Работа и духовная жизнь

Внешнее и внутреннее

При определенных условиях внешняя среда наделяет человека своими свойствами, деформирует его, и человек теряет себя.

Есть такое правило: если у вас не будет своего ритма, вы поневоле начнете настраиваться на внешний. Если в человеке нет внутренней жизни, то он либо «пережевывает» свои внутренние страхи, либо погружается во внешние проблемы.

Мы знаем, что при определенном числе повторении какого-либо действия, оно воспроизводится автоматически – так образуется навык. Конвейерная линия, например, предполагает выработку алгоритма поведения, и человек, даже придя домой, где можно расслабиться, маниакально начинает это движение повторять. То же самое относится и к страстям.

Есть и другой феномен, связанный с деформацией, которая транслируется средой. Например, человек долго жил на войне или прошел множество ситуаций, где было много крови и смертей, однако, приезжая домой, он испытывает непреодолимое желание вернуться обратно.

Это было хорошо показано в фильме Френсиса Форда Копполы «Апокалипсис сегодня».

В фильме главный герой, спецназовец, поехал в джунгли выполнять задание, а когда вернулся, не мог найти себя. Ему мерещились джунгли; психоз, боевая психическая травма. То есть человек вне войны уже себя не мыслил.

Это стремление некоторые авторы объясняют в русле идеи «выученной беспомощности». Но стоит отметить, что возможно, в некоторых случаях стремление вернуться на место трагедии связано не с деформацией психики, а наоборот. Со стремлением вернуться на место трагедии, чтобы вызвать в памяти весь объем переживаний и, путем внесения в него конструктивных смыслов, перестроить его.

Люди, подвергшиеся деформации, пытаются наладить социальные контакты, но за счет долгого пребывания в аномальной среде у них преобладает только один тип реагирования. Человек продолжает, например, ругаться, а если наладить общение не получается, то единственным выходом для него становится «отвернуться».

Возможно также, что у человека, длительно находившегося в деформирующей среде, формируется доминанта восприятия, которая начинает его манить. Этот очаг возбуждения в коре головного мозга обладает двумя свойствами: он притягивает к себе все импульсы (например, любое упоминание правящей власти человек воспринимает как триггер и начинает власть поносить), но одновременно тормозятся прочие отделы коры головного мозга (например, в момент гнева мы забываем, что разгневавший нас человек сделал нам много хорошего).

Точка опоры

В условиях жесткой регламентированной среды человек зацикливается на ужасную внешнюю обстановку, теряет надежду, впадает в апатию и постепенно погибает. Чтобы выжить, необходима точка опоры – действие в будущем.

Человек должен понимать, для чего живет. Исследования профессора Скулачева о вопросе долголетия показали, что оно мало связано с физическим здоровьем. Оказалось, что на него масштабно влияют два фактора: тебя ждут, твой труд нужен. Когда же человек не видит смысла жить, тогда все быстро начинает рассыпаться и человек умирает.

Но что такое точка опоры в будущем?

Будущая встреча с близким человеком после долгой разлуки? В Священном Писании сказано: «Проклят человек, который надеется на человека» (Иер. 17, 5). Это вовсе не означает, что любовь – плохо, но если мы всю опору выстраиваем на каком-то человеке, то нужно помнить, что человек может уйти в жизнь вечную. Тогда тот, кто из всех сил пытался жить для встречи с этим человеком в будущем, может отчаяться, сдаться. О том писал и Виктор Франкл, описывая выживание людей в условиях лагерной обстановки: «Горе тому, кто не найдет в живых любимого человека, мысль о котором единственная поддерживала…». Тот, кто рассчитывал на освобождение к определенной дате, также мог погибнуть, если ожидания не реализовывались.

Для Христиан эта точка опоры есть: то состояние, которое формируется в нас сейчас, потом разрастется в Вечности.

Вечная жизнь

Как вообще следует понимать «вечную жизнь»? Это центральный вопрос христианства, и, если его не понять, то всё, что мы с вами обсуждаем, не принесет пользы. Вечная жизнь – наша цель.

Вечная жизнь понимается как развитие жизни земной. То состояние души, которое мы формируем во время земной жизни, переносим с собой в жизнь вечную. Там продолжаем развиваться в том направлении, которое избрали здесь. Если вследствие реализации зла человек наполнился мраком, то он сам себя обрекает на страдание. Этот мрак будет мучить его и разъедать. Если вследствие реализации блага человек изменился внутренне, стал способным воспринимать благодать Святого Духа, то его устроение становится основанием для вечного блаженства.

Злым или добрым человек становится, по большей мере, не вследствие одного поступка (хотя иногда и один поступок может враз изменить всего человека). Череда поступков формирует в человеке определенную склонность, устроение (если сказать по-современному, психофизический статус).

