Комментарии на Откровение. Том I
- -
- 100%
- +
Предисловие
Автор благодарит Господа нашего Иисуса Христа за силы и обстоятельства, которые позволили появиться на свет предлагаемой читателю книги. Эта книга стала продолжением работы, начатой автором в 2016 году. В 2016 году автор начал собирать и систематизировать параллельные места из Св. Писания, комментарии отцов, учителей и писателей Церкви к книге Откровение Иоанна Богослова. Работа продолжалась с разной интенсивностью на протяжении 10 лет и завершилась изданием книги «Ключ к пониманию Откровения Иоанна Богослова» в 4-х томах. Работая над Ключом, автор оставлял примечания к тем или иным фрагментам книги Откровение с целью выделить более ярко главную, на взгляд автора, святоотеческую идею; свести воедино, выстроить в завершенную структуру святоотеческие комментарии; зафиксировать собственные идеи, родившиеся при чтении книги Откровения и комментариев к ней. На основе Ключа автором с 2018 по 2021 гг. были проведены беседы на тему толкования книги Откровение. Беседы помогли осмыслить символы и образы всего повествования книги Откровение Иоанна Богослова и, что очень важно, артикулировать их, вычленив главные идеи комментаторов Откровения, сведя их в более-менее целостную структуру. Довольно часто это получалось сумбурно, но с пометками на полях Ключа перед автором вырисовывалась целостная картина понимания самой таинственной библейской книги – Откровение Иоанна Богослова. По завершении бесед автор имел на руках почти готовый «Ключ к пониманию Откровения Иоанна Богослова» с пометками и записи бесед почти на все стихи книги Откровение. Ключ является более справочным пособием для самостоятельной работы читателей с текстом книги Откровение, чем книгой для чтения подряд. Записи проведенных бесед не предназначены для стенографирования и письменной фиксации. Как естественное продолжение размышлений автора над книгой Откровение, в 2021 г. рождается идея написать книгу, которую можно будет читать как подряд, так и с любого места. Книгу, в которой идеи отцов, учителей и писателей Церкви буду изложены структурно и целостно. Книгу, которая максимально, насколько это по силам автору, отразит как целостность повествования книги Откровения Иоанна Богослова, так и даст понимание всем символам и образам этой пророческой книги Нового Завета. Насколько это удалось автору, предлагается оценить читателю.
Введение
«Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, пророкам» (Ам.3:7)
Книга Апокалипсис или Откровение является книгой, подводящей итог всему библейскому повествованию, как Ветхозаветному, так и Новозаветному. Это книга для Церкви и о Церкви. Вопросы мировой истории Апокалипсис затрагивает лишь потому, что Церковь Христова совершает земное служение в мире. И вообще существование мира имеет смысл лишь до тех пор, пока Церковь может совершать в нем свою спасительную миссию. Важно понимать, что Церковь не может и не должна спасать всех. Христос лишь предлагает всем подняться на палубу спасительного ковчега, а решение принять или отвергнуть предложение каждый человек принимает для себя самостоятельно.
Книга Откровения о том, что жизнь Церкви, как Тела Христова, вневременна. И если мир непременно завершит свою историю рано или поздно, то бытие Церкви, ее Небесное служение продолжится тогда, когда и «времени уже не будет» (Откр.10:6). Однако, значительная часть повествования Апокалипсиса уделена рассказу об истории земной Церкви. Об истории той социально-религиозной общности людей, форму которой вынужденно принимает Святая и непорочная Небесная Церковь, соприкасаясь с миром, поражённым грехом.
Апокалипсис ярко описывает нам исторические этапы жизни Церкви в миру, от апостольских времён до времени кончины мира. И более широко, хоть и не так подробно, от сотворения мира до его кончины. «Тема Апокалипсиса – это мистическое изображение будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира»1[1].
Обращает на себя внимание то, что Откровение дано для показа рабам Христовым (см. Откр.1:1). Т.е. смысл откровения может понять только верный служитель Христа. Для «внешних» Откровение, данное апостолу Иоанну, останется чем-то непонятным, чем-то вроде страшной истории о социально-политическом будущем Земли и ее населения.
