Концепция созависимости и альтернативный путь

Чтение мемуаров приводит к пониманию, что знание об условиях, на базе которых развивается жизнестойкость, всегда жило в христианской среде.

О том, каким образом опыт христиан связан с феноменом жизнестойкости, рассказывается в докладе «Посттравматический рост и опыт христиан, переживших гонения. Между памятью и забвением» [12].

Православное учение о страстях и добродетелях, дополненное учением о физиологии мозга, помогает сформулировать принципы, реализация которых сообщает человеку жизнестойкость.

Применительно к теме женщин, имеющих зависимых родственников, были подготовлены беседы в рамках 5-й части цикла бесед «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря». В беседах, помимо прочего, рассказывается о женщинах, прошедших гонения.

Не все упомянутые в беседах женщины были православными христианками. Необходимо учесть, что речь шла о тех годах, когда православие в атеистическом государстве было гонимым. И многим людям просто негде было узнать о православии.

Но парадигма мышления, характерная для православного миросозерцания, опытно была найдена выжившими. Ведь были ещё живы те, глядя на которых, можно было бы перенять как эту парадигму мышления, так и образ жизни, на базе которого развивается феномен жизнестойкости.

В 5-й части цикла «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря», начиная с пункта 5.24, на примере женщин, прошедших концентрационные лагеря и экстремальные обстоятельства, обсуждается и вопрос о родственниках зависимого человека. Как женщинам удалось не сломаться? Какие ошибочные стратегии использовали узники и как эти стратегии воспроизводятся в современной популярной психологии?

5.24. Ошибки выживания и психо-практик: любить себя, отрицание вины, отстранение. Родственникам зависимых. [13]

5.25. Выжить: положительные воспоминания, дружба, этика, настрой, трезвение. Ошибки. Родственникам зависимых. [14]

5.26. Ошибки выживания и психо-практик. Уход в грёзы. Голод и деформация. Родственникам зависимых. [15]

5.27. Выжить: Пожизненное заключение. Ольга Адамова-Слиозберг. Родственникам зависимых. Не переступать грань. [16]

5.28. «Живой труп», ошибки выживания. Современная женщина-узник. Созависимы ли? Татьяна Новосёлова. [17]

5.29. Татьяна Новосёлова — образ русской женщины; что давало силы? Женщины в экстр. обст-вах. Зулейха. [18]

5.30. Что отличало выживших? Сравнение с концепцией созависимости. Женщины. Зулейха открывает глаза. [19]

5.31. Помог ты, помогли тебе. Любовь к матери, счастье. Керсновская. Разрушение логики и принципы. Голицын. [20]

5.32. Свой взгляд vs измен. сост. сознания. Созависимость. Скукоженный персонаж. Выстоять: Чернавин. [21]

5.33. Пройти по верхнему краю или нижнему? Дух или регрессия. Лоуренс Гонсалес: психология выживания. [22]

5.34. Узники и родств. зависимых, ошибки, созависимость. О прп. Никоне Опт., среде, скорбях, врагах. [23]

5.35. Узники и родств. зависимых, общее в истории. Опыт Евгении Гинзбург: остаться человеком, женщиной. [24]

5.36. Выжить: принципы, благочестие. Промысл. Покой. Подняться над обстановкой. Всё возвращается. [25]

5.37. Выжить. Евгения Гинзбург: быть чел-ком, женщиной. Любовь, книги, стихи. Муки совести, ад, вина. [26]

В 4-й части того же цикла [27], в беседах 24–30 ставится вопрос: каким образом человек превращался в «живой труп». В данном случае речь идёт о человеке, в котором угасла рефлексия. Можно предположить, что состояние «живого трупа» — это и есть очень далеко зашедший процесс, который пытается описать концепция созависимости.

В экстремальных обстоятельствах концентрационного лагеря трудно было следовать этой концепции, а где-то следование ей могло подвести к гибели. Нужно было не столько отстраняться, сколько, поддерживая в себе горение искры жизни, учиться вступать в созидательные отношения с ближними. Развивая одновременно навык вчувствования в социальную ситуацию.

