Хорминус последняя минута тишины

И перед глазами окончательно наступила беспросветная, тягучая темнота, которая поглотила всё вокруг.

4 Глава

Зои Овен

26 сентября 2003 года, 23:49 по местному времени

С того момента, как я покинула Аннабеллу ради этой твари, прошёл почти час. Столько времени стоять и слушать разговоры парня было ошибкой. Главная проблема была в том, что я потеряла Аннабеллу.

“Вот и зачем только поступила так? - я резко развернулась на пятках, едва не сбив с ног какого-то парня с пластиковым стаканом. - Не стоило бросать подругу ради грёбаного Томпсона. Могла бы веселиться, а не слушать оправдания парня и его слова о том, что мне мерещится, что надо прекращать ревновать и тому подобное”.

Я бурчала про себя, расхаживая туда-сюда по первому этажу. Мои шаги были резкими, злыми. Я заглядывала в каждый угол, в каждого гостя, но её нигде не было.

“Куда ты делась, Анн?”

Не понимая, куда она могла запропаститься в таком малом количестве помещений. Комнаты были не настолько большими, чтобы в них мог затеряться один человек. Хотя, зная Аннабеллу - если ей наскучит, она может сделать из себя невидимку. Поэтому лучшим вариантом, где подруга может сейчас находиться, была её комната.

Растолкав толпу, которая решила двинуться с кухни в гостиную, я прошла к лестнице, ведущей на верхний этаж. Из-за громкой музыки не было слышно ни единого скрипа половиц, когда в обычное время они издают неприятные звуки почти на каждом шагу. Но если знать нужные ступеньки, то можно пройти вверх или вниз, не издав ни единого звука. Секрет, который рассказала нам Аннабелла, был лучшим. Но сейчас он был не нужен, хотя привычка подниматься, не наступая на скрипучие доски, сохранилась.

Быстро поднявшись, я направилась в комнату к подруге. Открыв дверь в её спальню - там Анн не оказалось. Всё выглядело так, как мы покинули её перед приходом гостей. Хозяйка явно не возвращалась в свою комнату.

Выйдя из неё, попутно закрыв дверь, я заметила открытую дверь в спальню родителей Аннабеллы.

“Что она там позабыла?” - пронеслось в моей голове из-за непонятной ситуации. Но хочется или нет, мне нужно найти Аннабеллу и извиниться за то, что оставила её ради одного мудозвона. А затем я планирую вместе с подругой повеселиться внизу, потом, как всё закончится, помочь убраться и в оставшееся время провести вместе с ней за просмотром Netflix. Как раз начал выходить новый сериал, а по моим предположениям он зайдёт книжному червю.

Подойдя к комнате и заглянув внутрь, моё тело прошиб холод.

Никогда в жизни я настолько резко не замирала. Но то, что произошло на моих глазах, было страшнее, чем найти труп в лесу. Не осознавая, я молилась, чтоб это мне просто привиделось.

В момент, когда я оказалась на пороге, мне чётко увиделся замах руки Райли, в которой была разбитая бутылка. Только проблема была в другом: эти действия она совершила в сторону моей подруги, которая стояла как вкопанная - или нет?

— Сдохни, Аннабелла!

Слова, произнесённые Райли, чётко врезались мне в голову. А дальше послышался крик Аннабеллы, который оборвался так резко, как и начался. Мне чётко увиделась кровь, которая полилась с шеи подруги, и виновницу данного действия, которую отшатнуло назад.

— Аннабелла! — громко закричала я и, отмерев, быстро сократила расстояние между нами двумя. И, слава богу, что вовремя. В этот самый момент Аннабелла начала заваливаться назад.

Подхватив её за плечи, я пришла в ужас. Всё моё тело начало трясти. Мне становилось с каждой минутой всё страшнее и страшнее. Моя лучшая подруга истекала кровью!

— Анн, нет, нет, нет, — шептала я, чувствуя, как её вес тянет меня вниз.

Подтащив её к стене и опустив вниз, при этом сажая к стене, ведь она просто-напросто не могла стоять. Взяв руками лицо Аннабеллы, я начала вглядываться в её глаза, пытаясь понять, видит она меня или нет, а лучше было бы, чтоб она ещё и слышала меня.

— Аннабелла, держись, слышишь меня! Не смей закрывать глаза, я тебя умоляю!

Не понимая, как до меня что-то доходило, но я точно знала, что мне нужно остановить кровь.

