Новая работа: Водяной

Все персонажи данной книги выдуманы автором.

Все совпадения с реальными людьми, нелюдьми, а также тварями, считающими себя людьми, абсолютно случайны. Аналогии с местами, учреждениями, любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями – не более чем плод фантазии. А если подобное случится в будущем, то автор будет гордиться, что Провидение тоже читает его книги.

Глава 1

– Я дома! – Стараясь кричать как можно жизнерадостнее, я закрыл за собой входную дверь в квартиру.

Несмотря на то, что хлопок вышел громкий, в прихожую никто не вышел, хотя по звукам в квартире было несложно угадать, что Машка дома и возится на кухне. Обиделась… Еще бы понять за что, но это, как говорится, уже из области фантастики.

Вот чего она злится? Муж дома, причем пришел не очень поздно, часы едва перевалили девятичасовую отметку. Вроде ничего критически важного на сегодня запланировано не было, никаких гостей или семейных праздников. Скорее всего, история старая как мир – нам не хватает внимания! Ты со мной не погулял, ты меня не поцеловал, ты меня бросил, а я скучала. Ну а потом – сама придумала, сама обиделась, и негативные эмоции требуют скандал, чтобы расслабиться. Плавали – знаем…

С тех пор, как я уволился две недели назад, наши семейные отношения дали солидную трещину. Несмотря на то, что раньше в обсуждениях моей работы Маня горячо поддерживала меня, увольнение почему-то стало для нее полной неожиданностью. Она даже не пожелала выслушать причину, почему же я так поступил. Из ее криков понятно было только, что мир рухнул! По крайней мере тот, который она выстроила в своих грезах – стабильная работа мужа, его же стабильная зарплата, стабильные желания и их стабильное выполнение.

Ладно, к схватке надо подготовиться. Потому что в семейных войнах главное что? Правильно – нервы! Кто первым сорвался, тот и проиграл. Хотя может и наоборот, кто-то считает, что лучшая защита – это нападение, поэтому с места в карьер начинает моральную бомбардировку. Но это не наш случай, у нас обиженно молчать могут до скончания века.

Значит и мне негоже события торопить. Я же, типа, гордый, поэтому выдерживая паузу, зашел в ванную комнату помыть руки. Смывая мыльную пену, я посмотрел на себя в зеркало и увидел там привычную картинку – вечно улыбающееся лицо с маленьким шрамом над правой бровью (последствия прогулки с Маней по ночной Москве), изрядно покарябанный, но так и недоломанный нос (память о занятиях карате в прошлой жизни) и, как всегда, беззаботный взгляд темных глаз.

Так, Максим Александрович, теперь делаем глубокий вдох, медленный выдох… В бой!

– Ну и чем сегодня кормят прогрессивное человечество? – Плечи Маши по-прежнему выражали обиду, смотреть на меня она так и не желала.

– Маня, – протянул я. – Что-то случилось?

– Конечно случилось, – начала она гневную тираду, оборачиваясь. – Ой!

Прямо перед её лицом покачивался букет разноцветных роз. Не розочка, потому что это пошло. Один цветочек дарят хорошим знакомым, как легкий поцелуй в щеку. Не три, как некий обязательный ритуал, а тринадцать.

Нет, конечно, чисто гипотетически прокатит и пять, и семь, главное, чтобы число оставалось нечетным. Просто для женщины подаренные цветы – это не просто знак внимания или обязательный ритуал, это индикатор отношения мужчины к своей избраннице, показатель чувств и эмоций, а не просто так.

Но в то же время, покупать букет из ста или пятисот цветочков, на мой взгляд, уже явный перебор. Как правило, за таким жестом стоит либо купить женское внимание, ну или хотя бы продемонстрировать ей толщину своего кошелька. Обычно это происходит тогда, когда демонстрировать больше нечего. А в реальной жизни во всем нужен баланс, и цветы для женщины – не исключение. Много лишних денег – купи ей бриллиантовое кольцо, она это больше оценит.

– Машенька, – с придыханием постарался я изобразить неземного ангела. – Ты у меня самая красивая.

– Чего это ты такой ласковый? – С подозрением посмотрела на меня моя благоверная. – И где пропадал весь день?

– На работу устраивался, – стараясь, чтобы мой голос звучал как можно беспечнее, с гордостью ответил я.

