Арена миров

Глава 45. Цена доверия

В коридоре нам навстречу нам вышли два эльфа. Абракта, видимо, не успела применить на них [Отвод взгляда], потому что они потянулись к мечам, глядя на нас. Ага, вот она, взрывная эскалация. А я уже заволновался, где этот обязательный пункт любого плана.

Я активировал [Энергетик], подхватил деэмоницу и ударил в стражей [Кинетической волной]. Радиус атаки я не менял после возни со статуей, и задел только одного. Он оторвался от пола ногами, почти сразу вернулся, но спиной, и проскользил до дальней стены. Второй эльф выхватил мечи и бросился на нас, но я уже промчался мимо него.

Страж не отставал, словно его ноги были не ногами, а пружинами. Абракта взобралась мне на плечо, и за нами появилась старая эльфийка в старомодном платье. Она предупреждающе выставила руки, пытаясь остановить нашего преследователя, но тот не проявил ни капли уважения к старости, тем более иллюзорной, и он пронёсся сквозь неё. Первый страж, оправившись от удара, тоже присоединился к погоне.

Тогда Абракта сотворила за нами дрожащее серое пятно. Затем ещё одно рядом и ещё. Они перемешивались, сливались, создавая за спиной калейдоскоп смутных очертаний. Я прыгнул вбок, подыгрывая иллюзиям.

Мы стремительно пролетели скучные комнаты и лестницы и выскочили в коридор с гравитационной ловушкой. Я полностью сосредоточился на дороге. Возможно, иллюзии действительно выиграли нам время, но что-то я сомневаюсь, потому что Абракта, всё ещё следившая за стражами, бросила «вправо». Одновременно с этим я почувствовал толчок — её Ловкость перетекла в мои мышцы. Не став проверять, чьё право она имела в виду (зная её — её), я просто нырнул вниз, перекатился через голову, прижимая чёрную кошку к груди, и, игнорируя резкое чувство дежавю, подскочил и сбил подобравшегося слишком близко эльфа кинетикой.

Ловушку я проскочил [Миганием] и заново активировал [Энергетик]. Сердце колотилось где-то в горле, но ноги несли нас с Абрактой сами. Мы оказались во дворе, затем в коридоре и наконец в столовой. Нас встретили несколько големов, которые двигались проворно даже для меня, разогнанного заклинанием и чужой Ловкостью.

Я вскочил на стол и побежал по столешницам, прыгая с одной на другую, как по кочкам, если бы они были на стадионе во время спринта. Один из стражей попытался подрубить мне ноги, и я подпрыгнул, упёрся ногой в его шлем, оттолкнулся и перелетел через следующий стол. Два других голема, сообразив, что происходит, двинулись наперерез, загораживая выход.

Прижимая к себе одной рукой Абракту, а другой выставив Хвост Хамелеона, я влетел в них, принимая сразу два удара на мой клинок. Их атака отбросила мою руку, Хвост задрожал, подобно камертону. Абракта вырастила мне ещё две пары рук, сжимавших короткие Хвосты Хамелеона. Урона они нанести не могли, но големы, не зная об этом, попытались заблокировать каждую руку. Я воспользовался суматохой, [Мигнул] сквозь врагов и выскочил в коридор.

Там големов было два десятка, не меньше. Они стояли в пять шеренг, и их красные кристаллы на груди светились ровно, как злые сердца. В проходах слева и справа тоже копошились тени.

— Вихрь смерти? — спросил я на бегу.

— Я пуста, Лекс, — ответила Абракта с облегчением. — [Метаморфозы] нет, [Гламура] осталось на пару иллюзий.

Поместив деэмоницу на плечо, я открыл меню, изменил параметры кинетики, а также забрал зелье магии. Остановившись резко, так что Абракта чуть не упала (пришлось придержать её), я выпил зелье одним глотком и направил неэкономную, жирную [Кинетическую волну] вперёд.

