О проблемах созависимости

О чём пойдёт речь?

Данная часть содержит некоторые основные идеи насчёт близких и родственников зависимых – по лекциям и текстам иеромонаха Прокопия (Пащенко). Отдельное внимание отводится разбору гипотезы т. н. созависимости. Почему так называемой? Потому что данная гипотеза видится ложной. Некоторые матери, которых знакомят с ней, когда они спрашивают насчёт своих зависимых детей, впадают в депрессию. Ведь матерям пытаются навязать мнение, что если они заботятся о своих детях, то они больны… – т. н. созависимостью. При том сам термин не очень-то и выяснен. Кто-то, входя в программу для т. н. созависимых, понимает, что не всё так просто бывает в жизни, как преподносится в программе, и выходит из неё. Кто-то ломает себя и становится типичным «программным» человеком (говорит и действует «по программе» с минимальной рефлексией или вовсе без таковой, отвергая без обсуждения альтернативные взгляды на реальность).

Если человек деформируется вследствие связи с зависимым родственником, вопрос решается не столько сепарацией, сколько культурным и духовным обогащением личности. Но попытки объяснить эту идею не всегда приводят к пониманию, хотя эта идея подкрепляется как теорией, так и практикой.

Так бывает, что, люди, подвергшиеся деформации в результате прохождения кризисной ситуации, хватаются за что-то, что кажется им ответом. И, когда начинается разговор насчёт того, что кажущееся ответом не является, не все хотят слушать продолжение разговора. Как объяснял один профессор[1], если человек получил имитацию успокоения вследствие смены сознания, слияния с какой-то гипотезой и сообществом, усвоившим эту гипотезу, то он может отказываться прислушаться к голосу разума. Ведь, чтобы проснуться, ему придётся вновь столкнуться со своей тревожностью (и уже после пересмотреть кризисную ситуацию на иных началах).

Гипотеза насчёт т. н. созависимости, если представить её в несколько упрощённом виде, говорит, что если твой муж выпивает, то – сепарируйся, скажи «до свиданья». Такой подход, как видится, основан на эгоизме и не учитывает массы «вещей», о которых рассказывается как в тексте, так и в упоминаемых ниже иных материалах, подготовленных автором. Когда начинается разговор на тему того, что подход неверен, то поднимается критика: «А, что, дескать, автор говорит, что нужно жить с этим тираном?»

Данный текст выходит за рамки бинарной оппозиции – «жить или не жить с тираном». Вопрос ставится таким образом, что, если личность супруги будет обогащена духовной и культурно, женщина сама разберётся в ситуации. Сможет где-то и в чём-то и повлиять на ситуацию, ведь некоторые браки ещё можно спасти (как можно ещё в некоторых случаях спасти отношения между родителями и ушедшими в аддикцию детьми).

Также возникает возражение такого плана: «Автор данного текста, мол, всё придумал, продвижение идеи созависимости вовсе не связано с тем, о чём речь идёт ниже». Но автор может только свидетельствовать, что если он и сталкивался с людьми, пишущими и говорящими о созависимости, то речь шла примерно о той концепции, контраргументы к которой приводятся ниже[2]. Речь идёт о той реальности, которую автор наблюдал при общении с обращавшимся к нему людьми. Здесь на ум приходят слова академика А.А. Ухтомского: «лишь бы была верность действительности, как она есть, лишь бы в человеке сохранялась до конца яркая и большая потребность передать, что он видел, чему был свидетелем в реальности как она есть. Это выведет рано или поздно на правильный путь»[3].

Параллельные источники

Данным текстом взгляды автора по поводу родственников зависимого человека и т. н. созависимости не исчерпываются. В содержание текста вкраплены ссылки на ответы, подготовленные в основном для женщин, у которых зависимые мужья.

Текст можно рассматривать как дополнение к книге «Преодоление зависимого поведения: Зависимым и их близким (родственникам, педагогам)».{2}

В книге приводятся материалы о том, как выстраивать отношения с зависимыми родственниками. Приводятся не только тексты, но и ответы для матерей и жён зависимых людей.

Чтобы получить представление о концепции книги по данном вопросу, см.:

Эфир «Созависимые отношения. А верна ли концепция? (совместно с Pravoslavnaya7ya, ч.13)».{6}

«Родственникам зависимых (справедлива ли концепция "созависимости"?). Лекции и тексты иеромонаха Прокопия (Пащенко)».{7}

То же, «В контакте».{8}

В качестве комментария к тексту прилагаются ответы, в которых применительно к реальным ситуациям были развиты основные его идеи (прочие ответы по теме см. в книге «Преодоление зависимого поведения (родственникам и их близким)»).

