Незаконный эмигрант

Со стороны расселины поднимался белесый рассеянный туман и медленно просачивался между редких сосновых стволов, постепенно заполняя лес. Кустарник рос только вдоль самого русла и под столбами линии электропередачи, тянущийся вдоль дороги. Именно здесь, под самыми гибкими ивовыми ветвями, и пробирался одетый в камуфляж человек.

Он шел быстро и уверенно – но одновременно мягко, не ступая сразу всем весом, а как бы прощупывая выдвинутой вперед ногой надежность невидимой в темноте опоры, лишь после этого доверяя ей свое тело. Ходьба получалась совершенно неслышной, хотя в предутренней сонной долине это вряд ли имело хоть какое-то значение.

Луна, что время от времени выглядывала из-за облаков, заливала серебристо-мертвенным светом высокие кроны деревьев, выхватывала из мрака белые изоляторы на столбах, отражалась от алюминиевой кровли двухэтажного дома, прижавшегося почти к самой скале. Дом спал: темные окна, задернутые занавески. О том, что он обитаем, свидетельствовала лишь одинокая лампа, сияющая над входной дверью.

Но до человека, защищенного густыми гибкими ветвями, свет добраться не мог, потому он, подобно тени, невидимый и неслышный, сумел незаметно добраться до крыльца. И даже собака из будки возле гаража ни разу не тявкнула на незваного гостя. Только гуси сонно загоготали в сарайчике у излучины ручья, но и те почти сразу затихли.

Пригнувшись, человек крался вдоль фасада, обошел дом вокруг, на пару мгновений остановился, подняв глаза к приоткрытому окну на втором этаже. Затем он наклонился, с помощью ремней закрепил на ступнях железные подошвы с выступающими вперед короткими, слегка изогнутыми вниз шипами, и решительно подступил к бревенчатой стене. Он погрузил в пазы бревен запястья рук, легко подтянулся, короткими ударами вонзил в дерево шипы, выпрямился, поднял руки повыше и… остановился, прислушиваясь к странному шуму. Через секунду стало ясно, что издалека доносится переливчатый вой сирен, и звук этот быстро приближается.

Человек спрыгнул, отбежал к пышному кусту шиповника, закатился под него и замер.

Вой сирен приближался. Вскоре на дороге показались две машины, подпрыгивающие на многочисленных выбоинах, но не снижающие скорости. Остановились они только перед домом. Хлопнули дверцы, загрохотали по доскам крыльца тяжелые шаги, послышался гонг дверного звонка.

Человек быстрым движением переметнулся к сарайчику, и тут гуси загоготала во весь голос, но теперь это не имело уже никакого значения. Незваный гость промчался в тени дощатого строения до ручья, ловко нырнул в гущу кустарника и ушел вверх по течению.

Дана Скалли повернула голову на звук открывающейся двери, потом демонстративно посмотрела на часы:

– С добрым утром, агент Фокс Молдер. Надеюсь, вы выспались?

– Уж кто бы говорил, – усмехнулся в ответ ее напарник. – Выключай компьютер, и поехали. Самолет через два с половиной часа.

– И куда это мы срываемся с утра пораньше?

– Через два часа вылет, – настойчиво повторил Молдер. – Поехали, по дороге расскажу. Шеф в курсе. Собственно, именно он нас и посылает. Ну же, Скалли, быстрее!

Женщина, тяжело вздохнув, сохранила записи, закрыла ноутбук, отключила его от сети и уложила в сумку.

– Мне позволительно узнать, надолго ли мы пропадаем на этот раз?

– Думаю, да, – кивнул Молдер, пропуская ее мимо себя и закрывая дверь. – Надеюсь, ты не планировала никаких свиданий на ближайшие две недели?

– У-у… – протянула Скалли. – Ты знаешь, иногда мне кажется, что квартира здесь мне вовсе и не нужна. Пару дней от одного выезда до другого можно провести и в гостинице.

– В гостинице неудобно надолго оставлять вещи. К тому же, в них всегда стоят слишком маленькие телевизоры…

Они шли по коридорам быстрым шагом, перебрасываясь ничего не значащими фразами, и свой первый серьезный вопрос Дана задала, усаживаясь в машину, чтобы его не услышал никто из посторонних:

– Так в какую сторону мы все-таки едем?

– Самолетом до Бисмарка, оттуда полтораста миль до города Мэннинг, округ Дунн.