Поскольку и отдельный человек призван быть храмом Святого Духа, т.е. является микроцерковью, то повествование Откровения обращено непосредственно к каждому члену Церкви, имеет наряду с общим и личностный характер.
«Имеется также много различных степеней толкования видений в этой книге. Так, за исключением очень немногих примеров, невозможно сказать, что один образ соответствует какому-то одному реальному событию (как и во всем Священном Писании, и в наших богослужениях) – за одним образом может стоять много различных событий. Мы подробно в этом разберемся, когда будем изучать образы этой книги и обнаружим, что один Отец говорит, что это значит одно, другой Отец говорит, что это означает еще что-то, еще один может сказать, что это значит что-то другое, и все эти три разных толкования вполне могут быть верными, потому что однозначного соответствия образов реальности не существует.
Конечно, перед чтением этой книги следует прочитать иные, такие, как послания апостолов Иакова, Петра, Иоанна, в которых говорится о гораздо более простом: о том, как вести нравственную жизнь, как быть христианином, как вести невидимую брань и т.д. Самим своим содержанием книга Апокалипсис предполагает, что Вы уже прочитали подобные книги, ибо подразумевается, что Вы знаете, какая война ведется между Церковью и диаволом, что такое христианская жизнь и через какую брань нам предстоит пройти. Если Вы не имеете об этом никакого понятия, тогда Вы вообще не поймете эту книгу»2[2].
Очень важной особенностью повествования Апокалипсиса является то, что оно вплетено в описание Небесной Божественной Литургии. События Откровения совершаются на фоне Небесного Благодарения – Евхаристии. Той самой непрекращающейся Евхаристии, отражением, преломлением которой во времени являются, совершаемые нами в храмах, Литургии. С одной стороны это подчеркивает временный и малозначительный для вечности характер событий, связанных с земным странствием Церкви. «Суета сует… суета сует, - всё суета!» (Еккл.1:2) в сравнении с Небесной Литургией, совершаемой Пастыреначальником Иисусом Христом в сослужении сонма Небесной Церкви – ангелов и святых праведников, на которой Совершитель Таинства является одновременно и приносимой Жертвой за всех и за вся. А с другой стороны через погружение мысли читателя и слушателя в Небесную Литургию Откровение пытается удержать наше смысловое внимание на единственной важной и единственно ценной цели служения земной Церкви – быть ковчегом, вводящим верных в Небесную Евхаристию. «Вы - род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет.2:9). Книга Апокалипсис очень хорошо и подробно описывает, что далеко не каждый член земной Церкви, а точнее – лишь «малое стадо» (Лук.12:32) станет народом святым, сослужащим Христу, как царственное священство, в Его Небесном служении. Станет не по факту своей юрисдикционной принадлежности к Церкви, а по Божественной Благодати, дающейся по Божественной Милости тем, кто возлюбил Христа даже до смерти, смерти крестной (ср. Фил.2:8). «Блюдите [же] убо, како опасно ходите» (Еф.5:15).
К описанию исторических этапов земной жизни Церкви Апокалипсис прибегает четыре раза. Это послания семи Церквям, описание снятия семи печатей, семь звучащих ангельских труб и семь изливаемых чаш гнева Божия. Есть разные мнения как относительно символики числа семь в указанных сюжетах книги Откровение, так и относительно степени соотношения семи посланий, печатей, труб и чаш. Но мы уверены, а из дальнейшего повествования станет ясно почему, что под числом семь откровение описывает семь условных периодов земного странствия Церкви. А к четырехкратному повторению их описания прибегает с целью освещения их с разных смысловых ракурсов – внутреннего, внешнего, призывного и судебного. Более подробно на семи периодах истории Церкви и на соотношении четырех символических образов-ракурсов мы остановимся в заключении к настоящему изданию. Безусловно, мы не должны формально подходить как к разграничению периодов земной истории Церкви, так и к разделению четырех смысловых ракурсов. Очень важно понять, что повествование Апокалипсиса, при явном наличии в тексте хронологических цепочек, на самом деле целостно. Повествование прибегает к хронологии лишь снисходя к несовершенству нашего, искаженного грехом, мышления. Это попытка донести до нас, существующих в пространстве и времени, взгляд Того, Кто эти пространство и время сотворил, бытие Кого вне пространства и времени. Божественное Всеведение видит наше прошлое, настоящее и будущее как одну целостную картину. Через Откровение Иоанну Господь пытается нас, на сколько это возможно, сделать сосозерцателями Его взгляда. Поэтому выделяемые периоды и ракурсы достаточно условны, не имеют четких хронологических и смысловых границ, они взаимопроникающие, взаимодополняющие.
