Козьма Прутков. Писатель, которого не было
- -
- 100%
- +
© ИП Сирота, текст, 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
По мнению Козьмы Пруткова, человеческую жизнь можно сравнить…
1. С огнем в камине
2. С рекой и челном
3. С городом и деревней
4. С холмами и равнинами
Правильный ответ вы сможете узнать, прочитав эту книгу…
Козьма Прутков
1803–1863
«Гений подобен холму, возвышающемуся на равнине»
Козьма Прутков – коллективный творческий псевдоним группы писателей, под которой они, наверное, сейчас известны больше, чем под своими настоящими именами. Алексея Константиновича Толстого, старшего из Толстых, оставивших след в русской литературе, мы знаем по его историческому роману «Князь Серебряный» и лирическим стихам, главным образом – «Средь шумного бала…»; музыку к одноименному романсу написал Петр Ильич Чайковский. Алексей Михайлович, Владимир Михайлович и Александр Михайлович Жемчужниковы, двоюродные братья А. К. Толстого, являлись в свое время популярными литераторами, но сейчас были бы мало известны читательской публике, если бы не слава Козьмы Пруткова.
Случаев, когда писатели творят под псевдонимом, в истории литературы немало. Коллективные псевдонимы встречаются реже. Но данный случай уникален: у Козьмы Петровича Пруткова – собственные биография и родственные связи, разумеется вымышленные. Есть произведения, написанные от лица родственников – деда, отца, сыновей, племянника. Такого творческого эксперимента русская литература ранее не знала. Нет аналогов и по сей день.
Литературная маска позволяла писать на табуированные темы – поднимать острополитические вопросы, отчасти бросать вызов общепринятым нормам этикета, эпатировать.
Конечно же, Козьма Прутков был похож на своих «родителей»: известно, что и Толстой, и Жемчужниковы были людьми жизнерадостными, склонными к озорным проделкам.
Мистификация удалась настолько хорошо, была столь убедительной, что литераторам даже пришлось доказывать свои авторские права на Козьму Пруткова. Ведь появились подражатели, в том числе и нежелательные, по вине которых полемист в глазах читающей публики становился обыкновенным шутником, если не глупцом, пишущим всякий вздор.
Главные произведения Козьмы Пруткова появились в 50–60-е годы XIX века, а в 1884 году вышло полное собрание его сочинений, благодаря которому известно, какие произведения действительно принадлежат А. К. Толстому и братьям Жемчужниковым.
Сложнее обстоит дело с определением конкретного автора того или иного произведения. Литературное наследие Козьмы Пруткова велико и разнообразно – в первую очередь вспоминаются, конечно же, афоризмы, многие из которых стали крылатыми выражениями и употребляются по сей день. Но этим творчество содружества авторов не исчерпывается: есть и стихи, и эссе, и пьесы. Основным автором произведений, подписанных именем Козьмы Пруткова, был Владимир Жемчужников. Есть произведения, однозначно приписываемые Алексею Толстому и Алексею Жемчужникову. Наверняка немало и тех, что создавались коллективно. Известно, что третий брат Жемчужников, Александр, тоже печатался под общим псевдонимом, но качество его работ не устраивало остальных. Однако в творческой биографии Козьмы Пруткова некоторые из этих произведений остались. Кроме того, многое не было опубликовано, сохранилось в рукописях – это затрудняет определение авторства.
Но для читателей эти вопросы вторичны. Важнее другое: чем интересен Козьма Прутков современному человеку? Уже понятны далеко не все политические аллюзии, остались в далеком прошлом баталии, разыгрывавшиеся в литературных кругах. Что же осталось? Вечное. Та самая житейская мудрость – тонкости взаимоотношений отцов и детей, мужчин и женщин, начальства и подчиненных, – которая неподвластна времени. Какие-то из произведений Пруткова – наверняка не одно – совпадут с вашим жизненным опытом, напомнят о чем-то личном, заставят улыбнуться, задуматься. В этом сила нестареющей классики.