И опять же идею искры жизни можно сопоставить со святоотеческой идеей трезвения. В данном случае речь идёт о сформированном умении хранить «внутреннюю лампаду»: равновесие, внутренний мир, связь со Христом. В этом смысле тема хранения искры применительно к теме жизнестойкости разворачивается в тексте «Остаться человеком: Офисы, мегаполисы, концлагеря», часть 4.1 «Доминанта жизни и точка опоры» [28], в главах «Искра жизни», «Связь со Христом и точка опоры».

См. также текст «О вере», часть 4.2 «Преодоление внутреннего раскола через связь со Христом». [29]

Имея такой массив свидетельств, можно вернуться к заявлению упомянутой докладчицы. Она говорила, что противоречит науке мнение, что человек может остаться неповреждённым при столкновении со стрессовой ситуацией. О какой науке идёт речь?

Может, о той, спорность которой выставлял на вид Дж. Бонанно? Может, речь идёт о публикациях, продвигающих концепцию созависимости? Публикации такого рода вызвали в научной среде критические отзывы, некоторые из которых приводятся далее.

Тот же миссионер, монах Иоанн (Адливанкин), отметил, что «в миссионерской деятельности Церкви (как минимум в молодёжной среде) стали использоваться упрощённые — протестантские по своему происхождению, духу и этике методы… часть православной работы по реабилитации зависимостей изначально была организована именно бывшими протестантами, что осложняет реализацию сугубо церковного подхода в этой области, ориентированного на святоотеческий опыт»9.

Если развить мысль монаха Иоанна, то можно осторожно наметить ещё одну причину, в связи с которой в области развития церковного подхода намечается пробел. Дело в том, что, когда мы ставим вопрос о вхождении в христианскую жизнь, то мы неизбежно приходим к необходимости поставить вопрос об образе жизни, в рамках которого христианину становятся понятны ответы, например, на следующие вопросы. Как христианину общаться с коллегами на работе, как воспитывать детей, как относиться к художественной литературе, преодолевать конфликты? И много чего другого необходимо понять и узнать для того, чтобы иметь возможность посреди волн житейского моря хранить лампаду своего сердца, которую зажёг Христос.

Чтобы сохранить внутренний мир, необходимо воспитать в себе множество навыков, развить массу качеств. И обсуждение комплекса понятий, на основании которых такой образ жизни выстраивается, могло бы стать чрезвычайно интересным делом, объединяющим прихожан и мотивирующим их приходить на встречи.

Построение такого образа жизни само по себе является терапией, так как, по объяснению отца Иоанна, такой образ жизни требует избавления от всех страстей. Чтобы быть способным удерживать внутренние равновесие, хранить внутренний мир, необходимо вывести за орбиту своей жизни всё то, что сбивает тебя в сторону. И таким образом борьба со страстями приобретает положительную направленность. Она реализуется ради того, чтобы сохранить связь со Христом, способность переживать приобщение к полноте жизни. Эта главная цель разбивается на подцели: научиться по возможности бесконфликтному общению с детьми и коллегами и пр. Жизнь становится интересной, а процесс её познания насыщенным и в хорошем смысле этого слова бесконечным.

Пример того, как такой процесс познания мог бы выглядеть, приводится в разделе 8 книги второй «О проблемах созависимости» [2], подразделах «Комментарий к заметке по поводу Семейных Клубов Трезвости (СКТ)» и «Дополнительные источники к заметке о СКТ». В последнем также упоминаются материалы, подготовленные автором.

В материалах, в том числе, выдвигается предположение, почему приходские инициативы иногда затухают. Возможно, они затухают по той причине, что, когда прихожане собираются вместе, обсуждение опять строится вокруг самых что ни на есть начальных положений. Речь идёт о тех положениях, которые усваиваются теми, кто только вчера переступил порог храма. Да, конечно, возможно, на обсуждении присутствует человек, который интересуется тем, что для православного христианина является азами. Но другая часть присутствующих, получается, остаётся за бортом обсуждения. Азы, конечно, полезно повторить и им. Но в следующий раз, когда им будет предстоять выбор, идти ли им на собрание или нет, они могут предпочесть отправиться по своим делам.

