О проблемах созависимости. Ответы на вопросы

Самое важное в жизни часто приходит через проблему

Данный текст задуман как комментарий к многочисленным ответам, которые были подготовлены на тему общения с зависимыми родственниками и на тему проблем созависимости. Он представляет собой расшифровку записи слова, сказанного в контексте молебна «О создании и сохранении семьи, о чадородии»{1}.

И это введение хочется разделить на две части. Первая – о встрече двух людей, вторая – о последующем сохранении отношений. Часто можно столкнулся с тем, что люди хотят встречи, хотят найти свою «вторую половинку», но, когда они её встречают, они оказываются неготовыми к этой встрече. Дело в том, что когда мы испытываем какую-то нужду, Господь часто посылает нам человека, через которого, возможно, нужда получит какое-то разрешение, но человек этот приходит к нам в самый неподходящий момент и в самом, может быть, непривлекательном для нас образе. Наверное, многие из нас переживали это ощущение – как будто происходит своего рода «проверка на вшивость».

Про выбор второй половинки:

Ответ «Семья. Выбор невесты».{2}

Эфир «Как найти своего человека?»{3} Запись молебна от 13.02.25 «О создании и сохранении семьи, о чадородии» с проповедью (поднимался вопрос: «если не встретить человека»).{1}

Дополнение к ответу про поиск своего человека из эфира (конец) «Ответы на ваши вопросы», запись прямой трансляции 14.02.25.{4}

Например, у моего папы был друг, человек военный. Нельзя сказать, что он был прям ортодоксальный – он не ходил в храм и как-то особо не молился. Но по своему духу, по всей своей личности, мне кажется, он был всё-таки очень верующий, даже, я бы сказал, религиозный в лучшем смысле этого слова. Потому что он часто сталкивался с какими-то трудными событиями и воспринимал их так, как будто Всевышний его «проверяет». И он заметил, что если не дёргаться, не злобствовать, то ситуация через какое-то время рассасывается сама собой. Однажды его даже серьёзно кинули на деньги, но он не был обескуражен и при встрече сказал виновному, мол, Бог тебе судья. А потом у этого человека, кинувшего его на деньги, то ли убили партнёра, то ли партнёр сам умер, да и сам этот человек вскоре вообще куда-то исчез.

Эта история, конечно, не к тому, что мы всегда должны ждать божественной мести в отношении наших врагов, потому что иметь такое скрытое памятозлобие – это всё же неправильно. Мы говорим о том, что иногда встреча с человеком, который должен сыграть в нашей жизни какую-то серьёзную роль, может произойти неочевидным для нас образом, и всё будет зависеть от того, насколько мы по-человечески к нему отнесёмся. Если мы поступим по-евангельски, по совести, то ситуация развернётся определённым образом, и, может быть, мы увидим в человеке какую-то красоту. Но если мы не захотим поступать по совести (а именно это искушение вместе с встреченным человеком даётся в таком ключе, что у нас, например, бывает какая-то раздражительность именно в этот день), то мы даже никогда не узнаем, что, может быть, мимо нас сейчас прошла та ситуация, которая должна была нам помочь.

Я не знаю, насколько это правило действует в жизни у всех, но лично в моей жизни так происходило. Либо книги, которые наиболее меня развили, либо люди, которые наиболее мне помогли – всё это появлялось через какую-то проблему. И даже те книги, которые меня наиболее продвинули вперёд, появлялись в моей жизни в каком-то искушении, когда меня прям так и подмывало поругаться с человеком, который мне их советует: ты, дескать что, не в курсе, что я в этой теме разбираюсь, зачем ты мне вообще что-то советуешь? Ну, и приходилось как-то стараться сдерживать свой гнев. Я даже и не думал, что в этих книгах может быть что-то полезное для меня, и только уже потом, через какое-то время заглянув туда, я обнаруживал там как раз то, что я искал.