Стихи и басни
Мой портрет
Когда в толпе ты встретишь человека,Который наг[1];Чей лоб мрачней туманного Казбека,Неровен шаг;Кого власы подъяты в беспорядке;Кто, вопия,Всегда дрожит в нервическом припадке, —Знай: это я!Кого язвят со злостью вечно новой,Из рода в род;С кого толпа венец его лавровыйБезумно рвет;Кто ни пред кем спины не клонит гибкой —Знай: это я!..В моих устах спокойная улыбка,В груди – змея!Честолюбие
Дайте силу мне Самсона;Дайте мне Сократов ум;Дайте легкие Клеона,Оглашавшие форум;Цицерона красноречье,Ювеналовскую злость,И Эзопово увечье,И магическую трость!Дайте бочку Диогена;Ганнибалов острый меч,Что за славу КарфагенаСтолько вый отсек от плеч!Дайте мне ступню Психеи,Сапфы женственный стишок,И Аспазьины затеи,И Венерин поясок!Дайте череп мне Сенеки;Дайте мне Вергильев стих —Затряслись бы человекиОт глаголов уст моих!Я бы, с мужеством ЛикургаОзираяся кругом,Стогны все Санкт-ПетербургаПотрясал своим стихом!Для значения иноваЯ исхитил бы из тьмыИмя славное Пруткова,Имя громкое Козьмы!Кондуктор и тарантул
Басня
В горах Гишпании тяжелый экипажС кондуктором отправился в вояж.Гишпанка, севши в нем, немедленно заснула;А муж ее меж тем, увидя тарантула,Вскричал: «Кондуктор, стой!Приди скорей! Ах боже мой!»На крик кондуктор поспешаетИ тут же веником скотину выгоняет,Примолвив: «Денег ты за место не платил!» —И тотчас же его пятою раздавил.Читатель! Разочти вперед свои депансы,[2]Чтоб даром не дерзать садиться в дилижансы,И норови, чтобы отнюдьБез денег не пускаться в путь;Не то случится и с тобой, что с насекомым,Тебе знакомым.Желания поэта
Хотел бы я тюльпаном быть,Парить орлом по поднебесью,Из тучи ливнем воду литьИль волком выть по перелесью.Хотел бы сделаться сосною,Былинкой в воздухе летать,Иль солнцем землю греть весною,Иль в роще иволгой свистать.Хотел бы я звездой теплиться,Взирать с небес на дольний мир,В потемках по небу скатиться,Блистать, как яхонт иль сапфир.Гнездо, как пташка, вить высоко,В саду резвиться стрекозой,Кричать совою одиноко,Греметь в ушах ночной грозой…Как сладко было б на свободеСвой образ часто так менятьИ, век скитаясь по природе,То утешать, то устрашать!Незабудки и запятки
Басня
Трясясь Пахомыч на запятках,Пук незабудок вез с собой;Мозоли натерев на пятках,Лечил их дома камфарой.Читатель! в басне сей, откинув незабудки,Здесь помещенные для шутки,Ты только это заключи:Коль будут у тебя мозоли,То, чтоб избавиться от боли,Ты, как Пахомыч наш, их камфарой лечи.Разница вкусов
Басня
Казалось бы, ну как не знатьИль не слыхатьСтаринного присловья,Что спор о вкусах – пустословье.Однако ж раз, в какой-то праздник,Случилось так, что с дедом за столом,В собрании гостей большом,О вкусах начал спор его же внук, проказник.Старик, разгорячась, сказал среди обеда:«Щенок! Тебе ль порочить деда?Ты молод: все тебе и редька, и свинина;Глотаешь в день десяток дынь;Тебе и горький хрен – малина,А мне и бланманже – полынь!»Читатель! в мире так устроено издавна:Мы разнимся в судьбе,Во вкусах и подавно;Я это басней пояснил тебе.С ума ты сходишь от Берлина;Мне ж больше нравится Медынь.Тебе, дружок, и горький хрен – малина,А мне и бланманже – полынь.Помещик и садовник
Басня
Помещику однажды в воскресеньеПоднес презент его сосед.То было некое растенье,Какого, кажется, в Европе даже нет.Помещик посадил его в оранжерею;Но как он сам не занимался ею(Он делом занят был другим:Вязал набрюшники родным),То раз садовника к себе он призываетИ говорит ему: «Ефим!Блюди особенно ты за растеньем сим;Пусть хорошенько прозябает».Зима настала между тем.Помещик о своем растенье вспоминаетИ так Ефима вопрошает:«Что? Хорошо ль растенье прозябает?»«Изрядно, – тот в ответ, – прозябло уж совсем!»Пусть всяк садовника такого нанимает,Который понимает,Что значит слово «прозябает».Стан и голос
Басня