Разорвав низ своего платья, я приложила кусок ткани к шее подруги, прижимая настолько сильно, насколько могла. Мои пальцы впивались в ткань, я чувствовала, как тёплая кровь пропитывает материал, просачивается между пальцами. Но кровь продолжала течь. Моим глазам было чётко видно, что Анн отключалась, но мне нельзя было этого допускать.

— Я… я не специально! Это случайность! — в тишине раздался крик Райли.

Я резко повернула голову в её сторону, не отпуская рук от шеи подруги.

— Заткнись, Райли! — закричала неистово я, чувствуя, как голос срывается на визг. — Прекрати врать!

Но мои действия не приносили эффекта. Кровь продолжала сочиться сквозь пальцы.

Скорая! Надо позвонить, но мой телефон, как назло, остался в сумке. Полиция? Точно ещё и полиция, ведь эта сука только что нанесла Аннабелле увечье.

Мне нужно срочно и как можно быстрее спуститься вниз и найти Доминика. Но и оставлять её одну с этими двумя голыми созданиями я не хотела. Делать нечего. Чем дольше я мешкаюсь, тем больше вероятности того, что потеряю подругу.

Взяв её руку - ледяную, хотя, скорее всего, мне просто кажется, - я заменила свою руку на её, положив на пропитанную кровью ткань.

— Дави, слышишь? Дави изо всех сил, — я сжала её пальцы своими, пытаясь показать, как нужно. — Не смей засыпать, слышишь! Я сейчас приведу помощь, ты только держись и не закрывай глаза, обязательно не закрывай!

Резко встав, я уловила, как убийца начала сваливать с комнаты вместе со своим хахалем. Но мне удалось успеть загородить им дорогу. Я встала в дверном проёме, расставив руки.

— Не сметь! — гнев в моём голосе так и слышался, но да поебать. — Даже и не надейтесь покинуть эту комнату!

Райли отшатнулась, вжавшись в Ферди. Её глаза расширились. Хорошо. Пусть боится.

Я захлопнула за собой дверь и помчалась вниз.

Перепрыгнув почти все ступеньки, завернула в кухню, ведь точно знаю, что Доми там.

Сука! Они поменяли место обитания.

Развернувшись, умчалась в гостиную, где уже и нашла его среди своих сокомандников. Растолкав всех, я прорвалась к парню.

— Прошу, быстрее, звони в скорую! — кричала я, с дрожью в голосе, да и не только - всё моё тело трясло. Я схватила его за руку, пытаясь вложить в неё свой телефон, хотя его у меня не было.

— Что такое, Зои? — Доминик посмотрел на меня непонимающе, положив руки мне на плечи. Его ладони были тёплыми, спокойными. Слишком спокойными.

— Молчи и звони! — я начала трясти его, вцепившись в его футболку. — Некогда объяснять!

— Зои, объясни спокойно, что стряслось? — спокойно начал интересоваться Томпсон, даже не стараясь меня послушать. Он стоял чуть поодаль, с бокалом в руке, и смотрел на меня как на истеричку.

— Звони! — выкрикнула я, что, скорее всего, перекричала музыку. Я развернулась к Томпсону, чувствуя, как ярость поднимается в груди. — Прошу, звони! — начала слезно умолять парня. — Аннабелла… Аннабелла… Райли перерезала шею Аннабелле! — я всё же смогла сказать ему, но мне было пофиг, ведь времени прошло, как мне показалось, много.

— Что? — голос Доминика надломился, это было отчётливо слышно, но видно не мне. Слёзы и мои всхлипы мешали мне услышать, о чём он говорил, пока не поднял мою голову вверх. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя посмотреть на него. — Где Аннабелла?

— Наверху, — выдохнула я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

Дальше меня потащили настолько быстро, что я запиналась в своих же ногах. Но добраться наверх, хоть и с помощью Доминика, я смогла. Но как только оказалась наверху, рванула к подруге, вырвав руку из хватки парня.

Забежав в спальню, всё вдруг рухнуло внутри меня. Аннабелла больше не держала рану, глаза закрыты, а кровь - непонятно, текла или нет.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как колени подкашиваются.

Рухнув рядом с ней, я прижалась к её груди, неистово зарыдав. Мне было всё равно, как сильно я буду в крови. По барабану было на то, что происходило вокруг. Я только и могла, что рыдать и шептать в грудь подруги, чтоб та очнулась, что это всего лишь шутка. Просто розыгрыш, и она сейчас откроет глаза и посмеётся, а я ударю её и буду смеяться вместе с ней. Но ничего не происходило.