– Бисмарк? – удивленно приподняла брови женщина. – Это же Северная Дакота! Если бы я знала, что мне придется четыре часа просидеть в самолете, я бы, наверное, отложила сон на потом.

– Поверь, Скалли, еще сегодня утром я ничего не знал, – Молдер пристегнул ремень и завел двигатель. – Сегодня ночью… Около трех часов назад, возле Мэннинга была изнасилована и убита девушка. У себя дома.

– Понятно, – кивнула Дана. – Это, конечно, юрисдикция ФБР. Но почему Скинер послал именно нас? Там что, нет своего отделения? Или на несчастную напали монстры с летающей тарелки?

– Нет, на нее напал человек, – выезжая со стоянки, Молдер резко затормозил, быстро перекинул руль и двинулся вперед, в сторону шоссе. – Ему примерно двадцать восемь лет, волосы русые, глаза голубые, рост – шесть футов три дюйма, слегка приплюснутый нос, нижняя скула острая, немного выдается вперед.

– Он уже задержан?

– Нет.

– Его заметили свидетели?

– Нет.

– Скрытая камера наблюдения?

– Нет.

– Тогда откуда взялось столь точное описание?

– Кто-то позвонил в полицию за час или даже меньше до нападения и предупредил о преступлении.

– Так… – женщина закрыла глаза и задумчиво потерла пальцами лоб. – Я перестаю что-либо понимать. Если их предупредили о готовящемся убийстве, то почему они не предприняли никаких мер?

– Это был третий звонок, Скалли, – покосился на напарницу Фокс Молдер. – Третий за последние десять дней. Предыдущие два оказались ложными, и на этот раз полиция собиралась, прежде всего, поймать шутника. Когда же они на всякий случай все-таки съездили к дому жертвы, было уже поздно.

– Какой-то псих обиделся, что на его сигналы никто не реагирует, и решил воплотить свои слова в жизнь, – кивнула агент Скалли. – Ты совсем забыл, что я не психиатр.

– А ты забыла спросить, задержали ли звонившего, – упрекнул Молдер.

– Извини. Звонившего задержали?

– Нет, – покачал головой Фокс Молдер. – Шерифу очень хотелось это сделать, и он даже подготовился к поимке хулигана. Но по данным телефонной компании выяснилось, что в указанное время в участок вообще никто не звонил…

Он снова покосился на Скалли, надеясь увидеть ее реакцию, но женщина лишь независимо пожала плечами:

– Кто-то из полицейских имитировал звонок и говорил сам с собой.

– Тебе не кажется, Дана, – вздохнул Молдер, – что у всех, находившихся в участке, имеется алиби? Во время убийства они держались на глазах друг друга.

– Сбой аппаратуры.

– Проследить предыдущие звонки тоже не удалось, и полиция обратилась к телефонной компании за помощью. В местном отделении связи специально ждали звонка… Но так и не дождались. А в офисе шерифа он все-таки прозвучал.

– Хорошо, Молдер, – кивнула напарница. – А какие предположения есть у тебя?

– Понимаешь, округ Дунн довольно известен среди уфологов. Неопознанные объекты и странные явления случаются в тамошних горах довольно часто. А лет пять назад произошла серия похищений, причем люди так и не были найдены. Если предположить…

– Что летающие тарелки звонят по девять-один-один? – перебила его Скалли. – Я так и знала, что, наверняка, в конце концов услышу что-нибудь подобное…

Она устало откинула голову на подголовник и закрыла глаза.

По ушам ударил оглушительный вой сирены, и младший лейтенант Дуглас Бессель подпрыгнул в своей койке от неожиданности:

– Да они там что, с ума посходили?!

– Поднимайся, поднимайся, – посоветовал лейтенант Бернард Эммен, – отдан приказ «экипажам по самолетам»!

– Они там что, за мартышек нас считают? – возмутился Френки, Френк Бу, их кормовой стрелок. – По пять раз вверх-вниз бегать!

– Не пять, а всего три.

– Вот именно! Третья тревога за ночь. А когда мы спать будем?

– На том свете выспишься, – похлопал его по плечу Бессель. – Японцы позаботятся.

– Тьфу, тьфу, тьфу, – сплюнул через плечо Френки. – Ты чего говоришь, штурман?

– Ты на кого плюешь, сержант?! – рыкнул со своей стороны Эммен. – На старшего по званию? Смотри, под трибунал отдам.

