- -
- 100%
- +
Явление IX
Подмосковье. Дача. Биограф продолжает вспоминать черты характера и семейную жизнь своей героини.
Биограф (лежит на диване). С некоторых пор, а точнее с того самого времени, как Ольга Юрьевна самым внимательным образом изучила «Дианетику» Рона Хаббарда, она приняла очень важное для себя решение. Оказывается, нужно вспомнить, (не надо запятой) всего-навсего, (не надо запятой) какие были у человека увлечения, начиная с раннего детства и по сей день. После чего расставить приоритеты и развивать каждое из этих хобби до получения результата. Этот результат может выражаться или в деньгах (подработка), или в моральном плане (личность становится все более знаменитой и гармоничной).
Пауза.
При этом нужно стремиться к тому, чтобы как можно быстрее основная зарплата составляла лишь некий довесок по сравнению с наилюбимейшим хобби, за которое она будет получать все более и более солидные гонорары. Так, например, если Олечка в детском саду прилично рисовала, стало быть, ей осталось теперь лишь научиться правильно приготавливать (готовить) краски (найти оптимальный состав), а уж они сами так лягут на холст, чтобы навеки обессмертить ее имя.
Пауза.
Или ежели уж Бог дал ей такие роскошные формы, то надо сначала эпизодически (по утрам вместо зарядки) поработать где-нибудь минут 15—20 по вызову стриптизершей; сняться в клипе; прорекламировать какой-то товар или продукт по TV за приличное вознаграждение, а потом сделать это системой и собирать огромные залы и стадионы жаждущих и страждущих насладиться ее красотой и мощью.
Пауза.
Благо, что таких вызовов и заказов у нее всегда было предостаточно.
Занавес.
Явление X
Москва. АОЗТ (бывший ПК) «Новатор». Ольга Юрьевна выкатила свое вертящееся кресло на середину кабинетика. Ее огромное тело свисает с маленького кресла во все стороны. Она думает… о жизни.
Ольга Юрьевна (напряженно думает). «В период рыночного капитализма человек сам себе предоставлен. Государство не несет за него, практически, никакой ответственности. Каждый выживает, как может. Бал правит закон Джунглей: сильный – выживает, слабый – погибает…»
Потягивается.
«При социализме было проще. Если у тебя нет творческих способностей, то можно пойти на производство. Выполняй в какой-нибудь конторе рутинную, неквалифицированную работу, и ты уже не умрешь с голоду. А ежели будешь передовиком производства вдруг, то прокормишь и всю свою семью. Главное – была уверенность в завтрашнем дне. А пенсионеры вообще как сыр в масле катались, (не надо запятой) на свои кровные 120 р. За квартиру платили мизер, за газ, электричество – тоже копейки. Покупательная способность „деревянного“ рубля огромна. Ибо один „зеленый“ равнялся нашим 90 коп…»
Сделала в кресле полный оборот.
«А сейчас что „дерьмократы“ наделали!?! Чтобы как-то выжить, человек должен работать в нескольких местах. Глядишь, где-то и заплатят за твой труд, а если повезет, то и зарплату получишь вовремя! Но уж если, к примеру, заболел, то пеняй на себя! Даже на похороны ни один коллектив и ни один индивидуум копейки не даст!»
Сделала еще один поворот.
«Хвала Всевышнему, благодаря своей блистательной внешности и габаритам я безработной никогда не была. Меня приглашали в зубные кабинеты. Дабы просто подавать инструменты мужчинам-стоматологам. Но при этом пониже наклоняться перед клиентом, чтобы он впивался взглядом в мое декольте и не чувствовал зубной боли… Никакой наркоз не нужен – мой бюст лучший наркоз!»
Застопорила кресло.
«Меня приглашали вышибалой в ночные клубы, инструктором для подготовки десантников, в кино статисткой… Где нужна была грубая физическая сила… Предлагали даже раскрывать рот под фонограмму на концертах для элиты. Правда и рот раскрывать мне бы почти не приходилось. Ведь для публики важно, как артист держится на сцене, как он одет и его мимика… А главное – поклоны. Чем их больше, тем более бурные аплодисменты.. И истошного „браво“! Ведь такое тело, как у меня, – экзотическая редкость… Я бы сказала, некий брильянт века!..»
Хотела повернуться в кресле – забыла, что оно на стопоре.
