Кзарина

-1

Мне не понравилась её арка во “Владыке бури” (признаюсь, я потерял контроль над арками в этом эпическом фэнтези, но это отличный урок мне), так что я взял эту арку, централизовал на Кзарине, отредактировал и добавил кучу новых сцен, которых так не хватало в романтической и комедийной робинзонаде: романтических, комедийных и бытовых.

“Кзарина” написана с перспективы (кого бы вы думали?) Кзарины, то есть с женской точки зрения, но я постарался добавить сцены и для мужской аудитории (теперь гадайте, какие какие).

Должен предупредить, что в произведении присутствует некоторая брутальность, потому что это часть эпического фэнтези.

В “Эмулятор личности”, третьей части трилогии, “Кзарина” будет взята за канон, а после глобальной редактуры всей трилогии будет добавлена в обновлённого “Владыку бури”.

0

– …Но что я могу, так это предотвращать смерть, – заявил Первая Амбиция с явным предвкушением эффекта на собеседника.

– Наш выход, – Кзарина шепнула Девочке, взяла её за плечо и провела в комнату № 6 через стену.

Пока они ждали Мрачноглаза, демоница украсила девочку пышным чёрным платьем и рожками из волос, под дьяволидку – последняя демоническая мода. Немного демонического шика никому не помешают.

– Д… Девочка? – парень выпучил глаз, как будто привидение увидел. Хотя да, увидел, по его смертному разумению.

– Я ведь демон гордыни, Мрачноглаз. Если я обязался исполнить желание смертного по-настоящему, то исполню его истинное желание, и никак не меньше. У меня есть профессиональные стандарты, – босс рисовался перед мальчиком, но воплощению власти это позволительно. – Кзарина следила за тобой, такое я мог ей позволить. Она поймала Девочку и вправила ей шейные позвонки. Или всё-таки вернуть тебе глаз?

Кзарина, уже отпустившая девочку на несколько шагов, тут же притянула её к себе, аж туфли заскрипели по полу. Да, точно, босс прав: сам смертный должен чётко обозначить свой выбор, раз уж он у него есть. Но она уже знала, что этот смертный ответит – смертные, особенно мужчины, так предсказуемы. Суккуб почувствовала, как маленькая ручка сжала её пальцы.

– Жизнь смертного – дело исправимое, – босс сегодня был в ударе, как-никак последняя часть Магинариума прибыла. В его демоническом голосе с отзвуками пламени чувствовалась улыбка.

– Нет. Мир большой, я ещё найду способ восстановить глаз. В крайнем случае, капну магротой, – твёрдо сказал Мрачноглаз. Надеюсь, твёрдость относилась к “нет”, а не к магроте, иначе он окажется глупее, чем кажется.

Демоница отпустила Девочку, и та подбежала и обняла ноги паренька. Кзарина отвернулась, скрывая тень улыбки. Желание исполнено. Теперь у смертных начнётся новая жизнь. Как и у босса. Как и у Кзарины. Это немного волнительно… и много страшно. Демон гордыни без связей и вещей – слабый демон.

1

Кзарина поёжилась от холода и добавила себе жира с помощью Метаморфозы (немного, чтобы всю не истратить). И для бёдер, и груди в нужных количествах толстота не повредит. Суккуб, бывшая правая рука верховного демона гордыни, теперь смотрела на светило Дневило, прикрывая глаза как раз правой рукой.

Только что прошла яростная буря, обелив мир. Не рановато ли для зимы? Сейчас должна быть середина лета. Но в Фалтэссе совершенно дикие сезоны. Перекрученная земля и исполинские грибы покрылись толстым слоем новенького снега. Животные, которые теперь назывались альмы от “амальгамы” в панике разбежались, оставляя за собой лишь причудливые следы на белоснежном полотне. Воздух моментально пропитался колким холодом и свежестью и притих после бури, лишь водопады плохо удержавшегося снега падали со шляпищ мегагрибов.

У суккубов есть Метаморфоза и Гламур. Слава Первой Эманации, во время Перелома мира она находилась в другом измерении, и её магия осталась прежней. Старая добрая смена личин работала, как и раньше. Кзарина Гламуром сделала себе густые длинные чёрные волосы, голубые глаза и изящное лицо (но не слишком, чтобы мужчины не считали, что она выше их статуса). Её любимая внешность, для охвата как можно большего количества мужчин. Потом она сможет подкорректировать любые индивидуальные предпочтения.

