История демократии в Афинах. Рождение, взлет и падение
- -
- 100%
- +
Далее мы будем называть их метеками.
Впрочем, возможно, Тезей совершил и более радикальную реформу, а именно – совершенно уравнял старожилов-автохтонов с метеками во всех правах. Аристотель в «Политике» упоминает, что в Лакедемоне «при первых царях… права гражданства давались и негражданам»7. Поэтому такое уравнение в правах вполне могло произойти и в Аттике при Тезее. В таком случае приписывание демократического характера его реформам имело бы под собой еще большие основания. Но, разумеется, подобное уравнение в правах могло быть тогда только разовой акцией, которая само сословие метеков не уничтожало. Те, кто поселялся в Аттике уже после Тезея, по-прежнему получал там статус метеков, а не полноправных граждан.
Удавшееся объединение Аттики в единое государство было лишь одним из множества подвигов Тезея, бывшего, согласно преданию, неугомонным искателем приключений (его даже называли «вторым Гераклом»), и, видимо, афиняне унаследовали от него свой беспокойный и авантюрный характер. Фукидид вложил в уста коринфских послов, выступавших перед спартанцами, такое развернутое сравнение характеров двух этих выдающихся народов Греции: «Афиняне любят новшества, быстры на замыслы и на выполнение решенного; ваш же характер состоит в том, чтобы сохранять существующее, не изменять ничего в своих планах и не делать даже самого необходимого. Они предприимчивы свыше своих сил, готовы рисковать там, где нет надежды на успех, и в опасностях никогда не теряют мужества; вы же обычно всегда делаете меньше, чем могли бы, не доверяете даже самым достоверным расчетам, а при опасности уже считаете себя погибшими. Они порывисты в своих действиях, вы, напротив, крайне медлительны. Они любят ездить в чужие земли, ваше же главное желание – оставаться дома. Они полагают, что всякая поездка на чужбину может принести им какую-нибудь выгоду, вы же думаете, что она скорее может нанести ущерб и тому, что у вас есть. Победив своих врагов, они стараются извлечь все возможное из этой победы; побежденные сами, они стараются свести свое поражение к наименьшему ущербу. Отдавая все свое тело на службу отечеству, как не принадлежащее им благо, они стойко оберегают право на свою душу, с тем чтобы лучше служить тому же отечеству. Если какие-либо их планы не удаются, они считают эту неудачу за реальную потерю; все, чего бы они ни добились силой оружия, кажется им недостаточным в сравнении с тем, что предстоит в будущем. Если одна попытка не удалась, они стараются наверстать неудачу новыми затеями. Для них само обладание и надежда на него сливаются вместе благодаря той быстроте, с какой их решения приводятся в исполнение. Итак, вся их жизнь протекает в трудах, среди лишений и опасностей. Они мало наслаждаются приобретаемыми благами, потому что они всегда заняты приобретением, потому что для них нет иного праздника, кроме полезного применения своей энергии, и в их глазах покой и праздность являются большим несчастьем, чем жизнь в труде и лишениях. Поэтому если бы кто-нибудь сказал просто, что афиняне рождены для того, чтобы не давать покоя ни себе, ни другим, то он нарисовал бы этим верную картину их характера»8.
Весь этот одаренный народ, склонный к безудержному новаторству, можно назвать коллективным Тезеем. И вся их великая история представляет собой цепь беспрерывных драматических приключений, которым дивилась вся Греция (и удивляется до сих пор весь мир).
Что же произошло в Аттике после Тезея?
2. Упразднение царской власти и правление архонтов
Сохранившиеся на этот счет легенды содержат больше причудливого вымысла, чем реальной исторической информации. Тезей якобы вновь отправился в странствия по Греции – продолжать свои знаменитые подвиги, и пережил еще ряд нелепых приключений. Попал в плен, из которого его вызволил Геракл. Потом он вернулся в Афины, но был изгнан оттуда какими-то соперниками и погиб на чужбине.