Или обсуждение строится вокруг темы текущего праздника. Безусловно, важно знать, в чём состоит суть праздника. Но для тех, кто в Церкви находится уже многие годы, эта суть более-менее известна. И теоретически может возникнуть следующий выбор. Идти ли на встречу при понимании того, что разговор пойдёт в предполагаемом ключе? Или не идти при понимании того, что дома ждут дела?

Выбор при таких вводных и при условии нехватки времени может быть сделан в пользу второго варианта. Но опыт показывает: если в обсуждение вплетены практические вопросы, то прихожане с жаждой принимают участие во встречах, даже не считаясь с нехваткой времени. Но речь идёт о не об обсуждении практических вопросов самих по себе. Жажда возникает тогда, когда они рассматриваются с позиции учения Евангелия. И тогда воспоминание о празднике возводится на новую высоту интереса, если из этого воспоминания делается практический вывод в отношении текущего обсуждения.

Чтобы научиться на основании учения Евангелия решать задачи повседневности, необходим навык выработки такого рода решений. А также — определённый уровень образования в духовном отношении и определённый опыт в плане практическом. Тогда такие процессы, как воспитание детей, образование, построение отношений с коллегами и всё прочее, что интересует человека, — становятся пронизанными светом Евангелия. Тогда жизнь становится интересной и созидательной, эмоциональные перекосы, такие как злоба, постепенно сходят на нет, человек выбирается из ямы апатии. На протяжении всего пространства жизни, в целом, как-то всё начинает выравниваться. И разворачивание усилий в данном направлении является подлинной терапией, как было показано в работе «Внешняя жизнь и мир мыслей», в части 4.1 «Главная проблема конкретного человека (например: срыв, психоз) и обретение равновесия, внутреннего мира» [31].

Но если движение в данную сторону так и не началось, то у людей может так и не выработаться понимание, каким образом совместить повседневную жизнь и Евангелие. И тогда представления о духовной жизни, например, ограничиваются намерением прочитать правило перед Св. Причащением. Да, человек и в течение недели читает какие-то молитвы, но в целом его жизнь может идти примерно в том же русле, что и жизнь живущего без Бога человека. В условиях данного подхода человек выучивает ряд несложных правил и в силу, возможно, привычки следует им. Как можно предположить, такой тип религиозности мог быть сформирован у части населения Российской Империи перед революцией 1917 года. Как оказалось, масштабной эмоциональной вспышки оказалось достаточно, чтобы многие (но далеко не все) выпали из рамок в таком ключе понимаемой религиозности.

Будет ли ошибкой предположить, что для многих вопрос развития в вере остаётся на уровне эпизодического чтения молитв и присутствия на воскресном богослужении? Но если вера действительно ограничивается только участием в воскресном богослужении, то чем человек занимается в течение остальных шести дней недели? И если его жизнь не пронизана светом Евангелия во время его общения с детьми и коллегами, во время его нахождения в больнице ли или в дальней поездке, то такой человек остаётся уязвимым в отношении зависимого поведения (конечно, если смотреть правде в глаза, то уязвимы мы все, но вопрос в том, кто — в большей степени, а кто — в меньшей). И если эта уязвимость найдёт свою реализацию в зависимом поведении, то куда двинется такой человек? Начнёт ли он выстраивать своё равновесие во Христе? Или, оставив за собой эпизодическое чтение молитв, обратится к секулярной психологии?

