Комментарии на Откровение. Том I

Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа, был на острове, называемом Патмос, за слово Божие и за свидетельство Иисуса Христа (Откр.1:9).

Продолжает дальше писатель Апокалипсиса свое обращение к рабам Господним (см. Откр.1:1), членам «семи церквей» (см. Откр.1:4) или Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви: «Я, Иоанн, брат ваш и соучастник в скорби», возводя нас в великое достоинство апостольских братьев и сестер, в достоинство ближайших учеников Христовых. Заодно показывая, что во все времена верные Христу члены Церкви будут [черновик].

«Соучастник в скорби» звучит у Иоанна буквально как «соучастник в тесноте, в сдавливании, в угнетении». А «терпение Иисуса Христа» у Иоанна это «под-единство», что можно перевести и как «стойкость», и как «держаться одним целым» со Христом. «Мы безумны Христа ради… Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне» (1Кор.4:10,12,13).

«Соучастник в скорби и в царствии и в терпении Иисуса Христа» еще понимается как то, что Иоанн свидетельствует о себе, что он [черновик].

Иоанн «был на острове, называемом Патмос» и это нам достоверно известно из его жизнеописания. В заточение на остров Патмос Иоанн был сослан или императором Домицианом (81-96 гг.), как свидетельствует о том Ириней Лионский и за ним утверждают последующие Церковные историки, или императором Нероном (54-68 гг.), как пишет блаженный Феофилакт Болгарский. На Патмос Иоанн был сослан после того как остался невредимым в кипящем масле в Риме, где подвергся гонениям. С острова Патмос апостол Иоанн, после смерти императора-гонителя, возвратился в Ефес, в город в котором поселился после Успения Пресвятой Богородицы, о которой имел попечение после Крестной смерти Спасителя. В Ефесе Иоанн провёл остаток дней своих, прожив до начала царствования Траяна (98-117 гг.), то есть до конца I-го столетия или даже до начала второго, как о том пишет церковный историк Евсевий. Учитывая то, что епископ Лиона Ириней был учеником святителя Поликарпа Смирнского, который, в свою очередь, был учеником самого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, думается, что свидетельство Иринея Лионского о времени пребывания апостола Иоанна на Патмосе более достоверно. Это дает нам основание определить время написания Апокалипсиса как самое окончание I-го столетия по Рождестве Христовом, историки указывают на 95-97 гг.

На остров Иоанн был сослан «за слово Божие» – Иисуса Христа и за Его «свидетельство», о чем мы уже говорили выше как о мученичестве. Можно понять буквально – Иоанн был сослан за то, что исповедовал пострадавшего за нас (мучившегося) Иисуса Христа Богом, за то, что проповедовал Евангелие. Или как то, что на острове Патмос, где он и получил Откровение, Иоанн оказался в награду за то, что был верен Христу в своем свидетельстве (мучении). Иначе – своим терпением скорбей Иоанн выстрадал награду – был удален Богом на остров, где получил Откровение. «За свидетельство Иисуса Христа» «был на острове, называемом Патмос». «Я же, как брат ваш и соучастник в скорбях Христа ради», – пишет Иоанн: «Вполне заслужил ваше доверие, ибо, осужденный за исповедание Христа на остров Патмос, возвещаю о тайнах, которые я на нем видел»38[41]. «Известно, что Иоанн был сослан на этот остров кесарем Домицианом, и там ему, находившемуся под запретом покидать этот клочок земли, было по праву даровано проникнуть в небесные тайны»39[42].

«Верно слово: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем; если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас» (2Тим.2:11,12).

Я был в духе в день воскресный, и слышал позади себя громкий голос, как бы трубный, который говорил: Я есмь Альфа и Омега, Первый и Последний (Откр.1:10).

Свое состояние, в котором Иоанн получил Откровение, он описывает как «был в духе». «Это состояние видения не телесными очами и слышания не телесными органами, а духовным естеством, отличается от сновидения, ибо бывает и во время бодрствования, среди молитвенного подвига. Это состояние духовного созерцания, в коем видимое и невидимое дополняют одно – другое в одном и том же месте, в одно и то же время»40[43]. Достаточно подробно это состояние описывает блаженный Августин, послушаем его: [черновик]. Очевидно, в таком состоянии пребывал и божественный Павел, о чем засвидетельствовал: «Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке (только не знаю - в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать» (2Кор.12:2-4).

