Детективное агентство «Черный свет»

Глава первая, где присутствует девушка в беде

На город N медленно опускались тяжелые сумерки. Пока алое солнце сгорало на линии горизонта, я выплеснул в глотку остатки виски и задремал. Это был тяжёлый день – сначала мы с Пабло разыскивали Портового Душителя, затем чудом сняли мистера Пибоди с дерева, вернувшись в офис, мы тушили загоревшуюся вывеску (чертовы скачки напряжения), а остаток дня сидели в порту и думали о том, насколько мерзок наш маленький коррумпированный городишко. В завершении этого отвратительно скучного вечера я дремал в офисе – двухкомнатной клетушке десять на десять квадратных футов на девятом этаже. Мой коллега равнодушно чистил ногти азиатским кинжалом и курил, из коридора раздавалась пустая болтовня секретарши по телефону и клёкот печатной машинки. Этот вечер, изрешеченный горизонтальным светом заходящего солнца из жалюзи был вполне обыкновенным.

…Когда я открыл глаза, собираясь подняться со стула и покинуть офис, дверь открылась. На пороге стояла Она. От меня пахло виски и кошачьей шерстью, от неё – проблемами. Ее длинные волосы напоминали горький шоколад, загорелая кожа выдавала отдых в Средиземноморье, а ноги, казалось, были бесконечны.

– Чем я могу вам помочь? – сонно обронил я, протирая слипшиеся веки.

– …Второй раз тебе повторяю, кретин – у тебя посетитель.

Наваждение рассеялось. Передо мной, уперев руки в бока, стояла секретарша Шезер – крашеная блондинка с дурным характером и отсутствующим чувством юмора. Она посмотрела на меня как на кретина – я ответил ей тем же – и кивнула на дверь.

– Она ждёт уже двадцать минут. – уже спокойно сказала Шезер и протянула мне папку с личным делом. – Я взяла у неё показания и составила досье.

– Просто чудо – пробормотал я, забирая бумаги. – Пригласи ее.

Вопреки моим ожиданиям, на пороге стояла очевидно замужняя женщина неопределенного возраста – где-то между шестнадцатью и сорока восемью годами. Ее большие детские глаза были полны слез, а кардиган оранжевого цвета отчётливо намекал о существовании двух кошек и одного хромого попугая в съемной квартире. Клиентка нервничала, Пабло жестом предложил ей сесть и снова закурил. Шезер, демонстративно не желая уходить, села на край стола и достала блокнот.

Я откашлялся и откинулся на спинку стола, внимательно глядя на посетительницу – Шезер неохотно протянула ей платок. Высморкавшись, женщина начала свой рассказ.

– Меня зовут Мария. Мария Пиклс.

– Будьте здоровы.

– Спасибо. – Мария потёрла платком заплаканные красные глаза и снова высморкалась.

– Что у вас случилось, Мария? – спросил я.

Мария попробовала что-то сказать, но снова затряслась в рыданиях.

– М-м-мой м-м-муж. – заикаясь, прошептала она. – Он пропал.

Повисло неловкое молчание. Солнце уже давно закатилось за горизонт – по стеклу начали барабанить тёмные капли дождя. Пабло выдохнул в воздух облако сизого дыма и негромко сказал:

– Мужья часто пропадают, миссис… Пиклс. – он едва сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. Дурацкая фамилия – Вы сами понимаете.

– Грэм не такой – всхлипнув, сказала Мария. – Понимаете, Грэм почти никогда не выходит из дома – только на работу.

– А вы не пробовали искать его дома? – вмешалась Шезер.

– Шезер, кофе – раздраженно произнёс я. Шезер закатила глаза и шумно спрыгнула на пол.

– С,. У меня тоже есть право голоса.

Мы с Пабло и Марией расхохотались.

– Не в этом месте и не этом веке, куколка. – с улыбкой сказал я. Шезер хмыкнула и вышла из комнаты, через какое-то время из коридора донесся запах кофе. Боже, храни Америку.

– Где работает Грэм? – спросил я.

– В порту. – ответила Мария. – он отвечает за разгрузку кораблей.

Кораблей. Мы с Пабло переглянулись. Эту женщину послал к нам сам бог – если, конечно, он действительно существует.

– Как давно он пропал?

– Уже пять часов как.

– Спасибо, леди. – я поднялся с кресла (чертовски удобного кресла) и протянул ей свою визитку – если вы вспомните что-то ещё, позвоните мне.