Передний ряд големов упал на второй, но волна не погасла: её часть достигла стен, которые я весь день старательно пропитывал отталкиванием. Отталкивание не изменило своей природе и оттолкнуло волну обратно. Она ударила врагов в спины, смешалась с хвостом прямой волны и отразилась от дальней стены, вернувшись снова. Волны накладывались друг на друга, входя в разрушительный резонанс. Големов подхватывало невидимым прессом, швыряло в стены, а стены отшвыривали их обратно, превращая эльфийскую броню в шрапнель. Коридор заполнила какофония металла, камня и песка — самая чудовищная интерференция, какую мне доводилось видеть (правда, не так чтобы их было много). Теперь стало ясно, почему я так поступил.

— Лекс! — заорала Абракта, вцепившись мне в воротник. — Ты ведь контролируешь свою земную магию? Почему выглядит так, будто не контролируешь?

— Да... Всё под... полным контролем, — выдавил я, уворачиваясь от пролетевшего мимо железного сапога.

— Ничего ты не контролируешь, колдун!

Мы прорвались сквозь бурю, оставив за собой лишь груду искорёженных доспехов, присыпанных серым песком.

Добежав до камер, я крикнул спутнице:

— Нужно прикрытие!

Она кивнула, и туман окутал нас плотным одеялом, оставив видимость лишь на вытянутую руку. Сперва я [Мигнул] в камеру к Гнили. Оно дремало, выпуская из себя бледные споры.

— Прости за вторжение, но побег начинается прямо сейчас, — осведомил я его, закрывая нос рукой.

— Всегдарасту, — прошелестело Гниль.

Я задержал дыхание, обнял это растение и, стараясь, чтобы площадь соприкосновения была достаточной, но не чрезмерной, [Мигнул] нас обратно в туман.

Скелетка в золотых украшениях сидела в позе «мыслю о вечном для фотосессии» и перебирала кольца. При моём появлении она подняла череп и издала свой фирменный смех.

— Ах, хорошенький, — её телепатический голос вибрировал от удовольствия, разливаясь в моей голове тёплой патокой. — Ты пришёл за мной?

— Пришёл.

Во время объятий Кровунья сама обхватила меня ниже спины. Я думал, стоит ли упоминать об этом, но решил оставить как есть. Чтобы лучше раскрыть этого персонажа, это ведь моя работа.

— Давно мои кости не согревала такая горячая пульсация, — прошептала женщина, которая годилась мне в прародительницы рода.

А моё мясо давно не холодило таким могильным холодом. Пожалуй, никогда.

Последним был Тьмавидец, который ничего не сказал и никакой стоящей упоминания ситуации не создал. Только кивнул, словно ждал меня именно в этот момент. Гламур деэмоницы закончился, и туманная Завеса исчезла. Мы оказались в коридоре все вместе: Тьмавидец, Гниль, Кровунья, Абракта и я. Компания для побега, достойная эпоса. Или круглосуточного наблюдения психиатра. Абракта тут же вывалила из инвентаря оружие на пол.

— Благодарю, — сказал Тьмавидец, выбирая чёрный посох с навершием в виде фиолетовой сферой. — Судя по качеству трофеев, у вас было всего пара мгновений, чтобы схватить первое, что попалось под руку.

— Да, каждая секунда была на счету, — подтвердила Абракта, даже не моргнув.

Гниль поглотило всё предоставленное холодное оружие, а Кровунья пролевитировала маленький жезл в руку.

— За такую дань я бы испепелила тебя на месте, — весело уведомила она, разглядывая подарок. — Но не буду. Экстремальные обстоятельства требуют экстремальной сдержанности.