Окружающая реальность иногда зависит от нашего духовного состояния

Есть ещё один важный духовный закон. Вследствие нашей внутренней жизни будет происходить так, что либо все люди вокруг нас будут более-менее хорошими, либо все будут плохими. Это не значит, что если ты видишь какую-то проблему, то это ты травмированный, это тебе надо заткнуться, потому что ты всё видишь кривым оком. Нет, иногда мы действительно видим проблему, которую надо анализировать. Но часто бывает так, что у нас внутри зарождается гнев, и, естественно, мы всех людей вокруг видим плохими.

Почему так происходит? Как говорил мой любимый автор, академик А. А. Ухтомский, внешнюю реальность мы схватываем наскоро, по двум-трём признакам, а в остальном образ реальности мы достраиваем исходя из того опыта, который накопили при жизни. Если в предыдущей жизни мы только и делали, что осуждали людей, костерили их, да и сами вели себя как сволочи, естественно, у нас скопился некий опыт, исходя из которого мы будем достраивать образы тех людей, с которыми мы встретились. Это что-то наподобие профдеформации, когда, например, офицер контрразведки везде видит шпионов или врач скорой помощи, которая всю жизнь стаскивает с подоконников людей в состоянии алкогольного психоза, начинает видеть во всех окружающих зачатки шизофрении.

Когда я только начинал воцерковляться, я ещё очень часто гневался на людей. Я и сейчас, конечно, гневаюсь, но тогда – гораздо больше. И вот, однажды я даже задался вопросом, есть ли в моем окружении хоть один человек, к которому я нормально отношусь? Я просто по-честному стал перебирать всех, кого я знаю, – все скоты. Вот просто все до одного. Один кривой, другой косой, третий обжора, четвёртый там ещё кто-то. Ну и, конечно, стало понятно, что прям все плохими быть не могут.

Иногда я стараюсь объяснить собеседнику, который всех подряд ругает, что он мог бы быть прав, если бы у нас был хоть какой-то паритет. Если он мне пять раз сказал, мол, ты, Прокопий, дурак, но хотя бы один раз в чём-то со мной согласился – тогда к нему действительно можно прислушаться. Но очевидно, что даже при всех моих недостатках я не могу быть неправ вообще во всём. И если я для тебя неправ десять из десяти раз, то, скорее всего, ты находишься в каком-то изменённом состоянии сознания. А если помимо меня неправы и все остальные – значит ты, сто процентов, находишься в изменённом состоянии сознания, и в твоей жизни в лучшую сторону ничего не изменится, пока ты из этого состояния не выйдешь.

И вот, на заре своего воцерковления, когда я понял, что все вокруг не могут быть скотами, я начал в каком-то смысле бороться за духовную жизнь. Процесс построения реальности в нашем сознании устроен так, что меняется образ реальности той, которую мы видим, и той, которую мы созерцаем. Постепенно, если ты стремишься к лучшему, люди начинают казаться себе лучше. Так об этом говорил философ Иван Ильин: «Мир во всём многообразии погас… Неужели это мир оскудел? Нет, это я оскудел».

Идеализация как орган познания

Академик Ухтомский, верующий учёный, который соединил аскетику православных святых и нейрофизиологию, говорил, что у нас есть орган познания, который называется идеализация. Идеализация – это не идеализм, это не Алёна Апина – «Я его слепила из того, что было, а потом, что было, то и полюбила». Идеализация – это, в принципе, тот метод познания реальности, который был и у крупнейших учёных. У академика Ухтомского есть статья «Сеченов в Ленинградском университете», где он говорит, что на самом деле крупнейшие научные открытия делаются не так, как нам обычно кажется: мол, вначале учёные все изучают, а потом происходит синтез.