Но, тем не менее, история земной Церкви имеет хронологические периоды. Каковы же эти периоды? Над этим вопросом из известных автору мыслителей более всего потрудились наши современники – русский общественный деятель Лев Алекса́ндрович Тихоми́ров (+ 1923) и архиепископ Сиракузский и Троицкий Аверкий (Таушев) (+ 1976). В своих работах «Апокалиптическое учение о судьбах и конце мира», Сергиев Посад, 1907 и «Апокалипсис, или Откровение св. Иоанна Богослова», М., 1991 указанные авторы попытались выделить семь хронологических периодов истории Церкви. Их взгляд на выделение исторических периодов в основном совпадает. И автор настоящих Комментариев так же не имеет возражений к предложенному делению, хотя считает, что идеи владыки Аверкия более точно соответствуют реальному положению вещей. Следует заметить, что идея выделения периодов в истории Церкви на основе повествования Откровения не нова и, как мы убедимся впоследствии, не чужда святоотеческой мысли. Но толи по причине отсутствия перед глазами двухтысячелетней исторической картины, толи по причине возвышения богословского взгляда над исторической хронологией, святоотеческая мысль не останавливается подробно на описании отдельных периодов земной истории Церкви. Нам же, безусловно, интересно что же это за периоды. Приведем их так, как они описаны архиепископом Аверкием: «1) Ефесская церковь обозначает первый период — Апостольскую Церковь, трудившуюся и не изнемогавшую, боровшуюся с первыми ересями — «Николаитами», но оставившую вскоре добрый обычай благотворения — «общения имуществ» («первую любовь»); 2) Смирнская церковь обозначает второй период — период гонений на Церковь, которых было всего десять; 3) Пергамская церковь обозначает третий период — эпоху Вселенских Соборов и борьбы с ересями мечом слова Божия; 4) Фиатирская церковь — 4-й период, или период расцвета христианства среди новых народов Европы; 5) Сардийская церковь — эпоха гуманизма и материализма XVI-XVIII веков; 6) Филадельфийская церковь — предпоследний период жизни Христовой Церкви — современная нам эпоха, когда Церковь действительно «немного имеет силы» в современном человечестве, и вновь начнутся гонения, когда понадобится терпение; 7) Лаодикийская церковь — последняя, самая страшная эпоха перед кончиной мира, характерная равнодушием к вере и внешним благополучием»3[3]. Единственное над чем можно поразмыслить в дополнение к мнению владыки Аверкия это то, что не являются ли трагические события в Западной и Восточной Европе, Азии, Америке и т.д., затронувшие Церковь и даже приведшие к изменению канонических, литургических и др. принципов ее существования в мире, в начале XX столетия условной границей, отделяющей период Филадельфийской церкви от периода Лаодикийской.
Применительно к каждому в отдельности человеку о семи периодах можно сказать то, что они отражают семь условных духовных состояний христианина. Это образ того в какой мыслительной, чувственной, волевой и совестливой форме находится душа того или иного человека, идентифицирующего себя как христианина. С такой точки зрения сигналы и символы Откровения Иоанна Богослова приобретают исключительно острый, личностный характер, заставляющий человека спрашивать: «А кто из них я, Господи?».
