменяющейся в зависимости от требований времени. Вот это, главным образом, и легло в основу предложенной новой структуры института. Не говоря о ней в целом, хочу лишь призвать вас критически подойти к каждой формулировке. Главное, получить острую, дееспособную, структуру, которая бы позволила достигать эффективный результат.

Михаил Иванович поблагодарил аудиторию за внимание, раскланялся, извинился за занятость, пожал Петру Петровичу руку и покинул зал. Стало ясно, что чиновник из Минздрава не смог или не захотел выдавить из себя больше, чем сказал в своем выступлении. Петр Петрович продолжил заседание ученого совета, предоставив слово по основному докладу Турову Вадиму Алексеевичу. Тот был предельно конкретен. Он обратил внимание аудитории на два плаката, висевших рядом. На одном из них была старая структура института, на другом – новая. Перечислив представленные изменения названий подразделений, и достаточно утомив слушателей, вдруг замолк и обратился к Петру Петровичу, как студент, отвечающий по билету на экзамене.

– У меня все, Петр Петрович.

– Какие будут вопросы? Только прошу вас задавать вопросы конкретно по каждому названию. Не надо вновь возвращаться к преамбуле. О необходимости изменений уже все сказал Михаил Иванович.

Вопросы посыпались как из рога изобилия. Основные из них касались того, как за счет изменения названия можно повысить эффективность исследований. Это многим оставалось не ясным. Говорили даже, что повысить эффективность исследований можно за счет использования новой, более совершенной аппаратуры, автоматизации лабораторной техники, повышения информационного обеспечения исследований, соответствующей компьютеризации, чтобы не тратил ученый драгоценное время в поисках нужной литературы. Иван слушал эти вопросы, понимая их справедливость, и радовался за своих коллег. Все это может составить, если угодно, основу для будущих предложений по повышению эффективности научных исследований. Слушая выступления коллег, Иван мысленно составлял план своего ответа. Он должен отреагировать на задаваемые вопросы и так, чтобы большинство сидящих в зале, убедились в том, что их новый зам по науке достоин своей должности. Он просто обязан выступить.

И когда начались обсуждения доклада, Иван попросил слово. Его выступление содержало два раздела. Первый – касался комментариев к некоторым изменениям названий. Второй – был удачно синтезированным комплексом мероприятий, которые реально могли бы облегчить труд исследователей и повысить эффективность работ. Здесь были замечания коллег, которые он наспех записал на листке бумаги, а также и другие способы, в основном касающиеся техники лабораторных исследований. Он умело сослался на выступления коллег, повторив их, усилив за счет отдельных комментариев, чем польстил аудитории.

После выступления Ивана в бой кинулся Гусин. Его не удовлетворяло название лаборатории, которое предлагалось на смену их отдела.

– Что это за название: «Городская дератизация»? Нет такого понятия. Это звучит странно и не соответствует принятым биологическим стандартам. Я категорически против утверждения такого названия и буду писать в биологический журнал о неприемлемости такого термина. Кроме того, такое название полностью исключает наши работы по договорам в сельской местности, в частности, в Туркмении. У нас заключен договор до конца года, мы получили деньги вперед, наша бухгалтерия знает это. А теперь мы должны возвращать эти деньги? Это не малые суммы. А техника, вывезенная в полевые условия. Нет, остановиться сейчас в угоду административных желаний, это чистой воды волюнтаризм в науке. Я буду писать об этом.

В зале опять зашумели. Разыгрывающийся спектакль становился интересным все большему числу зрителей. Иван подумал о том, кто будет отвечать на эти высказывания. За столом президиума сохранялось молчание. Зал продолжал роптать. Затем терпение лопнуло у Петра Петровича. Он понял, что теряет контроль над аудиторией.

– Прошу тишины, – начал Петр Петрович, медленно вставая, – все не так драматично, как вы, товарищ Гусин, сейчас обрисовали. И напрасно вы подогреваете аудиторию. Я уверен, что члены ученого совета уже давно правильно поняли предлагаемую перестройку структуры института. И что нужно делать для реального повышения эффективности тоже уже всем ясно. Многие в своих вопросах это четко определили, а Иван Павлович сумел подвести черту под этой дискуссией в своем выступлении. Я вот что вам скажу, товарищ Гусин, работу отдела хотите вы или не хотите, а придется перестраивать, придется все же перейти на дератизацию в городских условиях. И хватит работать на дядю или тетю, не знаю, кто вам платит в Туркмении. И с нового года вам или кому другому в вашем отделе придется планировать новую тему применительно к городским задачам. Что же касается вашего хоздоговора, то вам, безусловно, придется завершить работы по нему. Это обязательство не только ваше, но и института. Здесь вопросов быть не должно.

Уважаемые коллеги! Я думаю, что говорить об этой наболевшей теме, я имею ввиду повышение эффективности, можно бесконечно долго. Но разговоры останутся разговорами, если мы не перейдем к делу. Поэтому я предлагаю перейти к голосованию по основному вопросу. Прошу выслушать предложение: кто за то, чтобы утвердить новую структуру института, прошу голосовать поднятием руки. Напоминаю, что голосуют только члены ученого совета. Прошу.