– Почему ваше имя состоит из одной буквы? – озадаченно спросила она, мелко семеня к двери.

– Мы найдём вашего мужа, мисс Пиклс. Слово джентльмена. – сказал я и захлопнул дверь.

Повисло молчание. Пабло докурил сигару и продолжил чистить ногти кинжалом. Я подошёл к окну и посмотрел на удаляющийся силуэт леди с непроизносимой фамилией.

– Что скажешь? – спросил я. Чутье Пабло редко меня подводило.

– Это не похищение и не самоубийство. – задумчиво произнес мой коллега. – Возможно, здесь замешана любовница.

– Господи. – пробормотал я и рефлекторно потер переносицу. – Ты видел его фотографию?

Пабло посмотрел на досье и скривился.

– Теперь да. Почему ты так оживился на слове «порт»?

– Люди в порту исчезают не так часто. Мне кажется, это дело связано с профессором О.

За окном полыхнула молния – идеальная декорация для атмосферного момента. Как позже выяснилось, это загорелась наша вывеска. Пожар удалось потушить через пятнадцать минут усилиями городской бригады – той самой, которая снимала меня с дерева при спасении кота. Стоя перед обгоревшей вывеской, я в компании Пабло наблюдал за послевкусием кроваво-красного заката на городских улицах и обдумывал план поисков Грэма.

***

Городской порт – это самое лучшее место для того, если тебе нужно что-то или кого-то спрятать: вода и многочисленные корабли с контрабандой из Старого Света хорошо хранят свои тайны. В порту нашего города всегда можно было найти дешевую выпивку, шлюх режима «секонд-хенд» и массу неприятностей, поэтому мы с Пабло были готовы ко всему. Работа под прикрытием была моим главным талантом, а перевоплощения удавались мне лучше всего.

– Ты просто нарядился бомжом. – заметил Пабло, критически оглядывая мой костюм.

– Мы ищем Грэма. – коротко ответил я сильнее натянул на глаза кожаную кепку. – Нас никто не должен узнать.

Доки встретили нас тошнотворным запахом гнилой рыбы, разбавленного виски и духами дешёвых шлюх. Нас ждало поистине опасное приключение, к которому мы были как никогда готовы.

– Ты уверен, что твоя маскировка в порядке? – спросил Пабло, прикуривая сигарету.

– Она идеальна. – ответил я.

– Привет, С! – радостно прокричала мне одна из шлюх. – Сегодня как обычно?

– Здравствуй, Нэнси. – небрежно обронил я.

Оторвавшись от назойливого внимания девушек, мы с Пабло поспешили в бар «Голубая устрица» – одно из злачных заведений, которыми так славится порт нашего недоброго к чужакам города. Местные – преимущественно пьяницы, мелкие воришки и грузчики сидели за деревянными столами, попивая пиво и играя в кости. На нас они не обратили никакого внимания – ровно это и было нам нужно.

Мы с Пабло заняли угловой столик рядом с импровизированным баром, откуда открывался максимально удачный обзор на все помещение – для наблюдения эта точка была просто идеальной. Пока все шло по плану.

Из тумана пьяных выкриков и густого чада спирта к нам вышла официантка. Ее волосы напоминали огонь, кокетливые глаза сияли холодным блеском, а еле различимый шелест ярко-бирюзового платья создавал невыносимый контраст с этой выгребной ямой пьяных воров и убийц.

– Что вам налить, мальчики? – достав из корсажа блокнотик, спросила она.

– Два пива, куколка. – проскрипел я, стараясь не выходить из образа.

– Что-нибудь ещё?

– Да. – кивнул Пабло. Он достал из-за пазухи фотографию, положил ее на стол и аккуратно придвинул к девушке. – Мы ищем этого человека.

По красивому лицу девушки прошла волна неопределенных эмоций. Она внимательно изучала снимок Грэма, и, спустя длительную паузу, произнесла:

– Он чинил катер моему отцу.

– Когда вы видели его в последний раз? Мисс…

– Зовите меня Рози. – не поднимая глаз, представилась девушка. Ее голос звучал сдавленно. – Две недели назад. Папа утонул на этом чертовом катере. – Ее лицо было искажено гневом. – Отказал двигатель.

– Значит, у вас был мотив для мести. – заметил я.

Девушка пожала плечами.

– Да нет. Этот старый алкаш свалился за борт, лодка дрейфовала по заливу ещё сутки.