Теперь она была свободной. А это значит, что скоро придёт время решения, что делать с этой самой свободой. Ожидание этого момента было таким приятным, что демоница откладывала его как можно дольше. Можно было найти влиятельного мужчину и в суккубьей манере охомутать его. Собственно, это был единственный план возможных действий (кроме смотрения на Дневило, но оно тем и хорошо, что можно это делать в любой свободный момент). Да только такого мужчины могло не найтись, что тогда? И у Кзарины были свои предпочтения в мужчинах – потолще, поуродливее, погрязнее и повонючей. Такие мужчины просто пир похоти и благодарности за внимание.

Но эти рассуждения на потом, когда придёт время принимать решение о жизни. Сейчас суккуб шла проверить Девочку в Мирокрай. Кзарина так старалась, подбирая ей причёску и платье, а теперь, наверное, маленькая смертная носит грязные лохмотья, которые смертные просто обожают. Хотя её приёмный отец носил стильную чёрную одежду с великолепным поясом. Хотя нет, он же просто украл её, а пояс был Кзарины, отдан без спроса боссом. Ну хотя бы чувство стиля у мальчика есть, раз он выбрал такую одежду для ограбления.

Суккуб погрузилась в воспоминания о своей последней работе, хрустя только что выпавшим снегом под ногами. Следить за Мрачноглазом и Бойрианн было забавно, но местами так раздражительно. Но всё же…

Что-то не так. Кзарина остановилась и напряглась. В физическом мире не было изменений, но в засорённом магическом эфире двигалась волна, от чего-то колоссального. Тут кто-то великий, с силой равной номерному демону, даже из первой десятки. Рехнуться можно, какого колоссального. Титанического даже. Нет, даже из пятёрки. Тройки? Двойки? Первый? Прародительный грех!

Суккуб почувствовала, что покрывается испариной, несмотря на холод. Если это враги её бывшего босса, она даже может не успеть объяснить, что больше на него не работает – её сокрушат одним всплеском силы, как простую смертную. Если это Первый Гнев. А если это Первое Желание, то Кзарина может пожалеть, что это не Первый Гнев.

Из иглистых деревьев, сбивая с них снежок, вышел нарядный человек с тростью. Суккуб чуть успокоилась:

– Привет, Дэмис.

– Так-так-так, одинокий суккубчик. Но от тебя пахнет не Желанием, а Гордыней. Тяжело будет подыскать тебе подходящий бордель, – ответил человек, усмехаясь.

– Да. Амбиция. Что сказать, я люблю создавать влиятельные связи. Как, например, с лжебогом людей. Что скажешь, Дэмис? – Кзарина обольстительно улыбнулась. У суккубов всегда есть очевидное решение конфликтов.

– Ох, боюсь, обстановка здесь не располагает к романтике, – Дэмис улыбнулся в ответ, обведя взглядом заснеженную пустошь, но тут же его глаза расширились и впились в собеседницу, и её прижало со всех сторон. – Я не могу видеть твою судьбу, демон, но я вижу твоё влияние на людей будущего, силуэт в твоей форме, искажающий мою паству. Убью-ка я тебя. Ничего личного, просто я – ублюдок и встал сегодня не с той ноги.

Демоница почувствовала силу (как и окружающий снег и растения рядом), направленную на её уничтожение всей своей кожей. Если бы она была человеком, то была бы уже мертва. Но Дэмис был человеческим лжебогом, а не демоническим. Его сила исходила из людей, и на них же она действовала эффективней всего.

Она чувствовала всё: ярость, веселье, страх, желание. Амбиции. Давление всех эмоций человечества через нарядно одетого проводника. Другим расам нечего предложить подобно этому. У демонов была только одна эмоция (да и непонятно, их эмоция или они сами – эта эмоция), реинкарнирующиеся феи были воздухом, почти вечные эльфы – текучей водой, долгоживущие гномы – камнем. А люди были даже не огнём – взрывом. Понятно, как они сломали мир. За такую силу люди расплачиваются мимолётной жизнью? Ха-ха-ха! Как замечательно!

От демоницы отвалилась часть лица с глазом, прервав вырвавшийся смех. Дэмис, склонив голову набок, с интересом наблюдал за ней:

– Рад, что тебя так веселит наша ситуация. В моей работе я слышу только одни крики, слёзы и мольбы о пощаде. Да мне самому впору начать плакать.

