Первый год от сотворения мира. Байкальский разлом

— Они раньше здесь уютно тусовались, — добавил я. — Тут их основное стойбище было, причём давнишнее. Место самое удобное. Следов их деятельности до хрена. Мы их выгнали с родной земли, вот и бомжуют теперь то там, то сям, бедолаги. Надеюсь, зуб на нас не точат с целью мести?

— Бесполезно их искать, — продолжил Серёга. — Прячутся, заразы! А ведь мы со временем могли бы понимать друг друга и сотрудничать. Встроенный переводчик — классная штука! А считывание эмоций так вообще бомба!

— Жаль, дронов нам не положили, — посокрушался Макс. — Сейчас бы прошерстили весь остров вдоль и поперёк, и идти никуда не надо.

Я в это время думал о нашем походе. Не пора ли? А то я запарился уже прокачивать навыки «земледелие» и «сутулость». Ещё три дня — и у меня спина отвалится. Или я сам отвалюсь. Как там Алёнка? Вдруг они тоже соберутся нас искать?

— Серёга, хрен с ними, с местными! Может, пора уже поход планировать? Тут идти всего ничего. Быстро сбегаем туда и обратно. Как в магазин за хлебушком.

— Давай послезавтра, — ответил он. — Всё-таки душа не на месте. Пойдёте, а на вас нападут. Плохо, что связь далеко не работает. Случись что — и мы даже не узнаем.

— А что мы узнаем? — хмыкнул я. — «Ой, на нас напали, спасите-помогите»? Пока вы добежите, от нас уже и костей не останется.

Мы выяснили методом тыка, что точки членов клана на карте пропадают на расстоянии примерно десяти километров. Ну, это если горы разделяют. По прямой, наверное, больше. Не проверяли пока. Связь тоже начинает барахлить за этими пределами. Серёга с Вованом до мыса Хобой дошли, а до туда как раз столько.

— Кстати, о карте, — оживился Женя. Он был счастливый и обнимал Вику, ту белокурую девушку, которая спрашивала про аптечку на складе в бункере. Любовь-морковь. Быстро он нашёлся. Ну а чё? Оба молодые, ещё в нашем мире были.

— Я тут прикинул, — продолжил он. — Мы же как ретрансляторы. Десять километров — это максимальное расстояние, если горы вокруг. А вот если на вершине поставить человека, то можно дальше докричаться. А если каждые восемь километров будет кто-нибудь стоять, то можно покрыть большую территорию.

— Спасибо, профессор, — кивнул я. — Но это сферический конь в вакууме. Мы же не будем людей поодиночке отправлять в такую даль на потеху местным. А по факту, если нас будут убивать в низине в десяти километрах от вас, то вы об этом даже не узнаете. Очень обнадёживает.

— И что изменится за это время? — не унимался я. — Какая разница, завтра мы выйдем или послезавтра? Это же не долгая экспедиция. Тут недалеко. Туда — день, обратно — день. Два дня — и мы снова тут, с добычей и новостями. Или без добычи, но с новостями. Или без новостей, но с добычей. Короче, что-нибудь принесём.

— Завтра соберётесь, а утром следующего дня выйдете, — отрезал Серёга тоном, не терпящим возражений.

— Есть, мой генерал! — я вытянулся по стойке смирно, насколько это возможно сидя на бревне. — Будет исполнено! Разрешите идти собирать манатки?

— Сиди уж, — усмехнулся он. — Успеешь ещё находиться. Вот погоди, пойдёшь в поход — ноги сотрёшь, будешь знать, как торопиться.

— Зато навык «выносливость» прокачаю, — не сдавался я. — А то у меня уже «земледелие» до ста, «сутулость» до стопятсот, а «выносливость» всё на девяносто девяти топчется. Непорядок.

— У тебя ещё и «нытьё» до сотни прокачано, — вставил Стас, и все заржали.

— Это врождённый талант, — гордо ответил я. — Не каждому дано.

— Ладно, нытик, — отсмеявшись, сказал Серёга. — Готовься к походу. Послезавтра выходите. А завтра — последний день каторги в поле. Цени.

— О, благодарю, великий вождь! — я театрально поклонился. — Я буду вспоминать эти грядки со слезами умиления на глазах. Особенно когда буду карабкаться по скалам в поисках Алёнки и второй группы.

— Главное, чтобы ты не вспоминал их, лёжа со сломанной ногой, как Денис, — хмыкнул Макс.

— Не каркай! — я погрозил ему пальцем. — У меня оберег от переломов. Называется «здравый смысл». Жаль, Денису не достался.

