Взломать стихию

Глава 7. Одиночка Клара

В слове «одиночка» сразу слышится нечто опасное, с чем лучше не спорить и, тем более, не вставать у него на пути: Чак Норрис, Рембо, Леон-киллер. Приставка «мать» делает его лишь еще более устрашающим. В ежедневной борьбе за обычные для других радости жизни они приобретают такие скиллы выживания, которые не снились ни зеленым, ни краповым беретам. Но секретарь детективного агентства «Ф.Б.Р.», мать-одиночка Клара Красовская, на дух не переносила, когда ее так называли. По ее мнению, это звучало так же изящно, как «массовик-затейник», «рак-отшельник», «суп-пюре» – или любое другое слово, написанное через дефис.

Обладая весьма невысоким ростом и почти подростковой внешностью, Клара, тем не менее, везде привыкла пробиваться силой. И это неплохо у нее получалось. Помогал колючий до травмоопасности характер, безжалостный острый язык и пронзающий любую защиту, едкий взгляд. Не только в физическом, но и в экзистенциальном смысле – на жизнь. Пробовать пробить ее оборону, сшитую внахлест из скепсиса, цинизма и прагматичного отношения ко всему на свете, было занятием неблагодарным.

Как формулировала Клара сама для себя, в ее жизни было несколько главных вещей. Главной любовью был сын. Главным врагом – его отец. Главной задачей – не проиграть главному врагу в битве за главную любовь.

Все, что можно было решить в мирном разговоре, они с бывшим мужем, московским бизнесменом Владленом Красовским, давно решили. Нынче борьба целиком перешла в залы судебных заседаний и, надо сказать, грозила закончиться не в ее пользу. Бывший супруг одерживал одну победу за другой. Кроме того, приближалась решающая судебная схватка, выйти на которую Кларе было практически не с чем. Разве с одним характером.

Основным козырем противной стороны была финансовая несостоятельность матери, на порядок отличающаяся от финансовой состоятельности отца. И с этим было глупо спорить. Возможности, предоставляемые ребенку Владом, были намного выше. Учитывая, что начавшийся на днях новый учебный год сожрал последние денежные запасы, положение секретарши детективного агентства было похоже на безвыходное.

По просьбе матери-одиночки Иван и Василий задержались в офисе «Ф.Б.Р.», разместившись вокруг столика для посетителей в приемной.

Клара была конкретна с самого начала:

– Ребята, мне нужны деньги.

На это заявление никто не откликнулся. Три слова, произнесенные секретаршей, мог сказать любой из них, нисколько при этом не покривив душой. С участливым видом и Иван, и Василий продолжали смотреть на Клару, ожидая более детального объяснения. Она его дала.

– Адвокат говорит, это последний шанс, – Клара сверлила глазами партнеров по агентству. – Мне ненадолго. Просто чтобы полежали на счету. Банковская справка нужна, понимаете? Иначе Кирилла отдадут Владу.

Теперь ситуация стала понятнее, но что делать, было все равно неясно.

– Уффф… – издал Иван. – У меня нет сейчас. Даже на время.

– У меня тоже, – добавил Василий. – Столько – точно.

– Что делать? Я в панике, – сказала Клара совершенно спокойным тоном. – Вань? У нас есть хоть какое-то дело, которое может принести бабок?

– Ты еще весной везде и так взяла авансом, – ответил Черешнин. – Нам еще отрабатывать.

Детективные дела, которые вел до своей кончины первый глава агентства Филипп, действительно погоды не делали давно. А на новых – типа, поиска кобелей брюхативших породистых такс, ставку делать тоже не имело смысла: слишком они были непостоянны. Слежка же за неверными супругами большого дохода не приносила. В общем, если где-то и следовало искать деньги, то определенно не тут.

– А на какой срок? – спросил Ложкин.

– Не знаю, на пару недель, – ответила Клара. – Может на три-четыре. Заседание на следующей неделе.

Васька скорчил гримасу, обозначающую глубокое размышление.

– А что, есть какие-то мысли? – в тоскливом вопросе Клары проблеснула надежда.

– Упаси тебя от его мыслей, – заметил Иван, как никто знавший способы, которыми бывший сосед мог бы быстро раздобыть денег. – Над чем ты там задумался, гопота?