И в качестве ответа на данный вопрос можно предложить размышления из раздела, который идёт после заметок автора насчёт того, каким образом могло бы проходить общение с народом на приходе. В упомянутом выше разделе 8 книги второй «О проблемах созависимости» [2] «Семейные Клубы Трезвости (СКТ)» (автор — Стройкова Надежда) рассказывается об обществах трезвости, бывших в России до революции 1917 года. Общая идея обществ трезвости состояла именно в построении целостного образа жизни. Человек учился, например, как общаться с семьёй, как в трезвости проводить досуг, а не только фокусировался на вопросе, как бы ему перестать пить.

Если соединить вопрос о построении христианского образа жизни с вопросом воплощения принципов Евангелия на практике, то количество тем, которые можно рассмотреть, становится практически неисчерпаемым. Руководствуясь данным принципом, автор готовил лекции и тексты как на тему преодоления зависимого поведения, так и на иные темы.

Но чтобы данный принцип воплощать в жизнь, им нужно пропитаться. Нужно подбирать материалы, искать ответы на реальные вопросы, которые на самом деле интересовали бы людей. И чтобы вся эта деятельность пульсировала и жила, необходимо всегда иметь её в виду. А как её иметь в виду, если на некоторых приходах предпочитают брать готовые методики, основанные на принципах секулярной психологии, или методики 12-шаговой программы?

Вместо обсуждения, каким образом евангельские принципы воплотить в реальную жизнь, просветительская деятельность, как говорил известный преподаватель Священной Библейской Истории Ц.П. Миронович, ограничивается убогим пересказом Евангельского текста, читаемого за богослужением. Собрания прихожан строятся иногда вокруг изучения Св. Писания, и это, безусловно, благая цель. Но в стороне остаётся вопрос, а как в условиях современной жизни принципы, изложенные в Писании, научиться воплощать в практическую деятельность.

На словах в православии не принимается протестантский принцип sola scriptura10, суть которого состоит в идее, что достаточно знания одного Писания (в отношении данного подхода есть серьёзные возражения11). Но на практике прихожанам нередко объясняется лишь Писание и иногда на том уровне, на каком они могут почитать Писание и дома.

На практике практическая суть христианства для многих остаётся непонятной. И эту лакуну как раз и заполняют спикеры, которые оседают на приходах. Причём заполняют данными, заимствованными из далеко не самых проверенных психологических источников.

В итоге складывается такая ситуация, что на приход обращаются люди, которые опытно убедились в том, что Бог есть, что во Христе они обретают утешение. Им хотелось бы как-то продвинуться далее в познании той жизни, которая им приоткрылась. Но получается так, что такие люди попадают в оборот тех курсов, которые открыты при приходах.

Это замечательно, что людям на приходах предлагается помощь! Но проблема состоит в том, что людей с ходу иногда ориентируют либо на секулярную психологию, либо на протестантские подходы под предлогом реабилитации и психологической помощи. В итоге человек попадает в то ментальное поле, в которое он мог зайти и не покидая своего жизненного пространства. Ведь на группу АА он мог попасть и самостоятельно.

Не совсем понятно, что в итоге человек обретает на приходе, если его воцерковление подменяется выздоровлением? Если вопрос о построении христианского образа жизни подменяется вопросом прохождения «шагов»?

Да, конечно, опытный ведущий может попытаться наполнить программу православным содержанием. Да, человек имеющий глубокий жизненный опыт и глубокий опыт воцерковления теоретически сумеет, отделив одно от другого, взять что-то из программы и включить заимствованное в ви́дение мира, сформированное чтением святых отцов православия. Но сложится ли такой шаг у человека, стоящего только в начале пути? Сможет ли отделить одно от другого тот, у которого не сформировались сами критерии отбора информации?

Если бы 12-шаговые группы с продвижением концепции созависимости существовали вне прихода, то вопросов бы было меньше. Каждый ходит туда, куда считает нужным. Но когда программа продвигается в рамках прихода, тогда вновь пришедший санкционируется на погружение в ту структуру мысли, которая изначально была построена на базе протестантизма.

