Родители. Дети. Воспитание.

Доброе слово

Если человек помнит о принципе неосуждения, то для него может открыться внутренний путь к тому, чтобы стать готовым сказать доброе слово. А доброе слово могущественное влияние может оказать на душу.

На этот счет уже упоминалась глава из книги «Отец Арсений», которая так и называется «Доброе слово». В этой истории, рассказанной медсестрой Любочкой, описывалось, как непослушный ребенок, каким она была, был перевоспитан силой доброго слова. Эту главу можно дополнить еще некоторыми мыслями и примерами.

Как-то одному заключенному, получившему пожизненное заключение (вначале был приговорен к расстрелу, потом расстрел был заменен на пожизненное заключение), одна женщина прислала письмо, в котором назвала его сыночком. Заключенный рассказывал, что долго плакал потому, что его от рождения никто так не называл (к тому же он и родителя своего не помнил). Находясь в заключении, он болел туберкулезом и другими болезнями. Но вследствие получения письма, ему так стало тепло и хорошо, что он «за одну ночь выздоровел»[69]. «Ты знаешь цену слову? – писал другой заключенный. Доброму слову. …От одного доброго взгляда в мою глухомань исчезает запах параши в углу»[70].

О том, что такая реакция заключенных на доброе слово может быть искренней и правдивой, можно заключить из опыта Ф. М. Достоевского – великого знатока человеческих душ (преподобный Иустин (Попович) называл Достоевского пророком и апостолом славянства[71]).

Как известно, Достоевский знает о психологическом состоянии узников не по наслышке. Писатель имел свой личный опыт отбывания наказания в месте лишения свободы. Этот опыт он передает своему читателю в книге «Записки из мертвого дома». В этой книге писатель рассказывает, в частности, об арестантах, что «человеческое обращение может очеловечить даже такого, на котором давно уже потускнел образ божий. С этими-то «несчастными» и надо обращаться наиболее по-человечески. Это спасение и радость их».

Это наблюдение можно сопоставить с образом Сони, – героини романа «Преступление и наказание». Как было сказано выше, Соня поехала на каторгу, чтобы не разлучаться с Раскольниковым, которого полюбила.

У Раскольникова, находящего в конфликтной ситуации с каторжанами (один из них чуть было не убил его), был неразрешимый вопрос. Он не понимал, почему каторжане так полюбили Соню? Она перед ними не заискивала, встречали они ее редко, денег она им не давала и особых услуг не оказывала. И тем не менее они все ее знали. Постепенно между ними и Соней завязались более близкие отношения. Она писала и отправляла письма их родным. У Сони, по указанию заключенных, оставляли для них вещи их приезжавшие родственники. Когда Соня приходила на общие работы, чтобы повидаться с Раскольниковым, то они все снимали шапки и кланялись ей. Этому маленькому и худенькому созданию грубые клейменные каторжники говорили: «Матушка, Софья Семеновна, мать ты наша, нежная, болезная!» Она улыбалась им и кланялась, и они любили, когда она им улыбалась. «Они любили даже ее походку, оборачивались посмотреть ей вслед, как она идет, и хвалили ее; хвалили ее даже за то, что она такая маленькая, даже уж не знали, за что похвалить. К ней даже ходили лечиться».

Руку Сони, как уже было сказано, Раскольников некоторое время брал с отвращением. Но однажды в нем проснулась любовь. И они стояли, взявшись за руки. «Они оба были бледны и худы; но в этих больных и бледных лицах уже сияла заря обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь. Их воскресила любовь, сердце одного заключало бесконечные источники жизни для сердца другого».

Когда Раскольников вернулся в казармы, ему показалось, «что как будто все каторжные, бывшие враги его, уже глядели на него иначе. Он даже сам заговаривал с ними, и ему отвечали ласково. …но ведь так и должно было быть: разве не должно теперь все измениться?».

И надо сказать, что реакция каторжан на поведение Сони и внутренне изменившегося Раскольникова могла быть и не придумана писателем. Так, например, в жизнеописании преподобноисповедницы Параскевы (Матиешиной) рассказывалось о том отношении, которое к ней проявляли ссыльные. В 1931 году, в период гонений на веру, она была приговорена к высылке в Казахстан. В Казахстане она была определена на должность поварихи. Готовила еду она для большой рабочей артели, которая состояла из ссыльных. «За проявляемые ею ко всем рабочим (многие из них были еще мальчишками) заботы и сострадание все они называли ее сестрой и в ее присутствии никогда не сквернословили»[72].

О молитве. Постскриптум к третьей части. Дополнительные источники

На этом можно закончить третью часть текстового проекта «Родители и дети». Стоит напомнить, что первые две части проекта были подготовлены на основе бесед, прошедших в центре во имя святителя Василия Великого (центр социальной адаптации для подростков, находящихся в конфликте с законом).