В ответ Ложкин улыбнулся во всю свою конопатую физиономию:

– Тебе не скажу, прокурорский муж. К тому же не факт, что выгорит. Но главное… – Ложкин повернулся к Кларе и «донес мысль». – Главное – вернуть в срок! Это жестко.

Секретарша ожила.

– Конечно! Мне к заседанию нужно иметь документ, а потом хоть тут же снимаю и отдаю!

– Ок, – произнес Василий и, поднявшись, направился к выходу. – Тогда я сегодня на отгуле. Пойду вопрос решать.

Клара проводила Ложкина таким же взглядом, какой недавно сама видела у хозяйки порченой таксы.

Иван отнесся к тому, что произошло, с нескрываемым скепсисом.

– Ох, Клара… Не к добру это, – проворчал номинальный шеф агентства, резонно заметив. – И, по любому, это временное решение.

Клара пожала плечами:

– А что ты предлагаешь? Отдать этому козлу сына? Только потому, что у него есть деньги, а мы с тобой их никак не заработаем?

– Договориться вам нужно. Без судов.

Красовская отреагировала на слова Ивана закатив глаза, словно они ее сильно рассмешили.

– Не получится. Столько всего наворочено между нами… Я у Влада Кирилла как-то даже выкрала. Прятала у матери. С тех пор он только через адвокатов со мной разговаривает.

Клара разозлилась, вспоминая:

– Все делает, чтобы меня выбесить! Одно то, что после развода он себе мою фамилию оставил…

– Чего? – удивился Черешнин.

– Это я Красовская. И всегда была, – пояснила Клара удивительный, ранее неизвестный Ивану, факт. – А он Серюков. И не Владлен, а Владик. «Меня все партнеры уже под этой фамилией знают…» – передразнила Клара бывшего мужа и резюмировала: – Сука тщеславная.

– Я никогда не спрашивал… – решился Иван на достающий его любопытную натуру вопрос. – А почему вы вообще расстались?

Клара вздохнула и откинулась на спинку дивана для посетителей.

– Измена.

Черешнин с сочувствием покачал головой и даже цокнул языком.

– Понятно.

– Что тебе понятно? – секретарша жестко ухмыльнулась.

– Ну, с твоим характером…Принципиальным. Простить такое…

– Это я ему изменила, умник. Это мне Влад не простил. И мстит теперь.

– Что? – брови Ивана полезли под челку. – Ты не шутишь?

– Не шучу. С Филиппом, со своим непосредственным детективным начальником, – сообщила Клара следующую шокирующую деталь. – Но и Влад мне изменял, если тебе интересно.

– Понятно, – Иван не знал, как реагировать на спровоцированное им самим признание. – Отомстила?

– В своем роде, – подтвердила Клара. – Он с Филиппом в карты играл частенько. Все время говорил, что завязал, но врал. И в один прекрасный вечер поставил на кон меня.

– Да ты гонишь!

– Да.

– И что, проиграл?

– Нет, выиграл. Но я, когда узнала, психанула. И пришла к Филиппу сама – вручить компенсацию. Насильно.

Клара подошла к бару для клиентов и налила себе выпить. Черешнин сидел молча, с выпученными глазами.

– Это я потом узнала, что Влад меня не прямо физически на кон поставил, как бабу, – продолжила Клара, с бокалом в руке усевшись обратно, – а всего лишь мою зарплату за месяц.

Секретарша сделала глоток из бокала.

– Но я уж как поняла, так поняла. В общем, дурацкая ситуация. Филипп, спасибо ему, как джентльмен себя повел. Сделал вид, что ничего не было. Я работала, как раньше – он ни словом, ни намеком не напоминал. А вот Влад не простил, как понимаешь. И не простит.

– Ничего себе отношения… – произнес Черешнин, чтобы сказать хоть что-нибудь.

– Да, – согласилась Клара. – А самое тупое, что я ему видео с камер наблюдения послала. И он с тех пор его с собой по всем судам таскает – показывает, какая я в деталях. А мне и сказать нечего. Плюс история с похищением. Да еще и деньгами давит – у него их море сейчас…

Без особой надежды Иван попробовал дать совет:

– А ты в суде про то, что он картежник говорила?

– Естественно. Но он, как назло, играть бросил. Сорвал куш, как мечтал, и успокоился. У него теперь свой бизнес, процвета-а-ющий!

Клара сдавила недопитый стакан с виски – будь в ее миниатюрных пальчиках чуть больше силы, он бы треснул, как ее семейная жизнь.

