Водяной. 2 уровень

Глава 2

Я вскочил так резко, что плот покачнулся.

– Все? Приплыли уже? – немедленно встрепенулась Василиса.

– Да подожди ты, – досадливо отмахнулся я от нее и соскользнул в воду. Сделав несколько мощных гребков под водой, я проплыл под плотом, потом в обратную сторону. «Думай, Максим, думай!»

Я не видел Раскевича с тех самых пор, как началось обновление. Раньше он собирал информацию о моем состоянии, стоило мне только чихнуть в игре, а тут такое глобальное событие, а его нет. Да и Бурый ведет себя как-то непривычно, в присутствии профессора он всегда поувереннее себя чувствует. Хотя, с другой стороны, не так уж я и близко знаком с Бурым. Но и меня самого уже третий день никто из медиков не беспокоит.

Что это может означать? Я перестал быть интересен или у Льва Давыдовича нашлись более срочные дела, связанные с другими бета-тестерами. Но кто они тогда?

Я лег на воде на спину, заложив руки за голову и превратился в отдельное плавучее средство отряда. По крайней мере, движений хвоста вполне хватало, чтобы мое тело держало такую же скорость, как и наш плот.

– Эридан, я спросить хотела, – рядом со мной пристроилась Бажена и поплыла на одном уровне. Я вздохнул, понятие одиночества и личной дистанции моим девчонкам были чужды. – А ты будешь учить нас колдовать?

– Э-э-э-э, – не нашелся я, что ответить. – Ты ж вроде и так умеешь.

– Я умею только тебя защищать, – сморщила жалостливую гримасу русалка. – А хочу как ты, водой управлять. Все девчонки хотят.

– И мы хотим, – донеслось с плота. – Вы обещали научить нас магии, если дом для вашей сестры построим.

О, еще эти приблудные влезли. Вот и что я им должен ответить? Что набор в магическую академию завершен и результат воспоследует через полгода? Или через три года, кому как повезет?

Но игроки, кажется, надеются, что я сейчас пальцами щелкну и воцарится вселенская благодать, они станут кудесниками магического искусства и пойдут сеять доброе, светлое, вечное во всем мире. Хотя совсем неизвестно еще, что они творить с магическим даром будут, если он у них, конечно, проснется. Может, наоборот, в Темные Властелины подадутся…

– Мы выбрали свой путь, и вы обещали нам помочь, – наклонив упрямо голову к воде, пробасил Матвей. Наверное, он сам себе казался сейчас суровым и внушительным, но у меня вызывал только улыбку.

– Ключевое слово здесь помочь, мой юный падаван, – перевернулся я на пузо и ухватился за край плота, ускоряя скорость его движения. – Если ты не заметил, то я сам по себе уже в каком-то роде продукт магии.

– Кстати, да, – вмешался в разговор неугомонный Божич, обращаясь к Матвею. – Вот бы мне тоже стать Водяным или Лешим, но дурацкие ограничения, что мы все по умолчанию становимся людьми. Этот мир вообще какой-то ограниченный. Расу выбрать нельзя, специализацию тоже. Никакого простора для фантазии.

Трепал Божич языком, абсолютно не задумываясь, что, по сути, разговаривает с компьютерным персонажем о непостижимых для него вещах. Выбор расы, специализации… По-хорошему, мне сейчас надо сделать недоуменное лицо и зависнуть. Но мне было откровенно лень продолжать такой спектакль, будем считать, что я не шибко умный Водяной и воспринял все, как обычную жалобу на тяжелую долю не слишком успешного человека.

Позади Божича хмыкнул Светоч, самый молчаливый из этой троицы, но вступать в беседу, по своему обыкновению, не спешил. Он вообще нравился мне пока больше всех. Чувствовалось в нем что-то такое основательное. Именно такие люди двигаются к поставленной цели, как правило, неторопливо, но по итогу добиваются наилучших результатов. Вот и сейчас он внимательно прислушивался к нашему разговору, не спеша высказывать свое мнение, но я был уверен, что он запомнит каждое слово, а потом не торопясь обдумает всё и сделает правильные выводы.

– А почему ты решил, что в мире нет места для творчества и фантазии? – задал я вопрос Божичу, глядя при этом не на него, а на Матвея. – Может быть, вы упускаете самое главное?