Хороший стан, чем голос звучный,Иметь приятней во сто крат.Вам это пояснить я басней рад.Какой-то становой[3], собой довольно тучный,Надевши ваточный халат,Присел к открытому окошкуИ молча начал гладить кошку.Вдруг голос горлицы внезапно услыхал…«Ах, если б голосом твоим я обладал, —Так молвил пристав, – я б у тещиПриятно пел в тенистой рощеИ сродников своих пленял и услаждал!»А горлица на то головкой покачалаИ становому так, воркуя, отвечала:«А я твоей завидую судьбе:Мне голос дан, а стан тебе».Доблестные студиозусы
Как будто из ГейнеФриц Вагнер, студьозус из Иены,Из Бонна Иерóнимус КохВошли в кабинет мой с азартом,Вошли, не очистив сапог.«Здорóво, наш старый товарищ!Реши поскорее наш спор:Кто доблестней: Кох или Вагнер?» —Спросили с бряцанием шпор.«Друзья! вас и в Иене, и в БоннеДавно уже я оценил.Кох логике славно учился,А Вагнер искусно чертил».Ответом моим недовольны:«Решай поскорее наш спор!» —Они повторили с азартомИ с тем же бряцанием шпор.Я комнату взглядом окинулИ, будто узором прельщен,«Мне нравятся очень… обои!» —Сказал им и выбежал вон.Понять моего каламбураИз них ни единый не мог,И долго стояли в раздумьеСтудьозусы Вагнер и Кох.Чиновник и курица
Басня
Чиновник толстенький, не очень молодой,По улице с бумагами под мышкой,Потея и пыхтя и мучимый одышкой,Бежал рысцой.На встречных он глядел заботливо и странно,Хотя не видел никого.И колыхалася на шее у него,Как маятник, с короной Анна.На службу он спешил, твердя себе: «Беги,Скорей беги! Ты знаешь,Что экзекутор наш с той и другой ногиТвои в чулан упрячет сапоги,Коль ты хотя немножко опоздаешь!»Он все бежал. Но вотВдруг слышит голос из ворот:«Чиновник! окажи мне дружбу,Скажи, куда несешься ты?» – «На службу!»«Зачем не следуешь примеру моему —Сидеть в спокойствии? Признайся напоследок!»Чиновник, курицу узревши, этакСидящую в лукошке, как в дому,Ей отвечал: «Тебя увидя,Завидовать тебе не стану я никак;Несусь я точно так,Но двигаюсь вперед; а ты несешься сидя!»Разумный человек, коль баснь сию прочтет,То, верно, и мораль из оной извлечет.В альбом N.N.
Желанья вашего всегда покорный раб,Из книги дней моих я вырву полстраницыИ в ваш альбом вклею… Вы знаете, я слабПред волей женщины, тем более девицы.Вклею!.. Но вижу я, уж вас объемлет страх!Змеей тоски моей пришлось мне поделиться;Не целая змея теперь во мне, но – ах! —Зато по ползмеи в обоих шевелится.Осень
С персидского, из Ибн-ФетаОсень. Скучно. Ветер воет.Мелкий дождь по окнам льет.Ум тоскует, сердце ноетИ душа чего-то ждет.И в бездейственном покоеНечем скуку мне отвесть…Я не знаю, что такое.Хоть бы книжку мне прочесть!Выдержки из моего дневника в деревне
Село Хвостокурово
28 июля. Очень жарко. В тени – должно быть, много градусов…
На горе под березкой лежу,На березку я молча гляжу,Но при виде плакучей березкиНа глазах навернулися слезки.А меж тем все молчанье вокруг,Лишь порою мне слышится вдруг,Да и то очень близко, на елке,Как трещат иль свистят перепелки.Вплоть до вечера там я лежал,Трескотне той иль свисту внимал,И девятого лишь в половинеЯ без чаю заснул в мезонине.29 июля. Жар по-прежнему…
Желтеет лист на деревах,Несутся тучи в небесах,Но нет дождя, и жар палит.Все, что растет, то и горит.Потеет пахарь на гумне,И за снопами в сторонеУ бабы от дневных работПовсюду также виден пот.Но вот уж меркнет солнца луч,Выходит месяц из-за тучИ освещает на путиВсе звезды Млечного Пути.Царит повсюду тишина,По небу катится луна,Но свет и от других светилВдруг небосклон весь осветил…Страдая болию зубной,В пальто, с подвязанной щекойНа небо яркое гляжу,За каждой звездочкой слежу.Я стал их все перебирать,Названья оных вспоминать,А время шло своей чредой,И у амбара часовойЕжеминутно что есть силДавно уж в доску колотил.Простясь с природою, больной,Пошел я медленно домойИ лег в девятом половинеОпять без чаю в мезонине.1 августа. Опять в тени, должно быть, много градусов.