В коридоре песок уже пришёл в форму. Песчаные эльфы, почти без доспехов, опять выстроились в шеренги. Остальные стражи тоже подоспели. Тьмавидец зачерпнул навершием посоха тёмную энергию из воздуха и метнул её во врагов, словно заядлый гольфист, забивающий мяч одной рукой. Кровунья, хохоча в моей голове, выпустила из волшебной палочки красный луч. Он достиг кристалла на груди ближайшего голема, перескочил на следующий, затем на следующий, как иллюстрация из учебника геометрии: угол падения равен углу отражения, только со взрывами. Кристаллы лопались один за другим, ошеломляя своих владельцев. Гниль раскрылось в коридоре, выпуская десятки вооружённых побегов, которые хлестали охранников по лицам, опутывали ноги, душили и ломали. Мы с Абрактой, исчерпав почти всю энергию, просто держались за спинами наших новых «друзей».

Вскоре стражи потерпели поражение, особенно от Гнили. Мы пробежали через столовую, где Кровунья без остановки раскидала столы телекинезом, просто потому что могла. Да, так больше походило на то, что я помнил. Во внутреннем дворе выходы уже были заблокированы силовыми полями. Все мы, не сговариваясь, посмотрели вверх, на утреннее небо, виднеющееся через колодец. До свободы оставалось метров пятьдесят. И никакой лестницы.

— Кто-нибудь знает массовую левитацию? — спросила Абракта без особой надежды.

— Для магии такого уровня нужен серьёзный источник энергии. Нас же выжимают досуха, как цитрусовые для ликёра, — ответила Кровунья.

Она задумчиво посмотрела на Гниль, Гниль — на неё. Без тени сомнения Древняя вогнала руку прямо в тело растения. С влажным звуком, от которого у меня скрутило желудок, её золотые ногти легко разорвали зелёную оболочку.

— Смерто... свобода... — выдохнуло Гниль.

Растение рухнуло на землю, как подкошенное, и на глазах начало раздуваться. Его корни взломали каменные плиты двора, стебли взметнулись вверх, лопнув мыльную плёнку колодца. Гигантский сорняк из моего будущего рождался прямо из трупа моего союзника. Мы отступили на пару шагов.

— Что? — Кровунья поймала наши взгляды и изящно стряхнула с костяшек древесный сок. — Мы же злодеи, забыли?

Силовые поля исчезли, и из проходов посыпались големы. Мы бросились к растению и начали карабкаться к свету, цепляясь за его мягкие стебли. Растение, всё ещё растущее, помогало нам подниматься.

На поверхности нас ждал не разрушенный мир (разумеется), а сияющий город. Эльфийская архитектура в своём расцвете: белые стены, изогнутые арки, сады на крышах. Над белым шпилем завис огромный синий глаз, который тут же сфокусировался на нас.

— Нас заметили, — проницательно подметила Абракта.

Из дальних зданий повалил песок: армия примерно на сотни тел вышла встретить нас.

— Лекс, — Тьмавидец повернулся ко мне, его мозг над вуалью бешено искрил, словно электростанция в беде. — Доверьтесь мне. Произнесите: «Я отдаю тебе свою кровь, носитель Тьмы».

— И ты называл меня Древней, — изрекла Кровунья, скрестив руки на груди. — Такой старомодный метод. Тебя ему ходящий бог научил?

— Это звучит как плохая идея, — ответил я.

— Именно, — Тьмавидец не стал спорить. — Поэтому я и прошу о доверии.

— Я дам свою кровь! — предложила Абракта, высовывая свою кошачью морду из-за пазухи.

— Нет, — спокойно сказал Тьмавидец. — Нужна жертва значимая, а не лёгкая. Кровь смертного, а не деэмонессы или бессмертного. Ваша кровь, Лекс, бесценна.

Армия-волна уже преодолела половину пути до нас. Земля нервно дрожала от их топота, а ведь ногами обладала лишь половина из них. Но я по-прежнему не был сторонником плохих идей, таких как отдавать свою кровь носителям Тьмы.

— Стоит ли искать свободу в мире, — Тьмавидец положил сухую руку мне на плечо, — где нельзя довериться незнакомцу?

Я посмотрел на Абракту.

— Меня в свои жизненные выборы не впутывай, — фыркнула она. — Но если он предаст, я лично превращу его мозг в кашу. Он меня всё время беспокоит, вас нет? Никого больше? Это ведь странно, что мозг снаружи. Нет?