– Что, например? – Матвей не отвел взгляд. Он явно обрадовался тому, что я вступил в диалог и рассчитывал использовать возможность получить знания по максимуму.

– То, что в жизни нет места ненужным упрощениям, – спокойно ответил я. – Кто-то из вас видел, чтобы люди рождались сразу с готовыми талантами или хотя бы способностями? Нет, понятно, у кого-то предрасположенность к танцам, а у кого-то к счету на палочках, но разве это можно разглядеть у младенца или запрограммировать в животе матери еще до рождения? Ребенок растет, учится, пробует и либо находит то, что у него будет получаться, либо так и остается балбесом. У вас есть возможность попробовать сотворить себя самим. Тянешься к мирному труду, осваивай профессии, паши землю, куй железо. Хочешь почувствовать себя бравым воином – добро пожаловать на ристалище, привыкай к тяжести топора или дубины. Но никто не сказал, что нельзя попробовать делать это одновременно. Умелый кузнец может быть неплохим воином и наоборот. И уж тем более, никто не накладывает на вас ограничения в освоении магического искусства. Вот только то, какие навыки вы освоите и как будете их применять, зависит исключительно от вас самих.

– То есть мне просто надо захотеть, и я сразу научусь использовать магию, – рассмеялся Божич.

– Слушай, вот у тебя точно ограниченная фантазия, – вздохнул я, размышляя о том, что набрать отряд легко, а избавиться от дураков гораздо сложнее. – Надо пытаться, пробовать. А ты как хочешь? Написать на бумажечке, здравствуйте, дорогой волшебник, ваша специализация – повелитель воды. Тщательно прожевать бумажечку, проглотить, не запивая квасом, и будет вам счастье. Так что ли надо?

Вообще-то обычно в играх так и бывало, и привыкшие к отсутствию необходимости думать дружно поливали негативом «Берлогу». Вот правда пока статистика убедительно доказывает, что думающих людей больше. Ну, или хотя бы пытающихся думать.

Я даже запыхаться успел от столь эмоциональной речи. Но зато высказал этим ребятам то, что должен был сказать с самого начала. Сейчас и посмотрим, из какого они теста. Если потребуют высадить их на берег, где они пойдут искать более умелого наставника, то и скатертью дорожка. А если останутся, то может действительно наш совместный путь приведет их к пониманию магии. А нет… Ну значит нет.

– Это все понятно, – к моему удивлению, говорившим оказался Светоч. – Но как практиковаться в ратном деле или, например, гончарном, мы представляем, а вот то, что касается магии, – и с улыбкой он развел руками, – как-то не очень. Может, подскажете? Как у вас проснулась магия?

– Я думал о ней, – с улыбкой глянул я на парня. А он непрост, все-таки не ошибся в нем. – Волшебство – это изменение мира. Встает солнце – произошло маленькое чудо, мир изменился. Родился ребенок – чудо большое, и мир изменился еще больше. А теперь представьте, что мир можете изменять вы сами. Представьте и поверьте в это. И тогда, возможно, вы научитесь колдовать так, как вы сами это понимаете. Или хотя бы делать вот так…

Повинуясь моему жесту, из реки выскочила струйка воды и влетела в открытый рот Матвея. Не знаю, в какой именно момент моего монолога у него отвисла челюсть, но закрываться до моего холодного душа она явно не собиралась.

– Так просто!!! – услышал я знакомое кваканье и немедленно попытался притвориться большой кувшинкой, случайно проплывавшей мимо плота по течению, причем исключительно в противоположную сторону. – То есть я тоже могу совершить что-нибудь волшебное?

– Утопиться, – раздалось за ее спиной ворчание Куки. – Или устроить ритуальное самосожжение у нас на глазах. Вот это точно будет чудо чудное и диво дивное.

Но Василиса не обращала на бухтение Куки никакого внимания.

– Эридан, – требовательно позвала она меня. – Ответь немедленно! Я тоже могу научиться колдовать? Только ответь без шуток, иначе я на тебя на всю жизнь обижусь.

