Этэрнум

Тёплый сентябрьский вечер пятницы ознаменовал собой конец долгой рабочей недели на подшипниковом заводе и толпа рабочих бурным потоком вылилась через проходную. Среди всех остальных рабочих выделялась компания молодых парней, состоящая их трёх человек: Матвея, Гены и Коли. Отличал их от остальных рабочих слишком яркий и вызывающий внешний вид: чёрные штаны типа клёш, яркие коричневые туфли на шнурках и красная рубашка у Матвея и желтые рубашки у Гены и Коли.

– Что, в таком наряде в цирк собрались, оболтусы? – Окликнул парней невысокий круглолицый мужичок лет шестидесяти с пышными усами и очень доброй улыбкой на лице, из-за которой виднелись явные пробелы в зубах.

– Только что оттуда, – также улыбаясь ответил Матвей, высокий парень с пышной чёрной шевелюрой и небольшой родинкой справа, над верхней губой. Глаза его были выразительно чёрные, в которые, казалось, можно провалиться без следа. Мягкие черты лица создавали впечатление о нём, как о добром и душевном человеке, почти ребёнке, если бы не высокий рост и широкие плечи.

– А вы, дядь Миш, не хотите к нам на концерт вечером, – продолжил было Матвей, но был резко одёрнут Геной, невысоким парнем в очках, через которые было видно большие голубые глаза. Его жидкие пшеничные волосы отсвечивали на солнце, из-за чего создавалось впечатление, что их вообще нет. По выражению его лица, которое походило на морду ящерицы, было понятно, что он не очень-то и хотел распространения такой информации.

– Нет, я на рыбалку поеду, – ответил мужичок и подкурил папиросу копеечными спичками.

Толпа шумела и гудела на разные лады, но все шли в одном направлении – на остановку, куда вот-вот должен приехать единственный автобус, маршрут которого пролегает через завод. Компания ребят решила пойти по своему маршруту, поэтому, почти сразу, свернула в другую сторону и пошла вдоль заводской стены.

– Зачем ты кричишь про это на весь завод? – С явным негодованием Гена обратился к Матвею, – не нужно никому об этом знать.

– Да это ж дядя Миша, добрейший человек, – с улыбкой ответил Матвей.

– А остальные? А вдруг среди них был какой-нибудь чекист? – Продолжал наседать Гена.

– Да какие тут чекисты, здесь одни пьяницы да молодёжь на отработке.

– Вот именно, молодёжь. А за молодёжью как раз и следят, дабы чего не учудили и мы, как раз, подпадаем под подозрение. Короче, постарайся лишний раз о подобных мероприятиях не говорить, особенно с посторонними людьми, потому что таким образом ты можешь подставить не только себя, но и нас с Колей и всех, кто придёт.

– Ладно, не буду больше. А то разошёлся тут, – подначивал Матвей, – вон, Колька идёт себе и не бубнит, в отличии от некоторых, – в этот момент Матвей не сильно толкнул Гену и между ними завязалась шуточная потасовка. Коля, высокий и худощавый парень, коротко постриженный и с глупым выражением лица, шёл сзади остальных и, казалось, думал о чём-то своём.

Компания подходила к дому и уже из далека была видна большая очередь в пивной ларёк, который стоял во дворе.

– Пятница, – усмехнулся Матвей.

– И так каждый раз: что ни пятница, то длинные очереди тут! Неужели нельзя всё сделать заранее, как мы? – Проворчал Гена

– Ты сегодня какой-то недовольный, что случилось? – Спросил Матвей.

– Я перед концертами нашими всегда волнуюсь. Хочется, чтобы всё прошло тихо и спокойно, не как в прошлый, чтоб не бегать всю ночь от милиции.

– Ну, так, зато весело, будет что вспомнить в старости, детям рассказать, внукам, – с романтикой в голосе размышлял Матвей.

– Рассказать внукам, что их дед был в молодости антисоциальным элементом и играл рок в квартире?

– А что им рассказать? Что их дед впахивал токарем и полученные деньги пропивал? Как дядя Миша, например, – уже повысив тон ответил Матвей, – молодость она на то и молодость: на разные безрассудные поступки, романтику, приключения, а ты как старый дед, вечно ворчишь. Не хочешь играть – не играй, вон, с Колей вдвоём справимся, да, Коля? – Обратился Матвей к шедшему за Геной Коле. Коля лишь кивнул головой и продолжил плестись сзади компании.