– Вау! – Недоверчиво глядя на меня, ответила Машка. – И куда же?

– Корпорация онлайн-игр «Берлога», – старался держать я тон прежним. – Тестировщиком игровых сценариев.

– Кем? – Глаза жены расширились. – Ты же чистый гуманитарий.

– Ну и что? – В свою очередь удивился я. – Меня же не программистом взяли. Я буду играть в игры за разных персонажей, выявлять косяки и несоответствия, а программисты уже будут все это устранять.

– И за это ещё деньги платят? – Продолжала удивляться Маша. – Ты серьезно?

– Ну вот, это же деньги, – достал я конверт из кармана. – Карточку пока не оформили, поэтому в первый раз наличкой отдали.

Машка недоверчиво открыла конверт и заглянула внутрь.

– Прикольно! – Оценила она увиденное. – А ты теперь всегда так получать будешь?

– Ну, это с подъемными, поэтому не знаю. Но надеюсь, что да, а там посмотрим! – глядя на реакцию Машки, я решил не уточнять, что за эту зарплату надо будет не работать, а вспахивать. И так последние две недели превратились в непрекращающийся скандал, из-за чего я старался появляться дома как можно меньше.

– Так, я сейчас цветы в вазу поставлю и покормлю тебя! – судя по всему, былые обиды уже давно были забыты. – И ты мне все подробно расскажешь.

– Прекрасно, – чмокнул я супругу в щеку. – А я пока в душ.

Стоя под упругими струями воды, я невольно вспоминал свою сегодняшнюю историю с трудоустройством.

Признаться честно, прокатил на дурака, и до сих пор не понимаю, как это мне так крупно повезло.

Я с утра мотался по мелким подработкам, которые подкидывало мобильное приложение, созданное специально для таких, как я. Там документы отвезти, там заказ из магазина привезти. Не предел мечтаний, конечно, но на кусочек хлеба хватает при должной сноровке. Да и работа, правды ради, мне прямо сейчас еще особо не нужна. От прежней пока не отошел.

Но, с другой стороны, две недели после увольнения прошло, пора бы и определяться.

В общем, шагаю я бодрым шагом по набережной, под мышкой очередной пакет с какими-то документами несу. И прихожу я прямо в небоскреб компании «Берлога». Эти ребята явно не испытывали недостатка в инвестициях, поэтому просто выкупили один из небоскребов Москва-Сити. Смотрелось это достаточно мощно, и демонстрировало весь потенциал онлайн-игр. Здания, выкупленные под головные офисы нефтяными и газовыми компаниями, всякие там алмазо- и металлодобывающие фирмы делят между собой этажи других свечек и в центре всего этого великолепия разноцветная башня с инсталляцией огромного бурого медведя. Волей-неволей начнешь верить, что дни нашей реальной жизни сочтены, и все мы потихонечку уходим в виртуал.

Внутри было суетно, мимо меня нескончаемым потоком проходили и пробегали граждане самого разного возраста и наружности. С противоположной стороны от зеркальных входных дверей находилась длинная стойка ресепшн, за которой выстроились ослепительные молодые красавицы, и два ряда турникетов, отгораживающих от бурлящего людского водоворота лифты для доступа внутрь компании.

Позвонил, вышел какой-то мальчик в коротких брючках, забрал пакет, со мной расплатился и убежал опять работать. А я решил на диванчике посидеть. Признаться честно, целый день на ногах – это, оказывается, безумно утомительно. А здесь вполне себе приличные диванчики, и народ на них сидит, кто-то ждет кого-то, другие звонят куда-то.

Поэтому я сел, ножки вытянул и начал головой по сторонам крутить. Интересно же, небоскреб новый, и «Берлога» эта, судя по всему, совсем недавно его купила. Ну и вот, сижу я, наслаждаюсь отдыхом, параллельно в приложении заказы просматриваю, вдруг кому-то надо что-то из этого небоскрёба отнести куда-нибудь. Чего зря порожняком ходить?

– Молодой человек, вы на собеседование? – сначала я даже не сообразил, что обладательница этих чудесных ножек обращается ко мне.

– Ась? – среагировал я с приличным опозданием.