Соответственно, мы должны выстраивать свою земную жизнь так, чтобы сформировалось то состояние, которое мы заберем в жизнь вечную. Способность быть приобщенным к Благодати тесно связана с внутренним миром. То есть цель – в том, чтобы научиться жить здесь так, чтобы более или менее пребывать в состоянии внутреннего мира. По благодати Божией это возможно. Благодать дает такую способность, когда ты осознаешь, что у тебя есть трудности, но они не довлеют над тобой, не вызывают каких-то острых переживаний.

Мне понравилась мысль Пирогова, которую можно выразить применительно к нашей теме своими словами: мы должны научиться сопоставлять свое призвание в вечности с призванием земным. Например, даже работая в полиции, где много насилия, необходимо выстраивать свою жизнь так, чтобы хранить внутренний мир. Человек, который об этом помнит, всегда выбирает оптимальные социальные маршруты – не избегает задач, но умеет найти конструктивный подход (и дело сделать, и зверем не стать, не замотаться в водоворот бессмысленного насилия).

Если бушуют внутренние страсти, не всегда речь идет о необходимости слома этой системы, не всегда нужно идти путем исключения, вырезая что-то из своего сознания, – здесь необходим путь обогащения. Не надо делать из гневливого человека безвольную тряпку, нужно каким-то образом обогатить его: молитвой, культурой, мировоззрением, внутренним миром, – и тогда его сила раздражения станет другой, преобразится, и человек сможет обратить ее на другие задачи. Она станет силой напряжений, силой преодоления препятствий – без стремления растоптать других.

С помощью разумной деятельности (сила словесная) и вследствие изменения своих навыков, мы можем изменить характер силы раздражения и силы вожделения. Иногда эти силы приобретают разрушительный вектор. Разум заражается ложными идеями. Сила напряжения, помогающая преодолеть препятствия, становится яростью, гневом. Сила любви становится похотью. Мы не можем вырезать эти силы из своей личности. Они существуют в нас изначально, но мы можем их очистить, чтобы они вышли на иной уровень, тогда и наша жизнь станет совсем другой (см. подробнее текст «Три силы»).

Выживание и социальные связи

Известный психиатр Бруно Беттельгейм, побывавший в концлагере, также пытался анализировать выживание людей в экстремальной среде и писал не только о концлагере. Механизмы регрессии личности, действовавшие в концлагерях, действуют и в открытом гражданском обществе. Человеческие стратегии (не основанные на приобщении к высшим смыслам) приводят к регрессии в такой обстановке, как лагерная. Но ведь принципы подавления личности, обкатанные в лагерях, все более распространяются в жизни современной.

Человека погружают в аномальную среду, противоречащую его внутренним ритмам, и он постепенно теряет себя и перестает существовать как личность. Он пытается отстоять свою, как модно нынче говорить, идентичность, но если его попытка не основана на высших смыслах, то возникает риск столкновения человека с крахом. Например, попытка сохранить чувство идентичности через чувство собственной исключительности помогает на каком-то этапе, но глобально – только губит. То есть, чтобы «не раствориться», человек пытается зафиксироваться на мысли, что он – особенный. Но тогда он стает на тропу, идя по которой, рискует разорвать свои социальные связи.

Одно из главных условий гибели человека – разрыв социальных контактов. Пока у человека есть социальные контакты, он способен держаться на плаву. Человек, который пытается подогреть чувство собственной идентичности через чувство собственной исключительности, разрывает свои социальные контакты еще глубже, больше отдаляется от людей.

Важно, чтобы человек выходил из своей капсулы. Все, о чем мы говорим, связано со способностью человека воспринимать. К сожалению, многие закапываются в готовом алгоритме, который в какой-то мере, конечно, нам нужен, но для пользы дела нужно уметь жить с открытым вопросом, не имея готового ответа.

Бывает, Промысел Божий через людей нам что-то подсказывает, но, когда у нас уже есть готовые ответы, мы не всегда такие подсказки слышим, так как нацеливаемся на уже имеющиеся данные. Свт. Феофан Затворник считал, что духовник не всегда должен давать готовый ответ, потому что жизнь многогранна и готовый ответ может человека закрепостить. В какой-то момент человек должен будет прислушаться к совести, но не сможет этого сделать.

До конца жизни нужно постараться сохранить юность ума, способность слушать, воспринимать, в том числе и ближних. Мы ошибочно считаем, что в ответ на наши молитвы Господь должен положить ответ нам на дорогу, указать конкретный пошаговый рецепт. Опыт жизни часто подсказывает, что ответ находится за углом, но ты еще не знаешь, будет что-то за углом или нет. Жизнь христианина в каком-то смысле – всегда риск. Ты рискуешь, ставишь на определенную активность, но не знаешь – получишь желаемое или нет. Тебе нужно доверять Богу, а это злит, ты хочешь гарантий.

