Прокурорский надзор за расследованием убийств

© А. Л. Протопопов, 2006

© Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006

Введение

За последние годы рост преступности в России стал грозной реальностью. Ее состояние, структура, динамика вызывают обоснованную тревогу и представляют явную опасность для общества и государства в целом. В 1999 г. зарегистрировано более 3 млн преступлений, а в будущем эта цифра может существенно возрасти. Много латентных преступлений. По оценкам криминологов их число в стране в течение года составляет 15–20 млн.[1] Увеличивается число краж, грабежей, разбоев, вымогательств, причинения тяжких телесных повреждений. Появились организованные преступные группировки, банды, получили распространение такие виды преступлений, как терроризм, захват заложников, хищения детей с целью их продажи.

В 70-80-е гг. прошлого столетия такие преступления носили единичный характер или были вообще неизвестны. Сейчас же они приобретают массовый характер. Крайне неблагоприятная ситуация сложилась в стране с убийствами. В свое время криминологи писали, что в структуре преступности они составляют относительно небольшую долю, а их латентность минимальна. Указывалось, что регистрация фиксирует истинное положение и тенденции этого вида преступлений, а также, что 80–90 % убийств носят ситуационный, бытовой характер.[2]

Уголовная статистика советского периода не отражала истинного состояния преступности в стране. Опасные ее тенденции игнорировались, цифры искусственно занижались, многие преступления скрывались, замалчивались, не изучались. В угоду властным структурам статистика показывала неуклонное снижение уровня преступности, что нередко находилось в прямом противоречии с действительностью. Изыскивались надуманные криминогенные факторы, соответствовавшие идеологическим догмам. Утверждалось, что в сельской местности значительное число убийств выпадает на дни религиозных праздников. Впрочем и раньше было ясно, что их причина не в праздниках, а в другом – пьянстве, алкоголизме, низкой культуре, отсутствии нравственных устоев. Именно религия воспитывает в человеке и в народе в целом многие положительные качества, но с ней шла борьба, в том числе с помощью извращенной правовой статистики.

Для объективности отметим, что структура насильственной преступности в 60-90-х гг. прошлого века была иной, чем в настоящее время. Правильно указывалось, что подавляющее количество убийств совершалось на бытовой почве, тогда как в последние годы их мотивом все чаще становятся корысть, устранение финансовых, коммерческих и политических противников. Они нередко сопряжены с похищением людей, автомашин, оружия, с наркобизнесом и другой преступной деятельностью.[3]

Так называемые бытовые убийства по-прежнему существуют и их достаточно много, но их количество в определенной степени стабильно. Ни в коей мере не принижая опасности этого явления, отметим, что новые виды убийств внушают во много раз более обоснованную тревогу. Прежде всего следует отметить рост этого вида преступлений.

В 1956 г. в стране произошло 9649 убийств, в 1966 г. – 14 258, в 1976 г. – 17 842, в 1986 г. – 14 848, в 1996 г. – 29 406. В 1999 г. их зарегистрировано 30 337, и по коэффициенту убийств Россия опережает большинство стран мира.[4] По данным А. И. Александрова в стране каждый час совершается 4 убийства.[5]

Весьма характерна в этом отношении ситуация в Санкт-Петербурге. В 1979 г. здесь было зарегистрировано 197 убийств, в 1980 г. – 205, в 1997 г. – 879, в 1998 г. – 897, в 1999 г. – 935, в 2002 г. – 825.[6]

В целом по стране в 2001 г. по ст. 105 УК РФ осуждено 22,2 тыс. человек.[7] Но и эти угрожающие цифры не окончательны. В. В. Лунеев пишет, что в России нет надежных показателей состояния преступности (в том числе убийств) и борьбы с нею. Причина – низкая регистрационная дисциплина, умышленное сокрытие убийств от учета. Автор считает и, видимо, не без основания, что среди умерших без последующего патологоанатомического исследования много убитых. Тысячи актов судебно-медицинского исследования трупов не истребуются и никого не интересуют диагноз и причина смерти. Из этого можно сделать вывод, что контроль правоохранительных органов в этой сфере существует лишь на бумаге, а федеральная власть, общественность вводятся в заблуждение.[8]

Отмечается устойчивая тенденция роста фактов обнаружения неопознанных трупов. Их количество в 1999 г. в РФ составило 36 тыс. Во многих случаях причина смерти не устанавливается, поэтому можно предположить, что какая-то их часть – жертвы преступлений. Одновременно необходимо учитывать и то, что ежегодно выявляются десятки тысяч без вести пропавших. Цифры называются различные – от 50–60 тыс. и выше, а реальные не знает никто.