75% пути до боевого столкновения.

— Ладно, — выдохнул я. — Я отдаю тебе свою кровь, носитель Тьмы.

Боль пришла не сразу. Но зато какая! Организм оценил происходящее как нездоровую ситуацию и включил полную болевую тревогу. Словно тысячи игл одновременно прокололи кожу со всех сторон. Кровь выступила через поры, собиралась в капли, которые тут же срывались с тела и зависали в воздухе. Дальше уже не моя кровь собиралась в тонкие струи и, извиваясь, словно живые змеи, потянулась к Тьмавидцу, исчезая под его вуалью. Перед глазами появилась надпись: «Получен статус: «Истощение крови» — восстановление энергии снижено на 40%. Максимальное здоровье снижено на 25.» Здоровья осталось всего 9 очков.

— Спасибо, Лекс, — сказал он.

Песку осталось проделать до нас лишь 5% пути. Мы могли бы увидеть белки глаз врагов, если бы они у них имелись.

Тьмавидец раскинул руки, как дирижер во время крещендо, воздух задрожал, а мир потемнел. Тёмный туман сгустился из атмосферы и ударил в наступающую армию. Он словно живой тянулся к каждому врагу, обволакивал его и находил к каждому уникальный подход: поднимал над землёй, тянул во все стороны туманными руками, сдавливал до хруста, разбивал грудные кристаллы, отнимал оружие и наносил им удары, закручивал в спирали и швырял.

Когда туман рассеялся, перед нами осталась только груда металлолома, засыпанная песком. Это напоминало мою работу в коридоре, но в сто раз масштабнее.

Глава 46. Властелины руин

Во мне почти не осталось энергии и гораздо меньше крови, чем хотелось бы. Прижимая к себе кошку-Абракту, я старался не отставать от своих товарищей по побегу. Мы подобрались к башне, и весь путь нас сопровождал тяжелый взгляд огромного синего глаза над шпилем, как учитель смотрит на хулиганов, которых уже списали со счетов.

— Физически закрыто, — констатировал Тьмавидец, проведя ладонью по гладкой стене. Ни швов, ни трещин, ни намека на дверь — лишь сплошной камень.

— Всё закрытое обязано открыться, нужно лишь подобрать точный ключ, — отозвалась Кровунья, также изучая основание башни с видом ювелира, оценивающего чужую работу. Затем, картинно изогнув шейные позвонки, бросила взгляд на меня и Абракту. — Да будет так. Я снова спасу вас. И даже демонической кровью не побрезгую.

Древняя замахала кончиками фаланг, словно обмахивая себя, и сыграла весёленькую мелодию болтающимися украшениями. Вот только мне было не весело — из глаз и рта Абракты хлынули тонкие алые струйки, исчезая в пустоте грудной клетки скелетки.

— Святая паладинша! Как грубо! — возмутилась Абракта.

Кости Кровуньи покрылись сетью тонких трещин, сквозь них пробивался яростный оранжевый свет и едкий дым. Тьмавидец схватил меня за плечи и легко, как я — Абракту, поставил перед собой, закрывая от скелета. Я лишь успел увидеть, как скелет игриво машет нам фалангами на прощание.

— Пока-пока, — донеслось до меня телепатически. — Мой выход. Помните, что красота превыше...

БА-БАХ! С оглушительным грохотом из-за спины Тьмавидца вырвалось пламя, разбрасывая во все стороны обломки костей и ошмётки золота. Взрывная волна открыла рваный проход в стене, что я помнил по будущему.

— ...всего, — меланхолично закончил за неё Тьмавидец, отпуская меня и отряхивая от костной пыли рукава.