Текст «Идеи академика А.А. Ухтомского в адаптированном для современного читателя виде в лекциях и текстах иеромонаха Прокопия (Пащенко)».{5}

Конечно, иногда происходит и так, но по большей части, по свидетельству Ухтомского, гениальные учёные вначале что-то предчувствуют. Предчувствуют, куда нужно двигаться, что-то их туда ведёт, в ту сторону, а потом уже с помощью экспериментов и научных выкладок они обосновывают вот эту свою научную интуицию. Но интуицию не в эзотерическом смысле: где что-то астральное, какой-то импульс тебе что-то сказал. А вот ту интуицию, в принципе такую христианскую, которая вырабатывается вниманием к состоянию другого человека.

То есть, если ты с детства стараешься быть внимательным к другому, замечаешь, что ты кого-то обидел, перестраиваешь своё поведение, если такое случается, то у тебя вырабатывается фантастическое чутьё на ситуацию: ты начинаешь очень хорошо чувствовать реальность. И тогда ты можешь уловить какие-то мельчайшие изменения – то, что никто не улавливает.

Идеализация – это то, что было, например, у наших старцев, которые в самом падшем человеке, как рассказывалось, например, про Амвросия Оптинского, были способны видеть божественную искру неповреждённой. Хороший духовник, конечно, видит эту искру в приходящих людях: он опирается не на внешние недостатки человека, не на небритое лицо, не на запах алкоголя – он может чувствовать вот эту незримую сущность человека и обращаться к ней, вот к этой непотушенной искре, и тогда она может разгореться. Он может пытаться коснуться этих необорванных струн – и тогда они заиграют.

У архимандрита Тихона (Агрикова) есть труд «Лекции по пастырскому богословию». Там в третьем томе есть раздел «Пастырская любовь – сила возрождающая», где он говорит, что закоренелому грешнику бесполезно говорить, что он закоренелый грешник, – он и так это прекрасно знает. Но только когда мы обращаемся к этой сокровенной искре в человеке, тогда может произойти какой-то человеческий контакт.

И, соответственно, идеализация – это орган познания в том смысле, что мы, может быть, не имеем сейчас подтверждения того, что люди, которые перед нами стоят, хороши, но мы предполагаем, что они хороши хотя бы в чём-то. И мы себя ведём с ними так, как будто вот эта «хорошесть» у них и правда есть. И люди, видя, что мы к ним так обращаемся, откликаются, и происходит встреча. Если же мы заранее людей осудили, например, из-за каких-то внешних признаков небритости или, может, эксцентричному поведению – и перечеркнули эту личность человека, то мы никогда не доберёмся до того, что в человеке есть на самом деле. Если мы ведём себя по-хамски, ориентируясь на какие-то внешние признаки, и человек видит, что мы ведём себя по-хамски, то мы получим подтверждение, что он действительно злодей.

Психиатр Виктор Франкл тоже говорил об идеализации, называя её другими терминами. Он приводил такой пример: если вы летите на самолёте из точки А в точку Б и не делаете поправку на ветер, то вы не достигнете цели. А поправка на ветер – это когда вы в человеке предполагаете лучшее и, исходя из этого лучшего, с ним ведёте какой-то диалог.

И с трудными подростками только так можно найти общий язык. Когда несмотря на то, что они наркоманы из самых тяжёлых семей, ты готовишься к разговору, предполагая всё-таки, что у них интеллектуальный уровень выше, чем кажется, они, как бы чувствуя такое отношение, как-то идут навстречу. Но когда идеализация, этот орган познания утрачивается, то, как говорил Ухтомский, прекрасная невеста прекрасного жениха становится затрапезной женой отупевшего мужа. Или Иерусалим из прекрасного города, который наполнен святынями, превращается в грязный восточный городишко с мусором. То есть мы перестаём видеть в этом мире красоту и перестаём видеть её в ближних, и поэтому эта встреча, которую мы так ждём, и не происходит.

Когда мы видим лучшее в человеке – происходит встреча

Когда мы носим грязь в себе, мы перебрасываем её на других. А когда мы меняемся и видим лучшее в человеке, то что-то такое в этом образе другого человека для нас воскресает, что внешние недостатки отступают на второй план. То есть мы сознаём, что есть эта небритость, что есть эта неловкость в выражениях, что человек ведёт себя немного эксцентрично, но, в принципе, при всём том, что в нём есть хорошего, эти недостатки становятся совершенно несущественными. И тогда мы становимся способными к этой встрече, к тому, чтобы в ближнем увидеть ближнего: не только в плане создания семьи, но вообще в готовности вступить в человеческий контакт.