– Ну и отдавай, – Бу застегнул ремень, поправил брюки. – Там-то я и высплюсь.

Наконец экипаж выбрался из каюты и торопливо побежал наверх по грохочущим металлическим трапам.

На палубе уже ревели самолетные двигатели, тяжелые «Девайстетеры» с длинными черными сигарами торпед под брюхом выруливали на стартовые позиции.

– Неужели и вправду лететь собрались? – удивился Бу, и тут они услышали крик капитана Джорджа Титса, командира их девятой эскадрильи:

– Лейтенант Бернард Эммен! Вам что, нужно отдельное приглашение? Посыльного к вам с приглашающей запиской отправлять? Где вы ходите?!

– Ты чего, Джо? – изумился Эммен. – Наши машины все равно еще в трюме.

– Шевелиться нужно, лейтенант! Боевая тревога объявлена! Ленивой походкой вы на обед ходить можете, а не на полетную палубу! – за спиной капитана с ревом пронесся «Девайстетер», заглушая последние слова: – Встать в строй!

Опоздавшие перешли на бег и торопливо заняли место среди других экипажей.

– Слушай меня, эскадрилья! Воздушная разведка обнаружила флот узкоглазых в ста пятидесяти милях на северо-запад от нас. Там четыре авианосца и прочая ерунда, которая вас интересовать не должна! Нам лично адмирал Нимиц поставил задачу добраться до япошек и утопить их авианосцы. И мы сделаем это! Мы вылетаем следом за «индейцами», нагоняем их у вражеской эскадры и совместным ударом разносим в клочья! Вам все ясно?

«Индейцами» на авианосце прозвали восьмую торпедоносную эскадрилью капитана третьего ранга Джона Вальдрона, по крови наполовину индейца племени сиу. Ее тихоходные «Девайстетеры» уже поднимались в воздух, но куда более быстрым «Донтлесам» Титса нагнать их за время долгого полета труда не составит.

– Всем немедленно занять места в самолетах, подготовиться к вылету!

– Так машины все еще на нижней палубе, – опять напомнил Эммен.

– Разговорчики! Всем выпить поминаль… Тьфу, освежающий напиток, и занять места! Разойтись!

Капитан Джордж Титс нервничал. И этому не стоило удивляться. Почти все пилоты авианосца «Хорнет» были дилетантами, сунутыми за штурвал боевого самолета по воинскому призыву. Лейтенант Бернард Эммен – недоучившийся адвокат, стрелок Френк Бу – мясник, Дуглас Бессель – водитель автобуса. В соседних экипажах: младший лейтенант Гранд Тули – лесоруб, младший лейтенант Гарольд Эллисон – страховой агент, Билл Эванс – страховой агент, Генри Пиронс – владелец кафе, Резе Мело – кондитер… И так вся эскадрилья от фланга и до фланга, и так – все пилоты «Хорнета» и «Энтерпрайза», двух могучих авианосцев, ныне разошедшихся в стороны, повернув носы навстречу ветру, и торопливо выплевывающих в воздух одну крылатую машину за другой.

Капитан Титс был бы дураком или самоуверенным идиотом, если бы не понимал, что против натасканных в сотнях реальных боев японских пилотов, уже не первый год идущих от победы к победе в небесах Азии, Китая, Цейлона, Тихого и Индийского океанов, его подчиненные представляют собой не более, чем стадо слепо мчащихся вперед баранов. Четыре часа налета в школе и небольшая теоретическая подготовка – вот и все, чем могли похвастаться американские пилоты. Никто из них еще ни разу даже не видел самолетов противника! Оставалось только надеяться на чудо. На то, что хоть несколько бомбардировщиков прорвутся до цели и сбросят торпеды, хотя бы случайно смогут поразить главную ударную силу островной империи – тяжелые авианосцы.

Стоя на небольшой бетонной площадке перед широким зеленым полем, Скалли втянула носом воздух. Пахло влажной землей, морем, свежестью. Если закрыть глаза, можно подумать, что находишься где-нибудь во Флориде, на берегу утреннего океана… Увы, обремененный излишним знанием, разум привычно анализировал обстановку и заботливо подсказывал, что морем и свежестью веет со стороны полноводной реки Миссури, а запах влажной земли идет не от оголившихся во время отлива берегов, а от аккуратненьких клумб, над которыми совсем недавно потрудились садовые опрыскиватели.