О возможных последствиях такого погружения рассказывает протоиерей Сергей Бельков, руководитель реабилитационного центра «Сапёрное». Он свидетельствует (автор текста имел с ним личный разговор), что, если человек начал свой духовный путь с 12-шаговой программы, то он становится невосприимчивым к православному учению. Более того, в тех пунктах, в которых православное учение не сходится с представлениями программы, православное учение яростно отрицается.

По мысли оного современного мыслителя, если человек начал свой духовный путь с программы, то программа канализирует его духовные устремления в определённое русло. Такой человек за основу берёт уже постулаты программы. Если же человек обратился к программе уже после появления у него православного базиса, то он что-то берёт из неё, но в целом имеет шансы остаться на православных позициях.

Кто бы что ни говорил, программа является не светской, как обычно заявляется. Она постулирует определённые принципы духовного плана, что подтвердили и суды, проходившие в США, которые признали программу религиозной. [33]

Когда деятельность 12-шаговой группы не только постулируется на приходе, но и никак не регулируется со стороны священника, возникают определённые сложности мировоззренческого плана. О них рассказывается в трёх ответах, упомянутых в комментарии к истории № 7 «Ответы по поводу АА и дискуссионных взглядов на духовность».

В качестве примера, который наглядно проиллюстрировал бы описанную выше проблематику, можно привести заметку одной женщины, которая на приходе ведёт занятия для женщин. На занятиях она со своими подопечными пытается придерживаться святоотеческого подхода, ибо опыт вхождения в смысловое пространство АА у неё уже был, и этот опыт был осмыслен ею как повреждающий. История взаимоотношения женщины и программы приводится в разделе 6 части III предыдущей книги [2], в историях 3.1, 3.2 и 3.3 (см. также часть 3.3. «Истории и комментарии. Разрыв и регрессия» [34].

Конечно, в отношении приводимой ниже истории кто-то может сказать, что она нетипична, что она единична. Кто-то скажет: она показывает только, что всегда найдётся человек, которые неправильно истолкует исповедуемое им учение. Такие точки зрения понятны, но всё же по какой-то причине истории, подобные той, которая приведена ниже, случаются.

«Что не так?» — рассказ ведущей приходских занятий о взаимодействии с последовательницей АА

«Шесть лет существует наша православная группа трезвения при храме. При всей схожести тематик собраний таких групп: био-психосоцио-духовные аспекты зависимости, мы пришли к выводу, что самое главное — понять духовные законы бытия, их действие на нас и наших близких. А также и то, что при всей значимости остальных составляющих парадигмы возникновения зависимости, они являются не причиной, а следствием нарушений в духовной сфере человека.

Подтверждение нашим мыслям мы нашли в двух ярких событиях, произошедших в этом году: знакомстве с трудами Т.А. Флоренской — выдающегося отечественного психолога и общению с женщиной из группы АА — убеждённым носителем идеологии 12-шаговой программы.

Противоречия, внутренний конфликт этой женщины, пришедшей к нам на группу, выражались в следующем:

1. Вера в высшую силу и неверие в промысел Божий.

2. Потребность в любви и уважении и ультимативные требования к окружающим с постоянными сепарациями.

3. Желание получить знания и полное неприятие чужого мнения.

4. Желание общения и дружеского участия и авторитарность, агрессия с пренебрежением к людям, имеющим отличные от программы взгляды.

Кульминационным моментом стала встреча группы по теме «Отличия Православия от других религий». Оказалось, что её представления о Боге совершенно не совпадают с православными. Она утверждала, что любые религиозные течения ведут к спасению. Когда она услышала от нас, что спасение — во Христе, она заявила, что такой Бог ей не нужен, что Он — жестокий, что у неё глубочайший стресс, и она разочаровалась во всём».

Комментарий о. Прокопия:

Если тему разбирать подробно, то начать говорить можно о том, что некоторые течения по-разному понимают саму идею спасения, поэтому никак к одному и тому же они вести не могут. С точки зрения православных духовных авторов, загробная жизнь является продолжением жизни настоящей. В вечной жизни раскрываются те содержания, которые человек сформировал в себе в жизни земной.