20-30 лет назад латентность убийств была минимальной, в настоящее время она возросла, особенно в маргинальной среде, в регионах конфликтов. Д. В. Ривман оценивает ее как высокую, особенно в крупных городах – Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге и др.[9] Достоверной картины латентных убийств нет.[10] По мнению некоторых криминологов, примерно 50 % пропавших без вести стали жертвами преступлений. Однако по фактам исчезновения людей уголовные дела возбуждаются редко. Это позволяет опасным преступникам длительное время находиться на свободе, увеличивая число убитых.

Как отмечалось, структура убийств изменилась. Появился и уже вошел в практику термин «заказное убийство». Подобное встречалось и раньше, но это были малочисленные преступления, носившие, как правило, примитивный характер. Совершались они в семейной среде (супругов, родственников, сожителей). Суть их сводилась к тому, что непосредственный исполнитель за весьма умеренную плату, нередко в виде нескольких бутылок водки, а то и вообще из дружеских побуждений, устранял какое-либо лицо – пьющего супруга, агрессивного сожителя или состоятельного родственника. Такие преступления не идут ни в какое сравнение с нынешними заказными убийствами, которые совершаются с применением огнестрельного оружия, взрывных устройств, при высоком техническом оснащении, привлечении интеллектуальных кадров. Их жертвами становятся не только состоятельные наследники, но и государственные деятели, сотрудники правоохранительной системы, журналисты, предприниматели, банкиры, крупные чиновники. Ежегодно в России происходит не менее 600 убийств по найму. Их раскрываемость крайне низка – не более 12 %.[11]

Происходят открытые столкновения вооруженных преступных групп, нередко заканчивающиеся убийствами. Например, в Санкт-Петербурге с 1992 по 1998 г. имело место около 200 подобного рода проявлений, которые, как правило, сопровождались исключительной дерзостью. В том же Санкт-Петербурге в 1999–2000 г. неизвестные преступники совершали убийства из огнестрельного оружия в дневное время в центре города на многолюдных магистралях, а затем, не опасаясь милиции, скрывались на автомашинах. Характер действий показывает, что это были вполне осознанные, продуманные, подготовленные акции, преследующие цель устрашения.

Появилась разновидность убийств с целью завладения приватизированной жилплощадью. В Санкт-Петербурге установлена и изобличена группа Тихонова, в состав которой входил врач. Преступники совершили 17 убийств пожилых людей для последующего завладения их квартирами. Аналогичные группы действовали и в других городах.

Происходят убийства на почве национальной вражды, ранее почти не встречавшиеся, а также групповые, жертвами которых одновременно становится большое число лиц.

Стала очевидным фактом преступность в среде сотрудников правоохранительных органов, имеющая тенденцию роста. Так, в 1998 г. работники милиции совершили 5 тыс. преступлений, из них 634 убийства. Расследование таких дел очень часто сопряжено со значительными трудностями.

Все чаще встречаются серийные убийства. Вооруженная группа некоего Клейнера, помимо десятков различных тяжких преступлений, совершила 26 убийств. Еще большее количество аналогичных преступлений на счету у Комарова и его сообщников.

Феноменом последних десятилетий стало появление серийных сексуальных убийств, которые часто сопровождаются чудовищной жестокостью, их жертвами становятся малолетние и несовершеннолетние обоего пола. Такие преступления совершаются на протяжении многих лет и за это время один преступник лишает жизни десятки человек. Именно этой категории преступлений свойственна высокая латентность, так как жертвами нередко являются бездомные, алкоголики, наркоманы, беспризорные дети, чьи трупы преступники скрывают, а то и уничтожают в буквальном смысле слова. Раскрытие этих преступлений крайне сложно по многим причинам, в том числе и объективного характера. Раньше их было немного и поэтому они мало изучены. Следственного опыта, по крайней мере положительного, нет, практических рекомендаций недостаточно. Однако эти опаснейшие преступления имеют устойчивую тенденцию роста. Не менее серьезная проблема – убийства, совершаемые психически больными, как вменяемыми, так и невменяемыми, а также лицами с пограничными состояниями. Увеличивается количество указанных преступлений со стороны несовершеннолетних, в том числе не являющихся субъектом уголовного права.