– Что за бизнес?

– Не поверишь, – Клара хохотнула. – Крематорий!

– Да ладно! – в такое действительно было трудно поверить.

– Крематорий, честное слово, – повторила Клара. – Он его в карты и выиграл. Золотая жила оказалось. И после этого зарекся. Так что мне вообще крыть нечем. В общем, чтобы там Васька не придумал, а деваться мне некуда. Кирилла я Владу не отдам ни за что и никогда. Чего бы это мне не стоило!

Чак Норрис залпом допил то, что оставалось в бокале и сверкнул взглядом Леона-киллера.

Глава 8. Покушение

Кличку коту Розы Моисеевны Иван придумал сразу, даже две. Но ни на «шлемазл», ни на «поц» за целый месяц рыжий котяра не откликнулся ни разу.

– Перестань, – супилась Гуляра, которая новому жильцу была только рада. – Он тебе за это в тапки нагадит. А я их беру иногда.

По заведенной в молодой прокурорско-детективной семье привычке за вечерним чаем супруги делились рабочими переживаниями. Иван рассказал о материнских горестях Клары и ее странном романе с шефом Филиппом. Гуляра полностью разделила с мужем его справедливое удивление. И о том, откуда Василий добудет требуемую сумму, также высказалась в схожем духе:

– Главное, чтобы у ваших клиентов не стали вещи из дома пропадать!

Дела, связанные с маньяком, оказались более интересными. За месяц плотного прокурорского расследования была опрошена чертова уйма людей, благодаря чему некая картина постепенно начала складываться.

– Свидетели, из тех, что живут неподалеку, говорят, слышали нечто подозрительное, – рассказывала Гуляра. – Бензопилу.

– Вот редкость в деревне, – скептически отнесся Иван.

– Звук шел со стороны озера, – пояснила Гуляра, – примерно оттуда, где нашли тела. Деревьев там нет, нечего пилить. А вот лед, когда полынью делают или иордань, именно что пилят. Я гуглила.

– Ага… – согласился супруг. – Другое дело.

– Вот, местный мужичок, который пилу слышал, и рассказал, что это странным ему показалось. Кто туда ночью полез и зачем? Он запомнил, потому что подумал: не его ли пилой фигачат? Пошел в сарай, проверить, вдруг сперли.

– И все? Просто слышал пилу? – ценность информации все еще казалась Ивану завышенной.

– Не все, – продолжила Гуляра. – Утром он обнаружил на снегу следы машины. Отчего-то уверен, что «Газель». Газель вообще можно по одному следу определить?

– Понятия не имею. Может, и да.

– Но это так… – Гуляра отпила из кружки чаю. – Просто подтверждает, что предварительные выводы были правильными. Наши продолжают рыть. Но каждую газель в округе проверить, это… Есть зацепка гораздо интереснее. Медэксперты закончили с телами.

– Так, и что? – муж-детектив заерзал на месте, понимая, что Гуляра его к чему-то готовит. – Насиловал?

– Наоборот, – коротко ответила жена-помощник следователя и снова глотнула чая. Увидев, как муж задумался над «изнасилованием наоборот», пояснила: – Все три оказались девственницами!

– Ого… – удивился Черешнин. – Ничего себе. И что это значит? Кто-то похищает девственниц, держит их в плену и затем убивает? На «отличненько» он с ума сошел…

– Вероятно так, – согласилась Гуляра.

– Но кое-что это точно дает, – продолжил размышление Иван. – Если предположить, что маньяк охотится именно за девственницами и ему нужны они и только они, то… как он… Не на улице же подходит и спрашивает? Наобум найти в Москве девственницу, это…

– Мы с Бочаровым тоже над этим вчера думали, – сказала Гуляра. – Как-то эта информация должна к маньяку приходить? Послали запрос, где дамы наблюдались по части женского здоровья.

– Правильно! Я бы тоже так сделал, – похвалил недавний программист московскую прокуратуру. – И что?

– Представь себе, те две, которых опознали, приписаны к одной поликлинике. Хотя и жили в разных районах. Третью продолжаем искать.

– Отлично! Да это же почти раскрытие дела! – искренне порадовался за супругу Иван. – Ниточка явно ведет к клубочку!

– Завтра туда еду, – Гуляра была довольна произведенным эффектом. – Говорить с главврачом поликлиники.