Так же святой «Иоанн обозначает и самый день, в который он удостоился откровений. Это был «день недельный», по-гречески «кириаки имера» – «день Господень». Это был первый день седмицы, который евреи называли «миа савватон», то есть «первый день по субботе», христиане же назвали его «днем Господним» в честь воскресшего Господа. Самое существование такого названия уже свидетельствует о том, что христиане праздновали этот день вместо ветхозаветной субботы»41[44]. «День воскресный» или «день недельный» буквально звучит на греческом как «день для Господних дел». «Но потому здесь упоминается воскресный день, когда он говорит, что был взят в духе, что в воскресный день апостол может быть обременен только божественными вещами и священнослужениями…»42[45]. Мы можем говорить о том, что, скорее всего, апостол Иоанн Богослов сподобился видения после совершения Божественной Литургии и причастия Святых Христовых Таин. Тем самым он как бы вводится в Небесную Литургию, являющуюся основой для сюжетов Откровения и преломлением или отражением которой являются наши Воскресные и праздничные Литургии. А нам напоминание о том, что размышления над вещами Божественными, особенно в день Воскресный, после Причастия могут принести обильные духовные плоды.

Почему Иоанн слышит Божественный голос «позади себя»? Над ним сбываются слова пророка: «Уши твои будут слышать слово, говорящее позади тебя: "вот путь, идите по нему"» (Ис.30:21). Какой бы не был святости человек, а усомниться в святости Иоанна мы не дерзнем, все равно в сравнении с Богом, с Его делами и словами, человек далек от совершенства и ни в какой мере не может стоять равным перед Лицом Бога. «То, что мы не знаем, находится как бы за нами. Или по-другому – голос Господа позади нас звучит, потому что мы словно убежавшие [от Него] рабы. Господь же за спиной нашей зовет, чтобы мы вернулись»43[46]. Или, другими словами, вернулись с пути ошибочного и пошли путем Господним. Не мы нашли Господа, нас нашел Господь и пытается исправить. Он как бы гонится за нами, убежавшими от Него. В этом контексте уместно будет сказать о том, что Православие это не религия. Религия (от лат. religare — быть соединённым со всевышним, religare — воссоединять, в смысле восстановления разорванной связи между человеком и Богом) подразумевает поиск Бога для восстановления связи с Ним, утраченной человеком. Однако, православный христианин Бога не ищет. Его уже нашел Сам Бог, первая встреча уже состоялась. Мало того, Бог настойчиво и постоянно предлагает христианину быть с Ним в тесной связи: «приимите, ядите: сие есть Тело Мое… пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Матф.26:26-28). Христианин не ищет Бога, он с Ним живет и общается. Окрепнет ли эта связь и сохранится ли в жизни будущего века зависит целиком от человека. Господь же со Своей стороны делает для этого все необходимое.

Голос этот был «громкий…, как бы трубный». Иоанн описывает голос похожим на звук военного рога, который используется для подачи команд во время битвы. [черновик].

О значении «Альфа и Омега» смотри комментарий к Откр.1:8. Эти слова здесь есть в древних списках греческих и нашем славянском, в современном церковном греческом они опущены.

То, что видишь, напиши в книгу и пошли церквам, находящимся в Асии: в Ефес, и в Смирну, и в Пергам, и в Фиатиру, и в Сардис, и в Филадельфию, и в Лаодикию (Откр.1:11).

Апостол сюжеты и символы Откровения видит, слышит, съедает и др. И полученное в Откровении преобразует в написанное, т.е. изложенное с помощью человеческого речевого аппарата. Вообще у пророков часто происходит некоторое смешение духовных чувств – слова они видят, а образы слышат. Это еще раз подчеркивает, что нашего опыта, основанного лишь на известных нам чувствах, не достаточно для передачи опыта Откровения, получаемого пророком.

Здесь уместно будет остановиться на вопросе: «Посредством чего Бог общался с прародителями и с пророками? Какой это был язык?». [черновик]. Таким образом, можно утверждать, что общение пророков с Богом происходит посредством «внутреннего слова» в котором заключены и созерцание, и переживание, и восторг, и смирение, и много чего, что языком человеческим не передать.