Суть данного текста – в трёх частях ответа «Зависимость. Жене деспотичного зависимого мужа»:

Ответ «Зависимость. Жене деспотичного зависимого мужа». Ч. 1.{9}

Ответ «Зависимость. Жене деспотичного зависимого мужа». Ч. 2.{10}

Ответ «Зависимость. Жене деспотичного зависимого мужа». Ч. 3.{11}

«Зависимость. Жене пьющего мужа теории так называемой созависимости».{12}

«Зависимость. Жена думает о разводе, муж выпивает, уходит в отдельный дом слушать громкую музыку».{13}

«Семья. По поводу развода, когда тяжело. К разговору о так называемой созависимости».{14}

В данном тексте обозначен базовый принцип, на котором построены все эти материалы.

Основная мысль материалов о созависимых родственниках

Человеку необходимо развиваться, чтобы формировалась смысловая вертикаль. Решать частные вопросы (оставаться с человеком или прекращать с ним отношения) можно, только реагируя на ситуацию не как загнанное животное, а исходя из понимания человеческого достоинства (тогда появится третий вариант, предполагающий изменение обстановки). Человеческое достоинство – не чопорность, не «нос кверху», не состояние «белоручки», когда человек отказывается от работы, потому что считает её чёрной. Богослов В. Лосский высказывал мысль (передаётся своими словами), что на человека действует и историческая среда, и внутренние импульсы, голод и прочее. Святой Григорий Нисский учит, что личность есть избавление от законов необходимости, неподвластность господству природы, возможность свободно себя определять. Человек в большинстве случаев действует по естественным импульсам; он обусловлен своим темпераментом, своим характером, своей наследственностью, космической или социально-психической средой, даже собственной своей «историчностью». Но истинность человека пребывает вне всякой обусловленности, а его достоинство – в возможности освободиться от своей природы: не для того, чтобы её уничтожить или предоставить самой себе подобно античному или восточному мудрецу, а для того, чтобы преобразить её в Боге[4].

И достоинство человека, понимаемое по-христиански, означает, что человек способен подняться над всеми этими импульсами. То есть он способен принять решение, учитывая историческую обстановку и контекст ситуации, но эти условия не определяют его решение полностью.

Выживали в экстремальных условиях те, у кого был свой взгляд на происходящее (не в смысле произвола, а в смысле понимания ситуации, которое построено на основе высших смыслов). Человек, принимая решение, учитывает все проблемы вокруг и в то же время понимает, что у него есть ценности, определённое понимание жизни, что он не должен опускаться. Нужно и дело сделать, и других не предать, и через черту этическую не переступить. Поставив перед собой такую жизненную задачу, человек начинает думать, искать правильный ответ. И тогда перед ним раскрывается путь. Чтобы идти по нему, необходимо сперва построить картину мира, а в процессе – вырабатывать определённые навыки (не в смысле компетенций, а в смысле определённых качеств души, понимаемых как добродетели), способность к суждению. Человек обогащается духовно и культурно, и тогда он становится способным ответить на сложные вопросы, разобраться, как ему быть (в частности) с этим своим зависимым родственником.

Люди, которые на этот путь не стали, выглядят как испуганные животные. Больно – плачут. Угрожают – бегут. Они лишаются возможности изменить ситуацию в корне. Они одолевают родственников проговариванием на разные лады фразой – «не пей» или замыкаются в своём горе и вовсе ничего не говорят.

Основную мысль текста, переложенную на частную ситуацию, см. в ответе «Дети. Травмированной маме, выгнавшей из дома манипулирующего ею играющего сына».{16}

Ситуацию можно изменить только тогда, когда ты начинаешь её чувствовать, и там, где это возможно, в неё входишь, внося в неё высшие смыслы – как больному дереву прививают ростки, взятые со здорового дерева. Постепенно ситуация может начать меняться и даже – исцелять её участников. Нужно время, желательно, чтобы была хоть какая-то совместная деятельность с тем, о ком думаешь. И самое главное, чтобы тот, кто хочет помочь, сам был приобщён к этой новой жизни, к которой он хочет призвать.