– Я спросила, Вы тоже на собеседование в отдел игровых персонажей? – терпеливо повторила девушка, глядя мне в глаза. Я на несколько секунд завис. Собеседование – это работа, а работа мне нужна. Тем более, что я абсолютно не представляю, что там нужно делать. Это же прекрасно! Чего-то именно такого мне и хотелось в настоящее время. В конце концов, я сейчас никуда не тороплюсь, а если выгонят, значит, выгонят, не убьют же.

– Ага, – улыбаясь улыбкой олигофрена, кивнул я. – Можно и побеседовать.

– Ваш паспорт, пожалуйста! – по выражению лица девушки было понятно, что своё мнение обо мне она уже составила, и на свидание со мной вряд ли согласится. Ну и зря, между прочим, хотя, с другой стороны, я все равно женат, и ей даже поцелуй не светит.

Я протянул офисной красавице книжицу в кожаной обложке, удостоился холодного «ожидайте» и с удовольствием проводил ее взглядом. Потом вздохнул и продолжил изучать список курьерских предложений. Ждать пришлось долго, уже знакомая мне девушка периодически появлялась в холле и уводила по трое таких же, как и я, оккупантов удобных диванов для посетителей. За это время я успел достаточно детально изучить холл, выяснив местонахождение стратегически важного объекта типа «Сортир», и порадовавшись наличию тактически нужного объекта «Бесплатный кулер». Кроме того, мне удалось пару раз покурить на входе, а заодно, поболтав при перекуре с соседями по дивану, примерно выяснить, что меня ждёт.

Оказалось, «Берлога» объявила набор людей для игры в онлайн-игре, но не просто в качестве рядовых игроков, которые бегают по локациям и выполняют квесты, а, скажем так, для работы на другую сторону. Точно никто ничего не знал, но предполагали, что надо будет исполнять роль босса в каких-то заданиях, потому что, по мнению администрации игры, это должно было поднять интерес к ней со стороны рядовых пользователей, создать ажиотаж, рекламу эффектом сарафанного радио и соответственно увеличить аудиторию проекта. А чем больше людей, тем больше денег они принесут.

– Ты пойми, Макс, – увлечённо говорил мне, возбужденно размахивая сигаретой, Леха, с виду типичный компьютерный ботаник, с которым мы сначала сидели рядом на диванчике, а потом пошли травиться никотином на свежий воздух. – Аккаунт стоит денег, плюс надо купить оборудование для игры, которое тоже не бесплатное и производится эксклюзивно «Берлогой». Плюс донатеры всякие, плюс сервис VR-оборудования. Это все бешеные деньги, и чуть-чуть вложиться в нас совсем не зазорно, чтобы увеличить оборот не в процентах, а в порядках. Сейчас, по официальным данным, в «Берлогу» играет около ста тысяч человек, и Компания уже чувствует себя неплохо, а представь, если игроков будет миллион.

Представлялось с трудом. Я, конечно же, не знаю, сколько стоит такой небоскреб, но как-то слабо верится, что такое количество пользователей могут обеспечить стоимость здания под сотню этажей. Может они чем-то другим зарабатывают? Или у них абонентская плата за аккаунты исключительно алмазными копями выплачивается?

Хотя, с другой стороны, раз эти ребята так основательно вложились в свой бизнес, вон, целый небоскрёб купили, то наверняка они знают, что делают. И, естественно, хотят возврата своих денег. Поэтому спорить со своим коллегой-курильщиком я, естественно, не стал. Поживем – увидим!

Но по мере течения времени мой энтузиазм начинал немного угасать. Улыбчивая девушка, я уже успел выяснить, что ее зовут Алиса, каждый раз возвращалась в сопровождении тройки кандидатов и вежливо прощалась с ними обязательной молитвой в конце любого неудачного собеседования – «Спасибо большое, мы обязательно вам перезвоним. До свидания!». И все сразу понимали, что никакого звонка не будет, этот экзамен соискатель не сдал. За те два часа, что я провел в холле, Алиса увела уже четыре тройки и все они провожались к выходу в полном составе.

Наконец, дошла очередь и до меня.

– Максим Александрович, спасибо за ожидание, – прощебетала девушка заученную фразу. – Следуйте, пожалуйста, за мной.