Аэропорт сонного, малолюдного Бисмарка напоминал постоялый двор на станции дилижансов времен освоения дикого запада: большой, но одинокий дом в степи возле дороги и несколько небольших лачуг вокруг. Здесь все было точно такое же: двухэтажный бетонный аэропорт, в котором бродило несколько оставшихся без дела служащих и пара пассажиров, еще не успевших уехать в город, пустынная дорога, проходящая вдоль парадного входа, и несколько отдельно стоящих строений – правда, с качающимися антеннами локаторов на крышах. Бетонную взлетно-посадочную полосу и несколько рулежек скрывала высокая трава, а потому поле за «постоялым двором» напоминало обычное пастбище.

Впечатление нарушали только несколько авиеток, стоящих на дальнем краю поля. Шесть машин типа «Сесна», пара двухмоторных, а остальные и вовсе спортивные, и еще три биплана – двухместные рабочие лошадки, предназначенные для опрыскивания полей или катания туристов.

– Впрочем, откуда здесь туристы? – пожала плечами женщина. – Разве на День Независимости кому-нибудь захочется развлечься.

К площадке с громким рыком подкатил автомобиль, остановился, продолжая рычать работающим на холостых оборотах двигателем.

– Поехали, Скалли.

Дана развернулась, удивленно приподняла брови:

– Вот уж никогда не думала, Молдер, что ты любишь пикапы. Надеешься найти на месте что-нибудь тяжелое и объемное?

– Это единственная дизельная машина, которая имелась здесь в прокате, – вышел из кабины ее напарник и остановился, не захлопывая дверцу. На фоне легкого фермерского грузовика темный отглаженный костюм Молдера и его белая рубашка с коричневым галстуком смотрелись довольно забавно.

– Ты решил сэкономить конторе несколько центов на бензине?

– Нет, Скалли. Просто при встрече с неопознанными объектами у автомобилей почти всегда глохнут моторы. По всей видимости, эти объекты излучают довольно сильные электромагнитные импульсы. Импульсы нарушают работу системы зажигания. А дизельный двигатель устроен по механической схеме. Системы зажигания в нем нет, и отказывать нечему.

– Фокс, а ты никогда не слышал про управляющие моторами компьютеры? – покачала головой Скалли, задумчиво оглядывая выцветший светло-голубой «Форд» с круглыми лупоглазыми фарами. – Впрочем, когда его выпускали, про вычислительную технику еще никто ни о чем похожем, наверняка, не слышал… Ты спросил, какого он года выпуска? Может, это музейный экспонат, который угнали из Детройта и по дешевке продали прокатной конторе? На него есть документы?

– Перестань, Скалли, – покачал головой Молдер. – Я не виноват, что тут в прокате нет новых и красивых машин.

– Надеюсь, нам хотя бы придется не очень долго трястись в этом страшилище?

– В бюро оформления машин сказали, что придется проехать миль сто на запад, до Дискерона, а оттуда повернуть направо. Останется еще миль тридцать. Наверное, часа за три доберемся.

Однако очень скоро выяснилось, что промчаться по здешним дорогам со скоростью пятидесяти миль в час агентам Федерального Бюро Расследований не удастся. Идущее от аэропорта широкое шоссе, минуя раскинувшийся на берегу водохранилища малоэтажный Бисмарк, пересекало Миссури по узкому железному мосту, усеянному длинными рядами заклепок. Дорога шла через небольшой городок Мандан, обосновавшийся на другом берегу реки, после чего устремилась вверх и принялась петлять по поросшим густым сосновым лесом горным склонам. Асфальтовая лента то ныряла круто вниз, то ползла почти вертикально вверх и постоянно поворачивала вправо или влево, вписываясь в причудливый горный рельеф.

Поначалу Молдер, тихо выругавшись, сбросил скорость до тридцати миль, но примерно через полчаса впереди обнаружился тяжело груженый лесовоз, и ехать пришлось еще медленнее. Огромный грузовик, забираясь на крутые подъемы, двигался с темпом усталого пешехода, осторожно крался на поворотах, словно боясь столкнуться с таким же мастодонтом, а обогнать тяжелую машину на узкой, без обочин, дороге не имелось ни единой возможности.

В результате к восьми часам вечера они въехали не в Дискерсон, а в небольшой поселок Новый Салем, состоящий из полутора десятков домов.