Случившееся озадачило нас. Из досье Грэма следовало, что он работал в порту на разгрузке. Что-то не сходилось.

– А где Грэм сейчас?

– Вам лучше спросить в складах. У него там был целый блок, где он занимался катерами. – произнесла девушка. – Только там вам будет не рады. И здесь тоже, детектив С.

С этими словами она выхватила из складок платья кольт и направила его мне в лоб.

И все-таки, это был не мой день.

Глава вторая, в которой очень много воды

В этот момент я понял, что в кабаке тихо – музыка уже давно смолкла, примерно в тот самый момент, когда Пабло достал фотографию Грэма. Со всех сторон на нас внимательно смотрели чёрные дула автоматов, и я не могу сказать, что этот взгляд был мне приятен. Ситуация была патовой.

Единственным, кто сохранял невозмутимость, был Пабло, который с удовольствием пил пиво из мутной стеклянной кружки.

– Когда вы успели принести пиво? – ошеломлённо спросил я у официантки.

– Профессионализм – съязвила Рози. – Ваш друг-идиот принёс его с собой. Это запрещено правилами.

– Пабло, какого черта? Это неприлично.

Пабло допил пиво и поставил кружку на стол.

– Здесь дерьмовое пиво, поэтому я решил взять своё. – буднично заметил он и промокнул губы салфеткой.

– Либо вы ждёте заказ, либо проваливаете.

Дуло пистолета у моего лица уже не казалось таким холодным.

– Пожалуй, мы выберем второй вариант, мисс.

***

Покинуть место потасовки, сохранив собственное достоинство – это поистине великое искусство.

– Может, все-таки приложишь что-нибудь холодное? – спросил Пабло. Он слегка прихрамывал на правую ногу.

Я мотнул головой и сплюнул кровь. Рука у мисс Рози оказалась действительно тяжелой. Всё-таки иногда приятно зайти в место, где тебя уже давно знают.

– Думаешь, ночью нам откроют гараж Грэма?

– Думаю, что нет. Нам придётся его вскрыть. – сказал я. – Пабло, у нас нет времени получать ордер и идти на сделку с полицией. Когда девчонка упомянула катер, у меня появилась одна гипотеза. И я не хочу, чтобы она подтверждалась.

Договориться с начальником склада не стоило большого труда – один прицельным хук в челюсть заменил бедняге снотворное в эту лунную ночь. Пабло забрал ключи от склада Грэма, я подхватил небольшой лом (никогда не знаешь, что или кто таится в сумраке складских помещений), и вместе мы пошли по пружинящему деревянному настилу к складам.

Последние представляли собой плотно сбитые бараки, в каждом из которых находилось по комнате, где можно было смело держать все от автомобиля и небольшой лодки до домашних бытовых вещей, от которых было жалко избавляться. Барак Грэма мы нашли за считанные секунды, благодаря алой надписал ГРЭМ во всю стену.

– За дело. – пробормотал я и прицелился для удара лома.

– Здесь открыто. – Пабло жестом указал на дверь.

– Тогда чего же мы ждём? – бодро спросил я и по-дружески хлопнул по спине Пабло.

Мой первый шаг угодил в пустоту. Нет-нет, в прямом смысле слова: сразу за дверью находился открытый люк прямиком в море. Вдоволь наглотавшись холодной воды и проклиная Грэма, я посмотрел наверх, где светил яркий свет карманного фонарика.

– Как водичка? – поинтересовался Пабло.

– Сукин сын! – заорал я. – Вытащи меня отсюда!

Если исключить лишние подробности, следующие двадцать минут мне пришлось выплывать из-под гаража Грэма к берегу, потому что этот изобретатель не додумался оставить в помещении лестницу или хотя бы веревку. Второй раз мне удалось избежать падения.

Гараж Грэма мало чем отличался от гаража любого другого работника порта – здесь находилась лодка, самосборный автомобиль, на дощатом полу были разбросаны запчасти разных форм и расцветок. Фактически, ничего такого, что могло указывать на признаки борьбы.

– Нашёл что-нибудь интересное?

Пабло кивнул и жестом подозвал к себе.

– Здесь записи. Я прочел примерно половину. Мне кажется, что человек, которого мы ищем, слишком много знал.

Я пообещал глазами по записям из потрепанной тетрадки в кожаном переплете – очевидно, ею пользовались очень часто. Там были чертежи, рисунки и длинные ряды, написанные напряжённым, мелким почерком человека, который хочет зафиксировать ускользающую информацию максимально быстро.