И у девушек, и у юношей бывает такая заточенность: всех встречных людей противоположного пола рассматривать как своего потенциального избранника. Но в жизни так не бывает.

Есть такая замечательная статья «Силы даёт только любовь»{6}, в ней есть рассказ про одну маму, у которой родился ребёнок с тяжёлым заболеванием, и она думала, как ему помочь. Она говорила, что не получится создать возможность для помощи ближнему, если ты занимаешься только этим. Ты можешь работать только так, что ты в принципе начинаешь улучшать отношения со всеми. И некоторые люди замечают, что, если у тебя есть дети, ты начинаешь вообще выстраивать отношения с окружающими, даже немножко забыв про детей, точнее, именно сейчас отложив осознание того, что у тебя есть свои дети. И вокруг тебя появляется какая-то здоровая среда, вокруг тебя появляются люди, с которыми знакомится твой ребёнок.

И когда ты потеряешь у ребёнка авторитет – а это неизбежно рано или поздно наступает – то за счёт того, что твой ребёнок с детства видел хороших твоих знакомых, он может хотя бы с ними вступить в контакт. И по крайней мере он не потеряется, когда у него настанет этот период «блудного сына». Так же происходит в отношении встречи со своей «второй половинкой».

Очень нравится выражение одного учёного, который говорил про научно-технический прогресс в лучшем смысле этого слова. Он говорил, что мы не знаем, на кого упадёт искра гениальности, чтобы сдвинуть нынешнюю науку с мёртвой точки. По его словам, уже десятки лет мы движемся в одной и той же научной парадигме, но принципиального скачка не происходит. И потому мы должны обеспечить максимально широкий доступ к высшему образованию как можно более обширным слоям населения: ведь любой человек может оказаться тем самым гением.

Точно так же мы не знаем, кто тот человек, который сыграет в нашей жизни вот эту значимую роль, например, роль «второй половинки». И поэтому мы общаемся со всеми. Не бывает так, что ты счастье своё ищешь только для себя одного – ты его тогда никогда не найдёшь. Когда ты готов к каждому повернуться лицом – только тогда из этой среды формируется нечто, что тебе приносит счастье. Потому что если ты ведёшь себя по-хамски, ты не можешь так прицельно выцепить человека из толпы и сказать, мол, он мой избранник или она моя избранница. Потому что этот человек тоже видит, что ты себя вести не умеешь. А навыки, как их называют, просоциальные, не формируются за один день – ты либо хам, либо не хам. Если в тебе сформировалась способность понимать людей, прощать их, покрывать их недостатки, то кто-то захочет однажды откликнуться и на тебя.

Почему люди не встречают друг друга

Очень часто бывает, что мы молимся о создании семьи и другие молятся за нас, но встречи не происходит, – и хочется воскликнуть: ну неужели Господь не слышит? Хотя сейчас очень сложно создать семью ввиду просто фактических причин. Парней и так было мало, с началом СВО стало ещё меньше, к тому же наше поколение, например, никто не учил быть отцами, никто не рассказывал, что такое семья. Конечно, нас профессионально к чему-то готовили, но в отношении человечности, предполагаю, всё должно само собой как-то проснуться, проявиться.

Какие-то поколения были просто выбиты, какие-то поколения мальчиков вы просто даже не найдёте, потому что наркотики, криминал… просто нет в живых людей с некоторыми годами рождения. Понятно, что эта встреча становится очень сложной из-за этих причин – дело далеко не всегда в девушке, которая переживает, что, может, это она никчёмная. Да нет, с ней, наверное, всё в порядке, просто объективно есть трудности.