– А можно с тобой? – неожиданно попросился Черешнин. – В канторе все равно никаких дел. Дома, с этим, – он кивнул на кота, – не хочется сидеть.

Гуляра не успела ответить – во входной двери защелкал замок.

Супруги переглянулись: для визита хозяйки Тамары было поздновато. Но это была именно она (Гуляра едва успела накинуть свое парео), причем в весьма необычном виде! Руки и правая щека Тамары Николаевны были испачканы землей, на одной из ладоней кровоточила ссадина. Кроме этого, был надорван рукав плаща, а на коленке зияло черно-красное пятно, в котором живописно перемешалась московская грязь и кровь из свежей, только что полученной раны.

Прихрамывая, Тамара Николаевна прошла в комнату.

– Привет, Холмс и Ватсон! – громко поприветствовала она Ивана и Гуляру (хотя правильнее было бы «Холмс и Лестрейд»).

Тамара осела на стул возле обеденного стола и мрачно уставилась в пол перед собой, крепко поджав губы.

– Что случилось? Вы упали? – первой обрела дар речи Гуляра. – Давайте, я посмотрю. Может вам «скорую» надо вызвать?

– Не надо. Я в порядке, – отмахнулась Тамара и обратилась к Ивану: – Радуйся, есть работенка по профилю!

– В каком смысле? – спросил Иван, в любом случае не ожидающий ничего хорошего. – Тамара Николаевна, точно все в порядке?

Словно сомневаясь в верности принятого решения, Тамара смерила Черешнина тяжелым взглядом и, переступив через что-то внутри себя, приступила к рассказу о том, что с ней произошло.

Произнося недавно в адрес Ивана свое насмешливое «Щас помру!» Тамара Николаевна и не предполагала, насколько близка к истине. Оказывается, в тот раз, покинув Ивану и Гуляру, она чудом избежала гибели – прямо у подъезда их дома.

– Убить меня хотят, – начала она историю с собственного вывода, лишь затем приступив к деталям. – Как вышла от вас в прошлый раз, пошла на метро. Из темноты – машина на полной скорости! Едва успела отскочить. Но все равно она задела боком – вон, локоть весь синий.

Тамара Николаевна закатала рукав, и Иван с Гулярой увидели обширную гематому, примерно недельной давности, на правой руке своей квартирной хозяйки. Ивану показалось странным, что с тех пор Тамара так и ходит в земле и кровоподтеках, но пока он решил вопросов не задавать.

– Понятно, – с вежливым интересом сказала Гуляра. – И что дальше? Вы в полицию заявили?

– Сейчас! Обматерила вдогонку да домой пошла. Мало ли придурков ездит. Да и машину я не запомнила, не разбираюсь я в них.

Тамара вновь поджала губы, словно вспоминала каждое слово, посланное вслед едва не сбившему ее лихачу.

– Неприятное происшествие, – прокомментировал Иван. – Но от меня вы чего ждете?

– Убить меня хотели, говорю же! – Тамара еще раз презрительно окинула Ивана взглядом. – Надо поймать его.

Черешнин развел руками в стороны.

– Тамара Николаевна! Дураков на дорогах полно, вы сами сказали. Где его искать? И, кстати, почему вы думаете, что он хотел вас именно…

– Потому что только что он еще раз попытался! – перебила Ивана Тамара, кивнув на свое разбитое колено и порванный плащ. – Или не видишь?

– Ах, вот как! – понял Иван. – Теперь ясно. Расскажите.

– Да все так же было, – квартирная хозяйки заскрипела сжатыми от негодования зубами. – Вышла от клиента, прошла метров пятьдесят. Из аллеи – машина на полной скорости. Я в сторону – она туда же, я в другую – она за мной. В канаву пришлось прыгнуть.

– Ничего себе! – Гуляра с сочувствием гладила Тамару по руке, по-женски успокаивая. – Это меняет дело. А в этот раз номера запомнили? Машина та же была?

– Да хрен ее знает. Они для меня все на одно лицо. С фарами, такая, – Тамара показала пальцами машину.

– Надо писать заявление. Я помогу, – Гуляра встала, чтобы принести бумагу с ручкой. – Вань, поставь пока Тамаре Николаевне чаю.