– Я всё понимаю, но и быть настолько наивным и легкомысленным тоже нельзя. За такое и в тюрьму могут посадить, если словят. Тогда, может, и рассказывать некому будет про свою бурную молодость. У нас по таким статьям люди и не выходят.

– Ну, тут ты прав, – смягчился Матвей, – ладно, надеюсь и сегодня пронесёт.

Друзья зашли в подъезд кирпичной пятиэтажки, которых вокруг было много.

Взяв ключ под ковриком, Матвей открыл свою “двушку” на первом этаже, в которой он жил один на время, пока его бабушка жила на даче в летний период. Обычно, бабушка возвращалась в конце августа, но в этом году лето затянулось аж до второй половины сентября, поэтому она не спешила возвращаться домой, а Матвей не особо и огорчал этот факт.

Ребята, войдя в квартиру, сразу стали снимать рубашки. Погода на улице довольно жаркая, поэтому все трое очень пропотели и жаждали холодного душа. Матвей, зайдя на кухню, сразу отрыл холодильник, в котором, кроме восьми трехлитровых банок пива, лежало пару огурцов, десяток яиц, переданных бабушкой с дачи, плавленый сырок и половина бутылки кефира. Взяв одну из банок холодного пива, Матвей налил в гранёный почти доверху и залпом выпил его, утоляя жажду.

– А поесть то-то есть? – Зайдя на кухню спросил Гена.

– Пиво, – улыбаясь ответил Матвей.

– Ну я серьёзно.

– А что, пиво уже не еда? – Продолжал издеваться Матвей, – тем более, я читал в одном научном журнале, что в трёх литрах пива содержится дневная норма калорий, поэтому приятного аппетита, – сказал улыбаясь Матвей и налил ещё стакан.

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаем, о, яйца есть! – Воскликнул Гена открыв холодильник. В это время щёлкнул засов ванной комнаты. Ребята переглянулись и ринулись к двери.

– Эй, Коля, я первый хотел идти в душ, – кричал Гена и бил по двери.

– Вы бы там ещё больше на кухне просидели, – послышался из-за двери голос Коли.

– Вот жук! – недовольно буркнул Гена, – ладно, я следующий.

Приняв холодный душ, ребята стали организовывать в большой комнате концертную площадку: сдвинули два стола к подоконнику, расстелили клеёнку поверх ковра, чтобы не испачкать этот самый ковёр, купленный бабушкой ещё тридцать лет назад за ползарплаты, убрали все книги и сервизы со стенки в другую комнату, расставили стулья по всей комнате. До прихода первых людей оставалось чуть менее часа и ребята решили ещё раз прогнать уже отрепетированную программу песен. Матвей настраивал гитару, Гена осматривал меха аккордеона, который подарил ему, когда-то, покойный ныне отец, Коля собирал импровизированную ударную установку, состоящую из ведра, в которое он засунул подушку, чтобы звучало глухо, как бас-бочка, тамбурина, который он позаимствовал в кружке самодеятельности и повесил на спинку стула и деревянного ящика, с натянутыми внутри, гитарными струнами.

– Ну, что, все готовы? – Спросил Матвей.

– Да, – почти хором отозвались остальные.

– Три, четыре.

И они заиграли одну из своих песен, которую придумали накануне, ради которой, собственно, и хотели этот концерт, так как считали, что написали пока что лучшую из своих песен и были твёрдо уверены в том, что именно она их прославит и молва разойдётся сначала по городу а, потом и по другим городам страны.

– Всё-таки очень крутая песня! – Воодушевлённо сказал Матвей, – уверен, что скоро её будут слушать и петь по всей стране.

– Ты так и про остальные песни говорил, – язвительно заметил Гена

– Старые песни хорошие, но эта-та самая!

Вскоре в квартиру повалил народ – молодые парни и девушки, ярко одетые и в веселом настроении, как видно, уже слегка выпившие. Пиво было доставлено из холодильника прямо на стол в комнату. Квартира сразу наполнилась весёлым гомоном, смехом и звоном стаканов. Ребята расселись по местам и взгляд их устремился на импровизированную сцену, на которой уже сидели ребята-музыканты.

– Ну что, как настроение? – Весело улыбаясь спросил Матвей.

Ребята начали кричать и хлопать.

– Вижу, что хорошее, тогда мы начнем, – сказал Матвей и ребята “на счёт три” начали играть. Музыка загремела по всему подъезду и, казалось, по всему району. Чередуя быстрые и веселые песни с медленными и грустными, ребята подошли к той самой, ради которой и затевался весь этот вечер. И только Матвей собрался ударить по струнам, как раздался звонок в дверь.