При поднятии гвоздя близ каретного сарая
Гвоздик, гвоздик из металла,Кем на свет сооружен?Чья рука тебя сковала,Для чего ты заострен?И где будешь? Полагаю,Ты не можешь дать ответ;За тебя я размышляю,Занимательный предмет!На стене ль простой избушкиМы увидимся с тобой,Где рука слепой старушкиВдруг повесит ковшик свой?Иль в покоях господинаНа тебе висеть с шнуркомБудет яркая картинаИль кисетец с табаком?Или шляпа плац-майора,Иль зазубренный палаш,Окровавленная шпораИ ковровый саквояж?Эскулапа ли квартираВечный даст тебе приют?Для висенья вицмундираМолотком тебя вобьют?Может быть, для барометраВдруг тебя назначит он,А потом для термометра —Иль с рецептами картонНа тебя повесит он?Или ляпис инферналис,Иль с ланцетами суму?Вообще, чтоб не валялисьВещи, нужные ему.Иль, подбитый под ботфортом,Будешь ты чертить паркет,Где первейшего все сорта,Где на всем печать комфорта,Где посланника портрет?Иль, напротив, полотенцеБудешь ты собой держатьДа кафтанчик ополченца,Отъезжающего в рать?Потребить гвоздочек знаетВсяк на собственный свой вкус,Но пока о том мечтает(беру и смотрю),Эту шляпку ожидаетВ мезонине мой картуз.(Поспешно ухожу наверх.)Мысли и афоризмы
Военные афоризмы
Для гг. штаб- и обер-офицеров, с применением к понятиям нижних чинов
Примечание. Из этих, дошедших до нас случайно, размышлений Фаддея Козьмича мы видим с удивлением, как даровитый сын гениального отца усваивал себе понятия своего века, постоянно его опережая, хотя иногда и заметна борьба между старым и новым временем, на которую обращаем внимание читателя в особых выносках, сделанных, впрочем, на рукописи не нами, а неизвестною рукою, вероятно командира того полка, где служил (покойный).
1Нет адъютанта без аксельбанта[4].2Подавая сигналы в рог,Будь всегда справедлив, но строг.3Не для какой-нибудь АнютыИз пушек делаются салюты.4Строя солдатам новые шинели,Не забывай, чтоб они пили и ели[5].<…>
8Что в конце шеренги стоит фланговый,Это для многих дико и ново[6].<…>
10Что рота на взводы разделяется,В этом никто не сомневается.11Да будет целью солдатской амбицииТочная пригонка амуниции[7].<…>
13Что нельзя командовать шепотом,Это доказано опытом.<…>
15В летнее время, под тенью акации,Приятно мечтать о дислокации.16Проходя город Кострому,Заезжай справа по одному[8].17Чтобы полковнику служба везла,Он должен держать полкового козла[9].18В гарнизонных стоянках довольно примеров,Что дети похожи на гг. офицеров[10].19Курящий цыгару над камуфлетомРискует быть отпетым.20Во время дела сгорячаНе стреляй в полкового врача.<…>
25Будь расторопен – и от году до годуПолк принесет тебе боле доходу[11].<…>
42Если ты голоден и наг,Будь тебе утехой учебный шаг.43По мне, полковник хоть провалился,Жила б майорская Василиса[12].44Худо, когда в дивизииНедостает провизии[13].45Не спрашивай, какой там редут,А иди куда ведут.<…>
48Казначей, уж как ни верти,А все недостает сотен пяти[14].<…>
Плоды раздумья
Мысли и афоризмы1Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни.
2Жизнь нашу можно сравнивать со своенравною рекою, на поверхности которой плавает челн, иногда укачиваемый тихоструйною волною, нередко же задержанный в своем движении мелью и разбиваемый о подводный камень. Нужно ли упоминать, что сей утлый челн на рынке скоропреходящего времени есть не кто иной, как сам человек?