— Анн, пожалуйста, — всхлипывала я, прижимаясь щекой к её груди. — Пожалуйста, очнись.

Это не смешно. Совсем не смешно.

Что было дальше, для меня осталось неизвестно. Я только украдкой слышала: как матерился Доми, как вызывал скорую, как кричал на Райли и Ферди. Также он пытался оттащить меня от Аннабеллы, но я вырывалась и снова обнимала подругу, не отпуская её из своей хватки.

— Зои, отойди! — рявкнул Доминик, хватая меня за плечи.

— Нет! — я рванулась, выворачиваясь из его рук. — Не трогай меня!

Ещё точно было, что Томпсон спускался вниз, а потом каким-то боком притаскивал обратно убийцу и её соучастника в комнату.

Не знаю, примерно сколько прошло времени до прибытия скорой помощи, но то, что всё моё платье пропиталось кровью, - факт. Тут я уже стала приходить в себя, так как меня оттаскивали от Аннабеллы.

— Доми, отпусти! — кричала я, пытаясь выбраться из объятий парня, и одновременно смотря, как люди в белом трогали подругу. — Мне нужно быть с ней!

Мужчина лет так за сорок присел, осмотрев рану на шее, а после, помотав головой, сказал своей помощнице, молодой девушке:

— Она мертва.

И тут я сорвалась:

— Что значит мертва?! — заорала я, вырываясь из рук Доми. — Она жива!

Я подбежала к врачам, но меня снова оттащили, но только в этот раз люди в формах. Когда они пришли? С этими врачами-шарлатанами или раньше? Да похуй. Они точно заодно с Райли, ведь Аннабелла не мертва, у неё есть пульс. Точно, пульс. Её сердце ещё работает, а значит — она жива.

— Парень, успокой свою…

— У неё есть пульс! — я кричала врачам, которые собирались уходить, пытаясь вырваться из рук полицейского. — Её сердце ещё бьётся!

— Девушка…/Зои… — одновременно произнёс мужчина в белом и Доми, но мне было всё равно на их слова. Я должна убедить их, что она жива, пока не приехала за подругой труповозка.

— Прошу, поверьте, она ещё жива, — начала умолять врачей, чувствуя, как голос срывается на шёпот. — Вы просто прощупайте, но он есть, пульс есть. Я слышала, что её сердце всё ещё бьётся!

— Зои, прекрати! — прорычал рядом со мной Доминик, схватив меня за локоть. — Она мертва!

Я резко развернулась к нему, вырывая руку.

— Заткнись!

Он мне не верит. Ха. Мой собственный парень и наш друг с Аннабеллой мне не верит! Когда это началось, что он перестал верить мне, верить в нашу подругу? Да она даже не хочет, надеется на то, что она жива. Ему легче схоронить её? Ублюдок!

Пока я обратила внимание на Томпсона, то не заметила, что всё же нашёлся человек, который решил мне поверить. Это оказалась молоденькая медсестра, которая стояла всё время тише воды, ниже травы и только и делала, что выполняла приказы этого мерзкого дядьки. Может, она решила, что всё же стоит прислушаться к моим словам, или просто разрушить всё то, во что я верила.

Медсестра подошла к той, которую они считали мёртвой, и начала прощупывать пульс, но его не было. Точнее, он есть, вот только удара три, от силы пять, не знаю, в какое время. Её выражение лица я видела отчётливо и поняла, что она его не чувствует. Не ощущает жизнь живого человека, которого они хотят похоронить заживо.

Я только и могла, что шептать как ненормальная одно и то же, смотря в мёртвое лицо подруги:

— Он есть, он правда…

— Есть! — эти слова. Она их сказала. Спасибо. Боже, спасибо. — Мистер Блейн, пульс есть. Она ещё жива.

Мужчина, не веря этому, подошёл, оттолкнув свою помощницу в сторону, и тоже начал прощупывать пульс, но, как и в её случае, не смог нащупать.

— Прекрати давать ложные надежды! — рявкнул он, но вдруг осёкся. По его выражению лица я поняла, что он его почувствовал, почувствовал жизнь. — Быстрей притащи мне набор для интубации!

И тут я выдохнула с облегчением.

Врачи скорой начали заниматься Аннабеллой и готовить её к срочной перевозке в больницу. Раз они поняли, что она жива, то точно не дадут ей умереть. Больше они её не похоронят.

— Девушка, вы должны будете проехать с нами в отдел для выяснения всех обстоятельств, — полицейский, который тогда меня поймал, взял за руки и повёл с комнаты.