Мы вознеслись в лифте наверх, где меня, особо ничего не объясняя, усадили в мягкое кресло, вежливо попросили расписаться аж в двух обязательствах о неразглашении и всучили планшет с психологическими тестами. Я и сам подобным когда-то увлекался, еще во времена учебы в университете, люди нашей специальности науку о людях изучали в обязательном порядке, но это были какие-то новые, мне неизвестные задания.

Я выбирал цветовые круги из массы предложенных на экране, составлял из них фигурки человечков, потом гонял по экрану, повинуясь инструкциям, периодически выскакивающим в верхней части планшета, и, честно говоря, даже немного увлекся. Отвлек меня вежливый кашель и вкрадчивый голос:

– Максим Александрович, а кто вы по образованию?

Я оторвался от экрана и с любопытством посмотрел на стоящего передо мной невысокого пожилого мужчину, с аккуратной, начинающей седеть, бородкой, в отутюженном ослепительно белом халате.

– Здравствуйте, – немного настороженно ответил ему я. – Менеджмент по маркетингу.

– Очень хорошо, – ответил старичок, теребя рукой ворот халата. – А специализация?

– Ведение переговоров в режиме непосредственного общения.

– Редкая специализация в наше время, – задумчиво прокомментировал мой собеседник, оглядывая меня таким же взглядом, как смотрят на стейк в ресторане, прикидывая с какой стороны начинать отрезать кусочки. – А что сподвигло вас на выбор именно такой профессии?

– Да как-то не задумывался, – развел я руками. – Показалось интересным, а там как-то втянулся.

Моя профессия во второй половине двадцать первого века действительно становилась большой редкостью. В век бурного развития компьютерных и интернет-технологий общение, как деловое, так и обычное дружеское, стремительно уступало место общению опосредованному, через различные мессенджеры сообщений, социальные сети, в последнее время большой популярностью начали пользоваться даже вечеринки по скайпу. Сторонники такой индивидуализации общества что-то вопили про право каждой личности на индивидуальное пространство и самовыражение, но факт оставался фактом. Люди разучились разговаривать.

Конечно, общение в сети предъявляет к человеку гораздо меньше требований, чем реальная встреча. Читая безликие строчки сообщений, мы абсолютно не представляем, с каким выражением лица человек писал нам это. И не стоит ли у него на смартфоне встроенный редактор, не только исправляющий ошибки, но и анализирующий общий контекст вашей переписки и предлагающий наиболее уместные в данной ситуации варианты ответов. Самые продвинутые и дорогие версии таких редакторов предлагали даже цитаты из стихотворений, песен или философских трактатов доисторических мудрецов. Я сам однажды наблюдал, как фраза «Ну ты это, клевая!», сказанная вслух для голосового помощника, превратилась в сообщение с текстом «Прекрасная нимфа, я очарован Вашей неземной красотой и мечтаю насладиться ей при нашей личной встрече!».

Спрос рождает предложение, и по всему миру начали появляться различные курсы, тренинги, на которых гарантировалось обучение мастерству художественного слова за минимальные сроки с максимальным эффектом. Беда в том, что преподавали на таких курсах такие же бездари, нахватавшиеся где-то верхов, и не способные ответить практически ни на один вопрос, выпадающий из привычного шаблона. Поэтому еще лет через десять подобные тренинги перестали быть актуальными, а немногочисленное количество специалистов готовили только в рамках четырехлетней программы обучения. Причем четыре года – это была только база, на которую потом можно было нанизывать разные дополнительные плюшечки типа «Жесткие переговоры» или «Судебные прения».

Адвокаты и прокуроры, умеющие красиво говорить в ходе судебных разбирательств, превратились в медийных персон, и зарабатывали поболее иного нефтяного магната. Посмотреть на них вживую ходили как в театр, и очень скоро билеты в зал заседания стали продавать за баснословную сумму денег, более того, особо резонансные судебные процессы транслировались в прямом эфире по платной подписке, тоже кстати, совсем недешевой.

И люди смотрели, аудитория таких трансляций была гораздо шире, чем у самых разрекламированных сериалов, где симпатичные актеры портили все впечатление от просмотра картонными интонациями и невыразительной мимикой.

Ну так вот я был специалист-болтолог, как я сам себя называл. Может быть, не самый ведущий, но уж точно далеко не худший.