О совместной деятельности см., к примеру, беседу с директором центра социальной адаптации для подростков, находящихся в конфликте с законом, – центр во имя святителя Василия Великого (большинство подростков, попадающих в центр по приговору суда, имеют в своей истории употребление и распространение ПАВ):

«ДЕТИ: закрываются в комнате, крадут, манипуляции, буллинг… – директор Центра свт. Василия Великого».{17}

Как в данном тексте понимается термин «созависимость»?

Разговор с разных сторон о термине, а также разговор о том, что имеется в виду при упоминании разными авторами данного термина, переносится «на потом» (если всё сложится, то на часть 7 в книге 2). Здесь же будет поставлен вопрос более в практической плоскости – «что делать?». В рамках этой части под созависимостью понимается следующее. Одни – ведут себя иногда агрессивно, иногда манипулируют и причиняют неприятности, другие – «прогибаются» под это воздействие, страдают.

Классическое понимание созависимости предполагает некую «синхронизацию», когда супруга, скажем, пьющего мужа либо начинает выпивать вместе с ним, либо начинает смотреть на мир его глазами, заражаясь его мироощущением, проникаясь его проблематикой и т. д.

По идее, данный текст стоило бы начать с разбора термина «созависимость», потому что разные люди под этим термином подразумевает разное. И чтобы прийти к определённой позиции не мешало бы определиться, как понимать суть явления, обозначенного термином. Кто-то на этот термин смотрит с христианских позиций, кто-то – с позиции секулярной психологии. Кто-то признаёт наличие созависимости, кто-то – отрицает.

Здесь явление созависимости не отрицается, но вводится в контекст более широкий, чем тот, который даётся в срезе некоторых психологических интерпретаций. Ставится вопрос насчёт того, что речь идёт о частном варианте более широкой проблемы, которая встречается и там, где нет зависимого родственника. Иногда люди как бы глохнут по отношению к жизни. У них словно замирает в душе то, что, по идее, должно стать её высшим этажом. И в этом состоянии они крайне уязвимы перед внешним воздействием, перед манипуляцией, жизненными ударами, скорбью.

Теория созависимости в секулярном прочтении рассказывает о матерях, которые «срывают» телефоны, пытаясь контролировать жизнь своих детей на работе или в реабилитационном центре. Да, такие случаи есть. Но можно ли данные, полученные по этой группе, переносить на тех матерей, которые в разумном ключе переживают о своём ребёнке?

Да, есть люди, которые сухо и без любви в традициях американской менеджмент-системы пытаются контролировать своих близких. Речь, возможно, отчасти идёт и о тех, кто был выращен индустрией книг, пропагандирующих личную эффективность. И в эту личную эффективность не вписывается немощь, скажем, выпивающего мужа. Да, рождается жажда контролировать. Но этот контроль обусловлен всем культурным фоном англосаксонской парадигмы, включающей, в том числе, и идею контроля над всем миром.

Так, героиня сериала «Это мы» готовит трём детям индивидуальные завтраки, пытается быть эффективной матерью. И вот она на повышенных тонах говорит выпивающему мужу: «Я не позволю тебе всё испортить!»

То есть можно предположить, что на фоне развивающейся self-help индустрии «контролирующие» люди выглядят как естественное дополнение к ландшафту. В рамках этого тренда некоторые люди воспринимают себя как самореализующиеся бизнес-проекты, в которые нужно самоинвестироваться – то есть инвестировать в самих себя время и силы. Сама повестка такого типа призывает рассматривать других как некое приложение «к себе любимому».

И такой настрой – если не почти повсеместен, то, по крайней мере, не слишком редок. С экранов несутся речи про «творцов свой судьбы», которые должны «сделать мир лучше», таким, каким они его видят (а мир был спрошен, хочет ли он быть таким, каким видят его эти «кузнецы своего счастья»?). То есть можно задать вопрос: созависимость ли учит людей так себя вести? Или они пропитываются общим трендом, который как-то уж сверхвнятно напоминает гордость (как её описывают в своих аскетических трактатах духовные авторы Православия)?

Да, есть «контролирующие» особы, никто не отрицает этого факта. Но проблема видится в том, что данные, полученные по группе «контролирующих» родственников, начинают распространять на всех остальных. Причём при игнорировании того, что есть и иные модели внутрисемейных отношений.

Да, есть забота со знаком «минус», когда родители фокусируют всю жизнь вокруг ребёнка (по типу, описанному в книге «Похороните меня за плинтусом», на основе которой снят одноименный фильм). Но есть забота со знаком «плюс», когда родители в здоровом ключе сопереживают ребёнку. И вторые в рамках концепции созависимости рискуют быть названы больными наравне с первыми.