Что значит проехать с ними? Я должна быть вместе с Аннабеллой! Мне нельзя её покидать!

— Отпустите! — завопила я, пытаясь вырвать руки.

— Дамочка, прекратите сопротивляться полиции, иначе мне придётся принять соответствующие меры! — серьёзно сказал человек в форме, толкая меня вперёд из комнаты.

— Мне нужно быть с ней!

— Только после того, как вы ответите на все вопросы в участке.

— А я сказала…

— Мы ответим, — положив руку мне на плечо, за место меня вставил своё Доминик. — Успокойся, Зои, я буду рядом, — тихо произнёс Доми, чтобы услышала только я. — Быстро ответим на их вопросы и поедем к Аннабелле.

Припираться дальше, видно, смысла нет. Всё равно за меня тут никто не вступится. Кто мог за меня вступиться, сейчас уносят на носилках, а я лишь провожаю взглядом, в которых чувствуются слёзы.

После всего того, что произошло, меня ждал прокат в неудобной машине. Всю дорогу Доминик пытался меня подержать и что-то донести, но я его не слушала, да и не собиралась больше. Предателю места в моём мире нет!

По прибытии на место меня увели в отдельную комнату. Полностью голые стены, только стол и два стула - красота. В заде меня кто-то вроде что-то сказал, но я отключила весь свой слух. Крик Аннабеллы всё ещё слышался в ушах, как и её окровавленный образ перед глазами.

Подойдя к одному из стульев, я провела по нему несколько раз рукой, а после, отодвинув, села. Из-за давящей тишины в мою голову лезли всякие мысли о сегодняшнем дне. О том, как я встала через силу после просмотра всю ночь Netflix. Затем приезд за мной Доми и поездка до дома Аннабеллы. Там мы её забрали, конечно, не обошлось без выяснения отношений. Дальше были уроки, неприятный разговор с Райли, подготовка дома подружки к празднику. Потом мы встретили гостей, тусили и разделились. Нет, не так. Я оставила Аннабеллу одну! Если бы я не повелась на действия со стороны Доминика Томпсона, то была бы с ней и не допустила того, что произошло. Мы бы сейчас сидели и веселились, не думая о горестях и печалях. А теперь что? Я сижу в комнате для допросов, а она в больнице.

Что мне охота, так это быть с ней. Контролировать всё, что происходит, а не гадать, питая надежды на лучшее.

В комнату зашёл мужчина с папкой в руках. Он прошёл и сел на свободный стул напротив меня. Разложив вещи на столе и устроившись поудобней, поднял взгляд на меня.

— Представьтесь.

— Зои Овен, семнадцать лет, проживаю…

— Вы несовершеннолетняя и…

— Если вы имеете в виду, что нужен взрослый представитель, то давайте без него, — я посмотрела на него прямо, подавшись вперёд. — Я хочу побыстрее всё закончить. Мои родители судьи, а родственники адвокаты, так что свои права и обязанности я знаю.

Он помолчал, постукивая ручкой по столу. Потом кивнул.

— Хорошо, тогда расскажите всё то, что произошло в доме Янгов.

И тут начался мой рассказ с самого начала. О том, как происходила вечеринка. Почему она проводилась. И самое главное - о том, что я видела в комнате. Мой голос дрожал, но я заставляла себя говорить. Иногда приходилось останавливаться, чтобы сглотнуть ком в горле.

Полицейский всё это время слушал и записывал в свою папку мои показания, только изредка, что его интересовало, задавал вопросы по тому или другому поводу. Больше всего вопросов было задано о моменте нападения Райли на Аннабеллу. Я ничего не скрывая рассказывала всё то, что видела. Хотя во время рассказа умудрялась несколько раз разрыдаться, и это оттягивало время моего допроса. Я вытирала слёзы тыльной стороной ладони, чувствуя, как на коже остаются разводы от засохшей крови.

По окончанию моего следственного задержания и окончания допроса меня вывели в приёмную. Посадив на скамейку, сказали ждать родителей, на что я вспылила.

— Вот какого хуя они вызвали их?! — я вскочила со скамейки, но чья-то рука усадила меня обратно. — Мне нужно спешить к Аннабелле в больницу! И так тут провела… — подняв взгляд на настенные часы, я ахуела: часы показывали двадцать пять минут восьмого. — Сука, я тут провела всю ночь, а значит, Анн…

— А вот и ты! — раздался как гром среди ясного неба недовольный голос моей матери. — Живо вставай, мы уходим отсюда.