Она смотрела с максимально серьезным выражением физиономии, ну насколько это может быть уместно в отношении компьютерного персонажа. Хотя я уже признавался сам себе, что грань между реальностью и виртуальностью лично для меня становится все меньше и меньше, и Василиса, Кука, Чуй кажутся мне совсем живыми. Да и ведут они себя соответственно. Я не знаю, как это сделано, я гуманитарий и не стыжусь этого, но поведение моих новых друзей совсем не отличается от поступков настоящих людей.

– Я не знаю, – покачал я головой. – В теории для этого никаких препятствий, но реализуется ли это на практике… Я правда не знаю. Мне было очень больно в тот момент, когда у меня получилось. Ощущение острого железа, которое вот-вот начнет медленно разрезать твою плоть вселяло такое ощущение ужаса, что я был готов взорваться на месте лишь бы такого не произошло. И я очень хотел этого не допустить. Вот так и появилась первая ладошка, сотканная из воды.

– То есть нам тоже, чтобы научиться магичить, надо попасть в ситуацию, когда нам будут вскрывать брюхо? – скептически спросил Божич. – Неприятная перспектива. А по-другому никак?

– Может и можно, – изобразил я движение плечами, в воде делать подобное было не очень удобно. – Дорогу осилит идущий.

– Дела, – задумчиво покачал головой Матвей. – Как же все сложно в этой игре, не так, как в старых ролёвках. Там все проще было. Выбрал класс мага, качаешься, получаешь уровни, становишься сильнее. А здесь? Пойди туда, не знаю куда, сделай что-то и может быть получится.

– Я, кстати, с утра читал, что после обновления в «Берлоге» тоже появились уровни, – опять неожиданно вступил в беседу Светоч, кидая на меня взгляд и надеясь, что я не слышу. – Правда, называют их по-другому, ранги. Но деления по классам по-прежнему никакого нет, да и с рангами этими ничего непонятно, ни что за них дают, ни какие характеристики они повышают.

– Полная аутентичность, – сплюнул в воду Матвей. – Политика компании заключается в том, чтобы все в игре было, как в жизни. Точно также ничего непонятно.

– Еще раз плюнешь в воду – утоплю! – с серьезным выражением лица сказал я Матвею и двумя мощными гребками хвоста отплыл от плота.

– Эй, любимый! – раздался мне вслед возмущенный голос Василисы. – Мы еще не закончили наш разговор.

Но я ее уже не слушал. Мне самому надо было подумать, потому что поднятая тема была действительно интересна. Хорошо, я научился подчинять своей воле воду, но это всё? Или есть еще какие-то пути развития? В конце концов, в прочитанных мною когда-то книгах существовали маги воздуха, земли. Кто-то вообще огнем кидаться умел. Водяные ладошки и плети, конечно, хорошо, но разнообразие это всегда гораздо лучше.

Между тем, окружающая местность потихонечку начала менять свои очертания. Водная дорога в этом месте делала плавный поворот в одну сторону, а затем почти сразу же в другую. Своеобразный изгиб выступил некоей границей, после которой мы оказались как будто бы в другой природной зоне. Русло реки сужалось и постепенно становилось уже не таким широким, как в начале нашего пути. Лес подступал к самому берегу, я легко мог разглядеть оголившиеся корни сосен, возвышавшихся на тридцать сорок метров. Деревья стояли настолько плотно друг другу, что лес буквально в двадцати метрах от воды казался сплошной черной стеной без единого просвета.

Становилось как-то неуютно. На середине потока я чувствовал себя в относительной безопасности, все-таки вода моя стихия, и вряд ли нам может кто-то здесь угрожать. А вот сужающийся фарватер реки уже начинал беспокоить. Вдруг среди деревьев притаился какой-нибудь начинающий стрелок, который решит, что мы вполне пригодная мишень для тренировки.

– Эридан, – около меня вынырнула одна из русалок, посланных Баженой в головной дозор наблюдать за окрестностями. – Там впереди на берегу какие-то люди. Они пилят деревья на бревна и связывают их веревками между собой.

Предчувствия меня не обманули. Судя по всему, впереди нас ждали какие-то веселые ребята, которые выбрали в игре путь разбоя и грабежей. По большому счету, ничего удивительного. Желающих захапать все и сразу всегда хватает, а возможность безнаказанно пощекотать себе нервы, еще и, получив за это возможность поизгаляться над слабыми, только усиливает подобное желание.