Вера Павловна считала количество поднятых рук, указывая рукой на каждого, кто проголосовал «за».

– Итак, «за» проголосовало двенадцать членов ученого совета. Кто «против»? Пожалуйста. Так, «против» только два голоса. Кто «воздержался»? Тоже только два голоса. И так, большинством голосов утверждается новая структура института. Поздравляю вас, коллеги. Надеюсь, для вас не составит особого труда изменить направления исследований в соответствии с утвержденной структурой. Хочу, в связи с этим, напомнить также, что завтра каждый руководитель подразделения должен будет подписать мой приказ, утверждающий новую структуру института.

Далее на повестке дня были текущие вопросы, которые готовила Вера Павловна. Они носили в основном информационный характер о плане работы ученого совета до конца текущего года, о сроках представления отчетов и прочее. Через полчаса Петр Петрович закрыл заседание ученого совета.

По приглашению директора зашли в его кабинет. Расселись за длинным столом, Петр Петрович сел во главе. Былова, Туров и Белецкий разместились по обе стороны стола. Перед дверью Петр Петрович предупредил Лидию Ивановну никого к нему не приглашать. На минуту воцарилась тишина. Все смотрели на директора, ждали, что он скажет. И он сказал:

– Молодцы. Все разыграли как по нотам. Решение совета и новая структура у нас в кармане. Теперь нужно срочно подготовить приказ, – Петр Петрович посмотрел на Веру Павловну, – значит так. В приказе должно быть два пункта. Первый – утверждение новой структуры института. Второй – объявление конкурса с подачей документов до 1 октября, то есть ровно через месяц. Так будет по правилам.

Вера Павловна старательно записывала слова директора.

– Сегодня до конца дня дашь мне на подпись, а завтра с утра начнешь собирать подписи руководителей подразделений по списку. Для этого заготовь список, где против каждой фамилии будет стоять подпись. Во главе списка должно быть: «С приказом ознакомлен» и завтрашняя дата.

Затем Петр Петрович обратился к Белецкому:

– Как ты думаешь, Иван Павлович, ничего не забыли?

– Не забыли. Ваши распоряжения все к месту, – Иван произнес это с серьезной миной на лице, и Петру Петровичу понравилось его высказывание.

– Теперь, Иван Павлович, настает твой звездный час. Давай-ка с понедельника начни обход лабораторий и отделов института, так сказать знакомство воочию. Возьми с собой Веру Павловну, она как раз и будет не только сопровождать тебя, но и организует все эти встречи. Ты понимаешь меня, Вера Павловна?

Та кивнула головой в знак согласия.

– Кто там был против новой структуры института?

– Шилова и Дымова, – подсказала Вера Павловна.

– Вот и начните с них.

– А если откажутся принимать?

– Тогда я сам буду говорить с ними. Пока они работают в институте, обязаны выполнять распоряжение дирекции. В противном случае, будут уволены за нарушение трудовой дисциплины. Вот так им и объясни. Теперь, тебе Вадим Алексеевич, как руководителю научно-организационного отдела. Проведи консультации с лабораториями относительно постановки новых тем в соответствии с изменениями названий. Наверно, ближе к концу года следует провести слушания в рамках ученого совета по новой тематике на следующий год.

– И еще, я бы хотел добавить, – вмешался в обсуждение доктор Белецкий, – было бы хорошо, если бы вы, Вадим Алексеевич, к этому времени разработали стандартную форму подачи заявок на новую тематику, в которой следует отразить основные положения, например, аннотацию, цель, задачи, методы исследования, объем работ, планируемы результаты и формы внедрения. В общем, посмотрите сами, что еще нужно добавить и как это будет выглядеть. Потом мы с вами все это обсудим.

– Да, это дельное предложение, – поддержал Ивана Петр Петрович, – ну, ладно, обговорили все детали, пора и за работу.

В приемной Ивана остановила пожилая дама внушительной комплекции и небольшого роста. Это была Наталья Федоровна, руководитель отдела дезинфекции. Она просила принять ее. Иван предложил ей зайти через полчаса. После этого она направилась в кабинет директора. Вера Павловна дождалась Ивана в коридоре, а когда он открыл дверь в свой кабинет, прошмыгнул вслед за ним.

– Я только сейчас стала приходить в себя, – начала Вера Павловна, – а теперь я поняла, что напрасно я волновалась. С таким руководителем как вы бояться нечего. Вы все четко расписали, все получилось, как было задумано. Теперь мне понятно, как вы в столь молодые годы стали доктором наук. У вас все получается, потому что вы умеете думать и рассчитываете все на десять шагов вперед.

Вера Павловна стояла у дверного косяка и делилась, таким образом, своими впечатлениями о прошедшем заседании и том, какой умный и удачливый у нее руководитель. Видя, что она не собирается проходить в кабинет и зашла к нему как-бы на минутку, Иван подошел к ней почти вплотную и внимательно посмотрел на ее разгорячённое лицо, положил руки на ее плечи и нежно поцеловал в щеку. Быть может, в этот момент она ожидала большего? Но дверь в кабинет не была закрыта на ключ, и Иван обязан был проявлять осторожность. Кроме того, тогда он еще не знал, как могла бы отреагировать на его более смелый поступок Вера Павловна.