Она схватила меня за кисть руки, сжав с такой силой, что я уверена, следы её ногтей останутся на коже. Я дёрнулась, но она держала крепко, позволила ей вывести меня из полицейского участка. Я знала, куда направлюсь сразу же.

Свет утреннего солнца слегка слепил глаза, но это и не важно. Вырвав руку, сразу же сорвалась бежать в направлении больницы. Если мне не изменял тогда слух, то я знаю, в какую отвезли подругу.

— Зои Овен, а ну живо остановись и вернись обратно! — крикнула моя недовольная мать. Ну конечно, что ей быть довольной. Её непослушный выродок оказался в полицейском участке, а ей пришлось за место своих дел забирать её.

— И не надейся, карга старая! — развернувшись в беге, я показала ей два средних пальца и направилась дальше в больницу. Хоть в мой след и были посланы все проклятья мира, но с этим я буду разбираться после.

Дорога до больницы заняла минут тридцать. Люди, которые встречались на моём пути, недоумевали от моего вида. Ну конечно, с происшествия я так и не сменила наряд, даже не было времени смыть кровь. Платье было порванным, липким. Волосы растрёпаны. Я ловила на себе взгляды, но мне было плевать.

Когда я добралась до больницы, все мои ноги уже были стёрты в клочья. Видели бы меня ребята бегающей такое расстояние - ахренели. А если рассказать, то не факт, что поверят.

Зайдя в здание, меня встретил точно такой же взгляд, как и у людей, встречающихся мне по пути. Работники данного медучреждения даже не знали: вызывать полицию или мне надо оказать медицинскую помощь.

Подойдя к стойке регистрации, я заставила медсестру, болтающую по телефону, обратить на меня внимание. Я хлопнула ладонью по стойке, и звук получился громким, резким.

— Где Аннабелла Янг?

— Простите? — непонимающе посмотрела на меня девушка, сидящая за стойкой.

— Я спрашиваю, где сейчас Аннабелла Янг? — ещё раз переспросила я, но уже настойчивей. — Её должны были привезти к вам ночью с порезом на шее.

— Минутку, — с этими словами медсестра полезла в папку, ища в списке мою подругу. — Да, такую привозили. А вы ей, собственно, кто?

— Я её лучшая подруга, которая видела, как это с ней произошло. Мне нужно к ней, где она?

— Простите, но мы не можем разглашать постороннему человеку информацию.

— Я не посторонний! — вскипела я, подавшись вперёд. Если она мне сейчас не скажет, где Аннабелла, то я её убью прямо тут!

— Зои? — услышав, как меня окликнули, я оторвала взгляд от медсестры, которая не хочет говорить, где моя подруга, на того, кто меня позвал.

— Миссис Грейс, Мистер Картер? — удивление так и сочилось. Хотя какое тут должно быть удивление, ведь они родители моей подруги. — Аннабелла… — я даже и слова не успела сказать, как на меня накинулась Миссис Грейс, крепко обнимая.

— Господи, Зои, ты в порядке? — начала рассматривать меня мама подруги, взяв мое лицо в ладони. Её пальцы дрожали. Даже моя собственная мать не заинтересовалась моим состоянием, а та, чей ребёнок сейчас здесь, в неизвестно каком состоянии, она интересуется моим. Но так нельзя!

— Со мной всё в порядке, — я мягко отстранила её руки. — Аннабелла, она…

— Вы Мистер и Миссис Янг? — не успев даже начать, как раздался басистый голос неподалёку от нас.

Повернув голову в его сторону, я увидела мужчину ближе к пожилому возрасту. Крупный на вид, но это, скорее всего, эффект из-за его огромного живота. Волосы седые, а на глазах надеты очки. Больше похож на мясника, нежели врача.

— Да, — подтвердил отец подруги, подходя к врачу. — Я Картер Янг, — мама Аннабеллы перестала меня обнимать и подошла к своему мужу, — а это моя супруга Грейс Янг.

— Меня зовут Хендерсон Милтон, я лечащий врач вашей дочери.

— Что с ней? Где она? — начала задавать вопросы Миссис Грейс, шагнув к нему.

— Пройдёмте со мной, — Мистер Хендерсон махнул рукой, говоря идти за ним, а я решила увязаться следом. — Детям нельзя.

— Она с нами, — вступился за меня отец Аннабеллы, положив руку мне на плечо. Мужчина, видно, был недоволен этим раскладом, но не стал возражать.