Суккуб обратила на себя внимание и обнаружила, что вся её кожа пошла трещинами. Вокруг неё появился круг сильно утрамбованного снега. Растения рядом начали рассыпаться на мелкие обломки. Так он меня действительно убьет.

– У тебя… аргх… нет власти надо мной… – простонала суккуб. Какой отвратительный повод.

– Да, но я всё равно попробую, – весело уведомил её лжебог. Он уверенно стоял, крепко опершись двумя руками на трость, как будто она могла взлететь из снега в небо, и смотрел на свою жертву. – Тряхну стариной и вспомню свою демоноборческую юность. Ах, было время…

– Твои… пророчества… они не самоисполняющиеся? – демонице было сложно шевелить челюстью. Пара зубов вывалилась наружу. Кзарине казалось, что она в центре вихря бушующего яростного пламени рода человеческого. В какой-то мере так и было.

– Понятия не имею. Но я всё равно убью тебя. Такова моя природа, – извиняющимся тоном сказал лжебог. Он теперь придумал покачиваться с носков на пятки. – Ты говори-говори, пока можешь. Не всегда у тебя будет такая роскошь, как язык. Я здесь, я рядом, мы пройдем этот путь, твоего убийства, вместе, – добавил Дэмис успокаивающим голосом.

У Кзарины с мерзким хлопком лопнула правая рука. Нужно больше времени! Страх заполнял стремительно разбегающиеся трещины в её теле. Святые людишки и их боги! Она использовала Отвод взгляда и Гламур для иллюзии убегающей себя. Дэмис проводил иллюзию взглядом, а затем вернул его на настоящую Кзарину.

– Эти глаза видели падение иллюзий мира. Твой Гламур – ничто, демон, – из его голоса ушла вся несерьёзность и веселье. Он убил свою дурашливость, и без неё остался суроволицый мрачный (но всё ещё нарядный) мужчина. Он не раз спускался в Бездну, ведя за собой тысячи тысяч мертвецов, но, в отличие от них, зачем-то возвращался в мир живых.

Демоница опустила кровоточащее из всех трещин лицо и тут же разорвалась на мелкие частички. В воздухе начал распространяться кровавый туман, обагряя смятый снег.

– Ой, ты что-то говорила про самоисполняющиеся пророчества, я прослушал? Надо было всё лучше обдумать, прежде чем решить убить тебя, да? Вот я глупец, – лжебог показал у головы жест глупости и развернулся, чтобы уйти. Но краем глаза он заметил какое-то шевеление в снегу. Как будто какая-то маленькая альма перемещалась в сугробах. Дэмис попытался убить эту непонятную снеговолновалку, но он не знал, что это такое и как оно выглядит. Гибельный разрыв не мог сработать.

– Ладно, живи пока. Надо же, обрушение горы не убило мышку. Стоит тогда позвать профессионалов с меньшими, но конкретно противомышиными средствами, – с этими словами лжебог сжался в одну точку и исчез с лёгким хлопком.

Кзарина бежала. Нет, плыла. Сугроб. Холод. Движение. Вся Метаморфоза потрачена. Сохранена лишь малая сущность. Успела выбраться из мясной оболочки до её уничтожения. Работа быстра и груба. Кзарина теперь крото-кролик. Нет глаз. Нет шерсти. Нет лап. Есть огромные уши, которыми можно грести снег. Так двигаться. Снег. Снег. Снег. Зубы? Острые зубы. Хищный альм. Думает, Кзарина – отличная добыча. Но отличная добыча – он. Достаточно органического материала для Метаморфозы в гуманоида.

Фух, это было очень опасно. Человеческие лжебоги должны заниматься людьми и не лезть к высшим демонам, у нас самих более чем достаточно мегаломаньячных тиранов, оставьте нас им. Покрытая кровью Кзарина выплюнула клочок неиспользованной массы из шерсти и сжатых косточек. При превращении в маленьких существ, неспособных уместить весь изначальный мозг, приходится помещать разум в облака, а если делать это поспешно (как сейчас), то связь была нестабильной.

Кзарина встала со снега и оглядела место своей трансформации: она непроизвольно сделала кровавого снежного ангела. Демоница усмехнулась, глядя на свой след в мире, поправила новое пальто, которое она создала из шерсти и кожи, и продолжила свой путь. Она жива. И этого достаточно, чтобы идти дальше.