– Эридан, может, пристанем к берегу и переждем? – ребята на плоту явно услышали доклад русалки.

– В смысле переждем? – немедленно возмутилась Василиса. – Мы будем драться! Это наша река! Ай…

Кикимора долго не разговаривала, а просто отвесила лягушке подзатыльник, от которого наша воинственная красавица улетела в сторону шалаша.

– Не мельтеши, воительница! – строгим голосом сказала Кука. – Эридан и без тебя разберется, что и как надо делать.

– Разберется, как же… – донеслось от шалаша бухтение. – Да без моих советов…

Игроки смотрели на эту пантомиму с улыбками. Если первые дни пребывания в нашей компании поведение НПС еще повергало их в некий шок, то сейчас они уже привыкли и к постоянному бахвальству Василисы, и к бесполезным попыткам Куки хоть как-то образумить это зеленое приключение.

– Так, – принял я решение. – Кука, спрячь Чуя в шалаше. Завали его ветками и вон плащом Светоча накрой. А сама в воду и плыви к тому берегу. Если что, будешь нашим последним резервом, спасать нас всех из рук врагов окаянных.

– Чтоб язык у тебя трубочкой свернулся, пустоплет! Треплешь сам не думая, что именно, – ругнулась кикимора, одновременно выполняя мое указание и подталкивая шишку в сторону укрытия. Я же, не слушая ее, продолжил раздавать указания:

– Бажена, ты с девчонками под плот и не высовывайтесь, пока я не скажу. Матвей!

Неформальный лидер троицы игроков подобрался, услышав, что я обращаюсь именно к нему и, кажется, даже перестал дышать, ловя каждое мое слово.

– Ребята, вот для вас и первое испытание. Мы не знаем, что за деятели ждут нас там впереди, но пока все увиденное девчонками плохо сочетается с приглашением в гости. Поэтому будьте настороже. В герои не лезьте, сначала надо поговорить и выяснить кто это. Все понятно?

– Более-менее, – неуверенно ответил за Матвея Божич. – А если они разговаривать не будут?

– Тогда прячьтесь и ничего не бойтесь, мы рядом, – попытался неуклюже я его успокоить.

– Вам легко говорить, – протянул с обидой все тот же Божич. – Вы в воду бульк и только вас и видели. А мы?

– Хватит ныть, – одернул его Матвей. – Убьют – воскреснешь, ничего страшного с тобой не случится.

– Ну-ну, – с непонятной интонацией в голосе протянул парень, но я его уже не слушал, уходя под воду и пристраиваясь под бревнами плота.

– Эй, любезнейший! – раздалось сверху. – Ты про меня не забыл?

Василиса смотрела на меня требовательно и обиженно одновременно.

– Конечно же нет, – сладко улыбнулся я ей. – Ты же наше самое смертоносное оружие.

– Это как? – опешила лягушка, а парни замерли на месте от удивления, настороженно прислушиваясь к моим словам.

– Ну как же, – продолжал я с самым серьезным выражением лица. – Увидят разбойники такую красоту неописуемую и раздумают на нас нападать, а может еще и золотишка с собой отсыплют.

– А, ну если так… – успокоилась было Василиса, но услышав за спиной сдавленные смешки, тут же поняла, что я над ней издеваюсь. – Какую красоту? Ты чего творишь, Эридан? Они же меня первой убить могут.

– Да кому ты нужна, – пропыхтела Кука, закончившая к тому времени прятать Чуя. – Никто и не подумает, что ты с нами.

Обзор из-под воды был, конечно, намного хуже, вернее даже гораздо непривычнее, чем с поверхности, но в целом я вполне мог контролировать окружающую обстановку. Наш деревянный крейсер не торопясь скользил, увлекаемый течением по водной глади, и постепенно приближался к месту, которое неведомые нам игроки определили местом рандеву. Рядом со мной оказалась одна из русалок, исполнявших функцию разведчиков. Тронув меня за плечо, она показала мне куда-то вперед. Куда именно, разобрать я не успел, потому что по ушам ударил громкий звук от упавшего в воду дерева.