В книге священника Сергея Овсянникова есть интересная мысль: жизнь верующего – это шаг над пропастью. Ты делаешь шаг и под ногой появляется опора, но только на этот шаг, а не весь путь целиком. Следующий шаг – снова риск, опора появится, только когда шаг будет сделан. «Это похоже на то, как канатоходец в цирке ходит по проволоке: осторожно ступая, он нащупывает каждый шаг, вытягивая ногу вперед. Только в нашей ситуации проволока появляется в тот самый момент, когда делаешь шаг вперед. А если ты этого шага не сделал, то и проволоки тоже нет. Есть только страх, что провалишься, что упадешь. Но если ты идешь – появляется чувство преодоленного страха, чувство, что проволока непременно есть, поскольку есть путь».

Другую аналогию приводит иеромонах Симеон (Мазаев): человек сорвался со скалы, держится за кустик над пропастью и думает: «Господи, спаси меня! Я буду верить, делать то, что ты скажешь!» И слышит ответ: «Отпусти кустик».

Иногда наши ближние и обстоятельства подсказывают нам решение, которое мы не всегда готовы слушать. Мы заранее отказались от перспективы, отчаялись и убедили себя, что все плохо. И вот оказываемся в капсуле, в которой продолжаем жить без какой-либо перспективы. И только когда человек начинает рисковать в хорошем смысле этого слова (чтобы довериться другому, надо в каком-то смысле этого слова рискнуть), искать и открывается навстречу Богу и ближним – появляется просвет.

Мир с другими

Чтобы мир был в тебе, нужно стремиться к миру со всеми людьми. Мы можем понимать, как достигать мира для себя. Но при этом спокойно ли реагируем на окружающих?

Если человек хочет иметь мир в себе, ему нужно выстраивать соответствующее пространство и вокруг себя. Если нет второго компонента, то мир в себе не построить.

Если будет хоть один человек, который находится в состоянии тревоги по твоей вине, то по духовному закону, как писал Марк Подвижник в своем труде «Духовные законы», эта тревога будет передаваться тебе. Если у вас благочестивое христианское семейство, то будьте добры обеспечить мир своим близким. Когда жена просит мужа помочь, а он отвечает: «Я молюсь», – это не принесет ему мир. Но если он поможет супруге, то жена увидит его старания, возьмет атаку детей на себя и даст мужу прочитать молитвенное правило. Если мы поможем устроить мир для других людей, то Господь поможет нам устроить мир для себя. Духовных людей можно отличить по атмосфере мирного духа вокруг.

Православие и выход

Вне Православия я не знаю системы, которая бы дала человеку способность внутреннего движения. Если у человека нет внутреннего движения, то внешняя среда начинает подчинять себе человека, навязывать ему свои ритмы. Пытаясь сопротивляться регрессии, например, во время изоляции или в тюрьме, человек может петь. Но сколько это может продлиться? Может сочинять стихи. Но если что-то болит, получится ли писать? Может думать о чем-то прекрасном, но насколько долго? Мы все пытались уйти от внутренних проблем, стимулируя себя какими-то представлениями, но несостоятельность этой техники, нехватка мотивации не позволяют продолжать дальше.

Если бы мы жили как христиане, с пониманием Вечности, то состояние, которого пытается достичь психология, мы приобретали бы уже естественным образом.

Если человек пришел на конвейерную линию и у него нет своего взгляда на происходящее, то конвейерная линия будет его травмировать, навязывать ему свой алгоритм. Если есть – то даже эта травмирующая ситуация будет постоянно его обучать.

Если человек выполняет однотипное движение и при этом сила разума не задействована (ее можно, отчасти, соотнести со второй сигнальной системой), то формируется условный рефлекс – устойчивая реакция на раздражитель. Значение деятельности разума в том, что при наличии ее условный рефлекс может так и не сформироваться. Ведь человек принимает импульс не в готовом виде, а дает ему определенную интерпретацию.

Если сегодня ты прогневался, то, значит, в следующий раз должен поступить по-другому. Если есть вторая сигнальная система, если наш разум живет, то какая бы ни была абсурдная ситуация – она обучает. На этом построено обучение любому контактному виду спорта. При отсутствии второй сигнальной системы ты бы расплакался при встрече с противником, который однажды сбил тебя с ног. Но при наличии доминанты борца как только ты видишь сложную задачу, возникает воодушевление. Задача всех тоталитарных сект состоит в том, чтобы подавить деятельность разума человека. В жестких сектах подобное подавление происходит посредством низкокалорийного питания, бессонницы, страха, избиения. В гражданских обществах – при помощи новостей (пугающего характера). Конечно, мы должны владеть информацией, но она не должна становиться центром сознания.