Господь повелевает Иоанну полученное Откровение зафиксировать письменно – «в книгу» для извещения о нем всей полноты Церкви. «Семь церквей – их апостол поименно называет своими именами и к ним отправляет послания, [но] не потому что только они являются церквями и первыми [среди остальных], но поскольку то, что он говорит одной, говорит всем: ведь не имеет значения, говорит ли кто небольшому отряду солдат или же через него – всему войску. Наконец, в Азии ли или в целом мире, Павел учит, что все семь церквей (семь названных) есть одна кафолическая [Церковь]44[47]… Мы читаем, что подобный образ [выражения] используется у Исайи, где предсказывается о семи женщинах, которые ухватятся за одного мужчину (см. Ис.4:1). Один мужчина – это Христос, рожденный не из семени. Семь женщин – это церкви, вкушающие хлеб свой и одетые в свои одежды: они стремятся снять свой позор, чтобы называться именем Его; хлеб – Святой Дух, вскармливающий к вечной жизни; свой – обещанный им через веру, как своя одежда – то есть обещанная им, которой они желают укрыться. Наконец, Павел говорит: «Тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие (1Кор.15:53)». Сними с нас позор (Ис.4:1) – позор есть прежний грех, который снимается при крещении, и крестившийся начинает называться христианином, что и значит: будем называться твоим именем (Ис.4:1). Следовательно, пойми, что у них семь церквей возникают из одной Церкви»45[48]. Впоследствии мы увидим, что не абсолютно все увиденное и услышанное Иоанном было зафиксировано в тексте Откровения (см. Откр.10:4). Причина тому духовная, а не желание скрыть Богом некое знание для «избранных» гностиков. Но не будем забегать вперед.

Очень хорошо комментирует список семи церквей епископ Буэнос-Айресский и Южно-Американский Александр (Милеант): «Внимательное изучение посланий семи малоазийским церквам, наводит на мысль, что в них начертаны судьбы Церкви Христовой, начиная с апостольского века и до времени конца мира. При этом, предстоящий путь новозаветной Церкви, этого «Нового Израиля», изображен на фоне важнейших событий в жизни ветхозаветного Израиля, начиная с грехопадения в раю и кончая временем фарисеев и саддукеев при Господе Иисусе Христе. Апостол Иоанн использует ветхозаветные события в качестве прообразов судеб новозаветной Церкви. Таким образом, в письмах к семи церквам переплетаются три элемента:

а) современное автору состояние и будущее каждой малоазийской церкви;

б) новая, более глубокая интерпретация ветхозаветной истории; и

в) грядущие судьбы Церкви»46[49].

Т.е. земная история Новозаветной Церкви в принципиальных событиях повторит историю Церкви Ветхозаветной. Не буквально, конечно, но в смыслах – учреждение; расцвет (не без колебаний); закат; распятие Христа.

Подробно на значении «Асии» мы останавливались в комментарии к Откр.1:4. Здесь же Иоанн перечисляет города Малой Азии, под именами которых изображены семь периодов земной истории Новозаветной Церкви и семь духовных состояний христиан.

Об истории перечисленных городов Малой Азии и их современном состоянии написано достаточно много и нет особого смысла повторять здесь информацию, найти которую достаточно легко. Приведем здесь лишь значения названий городов, которые, как нам думается, важны для понимания образа Церкви, состоящей из семи перечисленных «элементов».

[черновик].

Таким образом, имеем символический ряд, связанный с образом Церкови: вожделенный (желанный) [Христос, см. Песн.], миро [на погребение Христа, см. Матф.26:12], крепость, врата жертвоприношения, рубин (драгоценный камень), братолюбие (братская любовь), народный суд. Впрочем, забегая вперед, укажем, что на суд народа (Лаодикийскую церковь) Господь очень гневается. В контексте символического ряда можно предположить, что одной из причин гнева Христа является желание Суд Божий подменить судом человеческим или в более общей форме – сделать подмену Божественных постановлений (заповедей, канонов, уставов и т.д.) человеческими. А то, что заменяет собой Христа есть антихристово. Антихрист это не только тот, кто против Христа. В первую очередь это тот, кто вместо Христа, кто пытается заменить собой Христа. Последнее гораздо опасней прямого противостояния, так как гораздо менее очевидно для распознания действий и последствий.