Но ведь бывает и так, и я это наблюдал, что встречи-то происходят, но просто человек их не видит. Как говорил митрополит Антоний Сурожский, мол, Господи, я готов принять любого человека, но только не этого человека, я готов принять ситуацию, но только не эту ситуацию. Есть даже анекдот на эту тему о том, как мужик ищет место на стоянке: «Господи, пошли мне место, где припарковаться, а то я опаздываю на очень важную встречу!» И вот, чудесным образом чья-то машина отъезжает, место появляется, и мужик говорит: «Всё, Господи, всё, спасибо, не надо!» И вот, ты просишь, Господь даёт, а ты потом: нет, спасибо, не надо.

В русских сказках герои долго идут в поисках лягушачьей шкурки, стаптывают сапоги, потому что, как один из наших святых говорил, если бы все знали, какая сладость в добре, то и дурак захотел бы стать добрым. Поэтому так устроено, что добродетель будет принадлежать только тем, кто этого действительно хочет. И ты должен подтвердить своё желание обладать добродетелью. И, если говорить о встрече, – ты должен подтвердить свою человечность в каких-то ситуациях, которые тебе не предвещают вроде бы ничего хорошего, никакой выгоды, никаких личных отношений. И только тогда, может быть, что-то в тебе раскрывается, что другие люди начинают чувствовать и откликаются навстречу тебе.

Мы всегда на виду

Очень много зависит от того, как мы ведём себя с ближайшим окружением. У меня нет достаточных данных, чтобы эту тему развернуть применительно к теме брака, но применительно к теме выживания эту мысль однозначно можно подкрепить примерами, которые показывают, что от того, как мы ведём себя в ближайшем окружении, зависит то, как с нами поведут себя те люди, которых мы сейчас не замечаем. Потому что на самом деле мы очень часто находимся на виду, и то, что за нами наблюдают, что в отношении нас делают выводы, нам даже неизвестно. А в критической ситуации все эти выводы о нас имеют решающее значение.

Хороший пример можно привести из книги Вадима Туманова «Всё потерять и вновь начать с мечты». Хотя этот пример не к теме брака относится, но – к теме отношений с людьми. Туманов был другом Высоцкого, был таким харизматичным боксёром, был судим, совершал побеги. Потом он создал артель, стал мыть золото тоннами, с него сняли судимость, он стал одним из крупнейших специалистов в мире по добыче полезных ископаемых. Совершил невероятно фантастический экономический прорыв, но при Горбачёве ему не дали развернуться, хотя у него был план, как снабдить всю страну жильём в течение нескольких лет.

И вот, в книге описывается бунт на Колыме, в котором Туманов не был зачинщиком. Но администрация лагеря предложила ему выйти первым, чтобы за ним сдались реальные зачинщики бунта. Туманову за содействие администрации пообещали какие-то льготы, и по логике надо было соглашаться. Но он понимал, что это против его совести, – и не пошёл. Тогда он просто не знал, что поступая по совести, он спасает себе жизнь, потому что один из авторитетов дал себе слово, что если Туманов выйдет, он лично пробьёт ему голову.

Ещё один пример – из известного романа «Шантарам». Трудно сказать вымысел это или нет, но тот пример, который я приведу, в принципе встречается в реальной жизни. Главного героя посадили в тюрьму. Его выкупили, полиция могла снова его арестовать, но не арестовала вторично. Почему? Потому что они послали людей в то место, где он жил, и навели справки о нём. Оказалось, что он давал щедрые чаевые, никого не прижимал, да и во всём вёл себя по-человечески. И полиция просто решила, мол, ладно, пусть живёт.

На самом деле, мы не отдаём себе отчёта, насколько много вокруг нас разных человеческих связей формируется по каким-то неведомым законам. И мы просто даже не понимаем, что сейчас нам человек пошёл навстречу, потому что он уже давно составил о нас определённое мнение. Или, наоборот, не пошёл нам навстречу. А у людей почему-то есть вот такое примитивное представление: что я, мол, буду сейчас искать жениха или невесту, но при этом, если ты в ближайшем окружении с родителями, с близкими, с братьями, с сестрой не хочешь установить человеческий контакт, то как ты надеешься, что кто-то другой пойдёт навстречу тебе? Люди же не дураки, они это видят, всё прекрасно видят, чувствуют, понимают, с кем они имеют дело.