Наиболее осмысленную и правдоподобную, на наш взгляд, реконструкцию описанных выше событий и последующей истории Аттики до знаменитых реформ Солона дает Фюстель де Куланж. «Древние предания, – пишет он, – на языке последующих поколений выражают примерно следующее: «Тесей изменил форму правления в Афинах с монархической на республиканскую». Об этом говорят Аристотель, Исократ, Демосфен и Плутарх. И это действительно так. Тесей, как говорит предание, «передал верховную власть в руки народа». Только слово народ, сохранившееся в предании, во времена Тесея имело несколько иное значение, нежели во времена Демосфена. Народ, или политический орган, был не чем иным, как аристократией, то есть объединением глав отдельных родов.
Учредивший это собрание Тесей не был добровольным новатором. Помимо его воли созданное объединение изменило форму правления. Как только эвпатриды, сохранившие власть в своих семьях, объединились в одну общину, они образовали могущественное сообщество, имевшее права и способное выдвигать требования. … Эвпатриды сожалели о настоящей царской власти, которой каждый из них до этого времени обладал на своей земле. Похоже, что эти воины-жрецы, прикрываясь религией, заявили, что уменьшилось влияние местных культов. Если справедливо утверждение Фукидида относительно того, что Тесей пытался уничтожить местные пританеи, то неудивительно, что он восстановил против себя общественное мнение. Нельзя сказать, сколько ему пришлось выдержать столкновений, сколько пришлось подавить восстаний, хитростью или силой, но точно известно, что в конце концов он потерпел поражение, был изгнан из Аттики и умер в изгнании.
Теперь власть была в руках эвпатридов; они не уничтожили царскую власть, но сами выбрали царя – Менесфея9. После Менесфея власть опять захватил род Тесея и сохранял ее в течение трех поколений. Затем власть перешла к роду Мелантидов10. По всей видимости, это был весьма беспокойный период, но не сохранилось никаких точных свидетельств о гражданских войнах того времени.
Смерть Кодра (последнего наследственного и полновластного царя Аттики – Л.П.) совпала с окончательной победой эвпатридов. Они и на этот раз не уничтожили царскую власть, поскольку это им запрещала религия, но отняли у царя политическую власть. Путешественник Павсаний, живший намного позже этих событий, но тщательнейшим образом изучивший древние предания, пишет, что в те времена царская власть потеряла большую часть своих прав и «стала зависимой», а это означает, что с этого времени она стала подчиняться сенату эвпатридов. Современные историки называют этот период афинской истории периодом архонтов и почти никогда не забывают подчеркнуть, что в то время царская власть уже была уничтожена. Это не совсем верно. Потомки Кодра еще на протяжении тринадцати поколений наследовали от отца к сыну. Они все носили титул архонта, но есть древние документы, в которых их называют царями, а мы уже говорили, что эти титулы полностью тождественны. Таким образом, на протяжении этого длительного периода в Афинах были наследственные цари, но лишенные политической власти и имевшие только жреческие функции. Точно так же, как в Спарте.
По прошествии трех столетий, – продолжает Фюстель де Куланж, – эвпатриды сочли, что религиозная власть царя сильнее, чем им бы хотелось. Они решили, что один и тот же человек не может быть облечен этим высоким религиозным саном более десяти лет, однако продолжали считать, что только древний царский род способен исполнять обязанности архонта.
Прошло около сорока лет. И вот однажды царская семья осквернила себя преступлением, значит, решил народ, она больше не может выполнять жреческие функции, и впредь архонты не должны избираться из царского рода, а это звание должно стать доступно любому из эвпатридов.
Прошло еще сорок лет, и, чтобы еще больше ослабить царскую власть или чтобы разделить ее между большим числом людей, избрание совершалось на годичный срок, и власть поделили между двумя людьми. До этого времени архонт был одновременно царем, а теперь эти титулы разделили. Один магистрат, называвшийся архонтом, и другой, называвшийся царем, разделили между собой права древней религиозной царской власти. Обязанность следить за тем, чтобы не пресекались роды, разрешать или запрещать усыновление, решать вопросы, связанные с завещаниями, недвижимой собственностью, одним словом, решение всех вопросов, в которых была заинтересована религия, возложили на архонта. Обязанность совершать жертвоприношения и выносить решения по делам, связанным с нечестием, оставили за царем. Таким образом, царский титул – священный и необходимый религии – продолжал существовать в городе наряду с жертвоприношениями и национальным культом. Царь и архонт вместе с полемархом и шестью фесмофетами, которые, возможно, существовали с давних пор, были девятью ежегодно избираемыми должностными лицами; было принято называть их девятью архонтами»11.