Впрочем, Апрингий дает несколько иное толкование названий церквей: [черновик].

После комментария Апрингия добавим, что можно попробовать осмыслить семь церквей как семь благодатных состояний. И почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится (Ис.11:2,3).

В примечании к Откр.1:4 мы уже сказали, что обращение к семи церквям можно осмыслить как [черновик]

Я обратился, чтобы увидеть, чей голос, говоривший со мною; и обратившись, увидел семь золотых светильников (Откр.1:12).

Иоанн оборачивается, чтобы посмотреть голос. К сожалению, в русском переводе указано, что Иоанн оборачивается, чтобы увидеть [Того], «чей голос» с ним говорит. Однако, апостол прекрасно знает, что «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Иоан.1:18). Именно поэтому в оригинале у Иоанна дословно написано так: [черновик].

Обернувшись Иоанн видит семь золотых светильников. Семь светильников «суть семь церквей» (Откр.1:20), к которым должен обратиться апостол с посланиями и которые, как мы знаем, изображают благодатную полноту Единой Вселенской Церкви, Главой которой является Иисус Христос (см. Кол.1:18).

Золото светильников изображает неизменность Христа – «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр.13:8), святость и непорочность Его Церкви (см. Еф.5:27). Еще «золотыми же он называет подсвечники по причине чести и превосходства тех, кто был удостоен принять божественное осияние»47[50]. Сами же светильники названы у Иоанна подсвечниками, что указывает на то, что основой Церкви является только Христос. Он основа для «свечей», которые будут зажжены на подсвечниках. Он же и зажигает «свечи». «Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1Кор.3:11). «Подсвечниками же он их назвал потому, что они несут на себе свет славы Христовой48[51]. В самом деле, он не называет их светильниками, но подсвечниками. А этому подсвечнику не свойственно светить: но несет на себе то, что может светить. И Христос умным светом49[52] освещает Свои церкви»50[53].

И, посреди семи светильников, подобного Сыну Человеческому, облеченного в подир и по персям опоясанного золотым поясом (Откр.1:13).

В центре (буквально – «в середине») Вселенской Церкви – «посреди семи светильников» апостол видит Христа, «подобного Сыну Человеческому». А если буквально – «подобного Сыну человека». «Подобного» это не «похожего» на Сына Божия человека, а человека, имеющего Божественную Природу. Сын Божий стал Сыном Человеческим, «приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Фил.2:7). Поэтому и видит Иоанн Христа буквально «водвоившимся», что переведено как «облеченного». Здесь прямое указание на [черновик].

Богочеловек Иисус Христос облачен в первосвященническую и царскую одежду – подир. Поди́р — старинная еврейская верхняя длинная одежда, облачение иудейских первосвященников и царей. Подир Христа указывает на Его первосвященническое и царское служение. «Мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр.4:15). Облачение Христа, находящегося в центре Церкви, в подир указывает на то, что Христос не просто пребывает в Церкви «во все дни до скончания века» (Матф.28:20), Он священнодействует. Именно Он и никто иной преподает верным в Таинствах Церкви Благодать Св. Духа, от Отца исходящего. Именно Он и только Он управляет Церковью, поставляя и удаляя священнослужителей, открывая и закрывая (по нечестию) храмы, епархии и целые поместные Церкви, именно Он, а не миссионеры или проповедники, обращает сердца людей к Себе. Явление Иоанну Христа, облаченного в подир, готовит и наше внимание к видению Небесной Литургии, пронизывающей весь Апокалипсис. Христос облачен в одежду священнодействия, причем Он и приносящий Жертву архиерей, Он же и принесенная Жертва за грех.

Сверху подира Христос опоясан «золотым поясом». Если быть точными, то опоясан Он не по груди – «по персям», а как дословно у апостола – «при сосцах». Греческое слово «сосец» μάστος однокоренное с μάστιξ – рана, язва, бич. Сосцы Спасителя – это Его раны, которыми питаются верные через Таинства Церкви, в первую очередь Евхаристию. «Ранами Его вы исцелились» (1Пет.2:24). «Это опоясание есть знак страстей»51[54]. Два сосца «понимай как два Завета, которые люди получают из груди Господа Спасителя, словно из вечного источника, вскармливающего христианский народ для вечной жизни»52[55].