Но Тамара раздраженно ее остановила:

– Не надо чая! И заявления тоже, – она стукнула кулаком по столу. – Тут вот в чем дело… Я как начала думать, кто бы это мог быть… У-у-у… Там столько родных под подозрение попадает… А не родных – еще больше. В общем, не нужно мне, чтобы их на допросы таскали. Как потом?.. Да и смысл? Ничего не видела, машину не запомнила. Так что… – Тамара вновь вонзила взгляд в Ивана и, не мигая, многозначительно замолчала.

– Что «так что»? – переспросил Черешнин неуверенно. – Вы хотите, чтобы я это дело расследовал?

– Сообразил! Слава тебе, Господи! – «обрадовалась» Тамара. – Мда… Мало надежды, но лучше, чем вообще никакой. Правильно понял. Давай, расследуй!

Иван зачесал в затылке, подыскивая приемлемую форму отказа (в том, что надо отказываться, никакого сомнения у него не было).

– Подождите… Тамара Николаевна… Вы знаете, я-то, может, и не против, но… Настолько серьезное дело…

– Квартплата за год, – Тамара произнесла это так, будто шлепнула кусок сырого мяса на базарные весы. – И еще долг спишу. Не обижу.

Иван застыл в растерянности, затем глянул на Гуляру – в ожидании поддержки. Но она смолчала – «решай сам».

Раздраженная паузой Тамара Николаевна рявкнула:

– Что ты тут думаешь? Думает он еще! На твоей совести буду, если что! Кто-то хочет грохнуть меня, безгрешного ангела, пока ты тут не мычишь, не телишься. Носит где-то земля кровопийцу! А он думает, стоит!

Тамара еще долго кляла одновременно и Ивана, и несостоявшегося убийцу, не обращая внимания на то, что ее уже не слушают.

– Это не ты? – шепотом спросила мужа Гуляра.

– Я бы не промахнулся, – так же тихо ответил Иван, уже понявший, что отвертеться от расследования этого странного «покушения» ему не удастся.

Через некоторое время обе стороны договорились встретиться завтра с утра – чтобы на свежую голову обсудить все необходимые детали и составить план расследования. Вслед за этим Иван (после толчка Гуляры локтем в бок) вызвался проводить Тамару Николаевну до такси, на котором ей теперь было рекомендовано передвигаться всегда.

Из подъезда Черешнин вышел первым – чтобы осмотреться, нет ли где злоумышленника. Не обнаружив ничего подозрительного, он позвонил Гуляре, и та отправила квартирную хозяйку вниз.

– А кот? – без особой надежды спросил Иван, усаживая корпулентную Тамару Николаевну в мигом просевшую до асфальта машину такси.

– Что «кот»? – буркнула Тамара. – Хоть какие-то результаты предъяви для начала. До завтра! Если живы будем.

Домой Иван вернулся хмурым и озадаченным. Чай допивать уже не хотелось.

– Да… Прекрасный заказ я надыбал, нечего сказать. Клара в восторге будет.

На колени к расстроенному детективу запрыгнул кот. Не решаясь его прогнать, Иван почувствовал, что им манипулируют уже совсем все кому не лень.

– Блин! – возмутился он, позволяя коту удобнее устроиться. – Она же сама ставила два жестких условия, помнишь? Никаких животных и никаких детей. И сама же их нарушает!

– Ничего. Мы же ей, считай, отомстили, – ответила Гуляра, избавляясь от маскировочного парео.

Гуляра взъерошила на голове мужа волосы и почесала ему «шейку» и «за ушком».

– Всего четыре месяца и у нас будет свой котенок, Ваня.

– Через месяц от Тамары тебя придется прятать в переноске, – пошутил Иван, с нежностью обнимая супругу. – Как она нас до сих пор не раскусила, не понимаю.

– Ну, это же ты детектив, а не она, – улыбнулась Гуляра. – Когда-нибудь все равно придется признаться.

– Надеюсь, к тому времени мы с ней расплатимся и съедем.

Не отрываясь друг от друга, молодожены вернулись к обсуждению планов на завтра. Место, в котором Иван собирался встретиться с Тамарой Николаевной, было не так далеко от поликлиники, куда собиралась ехать Гуляра. Так что они решили действительно сходить туда вместе, чтобы потом было удобнее добираться до дома. В ближайшие четыре месяца Иван решил проводить рядом с Гулярой каждую возможную минуту.

Глава 9. Кто?

Перед тем, как ехать на встречу с Тамарой Николаевной, Иван все же заскочил в «Ф.Б.Р.» – перемолвиться парой слов с Кларой.