– Простите, – спохватился вдруг старичок, все это время внимательно разглядывающий меня. – Я забыл вам представиться. Лев Давыдович Раскевич, ведущий специалист компании «Берлога» по психологическому и психическому здоровью.

– Очень приятно, – пожал я протянутую руку. – А вы, Лев Давыдович, тоже видимо не чураетесь изящной словесности?

– Хорошее семейное воспитание, – заулыбался старичок. – Я врач-психиатр в седьмом поколении, мои предки когда-то давно даже с Кащенко работали, Вы не обязаны этого знать, но был такой очень известный целитель душ человеческих в девятнадцатом веке. Поэтому в нашей семье учат разговаривать не в институтах, а с детства, между собой, причем не только на родном языке. Но я думаю, что мы с Вами еще успеем пообщаться на эту тему. Сейчас я хочу вас поздравить, за сегодняшний день вы первый кандидат, успешно прошедший психологическое тестирование и оказавшийся годным к трудоустройству в нашу компанию. По крайней мере, со стороны моего департамента к Вам нет ни малейших претензий.

– Ничего себе, – я даже немного надулся от гордости. Знай наших, я вот еще крючком шапочки вязать умею, а после литра водки и ушами шевелить получается.

– Пойдемте со мной, я провожу Вас непосредственно к руководству. Я думаю, что с моей протекцией ваше трудоустройство пройдет быстрее, – и Лев Давыдович буквально силком потащил меня куда-то по коридору.

Мы опять зашли в лифт и поднялись на нем этажей на сорок вверх, судя по всему, к кабинетам высокого руководства. В отличие от более нижних уровней, здесь на полу лежал дорогой ковролин, глушивший наши шаги, а в кадках вдоль стен стояли живые растения. Я даже одну маленькую пальму увидел под какой-то ультрафиолетовой лампой.

Лев Давыдович уверенно шел по пустынным коридорам, судя по всему маршрут этот был ему хорошо известен. Стукнув костяшками пальцев по деревянной двери и не сделав попытки дождаться ответа, он отворил дверь в кабинет и уверенно прошел внутрь, волоча меня за руку как ребенка.

– Александр Евгеньевич, я его нашёл! Он идеально подходит для нашего проекта.

Сидящий за столом мужчина совсем не соответствовал облику успешного бизнесмена. Мужчина лет пятидесяти в сером сильно мятом костюме поднял на нас красные глаза с синеющими мешками под ними.

– Добрый вечер! – хмуро сказал хозяин кабинета, тщательно выговаривая слова, мне сразу стало понятно, что бизнесмен проходил Курсы делового общения. – Вы уверены в этом, Лев Давыдович?

– На сто процентов, – энергично закивал мой спутник. – Он лучший, и лучше мы никого не найдём. Между прочим, профессиональный переговорщик.

– Прекрасно, – фразы были короткими и массивными. Именно такой стиль речи считается оптимальным для больших руководителей, официальная наука уверена, что подчиненные, услышав говорящего подобным образом, моментально увеличивают продуктивность труда и показатели производственной дисциплины.

На меня почему-то такая речь не действует, но, в то же время, я, как профессионал, прекрасно представляю, как произвести хорошее впечатление на такого руководителя.

Широкий шаг вперёд с легким полупоклоном.

– Добрый день! Максим Александрович Денисов! Рад познакомиться!

Это называется подстройка под клиента. Собеседнику начинает казаться, что если вы разговариваете в одной тональности и ритме речи с ним, то значит и мировоззрение у вас практически совпадает.

Александр Евгеньевич улыбнулся, мой расчет оказался абсолютно верен.

– Садитесь, – жестом указал он мне на стулья у приставного стола. И взглянул на Льва Давыдовича.

– Ну а чего Вы от меня ждёте? – развёл тот руками на невысказанный вопрос. – По формальным признакам он нам подходит, показатели психического и психологического здоровья в норме, у СБ к нему тоже никаких вопросов. Как по мне, так думать нечего, надо брать.

Ого, уже и служба безопасности успела моей персоной поинтересоваться. Быстро у них тут все, оказывается. Хотя, с другой стороны, агентом неизвестных разведок я не был, а вся остальная жизнь абсолютно прозрачна, достаточно найти мою страницу в социальных сетях, стараниями моей жены там только фотографий в подгузниках не найдется.