– Спасибо за добрые слова, но многое вы преувеличиваете. Мы вместе готовили заседание и это наш общий успех. Теперь я вижу, что с вами легко работать. А что интересно хочет от меня Наталья Федоровна? – Иван отошел к своему столу, оставив Веру Павловну стоять у двери.

Вера Павловна, слегка раскрасневшаяся и смущенная внезапным теплым поцелуем Ивана, встряхнула своими кудряшками.

– Я думаю, это простой визит вежливости. Она добрая и приветливая женщина, особенно по отношению к начальству. Вы скоро в этом убедитесь. Но будьте вежливы с ней. Еще не известно, какой она может быть, если вы не окажете ей достаточно внимания. На следующей неделе нам еще предстоит встретиться с неприятными людьми.

– Ничего. С таким помощником как вы мне ничего не страшно. А, хорошо бы, между прочим, посмотреть кое какую информацию об этих дамах еще до встречи с ними. Вы могли бы это устроить?

– Я постараюсь, – сказала Вера Павловна, открыла дверь и скрылась в коридоре.

«Все же она приятная женщина, но не надо было с ней так. Как она это поймет? И как вести себя дальше с ней. Мой жест к чему-то обязывает, может быть дает ей какие-то надежды?» – так размышлял Иван, оставшись один и усевшись в свое кресло.

А в это время в маленьком кабинетике заведующей отделом дератизации Шиловой происходило совещание. На нем присутствовали ее ближайший помощник Гусин и пришедшая в гости к ним Дымова, заведующая отделом дезинсекции. Обе они были в оппозиции к руководству института и голосовали против новой структуры. Только Шилова была явным противником Петра Петровича и его нового зама, как и ее помощник Гусин, в то время как Дымова пока что не хотела в открытую заявлять о своей неприязни к новому руководству. Впрочем, она сейчас высказывала свою точку зрения на нового зама совершенно определенно. Она считала, что доктор Белецкий, хотя и является доктором медицинских наук, но никакой он не специалист в области дезинсекции. Он просто не знает этого предмета. И вообще, он относится к таким людям, о которых говорят «из молодых, да ранних». Она считала, что у него на верху «крепкая рука», что его кто-то явно поддерживает. Ну, как в Минздраве могли согласиться на его кандидатуру, когда знали, что он специалист не нашего профиля. А посмотрите, как он держится, как одет. Говорят, он длительное время работал за границей. Опять-таки, как он туда попал. Мы ведь знаем, что просто так туда не попадают.

Ее горячо поддерживал Гусин. Он упирал на то, что в райкоме партии у Белецкого тоже есть поддержка. Но это были всего лишь эмоции. Что нужно делать в сложившейся ситуации и можно ли вообще исправить дело? Гусин все больше стал понимать, что ему не стать заместителем директора института, и, тем более, директором после ухода Лядова на пенсию. Для этого нужна поддержка Минздрава, а ее – то, как раз у Гусина нет. Шилова вдруг предложила написать письмо министру здравоохранения, где изложить суть вопроса, заключающуюся в том, что директор пользуется поддержкой санэпидслужбы, в то время как институт работает на нужды всего здравоохранения. Гусин не стал отвечать на это предложение, так как он не был уверен в его успехе, но таким письмом можно было окончательно испортить отношения с директором института. У Гусина были свои планы, о которых он пока никому не говорил. А сейчас он был еще озабочен и другой проблемой: ему обязательно нужно появиться в экспедиции, посмотреть, как там идут дела, поговорить с руководством республиканской дезстанции, под эгидой которой ведутся все полевые работы. И лететь в Ашхабад нужно в ближайшее время. Гусин не совсем доверял Гафарову, он чувствовал, что у того есть свои виды на экспедицию. Ведь он туркмен и это придавало ему много преимуществ по сравнению с ним, Гусиным, русским, хотя тот и был кандидатом биологических наук.

Ровно через полчаса Наталья Федоровна постучала в дверь кабинета Белецкого. В комнату вошла полноватая, невысокого роста с седыми волосами и приятным лицом женщина. Она присела у стола Ивана и с улыбкой на устах промолвила:

– Как хорошо, что вы пришли к нам. Такой молодой и красивый мужчина, доктор наук, умница, вы внесли сразу живую струю в наш коллектив. Сейчас у вас будут нелегкие времена, но вы можете рассчитывать на мою поддержку. Я уже много лет работаю в институте и знаю многих руководителей довольно хорошо. Они тоже окажут вам поддержку. Я думаю, у вас все будет хорошо.

– Спасибо, Наталья Федоровна, за ваши теплые слова и вашу поддержку. Действительно, я сейчас очень в ней нуждаюсь. Спасибо, еще раз.

Обменявшись, таким образом, «верительными грамотами», эти двое расстались как хорошие друзья.