И снова я, док

1

Привет, Док. Мне снова становится грустно. Очередная попытка настроиться на благожелательное ожидание воссоединения семьи уже, как обычно, потихоньку терпит крушение. Потому что… Потому что ничего не поменяется. Я стучусь в эту закрытую дверь столько лет. Мне будто все кажется, что вот в очередной раз ее открою, и там будет не просто полки с повседневными вещами, а проход в новый бескрайний мир, волшебный.

Он есть. Есть. Я знаю, док. Этот мир открывается в те моменты, когда находишь человека, который на твоей волне. Который искренне полностью настроен на тебя, интересуется тобой, хочет видеть и слышать тебя, говорить с тобой часами, узнавать твое мнение, делиться своим, своей жизнью, своими мечтами, своими бедами.

Когда двое вот так энергетически находят эту маленькую жердочку и пригревают одновременно на ней свои лапки, это маленькое порхающее чудо. А они – окрыленные ангелочки.

Мне повезло найти таких людей несколько раз. И это принесло очень много боли в момент и после расставания. Потому что ну а как дальше жить без этого мира, в который та волшебная дверь закрывается?

Это происходит просто мгновенно. Без долгих реверансов, прощаний, извинений.

В тот момент, когда понимаешь, что человек тебя не любит, или в тот момент, когда в нем разочаровуешься, мир за дверью просто перестает существовать. Там снова глухая стенка. Остается лишь ошеломленно и с горечью стоять и щупать ее руками, все еще не веря, что она никак не отодвигается и не открывается.

Так что, Док, люди, которых мы любим – это проводники в тот волшебный мир. И его же палачи.

Но что делать, если я понимаю, что для меня все это осталось в прошлом?

Мне почти 39. Мое тело стало отвратительным, лицо и волосы тоже. И ногти. И кожа. Все стало отвратительным. Это факт, что я уже никому не понравлюсь как женщина. То есть, эта дверь для меня наглухо закрыта.

В связи с этим я и подумывала о смерти часто, док. Ведь как жить, если я выброшена из волшебного мира навсегда? Мало того, я постоянно вижу, как в тот мир заныривают другие. Я уже живой труп, а другие абсолютно спокойно продолжают ярко жить, влюбляться, жениться, обниматься и целоваться. Им плевать на меня. Всему миру плевать на меня, док. Если я сегодня умру, об этом всплакнет пара человек.

Это дико же.

Я столько всего помню из своей жизни. Я в стольких местах была. Я столько раз влюблялась. Ах, док. Я много, много раз упустила в своей жизни любовные истории. Я все ждала чьей-то инициативны, что за мной будут бегать. А они не бегали. И это при том, что многим, как я чувствовала, я причиняла боль тем, что отмораживалась. Многие постфактум мне признавались в чувствах, сожалели, что упустили меня. Может, до сих пор жалеют. Да, частично это греет душу. Но если бы я знала наверняка, тогда точно надолго бы удовлетворилась. Понимаю, что уже не изменюсь, и поведение останется таким же. Но одно дело быть юной смазливой гордячкой, которую все бы хотели. Другое дело, старой и толстой, которую уже никто не хочет.

Я уже думала, док, что раз такое дело и терять мне нечего, так может ну ее, ту гордость? Можно же включить дурочку и самой лезть общаться с мужчинами. Выбирать себе того, кто понравится, и действовать.

Нет, Док. Дело ведь в том, что волшебства не будет, если я предам себя и изменю своим принципам. В том ведь и сложность, и потому нельзя отдаваться, кому попало. Та самая химия возникает, лишь когда есть взаимные чувства. А у меня будут чувства, только если я уважаю мужчину. А уважать его я буду, если он будет инициативным и ответственным. Соответственно если я вместо него эти качества проявлю, все будет наоборот.

Короче… док. А как мне вот так жить, скажи!