В стране появилась преступность иностранных граждан. В 1999 г. в Санкт-Петербурге и Ленинградской области лица этой категории совершили 933 тяжких и особо тяжких преступлений. Нередко они и сами становятся жертвами. В 1998 г. в Санкт-Петербурге убито 14 иностранцев, а в 1999 г. – уже 18. Расследование таких дел имеет свою специфику и осложняется многими факторами. Иногда не удается установить достоверно даже личность потерпевшего, как он попал в Россию, где проживал и чем занимался. По одному делу не было возможности даже допросить свидетеля убийства – гражданина Китая, говорившего на каком-то редком диалекте, который плохо понимали сами китайцы. Однако он въехал в Санкт-Петербург, проживал в нем, нелегально работал. Вполне вероятно, что он и другие китайские граждане просто вводили следствие в заблуждение, но ничего иного установить не удалось.

По данным криминологов в настоящее время в России фиксируется примерно 30 тыс. убийств в год. Предполагается, что после достижения уровня 35–37 тыс. произойдет их стабилизация.[12] Однако такая «стабилизация» вряд ли способна вызвать оптимизм.

Органы прокуратуры и дознания делают немало в сфере борьбы с убийствами. Раскрываются многие преступления, совершенные в условиях неочевидности, в том числе следственным путем. Отрицать положительные моменты нельзя. И в то же время положение в этой области неудовлетворительно. Многие убийства остаются нераскрытыми, при расследовании допускаются профессиональные ошибки, среди которых в первую очередь, необходимо назвать незаконные задержания и привлечение к уголовной ответственности, ведущие к самооговору и признанию несуществующей вины. Широкое распространение получили необоснованные отказы в возбуждении уголовных дел, их незаконное приостановление и прекращение.

Просчеты даже по единственному делу могут получить широкий общественный резонанс. Так в свое время произошло с делом Михасевича, о котором узнала вся страна. На первый план выдвигались не сам Михасевич и совершенные им преступления, а ошибки следствия, допущенные им нарушения закона. Такое освещение указанного дела было справедливым. Незаконно осужденным, их близким и родственникам нет никакого дела до сложности следственных ситуаций, экспертных исследований и проблем взаимодействия следователя и органов дознания. Их законные конституционные права были нарушены, что повлекло за собой трагические последствия и никакие оправдания органов милиции, прокуратуры, суда здесь неуместны. Излишне говорить, что подобные факты неизбежно влекут за собой падение авторитета правоохранительных органов, недоверие и страх перед ними. Подрывается престиж не только их, но и государственной власти в целом.

Имеют место и такие случаи, когда виновный, совершивший тяжкое преступление, уходит от наказания или отделывается таким осуждением, которое и в малой степени не соответствует содеянному им. Ввиду неполноты следствия суды вынуждены переквалифицировать преступления со ст. 105 УК РФ на ст. 107–109. Возрастает число оправдательных приговоров. Причина проста. В судебном заседании подсудимый отказывается от ранее данных признательных показаний и оказывается, что достаточных, а то и вообще никаких объективных доказательств нет. Были дела, по которым вслед за отказом от признания следователю предъявляли неопровержимое алиби. Известны случаи, когда «убитые» оказывались живыми и приходили в органы прокуратуры или в суд.

Каковы же причины нераскрытия убийств, ошибок расследования? Их много.

Прежде всего следует отметить, что расследование преступления – это сложнейшая деятельность следователя, сотрудников органов дознания, экспертов, специалистов. Вполне обоснованная, но неверная версия, добросовестное заблуждение свидетеля, ошибка эксперта, оперативного сотрудника способны завести в тупик самого квалифицированного следователя.

В последние годы произошел развал следственного аппарата, кадровых специалистов очень мало, и работают они в очень непростых условиях. Многие следователи не обладают необходимым опытом расследования убийств, не имеют достаточных знаний, а без этого невозможна успешная работа. Им противостоит организованная преступность, основу которой составляют профессиональные преступники. У многих большие финансовые, технические возможности, коррупционные связи. На случай возможного задержания у них заранее выработана линия поведения, имеются готовые объяснения. Таким преступникам должен противостоять не новичок, а опытный квалифицированный следователь. Непрекращающийся рост убийств не может не сказаться на раскрытии, на качестве расследования.