Да, есть люди, воспитанные в определённой системе координат, которые шагу не могут ступить, если не видят выгоды. Да, возможно, кто-то, помогая другому, тем самым пытается поднять свою самооценку, компенсировать травмы, отыграть детские сценарии, получить психологическую выгоду и пр. Но все ли люди, проявляющие заботу, охвачены духом так называемого «эмоционального капитализма»?

О том, как и почему срываются в зависимость люди, живущие в парадигме эмоционального капитализма, о том, почему они эмоционально неустойчивы, а также о том, как выходят из западни. Цикл бесед «Преодоление игрового механизма»:

20.3. Зацикливание мозга на процессе. Приличный человек, а понесло по жизни. Фильм «На грани краха».{18}

21.1. Ориентир на псих. модели и беззащитность перед скачком эмоций. Аддикция: от эйфории до депресс.{19}

21.2. Аддикция: фиксация на одном, распад другого. Фильм "На грани краха" – псих. бренды, обезлич.{20}

21.3. «На грани краха» – эмоц. капитализм; не жизнь, а алгоритм. Исцеление – мир становится красивым.{21}

«Капитализм, детка», – так говорит один персонаж фильма «Денежная игла» (2020) своему подельнику, удивлённому тем, что факт зависимости одних беспринципно используется для обогащения другими. Фильм рассказывает, как строится бизнес на центрах реабилитации (на так называемых «рехабах»). В фильме не поднимается напрямую вопрос о понимании зависимости как болезни, но этот вопрос подразумевался и косвенно читается. Концепция зависимости как болезни, помноженная на принципы страховой медицины, позволяет относиться к зависимости как к болезни, которую нужно лечить.

А раз человека лечат, значит, деньги по страховке поступают на счёт клиник. И вот уже готова схема для бизнеса, в рамках которого зависимому предлагают потерпеть, не употребляя, некоторое время в клинике. Клиника получает финансирование, часть с которого идёт в виде премии самому зависимому. А потом этот зависимый возвращается к употреблению и после снова попадает в клинику (есть даже выражение такое – «человеческая нефть»). Фильм упомянут «к слову», ведь созависимость тоже называют болезнью и даже звучат слова о пожизненном лечении.

Здесь не отрицается само явление, описываемое концепцией созависимости. Делается предположение, что концепция вырывает из культурного контекста явление, берет крайние формы аномального человеческого поведения, и эту рубашку примеряет на всех.

В этом смысле можно понять и тех, кто утверждает, что созависимости нет. Возможно, такие авторы имеют в виду то, что всё многообразие жизни не может быть описано концепцией созависимости.

В англоязычной литературе уже просматривается тенденция критически относиться к заявлениям сторонников концепции созависимости. Учитывая ту печальную ситуацию, когда отечественные исследователи живут по принципу песни «Go West» и равняются на ту самую англоязычную литературу, можно ожидать, что и указанные новые взгляды придут к нам с запозданием. Пока что у нас ещё не откатана волна концепции созависимости, тогда как на родине своего изобретения некоторые уже с неё сходят. Ниже приводятся некоторые мысли из литературы по зависимости, опубликованной на английском языке.

Первые интерпретации в отношении данной концепции появились в США в 1940-х годах в отношении жён алкоголиков. На развитие концепции повлияла философия сообщества Анонимных Алкоголиков (АА) в 1960-1970-х годов. Культура АА повлияла на развитие концепции таким образом, что созависимость стала восприниматься как болезнь. То есть была выдвинута идея о том, что «люди, находящиеся рядом с зависимым человеком, сами страдают от болезни», «эти люди рассматривались как потворщики и со-алкоголики».

Современные теоретики концепции выделяют четыре элемента: фокусирование на внешнем, самопожертвование (в негативном смысле: до растворения себя), межличностный конфликт и контроль, эмоциональное ограничение (трудности с выражением чувств).

Однако некоторые авторы считают, что не существует универсальных определений или критериев для диагностики данного феномена. Даже на родине появления концепции созависимость не включена в DSM-V (диагностическое статистическое руководство V, Американская психиатрическая ассоциация 1994). Отмечается, что «концепция привлекла много критики из-за неясности, сильной стереотипизации и негативных атрибутов маркировки. Обзор литературы показал, что концепция созависимости не имеет чёткой теоретической концептуализации и, как результат, породила немало дискуссий, противоречивых доказательств и теорий среди исследователей»[5].