«Откровение имеет таинственные картины пред очами св. Иоанна, одна за другой последовательно. Мы постараемся пояснить кратко смысл каждой картины и к какому времени она относится. Итак, благочестивый читатель, просим прочитать внимательно это толкование. Наперед нужно читать каждую главу Откровения, а потом сверяться – только в таком порядке с помощью Божией можно уразуметь и наблюдать, что написано. Только нужно стараться всем сердцем и всей душой, ибо Божии дела и слова не так просты, как человеческие. Читать надо по порядку от начала до конца»4[4].
Глава 1
Первая глава это пролог ко всей книге Откровения. «Полагается некоторый пролог, чтобы вкратце ввести [читателей] в достоинство настоящей книги»1[5].
Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну (Откр.1:1).
Греческое слово ἀποκάλυψις (апока́липсис) переводится как «раскрытие», «откровение». Именно с этого слова начинается последняя книга Нового Завета – Откровение Иоанна Богослова. Первое слово книги дало название всей книге. Само название книги говорит нам о том, что что-то было до времени скрыто и вот теперь сделалось явным. К огромному сожалению, в современном массовом сознании обывателя слово «Апокалипсис» стало синонимом слова «Армагеддон», о котором упоминается в 16-й главе книги Откровение. Причем само слово «Армагеддон», а вслед за ним и «Апока́липсис», стало обозначать некую катастрофу планетарного масштаба или же конец света. Но это массовое заблуждение ничего не имеет общего с действительностью. Армагеддон, которому будет уделено внимание в свое время, обозначает не событие или процесс, а место и связывает его со словом «Апокалипсис» только то, что об этом месте один раз упоминает книга Откровение или Апокалипсис. «Тем, что эта книга называется Апокалипсис, то есть Откровение, апостол, очевидно, показывает, что сокровенные вещи тайных смыслов недоступны, и если Сам Бог не явит Себя, то тот, кто воспринимает, будет не в силах постигнуть этого»2[6]. Церковный писатель указывает на две важные вещи, которые следует иметь ввиду, пытаясь понять книгу Откровения. Во-первых, понять книгу Откровения чисто человеческими силами нельзя никоим образом. Возможно, читатель скажет: «Это понятно, без Божией помощи вообще ничего сделать нельзя» и будет прав. Но здесь речь идет не столько о помощи Божией, сколько о том, что в понимании книги Откровения Бог непременно должен быть субъектом познания. Должен не в смысле «обязан», а в том смысле, что пока Бог не соизволит быть помощником человеку в деле познания, никакие усилия человека не увенчаются успехом. Более того, могут послужить причиной грубого искажения смысла священного текста (как это произошло с тем же словом «Апокалипсис»). А, во-вторых, Апрингий говорит о том, что труд над пониманием книги Откровение это труд богопознания. Тому, кто будет трудиться над пониманием книги Откровение «Сам Бог … явит Себя». Из этого следует, что размышляя об Откровении, размышляя над теми или иными сюжетами и образами, мы вместо вопросов «что это?», «о чем это?» и т.п. должны задавать риторический вопрос: «Кто это?», понимая, что за символами Откровения стоит Сам Христос. Откровение Иоанна Богослова, является результатом реального, опытного богообщения апостола, поэтому в необходимой для человека полноте и правильности может быть понято христианином, получившим в той или иной степени опыт личного богообщения. «Откровение обнимает все, что Богу угодно бывает открыть нам. Бывает оно умно, когда в ум влагается ведение; бывает внешно, когда Бог или Ангел является и сказывает нужное; но бывает и посредством видений. Видение или в образах представляет духовное, каковы, например, видения Иезекииля, Апокалипсиса, и требует нового откровения в уме, чтоб уразуметь его; или оно есть видение духовного мира в его существенности, когда дух человека необыкновенным образом вземлется и вводится в созерцание его, не в образах, а как он есть»3[7]. Из этого следует, что, во-первых, книга Откровение это книга о Церкви и только для Церкви. «Когда Церковь была основана апостолами, было необходимо открыть, как она будет распространяться и какого совершенства достигнет в конце, чтобы вооружить проповедников веры против мирских искушений»4[8]. «Апокалипсис возвещен лишь церквам; Евангелие – всей твари. Церковь – единственное око, которым человечество смотрит и видит последнее откровение; единственное ухо, слышащее слова Христовы»5[9]. А, во-вторых, лишь личная аскетика может выступать залогом того, что Откровение может быть понято и принято человеком.