– Так, ребята, не волнуйтесь, это, скорее всего, соседи. Я сейчас, – сказал Матвей, кладя гитару.

Подойдя к двери, через глазок он увидел бабу Нину – сварливую старую соседку Матвея, которая ни раз жаловалась и грозилась вызвать милицию на ребят.

Открыв дверь и выглянув на лестничную клетку, Матвей сразу попятился назад: сбоку от двери, вне поля зрения глазка, стоял наряд, вызванный бабой Ниной, милиции. Матвей с криком: ”Ребята, милиция!”, рванул на кухню, где сразу же выпрыгнул в окно. В квартиру рванули милиционеры и стали хватать всех, кого могут. Часть ребят так же, как и Матвей выпрыгнули в окно, часть пыталась убегать от милиционеров в пределах квартиры, не давая себя схватить.

Гена и Коля бежали вслед за Матвеем. За ними гнались сотрудники милиции, которые дежурили возле подъезда. Ребята рассчитывали затеряться среди людей в местном парке, куда пятничным вечером выходили гулять люди, да только их яркий наряд был слишком уж заметен среди серой массы трудового народа. Увидев на остановке автобус, ребята рассчитывали скрыться на нём. Забежав в салон, они начали кричать водителю, чтобы тот побыстрей закрывал двери и отъезжал, но водитель, заметив бегущих сотрудников милиции, не захотел мешать вершиться правосудию, поэтому не принял никаких действий и в салоне автобуса ребята уже сами сдались представителям правопорядка, когда те вбежали в автобус.

Далее – стандартная процедура – доставка в отдел милиции по месту прописки и составление протокола. Как итог – ночь в отделении и сообщение на место работы. А также, подписка о невыезде из города, ибо всех троих ожидал суд, в итоге которого и решится судьба парней.

Вернулись ребята утром в разгромленную квартиру: всё было перевернуто, грязные следы по всей квартире и на подоконниках, даже разбитая, каким-то образом, люстра.

Матвей, увидев это, закрыл лицо руками и, упираясь спиной о стену, медленно сел на пол.

– И что теперь будет? – Спросил Матвей у сидящего на стуле Гены и смотрящего в стену пустыми глазами.

– Хорошо точно не будет, – спокойно ответил Гена.

– Может, в бега податься? – Размышлял вслух Матвей

– Можно попробовать, но, скорее всего, найдут и ещё хуже будет, -ответил на эти размышления Гена.

– Ребята, давайте просто отоспимся, потом подумаем, что делать, -наконец проявил инициативу Коля и это предложение было как нельзя кстати после бессонной ночи, проведенной в милиции. Так они и решили поступить. Пожав друг другу руки, они разошлись и оставили Матвея в одиночестве с последствиями вчерашнего погрома. Матвей решил для начала выспаться, а уж потом привести квартиру в порядок.

Проспал Матвей почти четырнадцать часов и спал бы ещё, если бы его не разбудил звонок в дверь. На пороге был Гена, который, казалось, был чем-то озабочен.

– Пришёл помочь мне убраться? – Сонно произнёс Матвей.

– В каком-то смысле да, – быстро произнёс Гена и проследовал на кухню

Разложив на кухонном столе какие-то карты, Гена достал карандаш и начал что-то рисовать на одной из них.

– Готовишь план побега? – Спросил Матвей.

– Именно! – Взбудоражено ответил Гена.

– И куда рванём?

– В Железный город! Слышал о таком? – Спросил Гена и пристально посмотрел на Матвея.

– А чего не на луну сразу? – Недовольно спросил Матвей

– Ты не понимаешь, он реально существует, я примерно знаю где.

– Да брось, про это знают все, даже маленькие дети, что Железный город, город свободы, где всё разрешено и ничего не запрещено, который находится где-то на севере, это байка. Дети говорят, что там бесплатные конфеты и мороженое, мужики говорят, то там водка и пиво текут рекой, рок-музыка и всё на свете, – перебил Гену Матвей и уже начал вставать со стула, но его потянул за руку Гена.

