Концепция созависимости и альтернативный путь

Марию М., Ирину Д., Елену М., Надежду С., Алину С., Наталию У., Марию Д., Дарию П., Георгия Г. и Ксению Г., Алису С., Анну А., Ольгу В., Наталию С., Марию Б. —

за помощь в создании текста.

Марину Г., Екатерину К. — за всестороннюю организационную поддержку.

Дарью Д. — за создание обложки,

Бэллу К. — за помощь с иллюстрациями.

Ирину П., Надежду К., Ирину М., Ольгу В., Надежду С., Юлию Ш., Алину С., Елену Л., Людмилу Е., Наталию С., Георгия С., Ингу Н. —

за собеседования и предоставленную информацию.

Марию М., Екатерину Х. —

За то, что поделились материалами.

Схиигум. Гариила (В.), мон. Иоанна, Людмилу М., Надежду З., Александра Т., Екатерину Е., Ирину П., Диану Ф., Павла Щ. — за помощь советом.

Александра П., Артура Н., Варвару С., Тимура Н., Алексея С. — за финансовую помощь.

Александра С., чей совет привёл к мысли издать эту книгу.

Введение

Вы держите в руках третью книгу из серии, в которой разбираются проблемы зависимости и созависимости.

В первой книге рассматривался вопрос зависимости. При этом рассматривался в разговорном ключе (более глубоко и структурированно вопрос раскрывается в книге «Преодоление зависимого поведения: зависимым и их близким (родственникам, педагогам)» [64]). Начиная со второй книги, разговор идёт о проблемах созависимости.

Почему так много внимания уделяется данному вопросу? Потому что данный вопрос только на первый взгляд ограничен рамками общения с зависимым родственником, на самом деле концепция созависимости выводит своего последователя за них рамки данного контура. Она сообщает человеку определенное мировоззрение, наводит на определенный метод взаимодействия с окружающими людьми.

В книгах не раз подчёркивается, что модель созависимости была сформирована в ментальности, выстроенной на иных, отличных от славянских, цивилизованных кодах. В эпоху постмодерна не принято говорить о существовании индивидуальных особенностей и универсальных принципов, но, как неоднократно отмечено в книгах, определенная цивилизация формирует соответствующее отношение к действительности. Модель, сформированную в одном смысловом пространстве, не всегда возможно перенести в умы людей, живущих в другом смысловом пространстве.

Концепцию созависимости пытаются христианизировать. В книгах высказывается идея, что концепция порождает ряд проблем. Предлагается альтернатива ей, и эта альтернатива выходит за рамки общения с зависимым человеком.

Если в жизни что-то надламывается, надлом проявляет себя, как правило, в чем-то ещё. Допустим, у человека случился вывих бедра. Чтобы ходить более-менее прямо, позвоночник выгибается, то есть адаптируется к существующим изменениям в теле. Со временем адаптация может привести к дезадаптации. Одна часть спины находится в состоянии гипернапряжения, группа мышц с другой стороны спины (так как они менее активны), наоборот, теряет тонус; формируется определенный перекос. Гипернапряжённые мышцы дубеют, расслабленные мышцы превращаются в «тряпочку», позвонки начинают смещаться в то пространство, где не сдерживаются нормальной работой мышц.

Так и человек. Как показывает реальная жизнь, если у человека в семье присутствует одна серьёзная проблема, где-то рядом существует и другая.

Концепция созависимости пытается перестроить человека на какие-то внятные, можно сказать прямолинейные алгоритмы, через призму которых он смотрит на ситуацию. Бесспорно, кому-то такие алгоритмы нужны. К примеру, человеку со сломленной волей, которого никто не слушает, которому порой угрожает уже физическая опасность, действительно, наверно, нужны «металлические распорки», с которыми можно сравнить указанные алгоритмы. Образно выражаясь, посредством таких «распорок» (или алгоритмов) такой человек может своё желеобразное тело заставить ходить. Однако со временем человеку надо как-то входить в общество, обращаясь к метафоре — идти сложным маршрутом, возможно, через лес или по горам. И металлические распорки, которые человек использовал, чтобы вылезти из болота, он тащит за собой. Соответственно, то, что поначалу обещало ему выход из проблемы, потом становится проблемой само по себе.