– Ты уверен, что нам не сюда? – поинтересовалась Скалли. – Ведьмам в твоих теориях места не остается?

– Если уж говорить о колдовстве, – совершенно серьезно ответил Молдер, – то в первую очередь следует вспомнить об индейцах сиу. В ста милях севернее их резервация.

– В изнасилованиях, связанных с проникновением в жилище, мистической подоплеки не бывает никогда, – пожала плечами женщина, поняв, что Фоксу сейчас не до шуток. – В гостях, если можно так выразиться, трудно проводить всякого рода обряды. Кстати, насколько я помню, среди случаев похищения людей летающими тарелками ты насчитал сотни сексуальных контактов, но вот изнасилований с последующими убийствами среди них не встречалось ни разу.

– Я знаю, – ненадолго повернул к ней лицо Молдер. – И ни минуты не сомневаюсь, что преступление совершил обычный двуногий подонок. Но вот кто предупреждал о его поступке? Что, если кто-то из пришельцев желает вступить в контакт и делает жест, свидетельствующий о его миролюбии и доброжелательности?

– Так вот зачем ты так рвешься в Мэннинг, – наконец-то поняла Скалли. – Надеешься вступить в прямой контакт с добрым пришельцем? Если у тебя получится, не забудь поинтересоваться, как он узнал о преступлении заранее, если не принимал участия в его подготовке… Разве что только он обладает даром предвидения. Но для этого вовсе не обязательно быть инопланетянином…

– Достаточно уметь совершать звонки, оставаясь незамеченным телефонной компанией, – дополнил ее Молдер.

– Рано строить догадки, пока мы не знаем всех обстоятельств дела, – не стала спорить женщина. – Хочешь, я сяду за руль? Похоже, нам придется ехать еще часов шесть, если не больше. Потом снова поменяемся.

– Нет, я лучше сам.

– Ты мне не доверяешь?

– Нет, наоборот. Просто сидеть и смотреть в окно намного скучнее, чем крутить руль. Если бы знать заранее, я, наверное, прихватил бы с собой книгу.

– Лучше бы ты взял машину с радиоприемником. Читать на ходу вредно для зрения.

До Дискерсона они добрались только поздним вечером – обогнули очередную гору, промчались под кронами тенистой кленовой рощи и внезапно обнаружили по сторонам одноэтажные сельские дома. Это оказался на удивление крупный поселок – порядка десяти тысяч жителей. Тут имелись и ресторан, и хорошая гостиница. Дабы не ехать в ночной темени по незнакомой горной дороге, агенты Бюро остановились на ночлег в стоящем прямо у въезда мотеле. Но уже в шесть часов утра, едва только начало светать, тронулись к Меннингу по еще более узкому шоссе, нежели дорога от Бисмарка – хотя это и казалось невероятным.

– Наша машина поднимается! – встрепенулся Френки. – Ну что, Берни, «поминалку» пить будешь?

«Поминальным» пилоты авианосца звали специальный освежающий напиток, выдаваемый уходящим на боевое задание экипажам. Капитан утверждал, будто в нем намешан какой-то хитрый состав, благодаря которому пилотов сбитой машины не будет мучить жажда, по меньшей мере, двое суток. Но летчики как-то дружно решили, что готовиться к падению заранее – плохая примета, и пить медицинское изобретение отказывались.

– Я его тогда во флягу перелью, на обратной дороге первый «боевой» отметим.

– Сплюнь лучше, – посоветовал Дуглас.

– Не могу. Берни под трибунал отдаст.

– Хватит болтать, к машине! – сухо приказал лейтенант, входя в роль сурового командира.

Они дружно отделились от стены рубки, у которой ожидали своей очереди, и направились к «Донтлесу», которого техники откатывали в сторону от площадки лифта. Бригада по обслуживанию самолетов работала быстро и умело – пока экипаж преодолел сотню шагов до своей машины, ребята в спецовках уже успели сдернуть струбцины с рулей высоты, закрепить плоскости и подкатить под брюхо пузатую, похожую на заостренную бочку с железным оперением стапятидесятифунтовую бомбу.

– По местам, – скомандовал Эммен и первым забрался в кабину. Похожие на рюкзаки парашюты лежали на креслах, и он первым делом накинул на себя лямки, защелкнул карабин на груди, сдвинул форточку: – Ну что, готовы?