Из палатки раненого донёсся слабый стон:

— Я всё слышу! Вот встану — и сам тебе оберег пропишу! По кумполу!

— Лежи уже, скалолаз, — крикнул я. — Прокачивай «регенерацию». И «терпение» заодно.

Все снова засмеялись. А я подумал — вот так и живём. Третий день в новом мире. Кто-то пашет, кто-то ловит рыбу, кто-то лежит со сломанной ногой, кто-то ищет аборигенов. А кто-то, то есть я, мечтает о походе. Потому что там, за этими скалами, может быть Алёнка. И вообще — целый новый мир, который нужно увидеть.

Но сначала — ещё один день каторги. Эх.

И тут в домовом чате появилось сообщение: «Кто выкидывает мусор в урну возле подъезда? Шучу». Сигнал тревоги прилетел от Руслана, который стоял в дозоре:

«Тут люди идут в сторону посёлка. Не наши. Четыре человека. Старик и трое молодых. Тащат что-то увесистое. Оружия нет».

Все лихо подорвались и засуетились, а я прокомментировал:

— На ловца и абориген бежит. Внезапная неожиданность!

Мы глянули в ту сторону. Да, вдалеке опасливо вышагивала странная делегация. Древний старик с куцей бородкой и три молодых парня позади него тащили нечто завёрнутое в шкуры.

Серёга, я, Макс и Мага пошли навстречу, вооружившись автоматами и состроив дружелюбные рожи.

Остановившись недалеко от нас, старик что-то гаркнул на своём пещерно-первобытном, и трое молодых выступили вперёд, развернули шкуры и упали на колени. Старик тоже скосплеил их, решив не отбиваться от коллектива.

Воздев руки к небу, он начал неистово изображать из себя кающегося грешника, отбивая поклоны, не забывая при этом нести непонятную тарабарщину.

Тут у меня перед глазами появилась иконка и вызывающе замигала. Я жмякнул на неё, и передо мной вылезло:

«Анализ языка запущен. Инициализация ключевых слов — 7 %».

— Маловато, — подумал я, а так хотелось хотя бы в общих чертах понять, чего этим хоронякам надо?

На шкурах, кстати, лежало мясо какого-то копытного. Косуля, олень? Они нам что, подношение принесли? Задабривают, стало быть. Ну вот чего им говорить? Моя-твоя не понимай.

Серёга быстро смекнул и решил помочь переводчику, одновременно стараясь не пугать местных. А то мало ли что? Убегут опять, а злая система выпишет нам квест — «Найди аборигена 2.0».

Он тыкнул на мясо и вопросительно посмотрел.

Старик начал суетливо объяснять, что это, подарок. Типа берите, друзья, нам не жалко. У нас такого добра навалом по горам скачет.

Серёга тыкнул на себя, назвал своё имя: «Великий бог громовержец Серго Шамбалийский». Конечно, он не так сказал, но вид был похожий. Старик тоже представился и имена молодых, видимо, огласил.

Благодаря таким ухищрениям Биохад уже выдал двенадцать процентов и завис. Маловато будет. Видимо, базар будет долгим.

Дальше Серёга послал сообщение в чате, чтобы принесли чего-нибудь. В результате чего пошло разбазаривание казённого имущества. Старику досталась зажигалка, кухонный нож и кружка. Он был неописуемо рад.

Я посмотрел на них. Боятся, особенно молодые, но в то же время почтение девяносто процентов, любопытство семьдесят процентов.

Оленекосулю мы забрали, за что нас ещё и поблагодарили.

Старик радостно показывал на нас, потом на небо, изображал полёт. Биохад уже переводил — типа мы боги, спустившиеся с небес. Ну, это и так уже понятно. Правда, с чего они это взяли? Почему именно оттуда? Может, мы из подземных нор повылазили или с деревьев недавно слезли? Они ведь даже видели портал! А вот поди ж ты! Небо и всё!

Я думаю, такой расклад нас вполне устраивает. А если ещё дичь нам будут таскать, то цены им не будет. Вот только с подарками нужно притормозить. Хватит с них.

Спустя некоторое время они засобирались. Неистово кланяясь, они намылились назад. Видимо, не терпелось сообщить сородичам, что боги не кусаются и даже горшки не обжигают. Нормальные чуваки эти боги! Ну и ладно!

Когда их след простыл на ветру, мы опять собрали совет. Ну прям Узурская Советская республика на минималках!

— Ну вот и норм, — заявил Серёга. — Я бы мог подозревать всякие подляны с их стороны, но Биохад не даст обмануть. Уважают они нас, поклоняются. Дары вон приносят.