Из того, что книга Откровение это книга о Церкви и для Церкви следует, что все страшилки о метеоритах, цунами, ядерных войнах и т.п., выдаваемые для массового потребителя за варианты интерпретации сюжетов Апокалипсиса, имеют с действительными смыслами столько же общего, сколько настольная книга о вкусной и здоровой пище с Моисеевым законодательством относительно питания. Лишь человек, живущий в Церкви и Церковью (не путать с храмовым зданием), Которая есть Тело Христово (см. Кол.1:24) является адресатом Откровения, полученного апостолом Иоанном. Внешних же, как говорится, просят не беспокоиться. «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах» (Мар.4:11). Впрочем, как на это указывает Кассиодор, книга Откровения дана для того, чтобы «благочестивый воспринял дерзновение, и [чтобы] неверным совесть вернула страх [Божий]»6[10]. Но сам факт принадлежности человека к церковному клиру, или какой-либо православной общине, или просто регулярное или эпизодическое посещение храмового богослужения еще не является залогом того, что Откровение будет принято и понято. Именно поэтому только пост и молитва, как базис личной аскетики, могут быть проводниками по миру образов Откровения. «Если ты богослов, то будешь молиться истинно, а если истинно молишься, то ты – богослов»7[11]. «Тайна Господня - боящимся Его, и завет Свой Он открывает им» (Пс.24:14). «Таким образом, главный предмет Апокалипсиса составляет таинственное изображение будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира»8[12].
Важно отметить, что в христианском сознании понятие «Откровение» имеет еще и персонализированное значение. Когда православный христианин говорит о Божественном Откровении, он задается не столько вопросом «что?», сколько вопросом «Кто?», потому что полнотой Божественного Откровения мы можем назвать только Самого Спасителя – Иисуса Христа, вочеловечившегося Бога, открывшего Себя людям. Поэтому и говорится: «Откровение Иисуса Христа». Самое важное для нас Откровение это не открытые нам события, образы, символы и т.д., а Сам Иисус Христос. В Иисусе Христе, как совершенном Боге и совершенном человеке, явилась вся полнота Откровения. Став человеком, трансцендентный миру Бог, Сам стал Откровением. Если бы Господь наш Иисус Христос не произнес бы ни одного слова и не совершил ни одного чуда, то Его смерти на Кресте и тридневного Славного Воскресения было бы достаточно для нашего спасения. Все чудеса, поучения Христа и вообще Св. Писание, в том числе книга Откровение, «написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Иоан.20:31).
Имя «Иисус», как известно, происходит из еврейского языка, в котором имеет два корня – «Иегова» и «спасение». Таким образом, значение имени Иисус – «Бог спасает» или «Бог спасения». Иисус – Бог-Спаситель. Христос – буквально «помазанник» (от др.-греч. χρῖσμα, χρῖμα, χρῖσματος — «мазь, масло, пома́зание»). В свою очередь «помазанник» происходит от еврейского слова מָשִׁיחַ (Маши́ах) — Мессия. Помазание оливковым маслом было частью церемонии возведения монархов на престол и посвящения священников в сан. Помазание – основной ритуал посвящения. Иисус Христос и монарх – Царь царей (см. Откр.19:16), и Первосвященник – Пастыреначальник (см. 1Пет.5:4). Мессианство Христа в этих двух земных служениях. Сын Божий совершает мессианское служение и сейчас – «Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Матф.28:20) – поскольку соединил в своей ипостаси две природы – Божественную, единую с Отцом и Духом и по которой не может быть царем и первосвященником, имея равное достоинство с Отцом и Духом, и человеческую природу, общую с природой нашей. Ипоста́сное соединение природ во Христе Иисусе указывает на «Одного и Того же Христа, Сына, Господа Единородного, познаваемым в двух природах неслитно, непревращенно, неразделимо, неразлучимо»9[13].