– Да не байка это, говорю же тебе. У меня дядька служил на севере. В авиации. И однажды они очередной раз летели, доставляли продовольствие и начался сильный буран. Они и полетели не по обычному маршруту, а в облёт бурана. А фронт его, бурана, оказался очень большим, в несколько сотен километров, вот они и отклонились, залетев слишком далеко. Так вот, он мне и рассказывал, ещё в детстве, что видел из иллюминатора кокой-то большой город. Да не обычный город, как у нас это принято, а окружённый толстыми стенами и здания там огромные, явно не наши пятиэтажки. И никому тогда он это не рассказал, побоялся, а рассказал мне, когда выпил изрядно. Я вчера к нему пришёл, попросил показать – ни в какую, пришлось бежать за бутылкой в магазин, а потом и за второй, только после этого он и показал мне примерное место на карте. Матвей задумался: или остаться тут и дожидаться своей участи, которая сулила, скорее всего, тюрьму, или же рискнуть. Хотя, можно замерзнуть и не доехать до места.

– И на чём поедем? – Спросил Матвей.

– Ну, я машину дядьки возьму, – ответил Гена.

– Эту колымагу? – Рассмеялся Матвей, – да мы даже из города не выйдем на ней, не то, что на север.

– Да нормальная она, слушай, я попробую, ты со мной? – Спросил Гена и с надеждой посмотрел на Матвея.

– Ну конечно, да, – ответил, по доброму улыбаясь, Матвей и ребята обнялись.

Было решено выезжать из города рано утром, до восхода солнца. Гена планировал доехать туда за двое суток, поэтому и план провизии был составлен с этим учётом: десять банок тушёнки, две буханки хлеба, упаковку чая, хоть он был и невкусный, несколько колец колбасы и, обязательно, большой запас воды. Матвей решил взять с собой несколько бутылок водки, чтобы не замёрзнуть, но, зная характер Матвея, Гена настрого запретил брать с собой алкоголь, так как боялся, что напьются и просто не доедут. Гена порекомендовал взять как можно больше тёплых вещей, в том числе, собрать по дому все одеяла и подушки, дабы утеплить машину.

– Это в наших широтах ещё тепло, а на севере уже давно зима, не смотря на то, что ещё только середина сентября, – аргументировал он.

Провизию решили разместить в салоне, чтобы багажник занять бензином, которого понадобиться много, если что-то пойдёт не по плану: заблудятся или место назначения окажется дальше, чем планировалось. Разогревать еду и воду планировалось на керосиновой лампе, чтобы не выходить на улицу и не разводить костёр, по которому их могут легко обнаружить. Ночевать тоже планировали прямо в машине, хоть это и не очень удобно. Личных вещей и одежды договорились взять минимум, чтобы не слишком уж набивать машину. За день парни полностью укомплектовали машину и договорились, что ровно в 4:00 встретятся возле подъезда Гены.

– Слушай, а Коле ты ничего не говорил? – Перед самым расставанием спросил Матвей.

– Говорил, но он не поедет с нами. Его родители даже из дома не выпускают, отец так разозлился из-за всей этой ситуации, что даже позвонить он мне смог только глубокой ночью, пока все спали. Сказал, что отец его чуть ли не привязал и хочет, каким-то образом, отправить в армию, только бы не в тюрьму.

– Понятно, – с грустью ответил Матвей, – может, так даже и лучше – отслужит два года и вернётся домой, а нам – уже дороги домой нет. Но, зато, есть приключения, – воодушевившись сказал Матвей и парни разошлись по домам.