– Он занимался перепродажей запчастей – я перелистнул пару страниц. – Причём очень удачно. Иногда брал контрабанду из Китая, видишь иероглифы? Со вчерашнего дня записи обрываются. Он не дописал предложение.

– Его что-то отвлекло… – заметил Пабло. Он оставил дверь открытой, сбежал через люк, предварительно забрав лестницу. Одного не понимаю, почему он не забрал дневник.

– У нас два варианта: либо Грэм в бегах, либо его похитили. – я посмотрел на оборванную запись – короткий адрес. – Он должен был встретиться с этим человеком. А это значит, что мы тоже должны заглянуть к нему на огонёк. Игра начинается, Пабло!

Я метнулся к двери – нельзя было терять ни минуты.

Жаль, что я забыл про открытый люк.

Глава третья, в которой появляются суфражистки

– Право, детектив, я очень, рад, рад вашему визиту.

Весельчака С. прозвали весельчаком ее просто так – этот харизматичный толстяк постоянно находился в замечательном расположении духа, даже если план, которого он придерживался, летел ко всем чертям (преимущественно по его вине). Нас с Весельчаком связывали долгие рабочие отношения, которые плавно переросли в тот формат мужской дружбы, который называется «я и мой друг, которого я вытаскиваю из дерьма». Длинно, но зато честно.

Пабло закурил сигару, Весельчак радостно предложил нам виски, от которого я отказался.

– Я смотрю, вы неплохо поплавали? – с хохотом поинтересовался весельчак.

Я засмеялся. При виде задиристых глаз Весельчака невозможно не засмеяться.

– Было дело – быстро сказал я. – Вообще-то мы с Пабло зашли к вам по делу. Сегодня вы должны были встретиться с этим человеком. Так сказано в его дневнике.

Весельчак С. быстро поменялся в лице при виде дневника. Мы с Пабло незаметно переглянулось. Весельчак осторожно приблизил к себе тетрадку и пролистал пару страниц.

– Грэм. – задумчиво сказал мужчина, почёсывая бороду. – Любопытный молодой человек.

– Зачем вы хотели с ним встретиться? – спросил Пабло.

– Мы встречались каждый четверг и пили виски. Грэм занимается строительством главной городской тюрьмы класса А примерно полгода. Сегодня утром будет открытие.

– Полгода?

О том, как Весельчак С. обожает заваливать сроки, ходили легенды. Однажды мы с ним готовили операцию по поимке Бостонского Громилы, но жестко просчитались – Весельчак никак не смог согласовать план.

– Сами понимаете, архитекторы – творческие люди.

– Грэм – строитель? – спросил я.

Весельчак С. кивнул.

– Вообще-то архитектор. Достаточно талантливый. Интересный парень с амбициями и художественным вкусом.

Все начинало превращаться в белиберду. Грэм работал в порту.

– Когда вы видели его в последний раз? – спросил Пабло.

– Да вчера вечером. – Весельчак сделал глоток виски. – сидели до поздней ночи. Я предлагал ему поехать к девочкам, но он отказался. Женатый человек – с усмешкой сказал Грэм и налил ещё виски. – Кстати, когда мы уже соберёмся все вместе и выпьем? Приведёте девчонок из вашей конторы.

При одном упоминании Шезер у меня пробежал холод по спине и зашевелились волосы на затылке. Последний раз, когда Весельчак предлагал выпить, она заявила, что забыла выключить дома утюг.

– Было бы замечательно. – улыбнулся я. – Вы знаете, куда Грэм пошёл дальше?

– Грэм – творческая личность, я повторюсь. В последнее время он увлёкся дискуссионными клубами. Меняет там лампочки. Поэтому искать его следует здесь. – Весельчак извлёк из кармана блокнот, достал перьевую ручку и нацарапал адрес.

– Только имейте ввиду – Весельчак подмигнул мне. – Вам там не очень понравится.

Пабло принял записку из пухлых рук Весельчака и скривился.

– Да вы издеваетесь.

На записке значилось «Клуб святой Жанны Д’Арк».

– Это суфражистки. – простонал я.

Ночь обещала быть долгой.

***

Грэм оказался не просто творческой личностью, а самым настоящим *удаком. Я не могу дать иную характеристику, потому что именно из-за этого субъекта я был вынужден в порядке конспирации надеть женское платье.