Записи бесед о принципах общения с трудными детьми (вообще, – людьми) и воспитании размещены, в том числе, на сайте Соловецкого монастыря, в разделе «Пастырская страничка», в подразделе «Беседы о проблемах личности».

К записям бесед, на основе которых были подготовлены первые две части проекта («О принципах общения с трудными людьми и воспитании», «Бесполезно ли воспитание») прилагается еще – «Беседа с родителями трудных подростков».

На данную тему сказано было также несколько в цикле бесед «Познать свое призвание и следовать ему» (беседы проходили с ребятами в том же центре). В пунктах 15.а. – 17.а. разбирался отчасти вопрос взаимоотношений родителей и детьми (вопрос разбирался сквозь призму вовлеченности детей в (как нынче принято говорить) аддиктивные реализация (аддикция – приверженность страсти)).

К той же теме относится статья «Компьютерные игры и дети, дети и родители» (http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/1853/).

О прочих материалах (тексты и записи бесед), в которых рассказывается о взаимоотношениях, в том числе родителей и детей, сквозь призму проблемы зависимого поведения, рассказывается в первой части статьи «Преодоление зависимого поведения» (отдельное название части «Зависимым и их близким: лекции и тексты иеромонаха Прокопия (Пащенко)»; http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/1729/).

Более подробно в отношении жизненной позиции родителей (и родственников) рассказывается во второй части той же работы (отдельное название второй части «Родственникам, близким» (http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/2068/).

В текстах, в частности, подчеркивается, что необходим внутренний путь духовного развития самих родителей. Другими словами, если этого внутреннего пути не будет, родители всегда будут расстраиваться, переживать, тревожиться, терзаться и страдать, если не по поводу детей, то по какому-то иному поводу. Только появившаяся связь со Христом, обретение подлинного смысла, взгляд на свою жизнь через призму вечности, позволяет из этого замкнутого круга страданий выйти. Когда человек постигает глубочайший смысл жизни, он понимает, что какие-то сиюминутные достижения целей или их недостижения – это еще не самое главное в жизни. И также он осознает, что у каждого человека есть свой путь, в том числе и у маленького «этого человечка», его сына, дочери. Все мы разные, у каждого – свое мировоззрение, и каждый человек – это целая вселенная.

Родители помогают, но не владеют. Сам Бог не нарушает свободы человека. Известный богослов Лосский В. Н. пишет, что «любовь Бога к человеку так велика, что она не может принуждать, ибо нет любви без уважения. …и классический образ педагога покажется весьма слабым каждому, кто почувствовал в Боге просящего подаяния любви нищего, ждущего у дверей души и никогда не дерзающего их взломать»[73]. Родителям же порой хочется каким-то образом повлиять на ребенка окончательно и бесповоротно, взломать двери его души. В случае же, если взломать двери души не получается, сетуют, говорят, что ничего у них в отношении воспитательного процесса не выходит.

Конечно, слова Лосского нужно понимать разумно. Они приведены не для того, чтобы сделать их намеком на необходимость дать ребенку полную свободу развращаться, деградировать и погибать. Где находится грань между разумным воздействием и даже строгостью, с одной стороны, и уважением к свободе человека, с другой стороны, почувствует только тот человек, который однажды (как минимум) поставил этот вопрос для самого себя. Поставив такой вопрос, он ищет ответа, читает, советуется, молится, набирается опыта. И со временем, действительно, начинает эту грань, «не схватываемую дискурсивным мышлением», чувствовать.

Тема общения с детьми, особенно с детьми, вовлеченными в аддиктивные реализации, поднималась также в цикле бесед «Обращение к полноте». В пункте 1.10, которая так и называет «Об общении с родственниками» (а также в пункте 1.11) приводились истории о перерождении людей. Таких историй, на самом деле, можно было бы привести и больше. Историй о том, как люди, совсем далекие от любых «конструктивных» представлений о жизни, приходили к вере, когда хулиганы, наркоманы, кощунники, безбожники, которые вели себя совершенно ужасно, со временем становились ревностными христианами.

Хотя нижеследующий рассказ об одном юноше не был приведен в цикле «Обращение к полноте» (приводился в лекции «Две доминанты»), его можно было бы поставить в один ряд с приведенными примерами. В лекции «Две доминанты» юноша упоминается под кодовым именем – «человек из ванны».

«Человек из ванны» – после веселья в гостиничном номере он любил ложиться в ванну, чтобы, когда стошнит, не на кровать в гостинице рвота выплескивалась. Если он просыпался в ванне, а на груди у него было пятно, то он считал: день удался, погуляли на славу. И однажды он вдруг испытал к себе чувство омерзения. Вскочив, он начал мыться, тереться под душем мочалкой, но понял, что омерзение – имеет не физическую основу, ибо он не мог оттереться.

Подробнее см. историю в главе «"Конец игры": Рассказ студента» из четвертой части статьи «Обращение к полноте: Становление личности как путь преодоления зависимого поведения» (отдельное название части «Обращение к полноте и целостный взгляд на человека»;

http://solovki-monastyr.ru/abba-page/solovki_page/1896/).