3Никто не обнимет необъятного.
4Нет столь великой вещи, которую не превзошла бы величиною еще большая. Нет вещи столь малой, в которую не вместилась бы еще меньшая.
5Смотри в корень!
6Лучше скажи мало, но хорошо.
7Наука изощряет ум; ученье вострит память.
8Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?
9Самопожертвование есть цель для пули каждого стрелка.
10Память человека есть лист белой бумаги: иногда напишется хорошо, а иногда дурно.
11Слабеющая память подобна потухающему светильнику.
12Слабеющую память можно также сравнивать с увядающею незабудкою.
13Слабеющие глаза всегда уподоблю старому потускневшему зеркалу, даже надтреснутому.
14Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог.
15Влюбленный в одну особу страстно терпит другую токмо по расчету.
16Если хочешь быть красивым, поступи в гусары.
17Человек, не будучи одеян благодетельною природою, получил свыше дар портного искусства.
18Не будь портных, скажи, как различил бы ты служебные ведомства?
19Скрывая истину от друзей, кому ты откроешься?
20Что есть лучшего? Сравнив прошедшее, свести его с настоящим.
21Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.
22Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану.
23Женатый повеса воробью подобен.
24Усердный врач подобен пеликану.
25Эгоист подобен давно сидящему в колодце.
26Гений подобен холму, возвышающемуся на равнине.
27Умные речи подобны строкам, напечатанным курсивом.
28Начало ясного дня смело уподоблю рождению невинного младенца: быть может, первый не обойдется без дождя, а жизнь второго без слез.
29Если бы тени предметов зависели не от величины сих последних, а имели бы свой произвольный рост, то, может быть, вскоре не осталось бы на всем земном шаре ни одного светлого места.
30Стрельба в цель упражняет руку и причиняет верность глазу.
31Бердыш в руках воина то же, что меткое слово в руках писателя.
32Магнитная стрелка, непреодолимо влекомая к северу, подобна мужу, который блюдет законы.
33Первый шаг младенца есть первый шаг к его смерти.
34Смерть для того поставлена в конце жизни, чтобы удобнее к ней приготовиться.
35В доме без жильцов известных насекомых не обрящешь.
36Ничего не доводи до крайности: человек, желающий трапезовать слишком поздно, рискует трапезовать на другой день поутру.
37Пища столь же необходима для здоровья, сколь необходимо приличное обращение человеку образованному.
38«Зачем, – говорит эгоист, – стану я работать для потомства, когда оно ровно ничего для меня не сделало?» – «Несправедлив ты, безумец! Потомство сделало для тебя уже то, что ты, сближая прошедшее с настоящим и будущим, можешь по произволу считать себя младенцем, юношей и старцем».
39Вытапливай воск, но сохраняй мед.
40Пояснительные выражения объясняют темные мысли.
41Не всякому человеку даже гусарский мундир к лицу.
42Бди!
43Камергер редко наслаждается природою.
44Никто не обнимет необъятного.
45Три дела, однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется.
46Прежде чем познакомишься с человеком, узнай, приятно ли его знакомство другим.
47Здоровье без силы – то же, что твердость без упругости.
48Все говорят, что здоровье дороже всего, но никто этого не соблюдает.
49Достаток распутного равняется короткому одеялу: натянешь его к носу, обнажатся ноги.
50Не растравляй раны ближнего; страждущему предлагай бальзам… Копая другому яму, сам в нее попадешь.
51Если у тебя спрошено будет, что полезнее – солнце или месяц, ответствуй: месяц. Ибо солнце светит днем, когда и без того светло, а месяц – ночью.
52Но, с другой стороны, солнце лучше тем, что светит и греет, а месяц только светит, и то лишь в лунную ночь!
53Самолюбие и славолюбие суть лучшие удостоверения бессмертия души человеческой.
54Душа индейца, верящего в метемпсихозию, похожа на червячка в коконе.
55Рассуждай токмо о том, о чем понятия твои тебе сие дозволяют. Так, не зная законов языка ирокезского, можешь ли ты делать такое суждение по сему предмету, которое не было бы неосновательно и глупо?
56Принимаясь за дело, соберись с духом.
57Перо, пишущее для денег, смело уподоблю шарманке в руках скитающегося иностранца.