– Тебе идёт. – заметил Пабло, подправляя цилиндр.

– Почему именно я должен выглядеть как баба? – возмущённо добавил я.

Пабло извлёк из кармана массивную трубку и засыпал в неё табак.

– Потому что ты – гений перевоплощения. А я – гений дипломатии. Резонно?

– Ни черта не резонно. – хмуро произнёс я, опуская вуалетку. – Ты просто хитрожопая скотина.

– Для юной леди ты ведёшь себя совершенно неподобающе. – заметил Пабло и протянул мне зеркало.

За исключением трехнедельной щетины, ничто не выдавало во мне мужчину почти тридцати лет.

До указанного Весельчаком адреса мы дошли примерно за полчаса – перемещаться на каблуках было чертовски неудобно. Тем не менее, мы все-таки успели на заседание.

– Ладно. Быстро проведём допрос и свалим отсюда – брезгливо сказал я.

Открыв дверь, с сделал шаг вперёд и столкнулся с горячим приветствием клуба суфражисток. За сегодняшнюю ночь это был уже второй раз, когда я получил по морде.

– Кто вы такие?

Кто-то ударил меня по щеке. Ударил от души – в ушах звенело будь здоров. Растеряв остатки своего макияжа, я попробовал придать лицу максимально невозмутимое выражение. Выражение получалось матерным.

Ещё никогда в жизни я не был окружён таким количеством женщин, как сегодня. Возможно, я бы даже обрадовался, если бы не был крепко привязан к стулу, и мое лицо не было бы превращено в бифштекс с кровью. Главное – не испортить платье.

– Вы знаете их?

Я тщетно попробовал сфокусироваться. Ко мне приблизился женский силуэт, который внимательно посмотрел на мое лицо. Очертания девушки смутно показались мне знакомыми.

– Да. – кисло сказала она. – Вот этот придурок в платье – мой начальник. А этот – его друг дипломат.

– Спасибо, Шезер. – безразлично пробормотал я. – Всегда знал, что ты из этих.

– Я здесь вообще-то по делу. – перебила Шезер.

– Да, конечно же. Какие у тебя могут быть дела? Борьба с кофеваркой? Кстати, кофе я от тебя сегодня так и не дождался, а это твоя обязанность.

– Мои дела уж поинтереснее, чем у тебя – огрызнулась девушка.

– Довольно! – рявкнула женщина, которая ранее ко мне обратилась. У неё было чёрное каре, упрямый взгляд грузинской царицы Тамары и очень громкий голос. – Что вы оба здесь забыли?

Перспектива получить по лицу в юбилейный пятый раз меня смущала.

– Мы ищем Грэма! Шезер, достань фото из моего декольте.

– Сам достань. – пожала плечами Шезер. – Красивое платье, С… Сестра дала поносить?

– Вы можете заткнуться!? – Главная суфражистка брезгливо вытащила фотографию Грэма. – Его вы ищете?

Пабло кивнул.

– Знаем такого. Приходил к нам каждую неделю вкручивать лампочку. Получалось у него скверно. – женщина закатила глаза. – Параллельно рассказывал нам о заговоре иллюминатов. Вы знаете, что они финансируют электрификацию и хотят погрузить город во тьму?

– И что с ним стало потом? – спросил Пабло.

– Кажется, вчера перегорела лампочка и он пошёл в порт за второй. – вспомнила женщина. Больше я его не видела.

Круг замкнулся. Я озадаченно посмотрел на Пабло.

– Вы случайно не знаете, у кого он покупал лампочки? – спросил я.

– Я знаю. – в наш разговор вмешалась белокурая девушка ангельской красоты. Она показалась мне единственным красивым созданием среди этих мегер. Единственным, что меня смущало, был голос: говорила она как прокуренный матрос. – Он закупал их оптом у какого-то боснийца. Они выгорали каждую неделю, и приходилось снова вызывать Грэма снова и снова.

– Вы сказали босниец? – внутри меня похолодело. – Черт подери, это он! – закричал я.

Девушки вздрогнули. Я обвёл их взглядом триумфатора.

– Это профессор О.

В комнате погас свет. В темноте я услышал выстрел и последовавший за ним крик.

***

– Чертов Грэм! – выругалась Шезер, зажигая свечу. – опять выбило пробки.

– На мужчин совсем нельзя положиться. – басом кивнула ей белокурая красавица.

– А вы не хотите его развязать? – спросил Пабло, стоя на стремянке. – Он вкручивал лампочку.