Придя домой, Матвей никак не мог уснуть. Он просто лежал в темноте и думал – каким он будет, этот город? Неужели такое может быть, что тебя никто не преследует, можно свободно выражать своё мнение, не нужно работать по 8 часов в день и можно просто жить для себя и радоваться жизни. У этой легенды много разных версий: одни говорят, что там всё бесплатно, но, в целом, это такой же город, как и остальные города, другие говорят – что в этом городе живут лучшие умы человечества, которые изобретают невероятные вещи, создают шедевры искусства и науки. Третьи же утверждают, что это утопическое место, в котором огромный сад посреди снежной пустыни, в котором растут невероятные растения, бродят невообразимые животные и живут счастливые люди. Только вот в этой легенде есть одна загвоздка: она гласит, что все, кто попадают туда – назад уже не возвращаются, поэтому откуда она появилась, было совсем не понятно, но каждый, с детства, слышал про это. Такая легенда, как про Атлантиду или инопланетян – все всё знают и никто не знает ничего. Из-за этих рассуждений, у Матвея закрался страх, что этого города может и не быть на самом деле, а он поставил всё на это. В итоге может случится так, что они с Геной ничего не найдут и, или замёрзнут и погибнут, или – вернутся назад и будут наказаны ещё и за то, что нарушили подписку о невыезде из города. Все эти мысли долго не давали уснуть Матвею. С одной стороны – можно попасть ещё сильнее, с другой – если не попробуешь – будешь потом жалеть об этом. Его характер авантюриста не давал ему права отступить и Матвей, какие бы ему страшные и негативные мысли не приходили в голову, даже не думал о том, чтобы не ехать. Его мучала и ещё одна странная мысль: почему Гена, всегда такой правильный и боязливый, не то, что решился на это всё, а вообще – предложил и, даже, настоял на этом сам. Он ведь всегда так переживает за то, чтобы нигде не попасться, чтобы не быть наказанным, а тут – решается сбежать от правосудия, понимая, что, если что-то пойдёт не так, то будет ещё хуже. Он никогда не был авантюристом и всегда был крайне осторожен. С другой стороны – зная его характер, он, видимо, был сильно уверен в том, что делает, иначе бы не стал. Да и с таким человеком не страшно куда-то отправиться, он хоть и трусливый, но ответственный. Матвей пытался отогнать все мысли и уснуть, что у него и получилось всего за несколько часов до подъёма. Когда прозвенел будильник, Матвей вскочил на ноги и пошёл ставить греться чайник. Пока грелась вода, Матвей ходил в душ и собрал последние вещи в походный рюкзак. Чайник закипел и Матвей заварил крепкий чай, чтобы не уснуть в дороге. Попивая чай, Матвей вспомнил, что забыл захватить свой ножик, в котором было много разных полезных функций. Он лежал на балконе и Матвей, поставив кружку на стол, отправился на поиски. Искал он его в небольшом шкафчике, который висел на стене и, в котором, лежали разные инструменты. Среди отвёрток и разных ключей Матвей вдруг обнаружил целую бутылку водки. Улыбнувшись, он взял её в руку, покрутил и, забыв про ножик, понёс её положить в рюкзак. “Генка не узнает, я понемногу буду выпивать, во время дороги, а чем ещё развлекаться? ” – Подумал парень и затянул шнурок, закрыв тем самым рюкзак. Допив чай, Матвей обулся, оглядел, как в последний раз квартиру, погасил свет в прихожей и направился на выход. Закрыв дверь на четыре оборота, он положил ключ под коврик и отправился в Гене.

Подходя к дому друга, Матвей услышал в утренней тишине тарахтение старой “копейки”, по которому н понял, что его уже ждут.

– Ну, где ты ходишь? Уже десять минут пятого! Садись давай! – Недовольно бубнил Гена.

– И тебе доброе утро, – улыбаясь ответил Матвей и уселся на пассажирское место сзади.

Как только Матвей закрыл дверь машины, как Гена нажал на газ и машина тронулась с места.

– А чего мы так летим? – Спросил Матвей

– Надо как можно быстрее выехать из города, так будет спокойнее, – ответил Гена, не поворачиваясь к другу и сосредоточенно смотря вперёд.

– Ну, ты там аккуратнее езжай, а то на яму наедем и вообще не выедем никуда, – серьёзно сказал Матвей и улыбнулся, вспомнив про неожиданную находку утром на балконе.

Спустя пол часа они уже выехали за черту города на трассу. Дорога была пустая и Гена немного сбросил скорость и расслабился.

– Слушай, а до этого города трасса тоже идёт? – подкалывая друга спросил Матвей.

– Да и указатель стоит, – поняв подкол, ответил Гена.

– Не, ну серьёзно, я думал мы будем пробираться через поля, леса, болота, а мы уже несколько часов едем по трассе и никуда ещё не свернули, – уже более серьёзно спросил Матвей.

– Ну так нам и ехать двое суток. Подбираться лучше через близлежащие города, потом, в районе Тикси, свернуть с трассы там, налево, у меня на карте всё отмечено, так что не переживай, свою порцию экстрима ты ещё получишь.

– Ну ладно, тогда я прилягу поспать, пока что, – зевая ответил Матвей, ы разбуди меня, как приедем там куда, а то я всю ночь н спал.

– Нормально ты это придумал! – с иронией сказал Гена, вот почему ты на заднее сел, а я думаю.

– Да, поэтому тоже, – улыбнувшись ответил Матвей и прилёг на рюкзак.

Проснулся он от того, что машина не двигалась. Открыв глаза, Матвей понял, что они стоят в каком-то лесу.

– Доброе утро, страна! – произнес Гена с водительского кресла, поедая вилкой тушёнку из банки.

– Где это мы? – Сонно спросил Матвей.