Големы начали выбираться на поверхность, карабкаясь по лозам Гнили, и наша поредевшая компания поспешила внутрь шпиля. Гравитационный колодец подхватил нас мягко и понёс наверх. На верхней площадке стоял детальный телохранитель надзирателя в вычурной стойке с двумя мечами, скрещёнными над собой. Мы никогда не узнаем, был ли он гением фехтования или просто не беспокоился о защите, потому что Тьмавидец призвал гигантскую туманную руку, которая в одно мгновение сжала доспех в плотный комок металла, а посыпавшийся из сочленений песок смахнула в шахту лифта.

Вы ведь устали от описаний в стиле «всё было как раньше, только новее»? Тогда я пропущу эту часть и напишу, что мы сразу направились к тайной двери, ведущей к синему шару. Она оказалась спрятана за барельефом. Я просунул в щель Хвост Хамелеона в виде гаечного ключа и расшатал дверь достаточно, чтобы Тьмавидец и зачем-то Абракта просунули пальцы в зазор и рывком открыли проход.

Когда Тьмавидец улетел вверх, я ощутил, что в мой разум бесцеремонно врывается чужое присутствие. В чёрном небе сияли два спутника. Вокруг простирались тёмные джунгли. Человек с мелким грызуном в зубах нелепо пляшет, вскидывая колени и растопырив пальцы. Этот человек — я. Рядом со мной на задних лапах скачет чёрный кот с синими глазами, тоже с грызуном во рту. Это его представление о человеческих танцах? Нет. Это смесь кошачьего и человеческого празднования удачной охоты. Предложение дружбы.

Видение погасло. Навстречу мне по мозаике эльфийского города мчался старший надзиратель Ночная Пасть, перебирая всеми четырьмя лапами.

— Какой разочаровывающий последний босс подземелья, — вздохнула Абракта, словно серьёзно надеялась на схватку не на жизнь, а насмерть. — Такого даже я в его же форме одолёю.

— Он не враг, — я подхватил кота на руки. — Он такой же Игрок, как и мы.

Теперь я держал двух одинаковых котов. Один обнюхивал другого с интересом, а второй отстранился, нахмурившись по-человечески. Угадайте, кто был кто.

Тьмавидец уже стоял у синего шара, рассматривая его текучую поверхность. Его мозг искрил.

— Как только вы коснётесь Ядра, цепь замкнётся, — сказал он, колыхнув вуаль поворотом. — Вы вырветесь в тиранию собственного разума, а я использую Ядро, чтобы ослабить големов и открыть все камеры. Мы устроим здесь праздник непослушания, который история предпочтёт забыть. И я её не виню.

— Всех-то выпускать не стоит, — меня вдруг осенило, что освобождать в прошлое кучу бессмертных злодеев — не лучшая идея. Но с другой стороны, это давно произошло.

— Время — это комната, — подтвердил мои мысли Тьмавидец. — И я видел её стены. Прощайте.

— Прощай, — ответил я и коснулся Ядра.

Свет и тьма слились воедино. Если время — это комната, то оно удивительно бурное. После головокружения в секунду (или минус миллиарды секунд) я снова очутился в разрушенном шпиле. Ветер завывал, сквозь разбитые окна открывались руины под тяжёлым небом, а поток времени был моим, родным. В руках я всё ещё держал двух котов, один из них — деэмоница, а второй кот — кот.

«Ах, вот бы рыбоньки сейчас... сырой...» — пронеслось в моей голове с такой отчетливой жадностью, что я едва не облизнулся. Нежное рыбное филе заполонило сознание. Стоп. Что? Не люблю сырую рыбу, принимаю её только в жареном виде, с лимоном и картошечкой. Я медленно перевёл взгляд на кота. Тот невинно попытался утопить меня в своих бездонных синих глазищах. В моем мире это мы шлём друг другу картинки с котиками, а не котики шлют нам картинки.

Когда рыбное наваждение исчезло, меня накрыл запоздалый приступ тошноты. Желудок попытался совершить собственное [Мигание] наружу, и я разжал руки. Абракта, Ночная Пасть и я одновременно шмякнулись на пыльный пол.