В первой книге о зависимости показано, что выход из неё сопровождается пересмотром мировоззрения, у человека появляется любовь к ближнему, он начинает вкладываться в созидательную деятельность, испытывать неподдельный интерес к миру. Когда появляется альтернатива, которая выводит его на новые рубежи восприятия реальности, тогда личные эмоции перестают быть мерилом всего (а они на данный момент «отравлены» зависимостью). Тогда он действительно избавляется от зависимости, она ему становится просто не интересна. Человек начинает ощущать её как ограничение (к нему приходит это понимание).

Если человек к таким новым рубежам не пришёл и пытается избавиться от зависимости просто потому, что она угрожает его жизни, здоровью или благополучию, то вроде бы он пишет дневники, шлифует свой характер и как будто борется со своим эго, но на самом деле нередко это эго взращивает. Так как жизнь человека сущностно не изменилась, несмотря на применяемые психологические практики, в итоге всё возвращается на круги своя — в человеке растёт внутреннее напряжение, которое ищет себе выход привычными способами. На примере конфликтности — человек остаётся конфликтным, поэтому и напряжение продолжает расти.

Эти же принципы применимы и к родственникам зависимых, потому что болезненная ситуация, если мы воспримем её с точки зрения Промысла Божьего, призывает нас к развитию — к тому, чтобы мы что-то пересмотрели в своей жизни, избавились от каких-то своих страстей.

Одной из смысловых доминант серии является опыт христиан, прошедших гонения, в том числе используются и воспоминания людей, которые свою христианскую позицию ярко не проявили (учитывая, что в атеистическое время массовых репрессий немногие люди имели возможность познакомиться с христианством, но некоторые могли унаследовать христианский ход мыслей от своих родителей или родственников).

Перед масштабными катаклизмами 20-го века в России было очень много глубоких христиан. Опыт людей, прошедших через жернова тотального давления, в особенности женщин (в основном упоминаются женские мемуары; так сложилось, что с вопросом на тему зависимых родственников обращаются преимущественно женщины) даёт богатейший материал, который может стать основой для настоящей психологии (настоящей — значит, основанной не на сиюминутных концептах, не на творческих методиках, придуманных кем-то, не доказавшим убедительно, что его методика может дать человеку опору под ногами).

Опыт людей, прошедших гонения, показывает, что конкретно людям помогало остаться людьми, а если речь шла о женщинах, — то остаться ещё и женщинами. В ситуациях, когда на тебя давит не один зависимый муж или сын, а когда на тебя давит всё окружающее пространство в целом. Люди читали друг другу стихи, помогали друг другу, чем могли, проявляли заботу и сострадание, любили друг друга, учили языки. Их опыт показывает, что только любовь, как бы пафосно это ни звучало, помогает человеку сформировать то, что называется стержнем или опорой. Если человек приходил к вере, то у него появлялись дополнительные силы.

Концепция созависимости как будто бы стремится уничтожить ту основу, которая помогает человеку вступить в созидательные отношения с ближними. Выдвигается предположение, что концепция более настраивает на снижение динамики социального контакта, нежели его развитие и углубление.

Концепция созависимости родилась не только на базе иной ментальности, она родилась в обществе, которое находилось под влиянием определенных философских и мировоззренческих идей. Эти идеи, эволюционируя со временем, стали основой для появления так называемых критических теорий1, в рамках которых человек представляется жертвой угнетения. При этом статус жертвы травмирующих обстоятельств человек присваивает себе с некоей претензией по отношению к остальному миру.

Речь идёт о теориях, согласно которым с помощью языка и науки некоторые группы людей угнетают других. Угнетение реализуется в соответствии с расой, полом, гендером (вопрос дискриминации также рассматривается в отношении инвалидности, физической полноты и пр.). Теории предполагают, что, например, белый мужчина, уже по определению угнетатель, женщина (по определению) — объект дискриминации. Теории занимаются поиском в языке и социальных взаимодействиях механизмов, обеспечивающих процесс угнетения, чтобы эти механизмы изобличить и разрушить. Также, например, если человека, невнятно излагающего противоречивые взгляды не понимать на уровне тех терминов, которые он использует, то, согласно теории, по отношению к данному человеку реализуется акт дискриминации.