Почему же, исповедуя Иисуса Христа Богом пришедшим во плоти (см. 1Иоан.4:2,3; 2Иоан.1:7) мы слышим: «которое дал Ему Бог». Неужели апостол хочет отделить Иисуса Христа от Божества, представляя Его Кем-то отличным от Бога? Да не так! «Если апостол говорит, что это Откровение дано Христу от Бога, то употребляет выражение применительно к природе человеческой, ибо в своем Евангелии он более всех других евангелистов изображает Его в чертах возвышенных и выражениях Божественных»10[14]. Т.е. в этом выражении «которое дал Ему Бог» содержится указание не на разделение природ Сына и Отца, а указание на земное служение Спасителя. И даже содержится указание на Предвечный Совет и на его решение о спасении рода человеческого, на замысел о Воплощении как соединении Божественной и человеческой природ в Богочеловеке Иисусе Христе, о спасении и искуплении человеческого рода через Его крестную смерть и Воскресение из мертвых. Бог Отец является Первопричиной, Предначинателем этого решения. Бог Сын добровольно, в единстве Божественной с Отцом Воли, принимает это решение для спасения человека: «Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже. Сказав прежде, что "ни жертвы, ни приношения, ни всесожжений, ни жертвы за грех, - которые приносятся по закону, - Ты не восхотел и не благоизволил", потом прибавил: "вот, иду исполнить волю Твою, Боже"» (Евр.10:7-9). Выше было сказано, что Богочеловек Иисус Христос и есть Само Откровение, так теперь говорится о том, что на подвиг земного служения, на служение Откровения, Христос пришел, приняв это служение по Воле Св. Троицы, един от Которой Он есть по Божеству. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоан.3:16).
«Чтобы показать рабам Своим», – сказано для того, чтобы указать аудиторию, целевую группу Откровения. Если ты не стал рабом Божиим, то ничего в символах и в образах Откровения не увидишь, как не старайся. Потому, что Бог Сам есть Откровение и являет себя тем, кому Сам хочет. А хочет тем, кто свою волю хочет привести в согласие с Его Волей. Рабом Божиим быть не зазорно, а даже почетно. Как и в древности рабы царей пользовались всяким почетом и уважением, представляя для окружающих своего владыку, так и раб Божий являет другим своего Господина, получая от него соответствующие полномочия к славе и уважению. «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Матф.5:16). Откровение, как и все Писание, это не книга для публичного чтения вроде романа или литературного сборника. Христианину можно и нужно как можно чаще читать Св. Писание, но понять его невозможно без активного участия в литургической жизни Церкви, невозможно без жизни во Христе. Активное участие в мистической, таинственной (в Таинствах) жизни Церкви необходимое, хоть и недостаточное, условие понимания Св. Писания. В противном случае Св. Писание, и в том числе Откровение, превратится для человека в набор разрозненных историй, поучений и т.д., как правило, имеющих для человека совершенно искаженный смысл.
«Чему надлежит быть вскоре». В греческом использовано γενέσθαι («случиться») страдательный залог от γίνομαι – «становиться», «рождаться» указывает на то, что будет сделано со стороны, а не произойдет само по себе. А «вскоре» (быстро, поспешно) указывает на образ неожиданного события, остающегося невидимым, пока человек не столкнется с ним напрямую. Т.е. вся полнота смысла того или иного пророчества будет открываться человеку тогда, когда непосредственно с ним будут происходить события, описываемые символами или образами пророчества. Иными словами – человек тогда поймет смысл тех или иных сюжетов Откровения, когда сам станет их участником на личном или общественном уровне. Поэтому, не смотря на то, что книга Откровения относится к пророческим книгам Нового Завета, для читающего эту книгу она во многом будет книгой о настоящем, так как понимать и переживать читатель будет те фрагменты Откровения, которые относятся к нему лично и к обстоятельствам его жизни. «Выражение быти вскоре (Откр.1:1) обозначает, что некоторое из предсказанного в Откровении находится, так сказать, под руками, да и относящееся к концу не замедлит исполниться, ибо у Господа тысяча лет яко день вчерашний, иже мимо иде (Пс.89:5; 2Пет.3:8)»11[15].