Изложение Фюстель де Куланжа страдает некоторыми фактическими неточностями, уже исправленными более поздними историками, но оно более верно и точно передает сам дух и саму логику социально-политических преобразований, происходивших в Аттике в эпоху архонтов.
Итак, древнейшая монархическая власть в Аттике исчезла в XI в. до н.э. вместе с гибелью последнего царя Кодра (в 1068 году до н.э.). Вероятнее всего, его (так же, как и последнего римского царя Тарквиния) погубили сами же эвпатриды, сложившие потом красивую легенду о его героическом самопожертвовании. Легенда эта гласила, что Кодр, получивший оракул о том, что Афины не будут захвачены дорийцами, если погибнет их царь, переоделся в одежду дровосека и пошел в стан врага, где и нашел свою смерть. Дорийцы, действительно, не стали завоевывать Аттику (земли которой были недостаточно плодородными). Но во времена их нашествия из материковой Греции в Аттику хлынули новые волны беженцев
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Плутарх. Избранные жизнеописания. В 2-х т. Т. 1. М., 1986. С. 43.
2
Куланж Ф. де. Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима / Пер. с англ. Л. А. Игоревского. – М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010.
3
Плутарх. Избранные жизнеописания. В 2-х т. Т. 1. М., 1986. С. 44.
4
Аристотель. Риторика // Античные риторики. Под ред. А. А. Тахо-Годи. М., Изд-во Моск. ун-та, 1978. С. 30.
5
«Согласно Плутарху, – отмечает Фюстель де Куланж, – в Эпидавре на протяжении долгого времени граждан, то есть тех, кто имел политические права, было не более ста восьмидесяти человек; все остальные были „вне города“. Еще меньше граждан было в Геракле, где младшие члены рода не имели политических прав. Точно так же долгое время было в Книде, Истросе и Массалии. На острове Фера вся власть была сосредоточена в руках нескольких семей, которые считались священными. То же самое было в Аполлонии» (Куланж Ф. де. Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима / Пер. с англ. Л. А. Игоревского. – М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. С. 255).
6
«Еще в старинных преданиях, – отмечает В. П. Бузескул, – Афины славились тем широким гостеприимством, которое оказывали они пришельцам и чужеземцам. У Софокла слепой Эдип, прибывший вместе с своею дочерью Антигоною в Колон, предместье Афин, ссылается на это: „Афины, говорят, самый богобоязненный город; они одни способны спасти несчастного пришельца, одни в состоянии ему помочь“. У Еврипида гонимые всюду Гераклиды – в пьесе того же имени – находят великодушную защиту только в Афинах, в „стране свободной“, которая считает ужасным позором выдать чужеземцев, молящих о приюте. Говорят, у афинян существовал даже закон, повелевавший будто бы принимать всех желающих из греков, – известие, основывающееся, по-видимому, на недоразумении и вызванное именно тем фактом, что Афины охотно принимали переселявшихся чужеземцев». (Бузескул В. П. История Афинской демократии. С.-Петербург, Типография М. М. Стасюлевича, 1909. С. 213).
7
Аристотель. Политика // Сочинения: В 4-х т. Т. 4. – М.: Мысль, 1983. С. 430.
8
Фукидид. История / Перев. Г. А. Стратановского. – М.: Ладомир; ООО «Фирма «Издательство АСТ», 1999. С. 41—42.
9
Здесь Фюстель де Куланж противоречит греческим преданиям, согласно которым Менесфей был правнуком Эрехтея (то есть, не выборным, а наследственным царем). Менесфей предводительствовал афинянами в их походе под Трою, где он и погиб.
10
Этот род прибыл в Аттику с Пелопоннеса, изгнанный оттуда дорийцами.
11
Куланж Ф. де. Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима / Пер. с англ. Л. А. Игоревского. – М.: ЗАО Издательство Центрполиграф, 2010. С. 243—244.