58Щелкни кобылу в нос – она махнет хвостом.
59Не робей перед врагом: лютейший враг человека – он сам.
60И терпентин на что-нибудь полезен!
61Всякий необходимо причиняет пользу, употребленный на своем месте. Напротив того, упражнения лучшего танцмейстера в химии неуместны; советы опытного астронома в танцах глупы.
62Часами измеряется время, а временем жизнь человеческая; но чем, скажи, измеришь ты глубину Восточного океана?
63Говорят, что труд убивает время; но сие последнее, нисколько от этого не уменьшаяся, продолжает служить человечеству и всей вселенной постоянно в одинаковой полноте и непрерывности.
64На дне каждого сердца есть осадок.
65Под сладкими выражениями таятся мысли коварные: так, от курящего табак нередко пахнет духами.
66Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
67Никто не обнимет необъятного!
68Болтун подобен маятнику: того и другой надо остановить.
69Два человека одинаковой комплекции дрались бы недолго, если бы сила одного превозмогла силу другого.
70Не все стриги, что растет.
71Ногти и волосы даны человеку для того, чтобы доставить ему постоянное, но легкое занятие.
72Иной певец подчас хрипнет.
73Поощрение столь же необходимо гениальному писателю, сколь необходима канифоль смычку виртуоза.
74Единожды солгавши, кто тебе поверит?
75Жизнь – альбом. Человек – карандаш. Дела – ландшафт. Время – гумиэластик: и отскакивает, и стирает.
76Продолжать смеяться легче, чем окончить смех.
77Смотри вдаль – увидишь даль; смотри в небо – увидишь небо; взглянув в маленькое зеркальце, увидишь только себя.
78Где начало того конца, которым оканчивается начало?
79Чем скорее проедешь, тем скорее приедешь.
80Если хочешь быть счастливым, будь им.
81Не в совокупности ищи единства, но более – в единообразии разделения.
82Усердный в службе не должен бояться своего незнанья, ибо каждое новое дело он прочтет.
83Петух пробуждается рано, но злодей еще раньше.
84Усердие все превозмогает!
85Что имеем – не храним, потерявши – плачем.
86И устрица имеет врагов!
87Возобновленная рана много хуже противу новой.
88В глубине всякой груди есть своя змея.
89Только в государственной службе познаешь истину.
90Иного прогуливающегося старца смело уподоблю песочным часам.
91Не шути с женщинами: эти шутки глупы и неприличны.
92Чрезмерный богач, не помогающий бедным, подобен здоровенной кормилице, сосущей с аппетитом собственную грудь у колыбели голодающего дитяти.
93Магнит показывает на север и на юг; от человека зависит избрать хороший или дурной путь жизни.
94На чужие ноги лосины не натягивай.
95Человек раздвоен снизу, а не сверху, потому что две опоры надежнее одной.
96Человек ведет переписку со всем земным шаром, а через печать сносится даже с отдаленным потомством.
97Глупейший человек был тот, который изобрел кисточки для украшения и золотые гвоздики на мебели.
98Многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе.
99Чувствительный человек подобен сосульке; пригрей его, он растает.
100Многие чиновники стальному перу подобны.
101Специалист подобен флюсу: полнота его одностороння.
102В здании человеческого счастья дружба возводит стены, а любовь образует купол.
103Взирая на высоких людей и на высокие предметы, придерживай картуз свой за козырек.
104Плюнь тому в глаза, кто скажет, что можно обнять необъятное!
105Земной шар, обращающийся в беспредельном пространстве, служит пьедесталом для всего, на нем обретающегося.
106Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», не верь глазам своим.
107Муравьиные яйца более породившей их твари; так и слава даровитого человека далеко продолжительнее собственной его жизни.
108Всякая вещь есть форма проявления беспредельного разнообразия.
109Во всех частях земного шара имеются свои, даже иногда очень любопытные, другие части.
110Глядя на мир, нельзя не удивляться!
111Самый отдаленный пункт земного шара к чему-нибудь да близок, а самый близкий от чего-нибудь да отдален.
112Философ легко торжествует над будущею и минувшею скорбями, но он же легко побеждается настоящею.
113Небо, усеянное звездами, всегда уподоблю груди заслуженного генерала.
114Доблий (доблестный – церковнослав.) муж подобен мавзолею.
115Вакса чернит с пользою, а злой человек – с удовольствием.