Станция Северная (2025)

I

Всё множество интерпретаций мультивселенной не говорит о том, как найти путь к другому срезу реальности. Сама гипотеза мультивселенной, строго говоря, не является научной. Тем не менее кое-какие материалы о путешествиях в другие пространства, с иными законами бытия, имеются в моём распоряжении – не вполне легально. И поскольку я уверен в способности компетентных ведомств проверять факты, я рассматриваю эти данные как серьёзное подспорье для своих исследований.

Интересующие меня случаи – путешествия в миры, где жизнь имеет законы, подобные законам сна. Сон этот в том числе может стать осознанным и управляемым в достаточно широких границах.

Меня интересовала тема человеческих возможностей влияния на такую реальность. В последнем случае я изучил четыре субъекта, способных на это (в порядке возрастания силы влияния): девушка, детектив, писатель и иллюзионист. Возвращение троих из них задокументировано, но разыскать впоследствии удалось только девушку.

Она – одна из немногих людей, которым удалось сохранить воспоминания о произошедшем, и единственная, чьё местоположение известно. Предыдущий подобный случай был двадцать пять лет назад, субъект уже затерялся среди просторов и многолюдья нашей страны, да и жив ли он – неизвестно.

Я подумывал связаться с девушкой, но всё-таки решил, что риск слишком велик. Таким образом я мог раскрыть нелегальное владение секретными данными. К тому же известно, что она не горит желанием поднимать эту тему и старается жить «сегодняшней реальностью, а не вчерашней иллюзией».

Думаю, подобные явления наблюдались и раньше. Но до популяризации фантастикой идеи параллельных миров люди объясняли это другими терминами. Возможно, кто-то попадал в реальность кошмарного сна и описывал её как ад, кто-то переносился в рай, валгаллу или другое определяемое культурой место.

Шаманы, будучи потомственными наркоманами, видели похожие картины под воздействием психоактивных веществ, но в данном случае невозможно отличить опыт галлюцинаций от опыта погружения в иной мир. Это направление я считаю совершенно бесперспективным.

Обобщение данных из отчётов, а также легенд и мифов говорит так или иначе о важности изменённого состояния психики в момент погружения. При этом способ изменения сознания отличается. Кто-то перешагнул грань в состоянии сильнейшего стресса и деперсонализации, кто-то – во время медитации, кто-то – в глубокой задумчивости при работе над романом, а кто-то – на грани сна. Чаще всего в этот момент у субъекта имеется некая цель, некое стремление, которое накладывает отпечаток на опыт пребывания за гранью.

У субъектов отчётов погружение случается неосознанно, даже неожиданно, но я убеждён, что можно достичь этого целенаправленно. В полученных мной документах, а также в мифах и легендах говорится, что в потустороннем мире может возникнуть некий проводник, трезво оценивающий происходящее и помогающий субъекту пройти путь до выхода. По моей гипотезе это человек, который погружается осознанно, и он знаком с техниками противодействия затуманиванию разума, что происходит у большинства за гранью – когда смешиваются сознательное, личное бессознательное и коллективное бессознательное.

Влияние географии не до конца изучено. У меня есть гипотеза, что точки входа и выхода должны быть увязаны с объектами реального мира. В остальном же пространства миров никак не связаны и могут даже иметь различные геометрии.

Думаю, я получил всю информацию, которая доступна при моих возможностях, и изучил её достаточно, чтобы начать опыты.

Я решил начать с осознанного сновидения. Этот способ хорош тем, что, помимо практик, осознанность сна можно включить с помощью электромагнитной стимуляции на частотах гамма-ритма мозга, соответствующего бодрствованию. Начинать с последнего я не решился, так как это требует вовлечения специалиста с необходимой аппаратурой, что может навлечь подозрения. Полагаю, в случае неудачи с практиками я буду думать скорее о приобретении нужных инструментов и собственноручной их доработке.

Существуют люди, которым повезло, они от природы способны осознать себя во сне. Не все из них могут менять реальность сновидения, но для меня такой навык стал бы хорошим подспорьем. Я никогда не был способен осознавать себя таким образом, да и запоминал происходящее во сне редко.

Наука обращает непростительно мало внимания на осознанные сновидения. Существует множество исследований температуры тела, артериального давления, движения глаз и прочих телесных проявлений во время сна и очень мало данных о том, как стать хозяином положения в сюжете, диктуемом бессознательным. Из полезной информации я разузнал только о возможности электромагнитной стимуляции мозга, но этот способ, как я уже говорил, оставлен на крайний случай.

Что наука знает об опасностях осознанного сна? Разрушение сна и его последствия: бессонница, в редких случаях онейроидный синдром, при котором больной не может отличить сон от бодрствования. Я готов на эти риски ради своей цели.

За неимением точных научных данных пришлось обратиться к сообществам в интернете. Что же нужно сделать?

Первый шаг: периодически спрашивать себя «сплю ли я?», рано или поздно это случится во сне. Второй шаг: если есть ощущение, что это сон, – посмотреть на свои руки. На ранних стадиях сон может прерваться на этом моменте, но есть вероятность научиться цепляться за сновидение, продолжая управлять им. В этом-то состоянии я и надеюсь найти дверь в другой мир или ключ к ней.

Сплю ли я? В данный момент нет.

После двух недель практики – первая удача. Я запомнил сон, где я спросил «сплю ли я?». Правда, я ответил себе «нет» и забыл посмотреть на руки. Во сне я сделал ряд записей и, конечно же, когда проснулся, их не нашёл.

Сплю ли я? В данный момент точно нет, но как заставить себя ответить «да» и посмотреть на руки во сне?