«Однако, (не надо запятой) пора кончать с этой дешевой попсой! Ведь я рождена для работы творческой. Попробую-ка я проявить себя в литературе. Заставлю Маркела вывести меня в классики. А может, сначала добиться высоких результатов на ниве педагогики?..»
Сняла стопор с кресла и закружилась, закрыв глаза.
Занавес.
Явление XI
Подмосковье. Дача. Биограф сидит за компьютером…
Автор-биограф. (Вспоминает вслух). Так как всю свою жизнь Ольга Юрьевна совершенствовалась исключительно путем самообразования, то у нее, конечно же, не было вузовского диплома. Однако, (не надо запятой) ей не нужно было быть слишком уж проницательной, дабы понять, что даже в метро можно купить за относительно небольшие деньги любые «корочки». Таким образом, она приобрела, с легкостью необыкновенной, аттестат доцента и устроилась преподавать на четверть ставки в один из московских университетов.
Пауза.
Так как ей было безразлично, что преподавать, то она купила в киоске по дешевке какие-то две книжки. Когда она пришла домой, то к ужасу своему обнаружила, что одна из них была посвящена эзотерике, а другая – техногенному риску… От природы Ольга Юрьевна была новатором, поэтому она быстро сообразила, как содержимое этих двух небольших книжиц вписать в университетский курс.
Пауза.
Несколько дней она «пыхтела» над разработкой рабочей программы, в которой проставила в процентах, сколько ей предстоит прочитать лекций, провести семинаров и лабораторных работ. Главной ее задачей было – уложиться в 50 часов, отведенных на дисциплину. Когда она пришла к проректору по учебной работе подписывать свою разработку, то он был так потрясен ее внешними данными, что «подмахнул» бумагу, глядя не столько на то, что подписывает, сколько в вырез платья ослепительной доцентки. «Приходите почаще, – прошамкал руководитель учебного процесса, провожая новоиспеченную сотрудницу масляным, стариковским взглядом. – Подумаем вместе, как сделать из вас профессора. Я чувствую и вижу, что по комплекции и красоте вы уже профессор. А остальные ваши показатели подтянем как-нибудь… Не будьте слишком строги к студентам, но давайте всякий раз отпор, когда они будут вами восторгаться слишком бурно. Ах, если бы мне сбросить годков эдак тридцать… Вы олицетворяете собой КРАСОТУ СИЛЫ, которая намного значимее и эффектнее, чем красота слабости, нежности, томности и прочим глупостям, свойственным нашим дамам…»
Занавес.
Явление XII
Москва. Аудитория вуза. За четырьмя столами сидят студенты. Перед каждым лежат конспекты лекций и калькуляторы.
Ольга Юрьевна (делает несколько челночных проходов вдоль доски и обращается к студентам). Я прочитала вам, господа студенты, несколько лекций по эзотерической безопасности и провела два практических занятия по техногенному риску. Этого оказалось достаточно, чтобы сделать вам следующее заявление.
Пауза.
В этой аудитории, (не надо запятой) среди нас, (не надо запятой) присутствует гений. Ваша задача – вычислить его. Даю вам на это две недели. При этом делаю подсказку – гением может быть не только мужчина, но и женщина…
Ольга Юрьевна (выходит из аудитории). Удачи вам, господа студенты!
1-й студент (самый мордастый). Насчет женщин-гениев она явно погорячилась. Этого не может быть, потому что (как говаривал Чехов) не может быть никогда!
2-й студент (самый ушастый). Давайте вспомним, кто у нас отличники…
3-й студент (самый носатый). Нет, лучше посмотрим список спортсменов! Кстати, у меня первый разряд по теннису и шашкам!
4-й студент (самый маленький). Но вы забыли, что у Балабошкина раздвоенный язык, а у Чистяковой – заячья губа!
2-й студент. При чем здесь губа?
3-й студент. А при чем змеиный язык?
Занавес.
Явление XIII
Прошло 2 недели.
Москва. Вузовская аудитория. За столами студенты со списком потенциальных гениев.
Ольга Юрьевна (сидит за столом, лицом к студентам). Господа! Я не только технарь, но и психолог. Я знала, что мое задание насчет гения повысит вашу успеваемость. И вы уже две недели ищите гения. Но вы не там копаете. На ваши кандидатуры, как говаривал Чапаев, можно наплевать и забыть! Вы рылись в книгах и справочниках. Выписывали определения гения из словарей. Искали у себя сходные черты с великими людьми всех времен и народов. Сдавайте мне ваши кандидатуры. Я посмотрю списки при вас.