Естественно, в восторг от работы, за которую заплатят чужими долгами за чужую жилплощадь, она не пришла.

– А мне что с того? – задала секретарша совершенно резонный вопрос.

– Пожизненное компьютерное обеспечение и техподдержка, – предложил Иван единственное, чего у него было в избытке.

В ответ Клара только фыркнула. Поломанную Кириллом электронику, его игровые приставки и ее личный ноут Иван обслуживал и так. Но правила приличия, а какое-то их понимание было и у прагматичной секретарши, заставили ее дать согласие. Тем более, что от нее самой пока ничего не требовалось.

– Окей, расследуй, если хочешь, – ответила она и вернулась мыслями к тому, что волновало ее гораздо больше: Васька обещанных денег пока не принес, но уже звонил с тем, что скоро будет.

В принципе, это дело касалось только Ложкина и Клары, поэтому Иван, посоветовав быть поосторожней, оставил ее дожидаться своего финансового избавителя в одиночестве, а сам выехал на встречу к Тамаре Брыкун.

Примерно через двадцать минут ходьбы и получаса метро Иван сидел напротив Тамары Николаевны в «Чайхоне номер один».

– Начнем с того, что составим список, – предложил детектив. – Вспомните, с кем у вас были конфликты?

– За какой срок? – уточнила Тамара.

– В последнее время. Кто бы мог желать вам вреда?

– Смерти, – поправила квартирная хозяйка. – Желать мне смерти. Вреда мне кто угодно желает. Вон, хоть его возьми!

Тамара показала на щуплого официанта с плаксивым лицом, которого она успела довести до слез, всего лишь выбирая к чаю десерт.

– Смерти, родной. Я чувствую… – сказала она еще раз, глядя свинцовым взглядом в глаза Черешнину.

В течение получаса Иван печатал со скоростью лазерного принтера, но ни конца, ни края списку потенциальных убийц, составляемому Тамарой Николаевной, видно не было. В принципе, в него вошли все, кто имел счастье пообщаться с Тамарой Брыкун дольше двух секунд. Продавцы всех магазинов, в которые она ходила, служащие парикмахерских и маникюрных салонов, которые она посещала, ремонтные мастерские, куда она когда-либо что-либо сдавала чинить, в полном составе ЖЭК, гаражный кооператив мужа и так далее, далее и еще раз далее. А также все квартиросъемщики, все соседи и все соседи всех квартиросъемщиков.

– Что, и себя писать? – спросил на всякий случай Черешнин, зная ответ заранее.

– А чем ты лучше? – переспросила Тамара, сняв вопрос. – Или, скажешь, ничего ко мне, кроме любви и уважения, не испытываешь?

Отдельно досталось родственникам – которых Тамара Николаевна, оказывается, подозревала больше всего. Начиная с самых родных и заканчивая недавно приобретенными. Беринзон-Шлиппе попали в прицел полным составом, включая заглянувших лишь на свадьбу самых-самых-самых дальних родственников.

– Такая порода у них паскудская… От кого хочешь ожидать можно! – резюмировала Брыкун необходимость такого внимания к новой родне.

Черешнин послушно вписал всех.

– Вроде все, – наконец остановилась Тамара. – Кого еще вспомню, смской дошлю.

Иван оглядел, что получилось, и сделал очевидное предложение:

– А теперь, Тамара Николаевна, давайте из всех «злоумышленников» выделим наиболее вероятных – чтобы сузить круг подозреваемых, так сказать.

Стандартная формулировка, встречавшаяся Тамаре в детективных книжках и сериалах, с трудом, но подействовала.

– Ну ладно, – с недоверием глядя на Ивана, процедила она и, скрепя сердце, принялась убирать из списка имена и фамилии.

Из продавцов в нем осталась лишь пара человек. Гаражный кооператив вычеркнули полностью – пока. Туда спорить и собачиться ходил в основном Брыкун-старший – логичнее было бы пробовать «завалить» его. Число, способных на покушение квартиросъемщиков тоже заметно поредело.

– Хоть бы спасибо сказал, – проворчала Тамара, вычеркивая самого Ивана.

– Премного благодарен. Тем более – как бы я сам себя расследовал?

– А вот не найдешь никого – и станет понятно, что ты и есть!

В полном составе среди подозреваемых остались только Шлиппе, из которых Тамара особенно выделила свекровь – Елизавету Викторовну, доцента кафедры зарубежной литературы при МПГУ.