2

– Надо скорее жениться, пока всех женщин не разобрали, – заявил низкорослый мужчина, беря дымящуюся кружку у рыжего мужчины. – Ночью я такой интересный сон видел, явно от кучи новых женщин в клане.

Очаровательно. Уверена, дамы в восторге от такого романтика. Может, подарить ему сон с кучей женщин, чтобы он увидел чудовищность своих словесных конструкций?

Кзарина, прогуливающаяся с Отводом взгляда, остановилась и навострила уши (буквально), ведь кто-то заговорил о ней (вернее, её работе), а она, как демон гордыни, любит публичные признания её заслуг. Местные мужчины расселись на камнях у костра и чесали морозный воздух языками, а молодой и рыжий красавец раздавал всем кружки с кипяченым снегом. Ночью ему снились ужасные кошмары, которые защитили его от Кзарины, хотя она сомневалась, что он был рад такой “защите”.

– Только не измеряй их кучами при них, а то шансов у тебя будет мало, – ответил мужчина средней красоты, отхлебнул кипяток и выдал: “Хаааа”.

А этот далеко пойдёт в любовном деле. Только не пей при дамах кипяток, они не любят, когда мужчины кряхтят.

– Забавно, у меня тоже был интересный сон, если я правильно тебя понял, я вам говорю, – сказал старый мужчина с интересной причёской.

– У меня тоже, – поддержал его бородач.

– Тоже самое, – добавил и доброглазый.

– И у меня, – явно дотошно рассчитав, что к признавшимся уже можно присоединяться, признался жилистый. – А я ведь жил в Столице, городе женщин, и ничего подобного не было. Возможно, мою кровь волнует отсутствие внешних стен.

Или потрясающий и замечательный высший суккуб почтил вашу глухомань своим присутствием, ну? Типичные смертные – списывают демонические проделки на силы природы и случайности. Суккуб присела от них за другой кучей камней, только голова с поднятыми ушами выглядывала, и думала о том, чтобы вмешаться какой-нибудь мелкой пакостью. Ночной пир слегка опьянил её, как алкоголика или вампира после диеты, дорвавшегося до вина или крови.

– Друзья, просто в наших душах началась весна, – предположил рыжий и стряхнул со своей шапки снег. – Мы полны надежды, начиная жизнь с чистого пергамента. Ведь всё может получиться просто замечательно с нашим новым домом.

Кзарина оглядела кривые одноэтажные дома, разной степени построенности и припорошенные снегом, и даже решила ничего не думать по этому поводу. Но решила подумать про весну: “Точно – линька уже началась. Люди сбрасывают остатки разума.”

– Ты из тех, у кого кружка наполовину полна, – сказал коротышка.

Ах, смертные и их кружечная философия. Кзарина прищурилась, разглядывая говорившего. Не полугном ли он? Те тоже любили выпивку, как люди, или даже больше.

– Я ведь продаю наполненные кружки, – улыбнулся рыжий. – И полуполные продаются лучше полупустых. Ох, я бы рассказал вам историю, но лучше приберегу её для более подходящего момента.

Затем к ним пришла женщина, и разговор зашёл в совсем неинтересное русло. Но сама женщина была интересной – с могущественной печатью на плече, от которой даже у Кзарины мурашки по коже побежали, и она снова отправилась искать Девочку. Наверное, она даже не будет показываться ей, только посмотрит, как она живёт. Но жители Мирокрая начали суетиться и собираться к внешней границе деревни, и суккуб заинтересованно последовала за ними.

Причиной сбора оказалась глава Сестёр Регины, человеческого женского культа Гордыни, Рексана. Ну конечно, даже потеряв Столицу, она уже захватила власть в этой деревеньке. Мы, угодники Гордыни, такие.

– Узнаю эту броню, – сказала она.

Кзарина осторожно обошла толпу и увидела, с кем Рексана говорит. Святотатцы! Двое паладинов. Или людей, нашедших Броню Силы. Суккуб попыталась не делать поспешных выводов ради своего психического здоровья и надеяться на лучшее.

– Разумеется. Это… – начал морщинистый мужчина.

– Мой придворный шут носит такую. Думал, что она делает его рыцарем. Редкий трус, – закончила Рексана, криво усмехнувшись своим шрамом.