Появились заранее продуманные, тщательно подготовленные преступления, совершаемые на высоком профессиональном уровне, способы их совершения постоянно модернизируются. По мнению ряда судебно-медицинских экспертов можно ожидать увеличения числа убийств с применением ядов, сильнодействующих веществ. Так, в 2003 г. в Санкт-Петербурге к пожизненному лишению свободы осужден врач Петров, который посещал больных, делал им инъекции, затем похищал вещи, деньги и ценности. На его счету десятки эпизодов, в том числе и со смертельным исходом. Подобные дела уже были, но о преступлениях такого рода мало что известно. Некоторые яды, вещества выявить в организме, трупе традиционными методами невозможно. Поэтому доказать убийство сложно. И суд не всегда разделяет позицию следствия о квалификации преступления. По некоторым подобным делам виновных осуждали по ст. 162 УК РФ только потому, что причину смерти установить не представилось возможным или она была определена как ненасильственная. В то же время материалы дела свидетельствуют об умышленном лишении жизни.

Существует много других реальных объективных трудностей. Тем не менее, надо признать, что многие убийства не раскрываются из-за грубых ошибок следствия, осознанного нарушения уголовно-процессуального закона, фальсификации доказательств, обвинительного уклона и элементарной бездеятельности. Эти, к сожалению, распространенные явления нельзя объяснить состоянием преступности в стране и какими-то иными глобальными причинами. Как правило, они просты, тривиальны, хорошо известны и часть из них мы уже назвали.

Повысить эффективность работы по раскрытию и расследованию убийств призван прокурорский надзор. На досудебной стадии прокурор осуществляет надзор за законностью, осуществляет иные функции, в частности координационную, организационную. Он вправе возглавить расследование. Таким образом, надлежащий прокурорский надзор – залог раскрытия и успешного расследования убийства, его отсутствие может стать результатом серьезных ошибок.

Если дело расследует квалифицированный следователь, то прокурору, очевидно, нет необходимости контролировать каждое его действие. Но иногда малоопытный следователь не видит примитивную инсценировку, не в состоянии изобличить виновного, в то время как его личность известна, имеются следы и вещественные доказательства. Такие дела необоснованно приостанавливаются, даже прекращаются. Абсурдная ситуация: совершено убийство, в наличии виновный, а для следователя это происшествие, в котором нет состава преступления. При изучении таких дел, а их немало, роль, позиция прокурора совершенно не видна, так как надзор за расследованием не осуществлялся. Иногда дела возбуждаются после 20–40 дней после события, что способствует полной утрате доказательств. Однако можно встретить и дела, которые возбуждаются без всяких поводов и оснований, а впоследствии прекращаются.

В прокурорской деятельности много проблем. Одна из наиболее важных – надзор за оперативно-розыскной деятельностью, с которой связано раскрытие подавляющего большинства убийств. Раньше такой надзор по существу отсутствовал. Сейчас он официально закреплен Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности». Однако было бы наивно думать, что очередная и, возможно, не последняя редакция ст. 21 разрешила все вопросы. Это не так.

И еще одна проблема, по нашему мнению, заслуживает внимания. Существует много работ по методике расследования убийств. В некоторых упоминается прокурор, но в целом его деятельность не рассматривается. В определенной мере это понятно, так как авторы пишут о криминалистических проблемах. Есть исследования по прокурорскому надзору за исполнением законов на досудебной стадии. Они носят в основном, теоретический характер. Следует подчеркнуть, что надзор за раскрытием и расследованием убийств имеет свою специфику. Одна из немногочисленных работ по указанной теме – учебное пособие Н. А. Перфильева «Прокурорский надзор за расследованием убийств» (СПб., 1995). Это название мы заимствуем, не повторяя, разумеется, содержания пособия Н. А. Перфильева и высказывая по некоторым вопросам собственную точку зрения.

По теме работы были изданы также следующие книги: Козусев А. Ф. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании уголовных дел об убийствах по найму. М., 1998; Никитин Л. Н., Рохлин В. И., Серова Е. Б., Степанов А. А. Бандитизм. Расследование и прокурорский надзор. СПб., 1998.

При работе над книгой автор убедился, насколько сложна, многогранна и многопланова избранная им тема, затрагивающая вопросы прокурорского надзора, уголовного процесса, криминалистики и других наук. Во многом проблемы надзора соприкасаются с методикой расследования убийств. Это неизбежно и, полагаем, оправданно, так как, только владея методикой, прокурор может в полной мере использовать свои полномочия, направить следствие на верный путь и обеспечить его законность.

Работа написана с широким использованием фактического материала, осмысление и обобщение которого позволило предложить прокурорско-следственным работникам научно обоснованные рекомендации по раскрытию и расследованию убийств.

Глава 1. Общие положения прокурорского надзора за расследованием убийств