Другой автор отмечает, что сторонники концепции «обычно не являются профессионалами и сами ставят себе диагноз». И несмотря на необычность критериев диагностики концепцию «стали уверенно использовать наравне с любым другим расстройством личности». Сам брак женщины с алкоголиком в рамках концепции уже является свидетельством её патологии. Такая женщина описывается сторонниками концепции как раздираемая конфликтами. Её представляют враждебной, доминирующей и зависимой, она испытывает ярко выраженную «потребность быть нужной». Она испытывает дискомфорт по поводу своей женственности, она не уверенна и обижена, у неё мазохистские наклонности, она недоверчива, нерешительна, неискренна, она – наказывающая.

Сторонниками концепции предполагается, что личностные проблемы предшествуют браку с алкоголиком. В рамках концепции такой брак понимается как удовлетворяющий «невротическим потребностям жены». Её личность рассматривается в качестве способствующей как браку с алкоголиком, так и самому алкоголизму (способствует злоупотреблению алкоголем). «Эмпирическая поддержка этой точки зрения была слабой или отсутствовала». В рамках такой точки зрения алкоголики предстают «в образе жертвы контролирующих женщин, избыточно любящих жён и матерей-мучениц» (конечно, и такие ситуации встречаются, но каков процент именно такого развёртывания ситуации на фоне пространства, где переплетены иные варианты?).

Сторонники концепции предполагали, что те, кто связан с алкоголиком, «автоматически страдают от расстройства личности». Созависимость рассматривается как «постоянное состояние, требующее пожизненной реабилитации». Также выдвигалась версия насчёт того, что «невротические потребности созависимых находят своё удовлетворение в браке с алкоголиком». То есть речь идёт о том, что у созависимых личность повреждена в своих фундаментальных основаниях. И потому такой человек «нуждается в пожизненном лечении».

Понятие «созависимость» было отнесено к категории психического заболевания, охват населения созависимостью описывается в терминах эпидемии. Так один автор выдвинул предположение, что «каждый член дисфункциональной семьи является созависимым и что 96 % всех семей являются дисфункциональными». В то же время, некоторые авторы описывают созависимость «как естественную реакцию на стресс, вызванный постоянным нахождением в ситуации абьюза»[6].

Если ситуацию не рассматривать целостно, то есть риск уйти вместе с маятником в другую сторону: начать воспринимать «пьющую сторону» всегда и во всех случаях в качестве абьюзера. И ещё один вопрос до конца остаётся невыясненным – какую реакцию считать естественной? Ведь мы сами строим свои реакции.

Если человек развивается, становится духовно сильнее, то на ситуацию, которая ранее вызывала чувство тревоги, он начинает реагировать иначе. И, наоборот, если человек духовно не развивается, то он начинает бояться всего. Можно ли в таком случае сказать, что страх – это естественная реакция? Если подразумевать, что человек на данном этапе мало способен на иную реакцию, то отчасти можно так сказать. Но важно не забывать, что такая реакция – не единственная из возможных.

Дать человеку основу, чтобы помочь ему изменить тип своей реакции на ситуацию, которая ранее его деморализовала, и как следствие – помочь задуматься о возможности изменения самой ситуации – такова основная нить, вплетённая во все смысловые узлы данного текста.

Теоретическое обоснование самой возможности таких изменений и описание, в чём именно они состоят:

В тексте «ПОБЕДА – не только на войне, но и – над войной внутри себя. (Некоторые физиологические аспекты ПТСР и Боевой Психической Травмы в контексте смысловой вертикали, позволяющей преодолеть их)».{24}

В тексте «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты», в части 3-й, в главах «Связь с Христом», «Связь с Христом, дополнительный афферентный комплекс и акцептор действия», «История девушки, жившей с обидой на маму».{25}

Социальный срез

О такой возможности косвенно свидетельствуют некоторые авторы. Так есть утверждение, что примерно треть детей из алкогольных семей «не станут зависимыми от алкоголя и не создадут семей, построенных на почве созависимости. Что опять же демонстрирует возможность профилактики именно на обозначенном "участке"». А также имеется наблюдение, показывающее, что «есть люди, длительно живущие с человеком пьющим, но при этом этого комплекса нарушений (созависимости) не имеющие»[7].

Соответственно уместно поставить вопрос: каким образом формируется иммунитет перед тем комплексом нарушений, который называют созависимостью? Чтобы ответить на этот и другие вопросы, связанные с тематикой текста, нужна, как это ни банально звучит, предельная честность.