Существуете современный термин – диктатура без слез. Рабство нового типа предполагает, что раб не должен понимать, что он раб. В современных условиях вторая сигнальная система может подавляться музыкой, белым шумом, эйфорией. Человека нужно держать постоянно в измененном состоянии сознания, в состоянии белого шума. Так он становится неспособным додумать до конца ни одну свою мысль. «Создано, – пишет профессор С. Г. Кара-Мурза, – такое звуковое (и шумовое) оформление окружающего пространства, что средний человек практически не имеет достаточных промежутков тишины, чтобы сосредоточиться и додумать до конца связную мысль. Это – важное условие его беззащитности против манипуляции сознанием».

Человеку только кажется, что он думает, но при этом разум не работает. Наш мозг так устроен: если он не работает, то регрессирует.

Интересны идеи постмодернистского автора Ги-Эрнста Дебора – французского экспериментатора искусства, можно даже сказать, революционера. Он протестовал против общества потребления, в котором, на самом деле, даже и не мы радуемся, едим и гуляем. Мы лишь наблюдаем по телевизору, как другие радуются, едят и гуляют. Мы ошибочно полагаем, что все это какое-то отношение имеет и к нам. Сам человек при этом практически не формируется.

Так же и рабочий на конвейерной линии не развивается, если у него нет внутренней жизни, не развивается тот внутренний человек, о котором писал святой апостол Петр – «сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа» (Пет.3, 3). И когда внутренний возраст отстает от биологического, такой человек может «расправить плечи» только перед телевизором. У него растет тотальная неудовлетворенность жизнью, и вопрос будет решен, только если человек будет собой во все моменты своей жизни.

Есть отделы мозга, которые занимаются принятием социальных и личных решений. Если мы тренируем эту способность – думаем о своей жизни, испытываем свою совесть, пытаемся поставить себя на место ближнего, то со временем учимся решать все более и более сложные задачи. Если человек этой работы не производит, то он начинает думать уже только в русле алгоритма и сложную задачу решить не способен.

Иными словами, когда человек стоит на конвейерной линии, его мозгу нечего анализировать и к штампованной задаче добавить нечего. И если внутренней жизни не будет, человеку придется зафиксироваться на внешнем. Этот алгоритм прорастает в человеке, превращая его в зомби.

Что происходит, если у человека есть точка опоры в вечности? Человек на конвейерной линии понимает, что, если он сейчас раздражен, то это состояние он заберет в жизнь вечную, поэтому ему необходимо с этим состоянием что-то делать. Тогда он начинает молиться, сопротивляться. Происходит внутренняя работа положительной направленности, благодаря которой внешнее перестает доминировать.

Внутренняя жизнь, Иисусова молитва и, самое главное, попытка сопоставить свой шаг в этой реальности с вечностью позволяют нам непрестанно развиваться.

Данный текст представляет собой расшифровку беседы 9.2 цикла бесед «Внешняя жизнь и мир мыслей»[223]. Номер 5 присвоен тексту в ряду иных текстов, сопровождающих цикл. В цикле ставятся вопросы: как совместить работу и духовную жизнь? Как не потерять себя при погружении во внешнюю жизнь? Как обрести мир внутренний, чтобы, исходя из этого состояния, иметь шансы на то, что и внешние дела сложатся?

В данном тексте, в частности, рассматривались такие вопросы, как сопротивление манипуляции; кризис, настигающий вследствие избыточного углубления в профессиональную деятельность при игнорировании иных сторон личности.

Кто способен в водовороте жизни почувствовать сигнал собственной совести – тот способен почувствовать и нарастающие изменения, на которые нужно среагировать. С годами у человека вырабатывается привычка слышать себя, чувствовать окружающий мир. У такого человека вырабатывается способность совершать свои шаги в этом мире невероятно точно. И когда он что-то делает, каждый его шаг не размывается последующим; его шаги складываются в цепочку. Если же человек развивает только одну сторону жизни – профессиональную, то со временем может подойти к неприятным для себя следствиям.

Опасность манипулятивных техник

НЛП – вещь очень разрушительная, сама по себе манипулятивная. Кто знает описание демонической брани, увидит ее в технологиях НЛП. Как говорил один руководитель, суть технологии – вбить в сознание человека гвоздь, заставить его принять допущение, а потом на этот гвоздь нанизывать все остальное. Профессор С. Г. Кара-Мурза говорил: если кто пользуется интеллектуальным оружием, направленным против других, это оружие коснется и того, кто им пользуется. Невозможно разрушать психику других и самому при этом остаться здоровым.