Откуда-то сбоку раздались возбужденные крики, из-под бревен я увидел, как в сторону плота от берега устремились человеческие тела и пара лодок. Многоголосый возбужденный рев сотряс окрестности, наш крейсер покачнулся от резкого удара, как будто кто-то прыгнул на него с высоты, потом еще несколько раз и постепенно шум стих.

– Кто такие? Что везете? – услышал я сверху требовательный голос.

– Да так, путешественники, – в голосе Матвея слышалась напряженность, но, в целом, парень держался неплохо. – А вы кто?

– А мы таможня, – голос неизвестного гостя стал самодовольным. Видимо, он уже успел оглядеться и прийти к выводу, что ему и его друзьям ничего не угрожает. – За порядком следим, экологический сбор с проходящих собираем.

Ну теперь мне все понятно. Думаю, что ждать дальше особого смысла не имеет, да и ребятам действительно прилететь может. Я знаками показал Бажене, что следует делать ей с девчонками по моей команде и, дождавшись согласного кивка, аккуратно всплыл, высунув голову из-за бревен.

Плот стоял между двух лодок, и сидящие в них игроки шестами удерживали наше плавучее средство на месте. Спереди и сзади в воде веревки, натянутые между криво напиленными бревнами. По идее, вся эта конструкция, вытащенная поперек реки, должна надежно перекрыть путь и зафиксировать любое судно, идущее по воде. Зачем нужны были в таких условиях игроки с шестами, лично мне было абсолютно непонятно, но, видимо, в этих краях так принято.

Короткая рекогносцировка показывала, что картина на плоту была абсолютна предсказуема и особой масштабностью не поражала. Я бы, наверное, даже сказал, всё банально. Трое моих парней стояли в окружении семи игроков довольно воинственной наружности. Тьфу ты, уже моих, собрал команду на свою голову.

Ну так вот, ребят окружила компания весьма недружелюбного вида, одетая правда кое-как, но с дубинами, ножами и саблями. У троих в руках я заметил топоры, что, впрочем, было логично, не зубами же они деревья грызли. Судя по всему, спектакль под общий названием «Таможня» должен был начать следующее действие, а именно грабеж.

Один из прибывших по-хозяйски осматривал одежонку Светоча, видимо, она показалась ему наиболее интересной, а другой уже направился к шалашу, наверняка рассчитывая обыскать его.

В центре плота, широко расставив ноги, стоял широкоплечий мужчина в кожаных штанах, матерчатой безрукавке, открывавшей чересчур мускулистые руки, и с абсолютно лысой головой. Он был спиной ко мне, поэтому лица я не видел, но почему-то сразу уверился, что этот «лжетаможенник» хорошо поигрался с графическим редактором и помимо мощного тела нарисовал себе достаточно брутальное лицо, возможно, даже с рыжей бородой, как у викинга. Судя по всему, этот персонаж и был главным у наших гостей.

– Куда ты лезешь, образина! – раздался негодующий крик Василисы. – Не видишь, что ли, что здесь девушка.

– А-а-а-а, – с хохотом заорал юноша, потревоживший лягушку. – Здесь говорящая жаба. Ярик, что с ней делать?

– В клетку посади, зажарим потом, – ответил кто-то ему, а лидер нападавших Ярик, к которому обращался его компаньон, хмыкнул и опять повернулся к стоящему перед ним Матвею.

– Ну так что, путешественники? Как будем оплачивать экологический сбор? Вы тут уже на такое количество штрафов набедокурили, лягушку вот на верную смерть обрекли. Да и лес попортили, вон, смотри, из-за вашего плота сколько деревьев нападало. А кто будет саженцы покупать?

От шалаша раздавались негодующие крики Василисы, которая что-то орала про небесные кары, угнетение слабых. Двое других нападавших даже подтянулись полюбоваться на неравную битву нашей лягушки и речного пирата, пытавшегося запихнуть ее в холщовый мешок. В какой-то момент там началась какая-то неразбериха, а потом раздался взрыв хохота. Я увидел маленькую тень, описавшую большую дугу, и Василиса шлепнулась в воду прямо брюхом. Не дожидаясь, пока ее начнут преследовать, лягушка мгновенно юркнула куда-то под бревна плота, а ее неудачливый противник, вытирая рукавом рубахи лицо, изумленно сообщил:

– Она в меня плюнула. Нет, серьезно, смачно так. Вот же…

– Вот видите, – Ярик улыбался, но тон его уже не оставлял сомнений, что решение относительно нашего плота им принято. – Еще и оскорбление представителя славных органов правопорядка. Боюсь, что в этом случае придется не просто взыскать штраф, а конфисковать все ваше имущество.