— Никогда больше, — произнесла деэмоница, тоже чувствуя себя неважно. — Никогда больше не путешествуем во времени без моего письменного согласия, скреплённого кровавой печатью! А если я когда-нибудь снова потянусь к незнакомому магическому артефакту — руби мне руку во имя Света! Целее буду.

Я промолчал, не собираясь выражать явное «да» в соглашении с деэмоном. В углу зрения бешено замигала точка уведомлений. Я даже не успел открыть меню, как Валтар ворвался в голову, словно фейерверк в тихий переулок.

— Космические ветра, приматик! Давай-ка разберём, что мои подпрограммы про тебя только что донесли! — радостно затарахтел он. — Достижение «Завоеватель Инстанса» получено! За такое я обязан дать тебе один Резонанс. Достижение «Груз ответственности» получено! Держал двух сопартийцев на руках одновременно. Странное достижение, согласен. Достижение «Маг-генерал» получено! Уничтожение более сотни высокоуровневых врагов синергичным заклинанием. Повезло тебе, что в достижение не учитывается процентный вклад. Достижение «Не пятно на земле» получено! Элита атаковала тебя, но ты выжил. Достижение «Подлое предательство» получено! Убийство сопартийца, но не тобой, так что опыта мало. Соболезную. Надо было быть проворнее. Достижение «Неравный флирт» получено! Элита трогала тебя за задницу. Это получило ровно 0,03% Игроков. Достижение «Элитный клуб» получено. Вступление в партию элиты. Что ты вытворял, приматик! Достижение «Липкие ручки» получено. Украдена чужая вещь. Этот плащ? Неплохо. Достижение «Скрытень» получено. Ты успешно избегал обнаружения, хотя стоило бы тебя обнаружить. Достижение «Самопознание» получено. Обнаружена внутренняя синергия. Целых три стадии достижения «Взгляд титана» получено. Встретился с элитой и прожил после этого достаточно, чтобы получить достижение. Достижение «Команда мечты» получено. Обнаружена внешняя синергия. И всё за время меньше секунды! Нет... Вы намошенничали со временем!

Пока этот словесный понос системы лился мне в уши, я стоял на четвереньках, пытаясь совладать с телом. Абракта, слушая свои достижения, совершенно по-кошачьи вела свою битву с рвотными позывами. Ночная Пасть просто лег, опираясь на лапу, и наблюдал за нашими страданиями с видом короля, разглядывающего шутов.

— Хочу вернуться к моменту, где на нас бежала армия, — пошутил я с горечью.

— Дальше! — не унимался Валтар, игнорируя мой комментарий. — Квест «Деэмоническая наводка» выполнен! Навык [Мигание] повышен до второго уровня! Ты открыл его конструктор. Навык [Синаксис Реальности] повышен до второго уровня! Ты открыл его конструктор и получил новые эффекты: «притяжение», «скольжение» и «огонь» (очень вовремя я получил скольжение, и очень к [Огнерождённому] получил огонь). В партию «Лекс и его великолепнейшая тень» вступил Игрок Ночная Пасть. Получено три новых уровня.

Я открыл меню и потёр лицо руками. Всё в интерфейсе соответствовало нашим злоключениям в тюрьме. Плащ на месте, уровень подрос, а рядом с Абрактой теперь красовалась иконка кота. Только его портрет был стилизован под исторический, а у неё — под мазню маслом.

— Валтар, — спросил я осторожно. — Мы действительно побывали в прошлом? И изменили его?

— Ох, как любой смертный, ты считаешь, что прошлое важно, как и будущее? — вставила Абракта.

— Лекс, — ответил он снисходительно. — Я же говорил, я не разбираюсь в магии. Я разбираюсь в логах, процедурах и обработке данных. С моей точки зрения, вы с Абрактой коснулись Ядра подземелья, затем куча подпрограмм сработала разом: набросала вещей в ваш инвентарь, переписала ваши переменные с телами и добавила кота в список контактов. Должен признать: Инстанс был незарегистрированный. Но раз это аномалия, то и последствия взаимодействия должны быть аномальными, так что всё нормально, не волнуйся.