2

Странно, странно все внутри меня, док. Я изменилась. Попустилась. Боюсь сказать, что успокоилась.

Я ведь верила. Да что там, до сих пор верю, что могу еще начать петь, что еще выстрелит моя книга, что еще свершится у меня какая-то великая история.

Я все время на ее пороге. Стою и смотрю.

Интересно, есть ли такие вот проходные жизни. Ну, знаешь, как проходной фильм какой-то не самой успешной кинокомпании. Вот они снимают, снимают всякую ерунду малобюджетную в надежде, что что-то выстрелит, а тем временем копят жиденькие заработки со сборов на жирный проект. Вот этот жирный проект – и есть те люди, которые начинают яркую карьеру в очень молодом возрасте и становятся суперзвездами. Или даже те, которые планомерно, но упорно и целенаправленно, идут к своей цели всю сознательную жизнь и лавры получают в зрелом возрасте, имея еще достаточно времени, чтобы ими насладиться…

Короче, я тот самый неблокбастер. Были задатки, были, я знаю. Но режиссер разочаровался, актеры работали в полножки, декорации были дешевыми, а сценарий писал какой-то начинающий копирайтер, то и дело пытаясь улучшить безнадежный сюжет…

Окей.

Что дальше?

Что делать проходным, неудачным фильмам?

Хорошая новость в том, что все равно хоть очень малому количеству людей, но они нравятся.

Кстати, у меня есть немало любимых проходных фильмов, в которых я нахожу невероятные грани и почему-то даже эгоистично рада, что так мало народа смогли этот фильм оценить, а потому мало народа его вообще увидели, и вся эта красота досталась почти одной мне.

Это, например, фильм с юным Робертом Паттинсоном, вроде как его первая роль. Где он начинающий, не особо верящий в себя музыкант из унылой семьи и американской глубинки с перспективой тягать товар со склада на полки супермаркета. Кстати, каждый раз где-нибудь в том же супермаркете или каком-то Макдональдсе я смотрю на людей, сидящих на кассе, и видя ярких живых персонажей задаюсь вопросом – почему он/она работает здесь, на такой примитивной работе? Ведь это же целое дело – найти вакансию, отправить резюме или позвонить, прийти на собеседование, оформиться, пройти интеграцию, прижиться, каждый день приходить сюда на работу, надевая униформу… Это целый долгий пред-процесс, который за день не пролистнешь, и как бы есть время подумать и задуматься: а какого хрена ты тут делаешь?

Нет, док, я не малодушничаю, уж поверь. Я как-то в период личностного кризиса и острой нехватки денег тоже отправилась работать в супермаркет – мерчендайзером. Тоже прошла эти все собеседования, оформления, стажировки. Так вот, это треш. Это унылая работа, где тебе приходится в любую погоду, мороз и дождь, шляться по магазинам, заходя в них не с парадного входа, а с черного, где все ужасно, где тусят часто нетрезвые или пахнущие перегаром грузчики, где с тобой могут пошло пошутить или что-то там в твою сторону варнякать лишь потому, что ты, как и они, проходишь через черный вход. Ты – обслуга, раб.сила. И сам момент прохождения через противный захламленный черный ход тебя каждый раз принижает. Будто ты – не такой же человек, как посетители того же супермаркета, а какое-то внезапно низшее сословие. Причем, это сословие ожидает, что ты станешь таким же грубым и противным, сольешься с общей массой. Есть там конечно интеллигентные дамы, которые умеют лавировать и в этих «низах» семенят этакими диссидентками, некоторые умудряются еще и с маникюром-прической-макияжем порхать по жутко-ледяным складам и натирать стеллажи. Не думаю, что они надолго задерживаются. Меня хватило на месяц, и то я себя ну очень уговаривала.

В общем. Парню из фильма повезло – менеджер магаза ему благородно указал на дверь, дав хороший совет – что-то вроде «если ты хочешь быть музыкантом, будь им, а не парь мне тут мозги своей нерадивой физиономией в моем магазине на работе, которую ты будешь ненавидеть всем сердцем». Да, побольше бы таких манагеров.