— Кстати, не отравлено, — провёл я анализ неведомой дичи. — Жрать вполне можно.

— С языком, правда, не задалось. На четырнадцать процентов только загрузился, — продолжил Серёга. — Отдельные слова понятны, и по-ихнему можно произнести, но этого мало.

— Меня больше смутила одна из переведённых фраз, — влез Женя. — «Давно к нам боги не прилетали». Вот именно так и сказали! То есть иногда прилетают? Правда, редко. Только так это можно понять.

— Да не бери в голову. Мало ли какие у них верования, — ответил я. —

Может, он местный шаман и очень дружит с мухоморами, вот и прилетают к нему всякие. В молодости чаще, а сейчас вот забыли его, бедного, или грибное колдунство уже не вставляет.

Женя хотел что-то возразить, но осёкся. Видно было, что мысль о мухоморах ему понравилась больше, чем версия о реальных пришельцах.

— Ладно, — подвёл итог Серёга. — Что имеем: контакт состоялся, нас признали кем-то сверхъестественным, мяса подогнали, зажигалку подарили. Итог — положительный. Теперь можно и о походе думать.

— А чего думать? — оживился я. — Ты же сам сказал — послезавтра. Значит, послезавтра и пойдём. А завтра — подготовка.

— Вот и готовься, — кивнул Серёга. — Проверь снарягу, собери группу, распредели, кто что несёт. И выспись нормально. В походе сон — роскошь.

— Слушаюсь и повинуюсь! Будет исполнено.

— Ладно, орлы, — Серёга обвёл всех взглядом. — Завтра работаем по плану, вечером финальная подготовка к походу. А сейчас — спать. Караульных прошу не засыпать, остальным — отбой.

Народ начал расползаться по палаткам. Я задержался у костра, глядя на догорающие угли. Третий день. А кажется, что мы тут уже месяц. Время в новом мире текло странно — то ли быстрее, то ли медленнее.

С одной стороны — мы уже много сделали. Лагерь, грядки, рыбалка, контакт с местными, даже первый перелом. С другой — впереди ещё столько всего. Поход, поиски второй группы, налаживание нормальной жизни. И где-то там, за скалами, — Алёнка. Если она вообще здесь. Если их группу тоже высадили на Ольхоне, а не куда-нибудь в пампасы.

Я тряхнул головой. Ладно, разберёмся. Сейчас главное — выспаться. Завтра подготовка, а послезавтра — в путь. Наконец-то.

Я залез в палатку, укрылся спальником и закрыл глаза. Вызвал интерфейс. Биохад услужливо показал сводку:

«Здоровье: 94 %, Энергия: 42 %, Уровень организма: 7.

Ух ты! Не заметил, как новый уровень взял! Рекомендация: сон 7+ часов».

— Да понял я, понял, — пробормотал я и провалился в темноту.

Глава 11. Поход на юг острова.

День пятый. Очень раннее утро. Ну вот настало время покинуть дом родной и пойти навстречу приключениям, в поисках любимой женщины. Мы еще вчера собрались и вот выступаем. Проводить вышел весь поселок.

Нас пять человек путешественников, вооружённых и очень опасных: я, Валера, Стас, Света и Андрей, к которому приклеилось прозвище Сократ. Он сначала повозмущался, типа я больше по восточной мудрости спец, причем тут древние греки? А потом плюнул на это рукой и взял в качестве ника.

Света же назвалась Вербой. Просто и по-женски. Да, с никами у многих беда, даже у меня. Плохо фантазия работает. Я же не стал париться и обозвался Митяем. Да и пофиг! Красиво звучит.

Серьезно к делу отнеслись только Саши и Наташи. Александр, который бурят, назвался ником, который хрен вышепчешь, а если и получится, то язык сломаешь. Харазаргай. Вот каково! Он объяснил, что есть такой поселок, откуда он родом. Его малая родина. Наверно зря он так. Позывной должен быть коротким. А как его теперь звать-сокращать? Хар? Хотя напрашивается совсем другое.

Другой Саня стал Шмелём, его так с детства кличут, ибо фамилия Шмелёв.

Наташа старшая теперь Натали, а младшая Кошка, тоже по фамилии — Кошкарева. Олег — Малой, который за ней ухлестывал, пока без взаимности, сразу назвал её Кисуней, за что чуть не получил по чайнику сковородкой.

Ольга обозвалась Хельгой, а Амина, Кира, Дарима и Туяна вообще не захотели что-то менять. И правильно! По мне так очень красивые имена.