В греческом языке слово пояс однокоренное со словом «жизнь», таким образом, человеческая природа опоясана, окружена, обнята Христом золотой жизнью. «Посему, [возлюбленные,] препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа» (1Пет.1:13). Опоясанная жизнью Христа, человеческая природа дала обильный урожай в сонме святых и праведных. «Пояс златой – хор святых, как золото в огне искушенное»53[56].

Пояс, которым опоясан Христос «по персям», можно еще понимать как указание на [черновик]. Именно поэтому пояс, который обычно носят на бедре, здесь у Христа находится на груди. Иероним Стридонский54[57] указывает на то, что ветхозаветное законодательство было поясом на бедрах, удерживающее жизнь человека в рамках внешней праведности, а новозаветные заповеди требуют от человека праведности не только внешней, но и внутренней, имеющей основу в сердце человека. «Первый пастырь церкви говорит ученикам: «Посему, (возлюбленные), препоясав чресла ума вашего, бодрствуя, совершенно уповайте на подаваемую вам благодать» (1Пет.1:13)». Ибо препоясать чресла плоти – это удерживать похоть от дела, но препоясать чресла ума, это сдерживать его от мысленных грехов. Поэтому Ангел, который обращается к Иоанну, описывается как опоясанный золотым поясом, ибо чистота Нового Завета утверждает также сдержанность похоти сердца»55[58]. «Золотая перевязь – ограничение всех движений нашей изменчивой мысли руками истинной любви»56[59].

Глава Его и волосы белы, как белая волна, как снег; и очи Его, как пламень огненный (Откр.1:14).

Увиденного Христа апостол Иоанн описывает имеющим голову и волосы белыми, как шерсть, как снег. «Белая волна», на церковнославянском «ярина белая», у Иоанна «шерсть белая». Таким сравнением подчеркивается, что Христос и есть ягненок, принесенный в искупительную Жертву. «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Иоан.1:29). Через сияние снега Иоанн указывает на Божественный нетварный свет, исходящий от Христа. Тот же свет видели апостолы на Фаворе: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (Мар.9:3).

Когда мы говорим, что такой-то блондин, мы подразумеваем, что на голове человека растут волосы белого цвета. Указывая на цвет волос человека, мы не отделяем, голову от волос. Почему же Иоанн указал отдельно на голову и отдельно на волосы? «Христу глава – Бог (1Кор.11:3). Он [Бог Троица] изображен белым из-за блеска чистоты Нерожденного, простого света Единородного, чистого сияния Святого Духа и непорочной красоты праведности. Он не случайно называется белым, когда сравнивается с белой шерстью и снегом, из-за прощения, которое Он непрерывно предоставляет грешникам. Так и написано: «Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как волну57[60] убелю (Ис.1:18)»»58[61]. Таким образом, упоминание головы еще раз указывает на [черновик].

Глаза Христа «как пламень огненный» не потому, что похожи на огонь. Его взгляд и есть огонь. У Иоанна это огонь поджигающий, то есть не только сам горящий, но превращающий в огонь все, к чему прикоснется. «Очи Его, как пламень огненный, просвещают святых и опаляют нечестивых»59[62]. И поэтому Иоанн «обнаруживает, с одной стороны, что Христос есть свет… С другой стороны, он делает внушение об опасности и угрозе семи церквям, которым послал книгу Откровения, поскольку не вполне следовали они Его законам»60[63].

И ноги Его подобны халколивану, как раскаленные в печи, и голос Его, как шум вод многих (Откр.1:15).

Продолжает Иоанн символическое изображение Явившегося ему Спасителя в котором «называет ногами апостолов, [они] по всему земному шару слово его проповедали»61[64]. Халколиван это расплавленная медь, раскаленная до бела, производящая ослепительный блеск. Так и апостолы, пройдя через Божественное горнило, очистились и потекли во все пределы земли, разнося весть о Свете Христовом, который просвещает всех. «По всей земле проходит звук их, и до пределов вселенной слова их. Он поставил в них жилище солнцу» (Пс.18:5).