– В лесу, очевидно, – недовольно ответил Гена и опустил очередной кусок мяса в рот.

– Ты поесть решил, – окончательно проснувшись спросил Матвей.

– Ну, пока ты спал, я ехал. Мне надо отдохнуть, в том числе и поесть. Ты будешь?

– Да нет, мне бы попить, – ответил Матвей и стал искать бутылку с водой.

– На, – протянул Гена начатую бутылку, – только не увлекайся, всё-таки очень ценный ресурс.

– Спасибо, – ответил Матвей и начал поглощать воду из бутылки.

– Надо покурить и двигаться дальше, раз ты есть не хочешь, – сказал Гена и вытащил из пачки сигарету.

– Да, давай покурим спокойно, – сказал друг и они оба вышли из машины.

Докурив, Гена снова сел за руль и парни отправились по назначенному пути.

Вместе дорога проходит быстрее. Парни обсуждали разные интересные темы, рассказывали анекдоты, смеялись. Постепенно стало ощутимо холодать, так, что пришлось закрыть окна в машине, а, потом, и включить печь. К поздней ночи, ребята всё-таки доехали до Тикси. Ночевать, как и договаривались, стали в машине, чтобы не привлекать лишнее внимание.

– Ты сидя спать умеешь? – Спросил Гена.

– Умею. Я и стоя умею, – рассмеявшись ответил Матвей.

– Ты можешь поспать на переднем? Я, всё-таки сутки почти ехал и завтра столько же ехать.

– Ну давай, я, всё равно, отосплюсь завтра во время дороги, а тебе, действительно, нужно хорошо отдохнуть.

– Спасибо! – Ответил Гена и парни вышли на улицу покурить.

Докурив, Гена улёгся на задних сидениях и очень быстро уснул. Матвей это понял по сильному храпу, который было слышно, казалось, на весь посёлок, за которым они остановились. Матвей же сидел на водительском месте и смотрел через окно в небо, в котором было множество звёзд. “Такое небо не увидишь в городе”, – думал он. Тяжело вздохнув, он снова задумался о том, что эта вся авантюра может провалиться и они зря потратят столько сил ради фантазии. Достав блокнот и карандаш, Матвей включил небольшой фонарик, зажал его зубами и стал писать очередные, пришедшие ему в голову, стихи, которые могут стать новой песней или же быть утерянными навсегда.

К утру и Матвея сморило. Проснувшись, Гена обнаружил друга, лежащего спиной на кресле и ногами, раскинутыми врозь: левая нога была подогнута в колене и прижата у двери, а левая нога упиралась в лобовое стекло. Разбудив Матвея, Гена решил сварить чаю и разогреть тушёнку. Позавтракав, парни отправились дальше и, через пару часов, свернули с трассы в заметённую снегом степь.

– Дальше поедем по компасу, поэтому не отвлекай меня лучше, – серьёзно произнёс Гена и добавил газу. Но, через несколько километров, машина начала вязнуть в снегу.

– Ну, я так и думал. Пошли со мной, – раздражённо сказал Гена и вышел из машины.

Матвей также вышел из машины и они направились к багажнику, из которого Гена достал несколько цепей.

– Надо намотать на колёса и подтолкнуть, чтоб поехала, справишься? – Спросил Гена и с надеждой посмотрел на друга.

– Постараюсь, – качая головой ответил Матвей.

На улице стоял сильный мороз и даже варежки примерзали к цепи, из-за чего было трудно справиться с задачей – цепь слетала, так как тянулась за примёрзшей к ней варежке. Матвей долго не мог справиться, в отличии от Гены, который замотал уже два колеса.

– Что там у тебя не получается? – Спросил Гена, пытаясь дыханием оттаять наледь на стёклах очков, которые замёрзли от такой погоды.

– Да она слетает, – недовольно, почти со злобой ответил Матвей и, психанув, кинул цепь на снег.

– Давай, я сам, только подтолкни потом, я за руль сяду, хорошо?

– Хорошо, – ответил Матвей и отошёл от Гены, который за несколько секунд выполнил то, что Матвей не смог сделать за пять минут. Обмотав все четыре колеса, Гена сел за руль и крикнул Матвею, чтобы тот начинал толкать. Матвей подошёл к задаче со всей серьёзностью и навалился на машину всем телом. Машина, слегка забуксовав, тронулась и резво поехала, от чего Матвей, по инерции, упал лицом в снег. Поднявшись и отряхивая снег с лица и одежды, он рассмеялся от такого конфуза и побежал вслед за машиной.