– Хорошо, – медленно кивнул Александр Евгеньевич и также медленно перевёл взгляд с Раскевича на меня. – Ну что, Максим…

Хозяин кабинета замешкался, но я любезно пришел ему на помощь.

– Александрович, Максим Александрович Денисов.

– Максим Александрович, – медленно повторил он за мной, как будто пробуя на вкус мои имя-отчество. – Вы готовы поработать?

– Максим, – услышал я сквозь шум воды голос жены. – Ты там не утонул?

– Все-все, уже иду, – выключил я воду. – Ванная была вся в клубах пара, погруженный в воспоминания, я провел под душем, судя по всему, приличное количество времени.

На кухне меня ждали курица и картошка, запечённые в духовке. Когда мы поженились, Машка готовить не умела, ну то есть от слова «совсем». Моя теща, дай ей Бог здоровья, долгих лет жизни подальше от нас, почему-то была свято уверена, что ее дочку умницу-разумницу любить должны просто так, за красоту неземную, характер ангельский, ну и, может быть, за диплом искусствоведа, куда Маня поступила без экзаменов, по причине отсутствия оных на непопулярном факультете. Верите или нет, но она умудрялась испортить даже растворимый кофе. По крайней мере, она сама признавала, что при одинаковых ингридиентах – ложка кофе, ложка сахара – у меня получается вкусно, а у нее… Ну, в общем что-то такое, что пить особо невозможно. Первые пару месяцев я эту ситуацию терпел, сводя готовку в исполнении Маши к включению электрического чайника и нарезанию хлеба. Но потом мне это надоело, и я начал учить жену простейшим секретам кулинарии. Поваром ресторана Мишлен ей, конечно, не быть, но простейшие рецепты у нее получаются выше всяких похвал.

Под щебетание Машки я приступил к позднему ужину. Вредно, конечно, картошку с курочкой почти в полночь поглощать, каюсь грешен. Причем каюсь искренне, ибо слаб человек, а устроившийся на работу и восстановивший мир в семье, слаб вдвойне.

Супруга, по-моему, уже совсем забыла, что собиралась подробно расспросить меня о работе, все ее мысли занимали образы грядущей счастливой и самое главное обеспеченной жизни. Причем это началось не так давно, я всерьез не мог определиться, чего здесь больше, влияния медиапространства или тещиных науськиваний? Промыкавшись со своим дипломом искусствоведа года четыре по разным музеям и вернисажам, Машка отчетливо поняла, что искусство нынче абсолютно не в почете, за это не то, чтобы не платят, это просто никому неинтересно. Пустынные картинные галереи и невозможность поделиться хоть с кем-нибудь изящностью мазков кисти Тициана или прелести кубизма Пикассо постепенно привели Машку к депрессии о бренности мирского бытия и необходимости искать себя в жизни заново. Я старался поддерживать ее как мог, объяснял, что мы не голодаем и живем на уровне далеко выше среднего, но для Машки всегда разрушения придуманных ей идеалов превращалось в трагедию.

Потихоньку ситуация выправилась, и она даже начала подыскивать себе новое занятие, но тут в дело вмешалась теща, которая убеждала дочь, что ее основное предназначение сидеть дома и варить мне борщи. До борщей, хвала богам, дело не дошло, все-таки я не настолько еще уверен в отечественной медицине, но Машка прочно и основательно поселилась дома.

Думаю, здесь есть и моя ошибка, надо было настоять хоть на каком-то деле. От безделья сходят с ума быстрее всего, и моя сегодняшняя семейная война – наглядный тому пример.

– Слушай, – Машкины глаза заблестели. – Так мы все-таки сможем с тобой на новогодние праздники куда-нибудь отдыхать поехать. Вот, давай в Питер, мы давно хотели погулять по Невскому проспекту без дождей.

Это правда, в Питере я и Маня вместе были всего два раза, но почему-то обязательно попадали в ливень. В первый приезд мы оказались абсолютно не готовы к такому катаклизму, и часа два отогревались чаем в какой-то кафешке на Невском. Потом я плюнул на все и заказал коньяк. Глядя на меня, Машка попыталась выпросить у официанта порцию глинтвейна, но в итоге тоже согласилась на коньяк. Её еще так развезло тогда, что она полночи ко мне приставала со всякими непристойностями.