Рексана сегодня была в своём сардоническом настроении. Это немного успокоило демоницу, хотя она знала, что это ничего не значит – Рексана и на своей казне сохраняла спокойствие.

– Моя леди, я ощущаю какую-то враждебность в ваших словах, – выступил вперёд молодой гость.

– Потому что она там и есть, Ромао. Повзрослей уже, – попенял его старый гость, а затем вернулся к Рексане. – Судя по одежде и дерзости, ты – главная у этих людей?

Правильно – сосредоточьтесь на Рексане, мальчики, я тут просто снежок. Демоница попыталась осторожно уворачиваться ото всех медленно опускающихся снежинок.

– Да, я, – гордо согласилась Рексана.

– Приветствую, моя леди, – Ромао слегка склонил голову.

– Стажёр? – сочувственно проговорила женщина.

– Да, – на секунду между мужчиной и Рексаной возникла душевая связь, и он расплылся в улыбке. – Больше обучать новичка некому, видите ли, все отправились… – он взял себя в руки и усилием воли разорвал связь. – Не важно куда. Мы – паладины Веритас, ищем демона, который направился в вашу сторону.

Кзарина застыла на месте, только потея всем, чем можно потеть. Великие Грехи! Вот тебе и не поспешные выводы. Надо было сразу бежать, как только увидела эту Броню. Создав себе пару дополнительных ног. Но… Кзарина посмотрела на землю. Святой снег так неудачно существовал именно сейчас. Отвод взгляда должен защищать от замечания её следов рядом с ней, но натренированные взгляды паладинов могли знать, что замечать. Осталась лишь надежда, что это мошенники, нашедшие Броню Силы и решившие притвориться паладинами.

– Спасибо за предупреждение. Обрубок, запомни, – бросила через плечо Рексана, человеку на костылях, который любил её. – А теперь можете идти. Ваши хорошие доспехи смущают моих нищих людей.

Умница! Гони этих ряженых прочь!

– Мы всё же останемся и проверим. Этому демону нужна группа людей, чтобы паразитировать на них. Это очень хитрая и скрытная тварь, – объяснил старший паладин.

Благодарю за комплимент, но сейчас я скорее дрожащая и мокрая… Так стоп. Зачем я вообще потею? Кзарина запоздало остановила своё потоотделение.

– Высший суккуб, – любезно уточнил Ромао.

Кзарина создала себе пару жабер, чтобы её паническое глубокое дыхание было бесшумным. Какие ещё у меня глупые надежды? Это мошенники, нашедшие две Брони Силы и решившие притворяться паладинами, и удачно угадавшие, что именно она именно здесь? Это уж совсем осмертиться, чтобы на такое рассчитывать.

– Давай ты все наши секреты им расскажешь, – его наставник раздражённо обвёл рукой толпу перед собой.

– А ну… – молодой паладин задумчиво коснулся подбородка, затем просиял. – А! Мы объединились с северной армией, они дадут нам небесные корабли, которые заменят грифонов, и мы опять сможем делать Железный Дождь.

– Молодец, Ромао, – с сарказмом похвалил его обветренный паладин. Затем он обратился к миру: – Справедливость, этот стажёр станет причиной моей гибели. Кажется, он и суккуба может называть леди и пытаться перевоспитать демона.

Справедливость? Лжебог или просто выдуманная смертными глупая концепция? Кзарина начала размышлять, какой конфигурацией тела можно взлететь бесшумно и не поднимая ветра. Надежда умирает последней, но… вряд ли. Это будет она, Кзарина, и первой и последней.

– Проблемы главное не запускать, – снова посочувствовала паладину Рексана. – Ленивые и глупые подчинённые без присмотра становятся только ленивее и глупей.

Духовная связь между ними снова возникла на мгновение.

– Я бы с радостью избавился от него, но мальчишка очень силён. Ромао, продемонстрируй то, о чём мы говорили по пути сюда.

Молодой паладин выставил вперёд раскрытую рукавицу, сосредоточился и крикнул: “Обличение!” Неожиданная вспышка света ослепила демоницу. "Святой мальчишка!" – взвыла она мысленно, хватаясь за лицо. Гламур и Отвод взгляда рухнули, пар пошёл от кожи, и она оказалась на виду. Нет, сейчас важнее её жизнь, чем глаза! Она мотнула головой, отгоняя остатки ослепляющего света, яростно посмотрела на паладина и, резко развернувшись, бросилась бежать вглубь деревни.