Нужно совершенствовать методику. Попробую перед сном что-то вроде медитации. Мои познания в ней крайне скудны, и изучению мешает большая эзотерическая нагрузка этой темы. Но в целом я понял, что нужно расслабиться и отключить внутренний комментарий, воспринимать события в чистом виде, без оценок и ассоциаций. Дыхание должно быть просто дыханием, не нужно оценивать его как спокойное или учащённое, не стоит пытаться корректировать – просто дыхание.

Думаю, в этой пустоте можно представлять образ, который будет входной точкой в новую реальность. В последнем отчёте, попавшем мне в руки, точкой выхода была железнодорожная станция Южная. Пусть тогда входной будет станция Северная.

II

Три дня практики не дали результата, и вот на четвёртый можно зафиксировать шаг к успеху. Засыпая, я представлял перегон между станциями Северная и Южная, в голове не было ничего кроме этого образа и телесных ощущений.

Во сне я был в здании школы, где мы учились когда-то. Недалеко находилась железная дорога, я понимал, что там и находится станция Северная.

«Сплю ли я?» – спросил я себя.

«Нет», – ответил я сам себе. Этот способ не работает, нужно заменить его.

Было время урока, но я находился в пустом кабинете. Требовалось найти свой класс, но я понятия не имел, где должно проходить занятие. Я чувствовал себя виноватым, что не принёс учебников и даже не интересовался расписанием. К счастью, я помнил, где оно находится – на втором этаже, в левом крыле, около кабинета директора.

Я вышел из помещения под номером 314 в правом крыле третьего этажа. Коридоры были пусты. Я направился к лестнице, которая находилась в центральной части между крыльями здания.

Место двери там занимала сложная конструкция, напоминающая проигрыватель виниловых пластинок, если смотреть сверху. Нечто круглое, поверх – стрелка звукоснимателя, в середине – выступающий шпиндель, и под всем этим – дека, собранная как будто из частей деревянной двери, которая и должна быть на этом месте.

Некоторое время я размышлял, как же пройти, и понял, что не хочу, чтобы конструкция мешала мне. Я попытался силой воли продвинуться в пространстве сквозь неё, но у меня не вышло. Сзади раздались тяжёлые шаги.

Я ударился в этот «проигрыватель» и оказался около кабинета директора. Посмотрел расписание. Припоминаю, что состояло оно из значков неизвестного алфавита, расположенных в хаотичном порядке. Я долго пытался понять, что это, и, приложив усилия, всё же смог извлечь из каракулей информацию – мне нужен кабинет 101, этаж 1.

До первого этажа я решил спуститься по боковой лестнице, доверия к центральной больше не было. В конце неё я оказался в воде – нижний этаж оказался наполовину затопленным. Преодолевая сопротивление воды, я зашёл в кабинет 101, где одноклассники стояли возле парт, готовясь к уроку. Они выглядели взрослыми, да и, по правде говоря, это были совсем не те люди, с которыми я учился в школе. Я узнал соседа по лестничной клетке, женщину, что часто вижу на остановке автобуса № 20, и бывшего преподавателя из университета. Они обернулись ко мне, когда я вошёл, и посмотрели как будто со злобой, которой я не замечал за ними в реальной жизни.

– Садимся и делаем записи, – прозвучал голос учительницы. Она была мне совершенно не знакома.

Одноклассники сели, их головы оказались под водой, что не мешало им – они спокойно делали записи в тетрадях.

Я решил попробовать поступить так же. Задержав дыхание, погрузился под воду. Мне приходилось прижимать тетрадь, которая всё время норовила всплыть, и как только я расправлял её и был готов зафиксировать свои мысли, мне переставало хватать воздуха – приходилось подниматься и наполнять им лёгкие.

Я повозился так некоторое время и вдруг осознал: записи мне делать не нужно. Они не попадут в реальную жизнь, потому что я сплю. Это был несомненный шаг к успеху. Я нашёл проверку сна, которая работала.

В коридоре раздались тяжёлые шаги. Я понял, кто идёт, – это бронзовая статуя. Она несла неизвестную, но совершенно точно значительную угрозу, и нужно было как-то защититься.

Я подбежал к выходу и схватился за ручку, чтобы дверь не открылась. Она дёрнулась первый раз – я смог удержать её. Раздался металлический голос, который чеканил быстро «Статуя-статуя-статуя-статуя».

Дверь дёрнулась сильнее, я вылетел в коридор и проснулся.

Я не мог пошевелиться, дышать было тяжело. Бронзовая рука статуи лежала у меня на груди и невыносимо сильно давила. Я даже смог рассмотреть силуэт скульптуры в темноте спальни. Но после нескольких секунд ужаса всё прошло.

Я встал с кровати и сделал запись. Действие имело смысл, потому что это уже не сон.

III

Я смог найти тест на реальность – это несомненно шаг к успеху. Также я смог преодолеть препятствие, в которое превратилась дверь на лестницу, правда не осознавая свой сон.

Пробуждение было не из лёгких. Я испытал сонный паралич и галлюцинации в состоянии гипнагогии. Но, думаю, с практикой это уйдёт.

Возможно, усилить контроль за сном получится, если приготовления делать не в начале ночи, а ближе к REM-фазе или к быстрому сну, когда сновидения наиболее яркие.

В идеале нужно проснуться, провести медитацию с образом станции Северная и сразу попасть в REM-фазу. Это представляется невозможным, но по статистике продолжительность быстрой фазы наиболее велика под утро, можно попытаться воспользоваться этим фактом.

Буду ложиться спать как обычно, поставлю будильник на 4:30, после пробуждения проведу процедуру подготовки и засну снова.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.