Главная суфражистка нехотя развязала меня. Я потёр свежий синяк на лице.

– Кто такой мистер О? – встревоженно спросила женщина.

– Наполеон и Гитлер преступного мира. – коротко сказал я. – Он же Одноглазый Босниец.

– Красавец. – вздохнула Шезер. – За его улыбку умереть можно.

– Он математик и преступник-консультант. – продолжил я. – Однажды я почти поймал его, но ему удалось от меня улизнуть. Он оставил мне небольшой сувенир – я скрипнул зубами – И я хочу вернуть ему должок.

– Та собака укусила тебя за задницу случайно. – заметил Пабло и учтиво приподнял цилиндр. – Дамы, приятного вечера.

– С, по поводу дела, – крикнула мне в след Шезер. – Я нашла…

– Мне некогда – небрежно пробормотал я. Сегодня были дела поважнее.

Выходя из зала, Пабло спросил у меня:

– Куда мы идём?

– В тюрьму, Пабло. Нам срочно нужно в тюрьму. Надеюсь, ещё не поздно.

Глава Четвёртая, в которой творится черт знает что

Суфражистки, сами того не зная, стали ключевой деталью этой загадки. На эту мысль меня навела взорвавшаяся лампочка.

– Зачем нам в тюрьму? – спросил Пабло, задыхаясь от бега. Мы бежали по крыше на Запад – в сторону главной городской тюрьмы класса А – главного средообразующего предприятия нашего прогнившего города.

– Все просто. – я с ловкостью перепрыгнул через зазор между зданиями. – Грэм занимался проектировкой и ремонтными работами в Главной городской тюрьме класса А.

– Класса А? – переспросил Пабло.

– Именно. Элитная тюрьма для отбросов общества. Я совсем забыл, что сегодня состоится ее торжественное открытие после ремонта городских электросетей.

– Какие к черту электросети?

– Пабло, нельзя терять ни минуты. – перебил я. – Срочно звони в полицию, буди Весельчака и всех.

– Полицейский участок был в квартале отсюда. – пробормотал Пабло. – Как скажешь.

Мы спустились по водостоку, и Пабло рванул к копам, а я побежал в тюрьму, вокруг которой уже началось самое настоящее светопредставление.

Это здание всегда вызывало у меня смешанные впечатления. Построенное в форме классического паноптикума Фуко и Бентама, городская тюрьма класса А представляла собой полностью автономное учреждение, независимое от любой городской инфраструктуры. Внутри нее находилось собственные системы отопления и энергоэффективного энергоснабжения. А также зал для занятий спортом, цирюльня, магазин с выпивкой и уютные внутренние дворики, где можно было погреться на солнышке. В сумме, это обеспечивало баланс между отдыхом и заключением. Это и называлось тюрьмой класса А. Скольких отбросов общества мы с Пабло смогли сюда отправить…

Около здания уже собралась толпа журналистов, готовых запечатлеть самый главный момент в истории города – отключение тюрьмы от электрической сети города. Мэр города – веселый усатый толстяк в цилиндре уже закончил свою триумфальную речь и занес свою пухлую властную руку над рубильником, как я закричал:

– СТОЙТЕ! МИСТЕР СОНЬЕР, ОСТАНОВИТЕСЬ!!!

Остановились все. Остановился мистер Соньер, остановился я, переводя дух, и остановился таинственный мужчина в черном плаще рядом с мэром.

За моей спиной послышались полицейские сирены. На зарешеченных стеклах тюрьмы (обеспечивающих в камерах мягкое естественное освещение, успокаивающее уставшие глаза заключенных) вспыхнули красные и синие цвета. Из кэбов вышли мрачные полицейские. Вместе с ними были головорезы из банды Рози, группа суфражисток, задыхающийся от бега Весельчак в ночном колпаке и даже напуганная кругленькая Мария Пиклс.

– Мистер С, вы арестованы за незаконное проникновение в частный гараж в доках, нападение на общежитие суфражисток, нахождение в баре в пьяном виде, порчу водостока городской тюрьмы и ношение женского платья в публичном месте. Поднимите руки.

Чертов профессор О снова меня перехитрил. Воспользовавшись идиотской паузой, он метнулся к рычагу и…

Замер на месте. Полы его плаща были надежно зафиксированы азиатским кинжалом, ловко пущенным меткой рукой Пабло. Мой напарник гордо сложил руки на груди.