Во время учёбы в университете сталкивался с чем-то подобным, хоть и не в плане семейных отношений. Я учился в такую переломную для нашей страны эпоху, когда везде были этнические кланы, группировки, даже у нас в университете. Бог миловал от каких-то опасных наездов, но один из местных университетских авторитетов мне тогда сказал, что меня не трогают, потому что видят, что я веду себя по-человечески. Я ни в коем случае не хвалюсь, просто я уже тогда понял: веди себя по-человечески – и всё будет нормально. А те парни, кто пытался себя показать излишне крутыми, конечно, они сталкивались с обратным отношением, не понимая, что всякое действие рождает противодействие.

Современные учения о человеке

И вот мы переходим ко второй части заключения: о том, как сохранить отношения, если встреча произошла. Придётся начать с той мысли, что сейчас на нас движется настоящая чума, иначе её не назовёшь, – смесь из различных учений, которые нацеливают нас на этакую эгоистическую жизненную программу по всем фронтам, не только в плане семейных отношений. Мы знаем, например, популярную книгу Ричарда Докинза «Эгоистичный ген». Уже, конечно, написано опровержение на эту книгу о том, что ген не может быть эгоистичным, но Докинз всё равно пытается выкрутиться: мол, ген не эгоистичный, но гены наши ведут себя так, как будто они – эгоисты. С научной точки зрения это, конечно, всё очень спорно, о чём доходчиво написано Алистером МакГратом в работе «"Бог" Докинза» (он показал, что многие положения Докинза основаны не на науке, а на личном мнении).

Нас пытаются убедить, что мы не более чем животные, ведущие себя согласно инстинктам, и то, что мы молимся или любим, – это всего лишь ритуализация инстинктов, чтобы снизить агрессию в обществе. Это всё неправда. Академик Ю. П. Алтухов на научном уровне уже в наше время доказал, что невозможно происхождение одних видов из других. Поэтому эволюционные построения, эволюционная психология, которая нам пытается доказать, что мы не более чем животные, – это всё под большим вопросом.

Есть ещё одна большая проблема в современном обществе. Под соусом концепций зависимости, сепарации и т. д. нам внушается посыл, что как только у тебя возникают какие-то спорные отношения с людьми, нужно разрывать с ними связи. И как результат мы видим, что сейчас по всему миру идут войны. Конечно, войны связаны не только со специфическими эгоистическими отношениями. В своё время, лет 10–20 назад, японские учёные уже били тревогу по этому поводу. Они говорили, что растёт поколение геймеров, которое привыкло играть, и когда оно вырастет, все проблемы будут решаться войной, потому что по-другому это поколение просто не умеет. Их никто не учил, что такое человеческий контакт. И поэтому всё человеческое сейчас развенчивается, уничтожается, стирается в пыль.

Американский нейроэндокринолог Роберт Сапольски в своей книге «Биология добра и зла» намекает, что мы просто животные, – и нужно смириться с этим. Австрийский зоолог Конрад Лоренц в книге «Агрессия» называет любые попытки признать в себе человечность чванством. Все эти мысли очень хорошо ложатся на ту стратегию, которую в концентрационных лагерях пытались применять СС в отношении заключённых. Они убеждали людей, что ничто не повлияет на их выживание, как бы они ни старались. Те люди, кто в это верил, теряли искру жизни, у них потухали глаза, они начинали шаркать и потом умирали от уныния (о чём писали пережившие концентрационные лагеря психиатры Виктор Франкл[1] в своей книге «Сказать жизни "ДА!"»{7} и Бруно Беттельхейм[2] в книге «Просвещённое сердце»){8}.