Подробнее вариант ответа на тему «Все ли спасутся?» — см. в тексте «Только православные спасутся? А как же — другие?» [35].

См. также ответ: «Вера. Протест против понимания Бога как жестокого, часть 1 [614] и часть 2 [615]».

Далее ведущая приходских занятий продолжает:

«Иногда мне казалось, что она провокатор. Иногда — что ею управляет злая сила, столько злобы из неё выплёскивалось, то в едких замечаниях, то в хамстве, то в каких-то балаганах на грани истерики. И тут же — страдания неприкаянной души, когда она начинала говорить, что её обижает сын, вернее, не выполняет её условия, не относится к ней с должным почтением, и ей приходится ставить ему границы, а по сути, терять единственного близкого человека.

Поэтому сложно написать точно, но суть в том, что на АА им внушают мысль, что в детстве вас бабушки пугали карающим Богом (не делай того-то, а то Бог накажет), а на самом деле он любящий. И на группах подсовывали протестантские ежедневники и прочее, где шло потакание удовлетворению материальных запросов. А Христос — этот Бог или нет, каждый решал сам, главное он не наказующий, хочет, чтобы у них всё было хорошо. В этом суть, думаю, её возмущения.

Поэтому они и не приемлют страдания. Ведь их Богу этого не надо. Просто, с их точки зрения, есть зависимые люди, которые выбирают нездоровое поведение. И им надо выставить границы. Получается, они становятся судьями, а их “бог” просто им помогает пережить то, что их обижают и несправедливо к ним относятся. Это моё понимание идеологии АА. Наверное, много написала, но хотела быть точной про Христа мы не говорили напрямую, только о спасении.

В своё время, посещая группу Ал-Анон, я столкнулась со специальной литературой, которую надо было ежедневно прорабатывать в парах. Такой ежедневник содержал молитвы к Богу в виде прошений всяческих благ. Почему-то мне врезалась в память просьба сделать меня сексуальной.

Всё поведение этой женщины на практике показывало, что освоение принципов 12-шаговой программы не избавили её от глубокого внутреннего конфликта между духовным Я и Я наличным (по Т.А. Флоренской), искажённым в значительной степени ложными постулатами, такими как: Бог — это исполнитель желаний, духовная сторона жизни не более важна, чем учёба в институте или шейпинг, что если тебе некомфортно с людьми, то исключи их из своей жизни.

Такой механистический подход к людям и самому себе ведёт к разочарованию, пустоте, одиночеству и депрессии, о чём она и делилась с нами. К сожалению, диалога у нас не получилось, потому что в её представлении мы “просто больные на всю голову созависимые”».

Мне кажется, такой диагноз она нам вывела, потому что в основе православного миросозерцания лежит любовь, что на практике выражается в жертвенности. А протестантский мир, на базе которого возникли такие психологические доктрины, как, например, программа 12-шагов, постулирует личный комфорт.

«В душевный и духовный мир человека нельзя вторгаться с мерками рассудка, к нему надо относиться благоговейно — не пытаться… манипулировать им… Не понимая и не учитывая духовное, мы не можем правильно понимать ни душевное, ни телесное в человеке», — этими словами Т.А. Флоренской мне хотелось бы завершить этот рассказ о нашем опыте и наших открытиях.

Получается, на АА незаметно подменяют Бога, убирают страх Божий, совесть заменяют самооценкой, а жажду Бога — саморазвитием в четырёх сферах. Это ведь интервенция в духовный мир.

До меня дошло, что в АА убрана иерархичность, что в телесном, душевное и духовное выставлено на один уровень. Опять серьёзная подмена.

По данной теме см. текст «КОНЦЕПЦИЯ материалов о преодолении ЗАВИСИМОГО ПОВЕДЕНИЯ, подготовленных иеромонахом Прокопием (Пащенко)», часть 1 «Можно ли рассматривать зависимость как био-психо-социо-духовную проблему?», глава «Справедлива ли концепция зависимости как био-психо-социо-духовной модели?» [36].