И он начал менять свою жизнь. Ранее он жестоко издевался над людьми, но потом широта его натуры, выплескивавшаяся в беспредельный образ жизни, вошла в русло добродетели. И вот человек, известный как хулиган и дебошир, вдруг начинает говорить своим друзьям, что он такие-то и такие-то вещи не может в свою жизнь вводить, потому что «это – грех». И друзья даже не могут поверить, что они слышат эти слова от него. Он начинает держать Великий пост, читать духовные книги. И не просто читать, а жить по ним.

Многие годы он не и слышать не хотел разговоров, в которых поднимались темы веры и нравственности. И кто знал, что в его жизни произойдут столь масштабные изменения. Если уж этот человек обратился «от злых путей своих», то надежда есть для многих родителей, дети которых и слушать их не хотят.

Да, сейчас не хотят слушать. Но все равно нельзя терять надежды, нужно за детей молиться.

Родители могут быть с детьми какое-то определенное время, час или несколько часов в сутки. Бог же может быть с ребенком постоянно. Родители пытаются достучаться до ребенка, в основном «снаружи» – через разговоры и попытки вовлечь ребенка в разного рода активности. Бог же может воздействовать на ребенка изнутри. Родители, пытаясь помочь ребенку, имеют ограниченный круг инструментов. Они не могут предусмотреть сотни обстоятельств, которые входят в жизни ребенка, то по касательной, то – лобовым ударом.

К родителям в данном случае применимы слова преподобного аввы Дорофея, сказанные им о друге. Друг может что-то делать, любя и жалея своего товарища. Но у друга нет столько благоразумия, чтобы он мог хорошо устроить все касающееся своего товарища, и потому, случается, что нехотя вредит ему. «О Боге же мы не можем сего сказать, ибо Он есть источник премудрости, знает всё, что нам полезно, и сообразно с сим устрояет всё, касающееся до нас, даже и самое маловажное». Друг может и любить нас, и жалеть нас, и быть весьма разумным, но он не в силах помочь нам в тех делах, через которые думает принеси нам пользу. «Боге нельзя сказать и сего, ибо Ему всё возможно, и для Него нет ничего невозможного»[74].

Спрашивали преподобного Гавриила (Ургебадзе) не раз о детях: должны ли родители иметь надежду, несмотря на тяжкие грехи, разлучившие их с детьми? И он отвечал родителям: «Если ваш сын превратится в змею и начнёт жалить, что предпримете? Не постараетесь ли избавиться от него? Но родители всё равно призваны молиться за своих детей! Благость и милосердие Божие помогут нам…»[75].

Чтобы Бог вошел в нашу жизнь, нам следует молиться. За детей родители и родственники могут читать Псалтирь. Читая Псалтирь, они и за детей помолятся и сами умиротворятся. Если в первое время тексты псалмов будут восприниматься как непонятные, то оставлять чтение не стоит. Стоит читать дальше, и в своем время тексты станут понятны. Способствует пониманию псалмов перевод Псалтири на русский язык, исполненный профессором Юнгеровым (есть издания Псалтири с параллельным переводом). Только, молясь, псалмы лучше читать все-таки по-славянски, лишь когда встретится непонятное слово, – подглядывать в перевод.

В идеале христиане читают одну кафизму в день. Псалтирь состоит из двадцати частей. Одна часть – кафизма, читается двадцать-двадцать пять минут. Кафизма делится на три части – на три «Славы» (текст Псалтири в каждой кафизме разделен молитвословиями «Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь», «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя, слава Тебе Боже» (трижды), «Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь»). Те, у кого времени не так много, читают по одной трети кафизмы (по одной «Славе),

Есть традиция на первой «Славе» молиться за духовного отца, на второй – за живых, на третьей – за усопших. Когда родители молятся за своих детей, то помимо молитв о духовном отце, о живых и усопших, на каждой «Славе» они могут возносить молитву о ребенке с тремя земными поклонами. В частности, архимандрит Иоанн (Крестьянкин) предлагал читать такую молитву:

«Сладчайший Иисусе, Боже сердца моего, Ты даровал мне детей по плоти, они Твои по душе. Мою и их души искупил Ты Своею неоцененною кровию. Ради крови Твоей Божественной умоляю тебя, Сладчайший мой Спаситель, благодатью твоей прикоснись сердца детей моих (имена) и крестников моих (имена), огради их страхом Твоим Божественным, удержи их от дурных наклонностей и привычек, направь их на светлый путь жизни, истины и добра, укрась жизнь их всем добрым и спасительным и устрой судьбу их, яко же ты сам хощеши и спаси души их ими же веси судьбами. Господи, Боже Отцов наших, детям моим (имена) и крестникам (имена) дай сердце правое, чтобы соблюдать заповеди Твои, откровения Твои и уставы Твои и исполнять все это. Аминь».

Часть IV