– Вообще-то, защита о природе дело правильное, – сообщил я ему в спину, укладывая локти на бревна и удобно устраивая на руки подбородок. – Мне сама идея очень даже нравится. Думаю, что в будущем надо будет ввести что-то подобное и в нашем коллективе. Но вот вам лучше убраться подобру-поздорову, причем прямо сейчас. И, может быть, тогда мы с вас даже штраф не возьмем.

Надо отдать должное, Ярик появления новых действующих лиц не испугался. По крайней мере, никаких резких и дерганых движений он делать не стал, а напротив выждал паузу и только потом медленно повернулся в мою сторону.

– Ты кто? – негромко спросил он, глядя на меня сверху вниз немигающим взглядом. Интересно, я действительно со стороны выгляжу абсолютно не страшно или в игре у всех нервы такие крепкие? Я, наверное бы, подпрыгнул, если бы со мной заговорило зеленое мокрое чудовище со спутанными белесыми волосами. А эти ничего, стоят, ухмыляются.

– О-о-о, – захихикал кто-то из подручных Ярика. – Папа жаб пришел разбираться за поруганную честь дочки жабы.

– Я не жаба, – раздался рядом со мной голос Василисы. – Если ты, обезьяна, не видишь никакой разницы, то это не значит, что ее нет. И это не папа, это мой суженый!

Кто бы сомневался. Сделав кульбит, наша принцесса выбралась на бревна плота в полуметре от меня и теперь презрительно наблюдала за вытягивающимися лицами речных пиратов.

– Большего бреда я давно не видел, – доверительно сообщил невысокий брюнет с топором в руках своему товарищу. – Плюющаяся лягушка обиделась на злого дяденьку и притащила своего парня на разборки.

– Не говори, – поддержал тот его с улыбкой. – Не хватает только трезубца и короны.

– Ребята, – улыбнулся я им. – Вы такие забавные. Только вот я не заказывал клоунов, да и заплатить вам нечем. Поэтому давайте вы сейчас просто соберетесь и свалите подобру-поздорову.

Ярик прищурился и посмотрел на меня совсем другим взглядом, моя уверенность, как видно, смутила его. Он даже огляделся по сторонам, предполагая возможно, что не заметил вооруженный отряд моих помощников.

– А ты не слишком дерзко себя ведешь? – угрюмо осведомился он. – Это наша земля, и мы имеем право брать пошлину за проход по ней.

– Земля, может, и ваша, – ухмыльнулся я, – только вот вы сейчас на моем плоту, а плот на воде. А это уже моя вотчина, так что по всем понятиям не я тебе, а ты мне заплатить обязан. Но я, как ты заметил, очень добрый. Поэтому можете свалить практически безвозмездно. Топоры оставьте только, которыми деревья валили, негоже на реке запруды, где попало, устраивать.

– Ты кто вообще такой? – не выдержал один из подручных Ярика, тот самый, что минуту назад шутил про парня Василисы.

Вместо ответа я напрягся и посмотрел им за спину. Поймав мой взгляд и подозревая подвох, Ярик с друзьями тоже бросили взгляд назад и остолбенели. Одно из бревен, участвующих в перегораживании речки, начало медленно подниматься. Не само естественно, ствол лежал на столбе, сотканном из капелек воды. Приподнявшись метров на пять над поверхностью реки, дерево медленно поплыло в нашу сторону и начало опускаться на одну из лодок. Сидевшие в лодке с криками побросали шесты и сиганули в воду. Причем в реку они спрыгнули без препятствий, погрузившись на пару метров вглубь согласно законам физики, а вот на поверхность уже не всплыли. Видно, мои девчонки постарались, и бедолагам предстоит воскреснуть где-то совсем не близко отсюда.