Смешно, но я-то как раз наоборот на каждой свой работе всем только и втирала, что я же певицей быть хочу, что я и пою, и песни пишу. Никто никогда не просил спеть или показать песни, не интересовался, выступаю ли я. Вот просто ноль реакции. Я собирала друзей на концерты – с большим трудом. Я снимала какие-то там клипы. Записывалась в студии. И все просто в тишину и пустоту будто улетало. Без реакции. Без результатов и каких-то сдвигов хоть к чему-то. Я жертвенно решила, что окей – не музыкант я, не певица, так вот же ж, я книги пишу!

Бам!

И по нулям снова. Просто никакой реакции. Никаких – «а где почитать», «а где купить», « а о чем пишешь». Будто я говорю, что в супермаркете на кассе работаю.

Вот круг и замкнулся.

Ха.

И потом я стою у кучки недописанных, заброшенных ненужных своих песен и книг, рикаю отсыревшими спичками и раздумываю – а нафига я вообще существую? Зачем мне эти таланты и стремления это все создавать, если оно нахер никому не надо?

Потом, во время, отходняков, вспоминаю, что однажды один человек написал комментарий, где как-то там красиво похвалил мою книгу. Потом вспоминаю, что двадцать человек ее даже купили в электронном варианте. И убеждаю себя – что вот, вот оно, не зря! Годы работы все же кому-то пригодились, каким-то нескольким человекам. Ух!

А потом смотрю, как у абсолютно неинтересных графоманских авторов тонны подписчиков, платные подписки на книги, тысячи покупателей этих подписок – я просто часто моргаю и понимаю, что не понимаю, как в этом мире все устроено. Как мне пробить эту стену молчания и получить хоть какую-то адекватную реакцию на свой вклад в творчество?

Да, да, да, я тоже могу, док, рассказать тебе кучи историй про непризнанных за жизнь талантливых гениев, про тех, кто и после смерти ничего не добился, про голодных детей африки и мусульманок в парандже. Да, в целом мне вообще по жизни повезло, к чему вот это вот все…

Но к 39 годам ни своего дома, ни машины, ни дачи у меня нет. Нет дизайнерских шмоток. Нет бизнеса. Ничего того, что определяет хоть какой-то успех. И при этом все это есть у большинства окружающих людей. Как с этим быть, а, док?

Знаю, да знаю я все, что ты мне скажешь. Что все это есть у тех, кто в этой, ну, или прошлой жизни, пахал и пашет, днями и ночами…

Как же бесит это, док, постоянно взвешивать все эти плюсы и минусы, пытаться радоваться тому, что есть и не бузить.

Хер там. Буду бузить.

Потому что каждый человек имеет потребность в уважении, признании и самореализации.

Вот этого всего у меня не было и нет. А мне это очень сильно нужно. Дальше-то что?

Проходная жизнь, значит?

А ведь она у меня одна. Я-то всего лишь здесь и сейчас.

Ну и что делать, а, док?

3.

Вычитала я, док, одну фразу. Когда думаешь о том, кем быть, нужно думать не об успешности, а о том, что делает тебя счастливой.

Вот оно.

Это важно, безмерно важно. Вот эта простая, но такая важная фраза.

Я так скажу. Меня до счастливого трепета доводили всегда две вещи.

Это видеть стеллажи книг перед собой. То есть иметь доступ к чтению, что потом трансформировалось в счастливый трепет при виде пустого листа бумаги, печатной машинки или нового документа ворд. Я любила погружаться в описанные в книгах миры и так же полюбила создавать свои.

И второе. Это сцена. Концерты. Фестивали. Репетиции. Все эти сборы, поездки, ожидание за кулисами. Это просто заставляло меня дышать полной грудью и переживать самые красочные моменты жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.