Пауза.
Ольга Юрьевна (собирает бумажки и бегло просматривает их). Ну, что толку в том, что Кондопольский подготовил собрание сочинений в пяти томах? Ведь они никогда не будут опубликованы. Или Рубероидов владеет якобы семью языками. Это голословно, так как я его не проверяла. Или Мушкина сделала прогнозы насчет конца света… Таких прогнозов уже было 100 тысяч, но они же не сбылись…
Пауза.
Чтобы вы убедились в моей правоте, я прошу кого-то из вас повторить то, что я сейчас сделаю. (Берет в руки огромный биографический словарь.) Назовите мне кого-то из известных людей всех времен и народов. И я с первой, второй или третьей попытки открою вам эту личность.
1-й студент. Черчилль!
Ольга Юрьевна. (Записывает.)
2-й студент. Жорж Санд!
Ольга Юрьевна. (Делает мелом на доске вторую запись.)
3-й студент. Кассиус Клей, (не надо запятой) или Мухаммед Али!
Ольга Юрьевна. Так, на какую букву искать – «К» или «М»?
3-й студент. Пусть будет Клей…
Ольга Юрьевна (пишет третьей строкой Кассиуса Клея). А теперь подойдите ко мне. (Студенты обступили ее со всех сторон.) Прошу внимания!
Пауза.
Ольга Юрьевна. Открываю Черчилля. Раз, два… Вот, (не надо запятой) вам британский премьер-министр! Теперь француженку. Раз… Пожалуйста! (Изумленные студенты видят на 123-й странице словаря Жорж Санд.) Ну, и Кассиус… Раз, два, три! (На 245-й странице действительно Кассиус Клей.) Тренируйтесь. Через неделю встречаемся в этой же аудитории.
Прошла неделя.
Ольга Юрьевна. Как ваши успехи, господа?
Студенты. (Молчат.)
Ольга Юрьевна. Тогда следующий тур… Кто из вас может выполнить с места сальто-мортале с кульбитом? (Студенты молчат.) Тогда потренируйтесь. Через неделю встречаемся в спортзале. Я покажу, как это делается. Сегодня у меня нет смены одежды…
Занавес.
Явление XIV
Прошла неделя.
Москва. Вузовский спортзал. В толпу студентов-зрителей затесался и проректор по учебной работе.
Ольга Юрьевна (в купальнике, поверх которого надета куртка-кимоно, со множеством пуговок, крючков и тесемочек). Показываю! (Откинулась назад и взмыла вверх). Делай, как я! (Во все стороны летят тесемочки, крючочки, пуговки…) У-ф-ф! (Ольга Юрьевна удачно приземляется.) Кто повторит?
Пауза.
Студенты (молчат). У-р-р-а-а! (Кричит проректор из толпы студентов.) Вот это – СИЛА, вот это – КРАСОТА!
Пауза.
Студенты. У-р-р-а-а! Да здравствует Ольга Юрьевна! Слава Ольге Юрьевне! Ура!!!
Ольга Юрьевна (в лохмотьях одежды ее супербюст бурно вздымается, делая ее ослепительно прекрасной). Благодарю за внимание, господа. Всех вам благ!..
Проректор. (Подходит к Ольге Юрьевне, целует ручку.)
Студенты. (Кричат «Ура!» Бурные продолжительные аплодисменты.)
Занавес.
Явление XV
Прошло несколько лет.
Подмосковье. Дача. Биограф Ольги Юрьевны лежит на диване.
Автор-биограф. Однако, (не надо запятой) мы окажемся далеки от истины, ежели будем считать, что Ольга Юрьевна нисколько не сомневалась в своей гениальности. Напротив, почти каждый день после своего 35-летия она задавалась вопросом: «А может, я просто бездарная тупица?» Время от времени она сравнивала себя то с Платоном, то с Леонардо, то со Львом Толстым, то с Чайковским и закипала от негодования.
Пауза.
«Полжизни уже позади, а я так и не признана выдающейся личностью. Когда же, наконец, я буду на устах и у молодежи, и у пенсионеров, и в Европе, и в Японии?.. Ведь и здоровье мое в любой момент может пошатнуться. И когда же мы научимся по-настоящему ценить те сладостные и счастливые моменты жизни, когда у нас ничего не болит?»