– Бомбы висят, капитан! – откликнулись техники.

– Штурман, готов? – оглянувшись на Дугласа, поинтересовался лейтенант и, не дожидаясь ответа, громко предупредил палубную команду о запуске двигателя: – От винта!

Техники, пригибая головы, ринулись врассыпную: получить прочной ясеневой лопастью по голове – удовольствие не самое большое.

– Прицел на месте, сигналы о работе электрозахватов горят, карты здесь, лямки пристегнул. Интересно, какой дурак придумал сидеть в полете одновременно и в парашютах, и в спасательных жилетах?

Командир девятой эскадрильи заставлял своих летчиков одевать пробковые спасжилеты каждый раз, когда подчиненные появлялись на палубе. И хотя кто-то рассказывал, как где-то кого-то когда-то вытащили из океана только потому, что тот, поскользнувшись, упал за борт в жилете, Бессель считал все это излишней перестраховкой. Хотя бы потому, что палуба авианосца ограждалась прочными линевыми леерами.

– Френки, ты готов? Пулемет и патроны на месте?

– Разрешите дать пробную очередь? – тут же откликнулся кормовой стрелок.

– По японцам дашь, если их еще до нас не разгонят, – лейтенант Эммель бросил последний взгляд на приборную панель. – Кажется, все в порядке. Экипаж, приготовиться к взлету. Нас уже выкатили на стартовую позицию.

Городок притулился на нешироком скальном карнизе, нависающем на высоте полусотни ярдов над шелестящим по камням горным ручьем. Около ста домов, в большинстве своем – деревянных, над которыми возвышался темный крест настоящего костела. Не просто большого барака с крестом на крыше, как в тысячах мелких городков по всей территории Штатов, а самый настоящий каменный храм с замшелыми стенами, высокими готическими окнами и островерхим шпилем над башней. Сосновый лес, когда-то расступившийся, чтобы дать место городу, теперь осторожно пробирался назад на улицы. Многие деревья уже вплотную подступили к постройкам, а некоторые и вовсе ухитрились вырасти между ними.

Впрочем, «улицы» – громко сказано. Мэннинг, втиснувшийся между ручьем и горным кряжем, вытянулся вдоль единственной улочки, по которой сейчас ехали Молдер и Скалли. Витрины магазинов сменялись окнами жилых домов, а то и глухими стенами, обшитыми потемневшими от времени досками. Изредка встречались дома поновей, выделявшиеся яркими линиями пластикового сайдинга, белыми наличниками и оцинкованными кровлями. Как ни странно, обычно такие оказывались общественными учреждениями: школой, мэрией, больницей. Создавалось впечатление, что община в целом жила во много раз богаче, нежели ее члены.

– Вон офис шерифа, – наконец заметила Скалли. – Слева.

Полицейский участок города располагался немного в стороне от улицы. Скальный карниз расширялся в этом месте почти вдвое, и освободившееся пространство использовали для большой площади, по краям заасфальтированной, а посередине застеленной плотно подогнанными досками. На краю дощатой площадки поднимался высокий флагшток, на котором полоскалось звездно-полосатое знамя, а под самым горным обрывом стоял, красуясь обшитыми зеленым сайдингом стенами, широкий одноэтажный дом с зарешеченными окнами и одинокой сине-белой машиной у входа.

– Просто лагерь юных бойскаутов, а не город, – прокомментировала Скалли, выходя из машины. – Только барабанщика в униформе не хватает.

– Не скажи, – улыбнулся Молдер. – Просто люди живут, слившись с природой, одной большой семьей. Вот увидишь, на этой площади они наверняка все праздники вместе справляют.

– Угу, – кивнула Скалли. – Чихнешь не в ту сторону, и через минуту весь город про это знать станет. Обитаешь, как в аквариуме.

Они поднялись по ступеням низкого крыльца и вошли внутрь. Здесь участок выглядел ничуть не хуже, чем в Вашингтоне: широкая стойка, отделяющая посетителей от полицейских, несколько компьютеров, шкаф с помповыми ружьями, запертый толстым стальным прутом с висящим на нем замком. Справа – дверь из толстых прутьев, сквозь которую виднелось несколько камер. Правда, пустых.

– Вы кого-то ищете? – поинтересовалась сидящая за столом щекастая длинноволосая девушка лет двадцати в явно великоватой форме. По всей видимости, дежурная (или дежурный) полицейский.