– Это оно. Убить это поганище, Ромао. И перестань выкрикивать названия приёмов! – приказал паладин, чьё имя так и не было названо, и его подопечный кинулся за демоном.

Кзарина побежала по снегу среди куч камней, ям и испуганных людей. Паладины (как совпало, что “паладины” и были главным ругательством демонов)! Она оглянулась на преследующего её паладина Веритас. Несмотря на доспехи, он не отставал. Ещё и из его груди исходил неприятный яркий свет. Кто носит символы веры в такие времена?

– Стой, демон! – крикнул светоносный паладин.

– Я – демонесса! – поправила его суккуб через плечо.

– Стой, демонесса! – исправился преследователь. Такой молодой, а уже вступил на прямой путь света. Паладины! Паладины! ПАЛАДИНЫ!

Они выбежали из поселения, и Кзарина смогла ускориться. Паладин тоже ускорился. Сколько же в нём выносливости? Явно не на одних молитвах так раскормился. Бесит.

Через некоторое время даже суккуб начала уставать. Все крупицы Метаморфозы, которые она собрала за ночь, были потрачены. Теперь она не сможет обновлять свои усталые внутренности новыми. А иллюзии на таком сильном обличителе не сработают.

У неё снова выступил пот, но она не смогла остановить его. Таково простым смертным, не умеющим менять свою плоть? Бедные… Как они вообще выживают? Демоница попыталась взмахами головы стряхнуть пот с глаз. И без него снегопад почти скрывал ближайшие сугробы.

– СТОЙ! ОСТАНОВИСЬ! – как-то отчаянно закричал смертный. Паладинчик начал уставать?

Кзарина обернулась, чтобы бросить ему издевательскую фразу, но под ногами кончилась твердость и началась пустотность. Демонесса с каким-то позорным (почти смертным) криком полетела в тёмную пустоту. Всё ещё обращённая назад голова смогла увидеть, как паладин попытался остановиться на краю пропасти, но не смог и полетел следом, захватив с собой кучи снега, а потом даже обогнал её в падении. Ну что за наглец. Теперь с суккубом остался только другой наглец – ветер.

С каждой секундой падения ей становилось всё страшнее. У неё не было Метаморфозы даже на изменения глаз, чтобы видеть сквозь тьму. О крыльях или хотя бы кожаных перепонках и мыслей не было. Через какое-то расстояние и время (что для Кзарины в данном случае было одним и тем же) она поняла, что она тупица. Мирокрай. У этих смертных не хватило бы воображения на что-то абстрактное. А, и ещё что она обречена. Падающий в тёмную пропасть демон. Большинство смертных назвали бы это поэтической справедливостью. Но не из Бездны пришли мы… Внезапная земля агрессивно налетела на суккуба. Наступила настоящая тьма.

Первое, что увидела Кзарина после пробуждения – это снова тьму. Начинает приедаться. Она пошевелила рукой и поняла, что теперь её тело состоит (примерно) из 90% боли и 10% агонии. Через боль она обшарила вокруг себя рукой и нашла грязь, снег, воду и какой-то комок ткани. Ещё парой превозмоганий она попыталась обмотать этими тряпками свою руку (как делали смертные для лечения), но это не помогло. Однако она нащупала там кольцо. Мысленно перечислив все возможные варианты действий (их осталось всего два: надеть кольцо или не надеть кольцо), Кзарина втиснула палец в колечко.

Выскочившая из кольца светящаяся дуга впилась в лоб демонице, освятив всё вокруг, но тут же порвалась посередине, как самая простая нитка, и угасла. Прекрасная магия, просто шедевр. Осветило мне… ничего. Аж целую секунду. Спасибо, полезно.

Кзарина перестала думать о дурацком кольце, ведь во вспышке света она увидела паладина, который сжался в ком, и из его груди мужчины снова забил свет, показывая, что он пришёл в себя. А затем и линии на его молоте вспыхнули чистым белым светом, озаряя пространство вокруг.

Светящийся паладин с молотом в руке. Не самое приятное для демона зрелище, особенно в таком состоянии (90% боли и 10% агонии. А нет, уже 89% боли и 11% агонии). Молотный свет отбрасывал тени на лицо молодого мужчины, делая его очень непаладинским.