Сначала он завёл нас в комнатку, где нам выдали халаты, бахилы и шапочки. Нарядившись в выданную нам одежду, он повёл нас дальше. Следующим пунктом был лифт. Когда он приехал, мы зашли внутрь, и врач нажал на пятый этаж. Медленно и со скрипом захлопнулась дверь, а дальше с резким скачком лифт поехал вверх. Через минуту мы оказались на нужном этаже.

Так, пройдя от лифта девяносто восемь футов, мы оказались у двери с клапанным механизмом. Хотя тут все двери устроены так, что не удивительно.

Когда Мистер Хендерсон открыл дверь, он пропустил вперёд нас первыми.

Зайдя внутрь, в нос сразу же ударил специфический запах. Чувствовался не только запах медикаментов, но и ещё что-то. Палата выглядела так, как будто вела на тот свет, прям предлагала туда идти. А ещё… и тут в помещении раздался писк, на что я с родителями Аннабеллы повернулись в сторону звука.

На громоздкой кровати лежала моя подруга, подключённая к множеству приборов. Лицо её было бледным, как у трупа, ниже шеи в области груди торчало множество проводов, ведущих к медицинскому насосу, аппарату искусственной вентиляции лёгких, монитору. Точно, писк. Смотря на прямые линии на экране монитора, я пришла в ужас, да и не только я, родители Аннабеллы тоже были в шоке. Миссис Грейс вскрикнула, прижав ладонь ко рту.

“Хотите сказать, она только что при нас умерла? - я повернула лицо в сторону врача, который стоял совершенно спокойно, как будто его это не интересовало. - Почему вы ничего не делаете?”

Когда я подумала об этом, писк прекратился, и прибор снова заработал, показывая измерения насыщения крови кислородом, артериальное давление, электрокардиограмму, частоту дыхания, температуру, концентрацию выдыхаемого углекислого газа на выдохе. Но что было до этого?

— Итак, — подал голос молчавший всё это время Мистер Хендерсон, — начну по порядку. Ваша дочь поступила в двенадцать часов сорок восемь минут с глубоким порезом на шее. Мы тут же направились в операционную. После пятичасовой операции она была направлена в реанимационный отдел, где мы сейчас и находимся.

— Она будет жить? — подал голос Мистер Картер.

— Это для нас остаётся неизвестным.

— Что значит ваши слова? — не понимая, всхлипывала мать Аннабеллы, подходя к врачу. — Наша дочь умрёт?

— С прибытием в больницу и показаниями скорой помощи мы не понимаем, жива она или мертва. Как вы видите на мониторе, её показатели очень низкие, при таких обычно не живут. Для нас остаётся загадкой ещё одна вещь.

— Что за вещь? — тут уже не выдержала я, так как докторишка слишком долго тянет резину. Я шагнула к нему, сжав кулаки.

Он посмотрел на меня, цыкнув. Ему явно не нравится, что ребёнок лезет не в своё дело. Хотя пошёл он нахуй.

— Дело не только в показателях, так и в порезе, — продолжил он. — Рана на шее была нанесена так, что должна была привести к летальному исходу.

— И из-за какого-то пореза вы считаете, что она мертва? — всё, я начинаю закипать.

— Почти каждые пять минут её сердце прекращает биться, — говорил Мистер Хендерсон, хотя сам в это с трудом верил. — А после снова запускается. Такого случая не было нигде в мире, так что мы не знаем, как с этим бороться.

В комнате повисло молчание. Ни я, ни родители Аннабеллы не могли подобрать слов. Перед нами лежит то ли труп, то ли живой человек. Ха, это, видно, очень смешная шутка. Только интересно, кто так решил пошутить? Руки бы ему оторвала!

— И что теперь будет? — после пятиминутного молчания спросил Мистер Картер врача. Его голос был хриплым.

— Мы даём месяц, — врач сложил руки на груди. — Если за это время она не проснётся, то мы фиксируем смерть.

— Как смерть? — почти что, не падая в обморок, произнесла Миссис Грейс. Мистер Картер подхватил её под локоть.

— Из-за неясности случая и показаний прибора мы можем вынести явное заключение. Но так как случай новый и не исследованный, то шанс того, что пациентка очнётся, хоть и мал, но всё же есть.

И снова наступила тишина. Хотя тишиной в данном помещении и не пахло, ведь вовсю слышался звук работающих приборов. Но то, что ни один из нас не проронил ни слова, давило сильнее некуда.