Пауза.
«Главное – во всем быть новатором и не бояться нарушать установившиеся каноны. Вовремя сметать авторитеты, высказывать свои суждения перед любой аудиторией. А уж если, к примеру, писать, то читатель должен то хохотать, то рыдать… Но уж во всяком случае он не должен равнодушно перелистывать страницы. Он обязан: то подпрыгивать на стуле, то хвататься за сердце. При этом каждое мое произведение должно быть бестселлером и расходиться миллионными тиражами…»
Пауза.
Именно так или примерно так распаляла себя дама бальзаковского возраста. То она представляла себя выдающейся русской писательницей, то художницей от Бога, а то и композитором, хотя и не владела нотной грамотой и не обладала музыкальным слухом. Она твердо верила, что где-то должна «прорваться», снискать в чем-то любовь масс и быть народным кумиром в кокой-то области искусства, науки, литературы, спорта… А время летит стремительно. Жить и зарабатывать становится все труднее. Нынешний режим никак не способствует процветанию большей части общества.
Пауза.
Все чаще и чаще она говорила самой себе: «Социалистические ценности (точнее, социальные завоевания) очень легко было утратить. Но отнюдь не просто их восстановить. А по бесплатным медицинскому обслуживанию и образованию, пионерлагерям и кружкам в Домах пионеров и школьников испытывает ностальгию до сих пор почти каждая российская семья. Да, нелегко будет вернуть теперь эти социальные завоевания. Однако вернуть все равно придется…» В этом она ни секунды не сомневалась. Ибо хорошо понимала, что терпение неимущего населения не беспредельно. И потому в любой момент может произойти социальный взрыв…
Пауза.
И сами собой из ее уст полились стихи:
Хочу чего-то – значит, я могу!(Так в идеале быть должно).Любое дело, в принципе, важноИ от любой напасти я «сбегу»…Мой ум – мой главный инструмент.Он напряжен, когда я «загнан в угол».Угрозой жизни, если я напуган,Вопрос будет решен в один момент…Но вот поставил меркантильную задачу —Разбогатеть и в деньгах не нуждаться…Но до сих пор я не могу дождаться,Чтобы сбылась моя мечта.(Ах, эта кажущаяся простота!)И только в грезах вижу я машину или дачу…Занавес.
КОНЕЦ ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ
Действие третье
Явление I
Подмосковье. Дача. Автор-биограф сидит за письменным столом (его пальцы бегают по клавиатуре).
Автор. Хотя Ольга Юрьевна и понимала, что открывать какой-то малый бизнес сейчас не выгодно (налоги до 80% взимаются в любом случае – каким бы родом деятельности ты не занимался), но все же решила попробовать. Она открыла акционерное общество, в уставе которого были все, (не надо запятой) или почти все, (не надо запятой) виды работ, коими ее коллектив собирался заниматься: наука, изобретательство, издательская деятельность, торговля, сертификация продукции, туризм, строительство и т. д., и т. п.
Пауза.
Каждый ее подчиненный через какое-то время открыл по ее предложению свою фирму (дочернее предприятие фирмы «Новатор») и обязался отчислять ей 30% от прибыли, как своему учредителю. Однако время летит стремительно – на носу уже 94-й год, а ни одна дочерняя фирма не перечислима АОЗТ «Новатору» ни копейки! Ольге Юрьевне, как генеральному директору, пришлось поочередно наказать физическим воздействием каждого руководителя дочернего предприятия, но это не дало результата.
Пауза.
«Дочерники» пыжились, (не надо запятой) как могли, но все фирмы «лопнули», не протянув и года (одни раньше, другие чуть позже). А какие были названия коммерческих структур? Прямо, таки дух захватывает… Например, Понедельник открыл «Эфирный зов»; Вторник – «С бюстом наперевес!»; Среда – «Моя желанная»; Четверг – «Догони и согрейся!»; Пятница – «Моя маленькая штучка»; Суббота – «Помни меня вечно!» и Воскресенье – «За топлес будущее!».
Пауза.
Так что по части коммерции Ольге Юрьевне не удалось удивить мир, несмотря на ее гениальные задатки. Однако, (не надо запятой) почти ежедневно она говорила сама себе: «И все же я буду пороть каждого „дочерника“ до тех пор, пока они (хотя бы и от страха передо мной
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.