Некоторые сегменты концепции созависимости могут быть христианизированы, перестроены или адаптированы, отдельным человеком на частном уровне или сообществом на уровне более масштабном. Но существует вероятность, что развитие смысловых сегментов, формирующих концепцию созависимости, приведёт (у развития идей есть своя логика) к вживанию в те самые критические теории.

Говорят, что концепция созависимости основана на программе «12шагов», а программа «12 шагов» — это «единственное, что помогает».

Здесь нужно учесть, во-первых, что анонимное сообщество не ведёт статистику и мы не может иным образом оценить, что и кому помогает, кроме как «на глазок». А во-вторых, принципы движения созависимости несколько (если сказать мягко) отличаются от главы 8-ой из базовой для программы «12 шагов» книги «Анонимные алкоголики». Эта глава адресована женщинам и содержит вполне разумные идеи, основанные на опыте и здравом смысле, а не на популярной психологии. Советы, содержащиеся в этой главе, не вызывают протеста.

Со временем популярная психология, основанная на продвижении идеи индивидуализма, взяла, как можно предположить, в оборот наработанные анонимным сообществом взгляды. Но после модернизации и перестройки этих взглядов на основе психологических моделей, в этих взглядах трудно узнать то, что первоначально анонимное сообщество в них вкладывало. Концепция созависимости постулирует свою связь с программой «12 шагов», не поддерживая, по сути, описанных в указанной главе.

Эти слова не выражают того, что автор солидарен с программой «12 шагов». Эти слова приведены объективности ради. Отношение автора к программе изложено в опубликованных им материалах2. Эти слова не выражают однозначного отвержения психология, которая не является единым смысловым пространством. Существуют десятки, а кто-то говорит, что и сотни различных направлений и взглядов на то, что есть психология. И разбирать лучше конкретные направления на предмет того, разумны они или нет.

В данном случае, можно предположить, что речь идёт о развитии направления, которое тесно смыкается с т. н. self-help литературой3.

Суть этой «литературы» в том, что «ты можешь всё, нужно только постараться», «твоя жизнь представляет собой бизнес-проект, твои эмоции, внешность — капитал для инвестиций, брак, отношения — то, во что ты инвестируешь, чтобы получить пользу». Данное направление также нацеливает читателя на атомизацию, выпадение из того пространства, в котором происходят встречи с Другим.

Человек двигается в русле т. н. эмоционального капитализма, где язык психологических трендов смыкается с экономическим (с точки зрения некоторых версий концепции созависимости, женщина вступает в отношения с пьющим мужчиной, чтобы «получить психологическую выгоду»).

Self-management предполагает достижение роста продуктивности, высокого уровня самоорганизации «посредством мотивации, целеполагания, подталкивания». Предлагаются инструменты — «от полезных привычек и книг по самопомощи до разных экспертов-консультантов и образовательных программ для обучения в течение всей жизни». Вся данная совокупность представляется, как ответ на вопрос: «Как быть человеком?»

Но такой настрой не имеет отношение к тому, что мы называем субъектом, то есть человеком, совершающим осмысленный выбор. В предлагаемой реальности выбор происходит «по лекалам неолиберального типа рациональности». Собственная жизнь с поиском себя и осмыслением личного опыта затемняется. Заменяется практикой «управления собой» с параллельным процессом конструирования заданных форм мышления и поведения. Формируется индивид с развитыми self-management навыками, но слабо представляющий, что значить «быть собой» и «жить свою жизнь». Под данными понятиями он начинает представлять процесс реализации описанных навыков. На деле он лишатся самосознания и отчуждается от самого себя. Инструменты самопомощи, неолиберальная рациональность «становятся формой жизни, в которой техники себя, этические предписания и внутренняя жизнь пропитаны идеологической регламентацией: быть предпринимателем самого себя в любой жизненной ситуации»4.

Смысловое пространство, произрастившее self-help литературу и критические теории, как можно предположить, своими спорами насытило и концепцию созависимости. И принимающий её близко к сердцу с логической необходимостью приходит и к другим порождённым данным пространством идеям.

Текст, который отражает основную суть не только третьей книги, но и главные ведущие принципы, на базе которых построена всея серия книг «О проблемах созависимости»:

Прокопий (Пащенко), иером. Основная суть серии книг «О проблемах созависимости». [613]

Часть I. Истории и комментарии. Социальное отчуждение