Мамба в Сомали: Чёрный переворот

Глава 1. Серпентарий

И вдруг увидел я сон, столь удивительный сон, что захотелось станцевать мне вальс-бостон… Кружилась в танце Любовь среди бескрайних снегов, лишь в лёгком платье, не пугаясь холодов!

Открыв глаза, я уставился в темноту. До восхода солнца казалось ещё далеко. Ночь, широко раскинув тёмные крылья, пока ещё не собиралась отдавать свою власть.

Я встал, и вдруг… очутился посреди змеиного скопища! Гадины переплетались телами, свиваясь в клубки и тут же распадаясь на отдельные особи. В тусклом ночном свете блестели чешуйчатые шкуры. Твари шипели, шуршали и всё время норовили укусить друг друга.

«Откуда тут взялись змеи? – недоумевал я. – Или я всё ещё сплю? И это такой сон?».

Змееголовый обычно один приходит, без свиты. Да и вообще, он скорее ящер, чем змей… А тут такая толпа разом приползла, и каждой твари по паре собралось. Словно в змеиное гнездо попал! На хрена они здесь?

Ну, и где этот Ящер, если это его проделки? Я ведь сплю? Или не сплю? Сплю или не сплю, вот в чём вопрос!

Внезапно тьма сгустилась, и площадка, на которой я стоял, превратилась в арену. Небольшую такую квадратную арену, чем-то напоминающую ринг, наверное. Однако вместо обычных канатов ринг оказался огорожен колючей проволокой, за которой находилось безмерное пустое пространство.

Но нет. Присмотревшись, я увидел: за пределами арены плещется что-то очень неприятное, весьма схожее с болотной жижей или… фекальными массами! Что за странный выверт сознания?

Тем временем змеи расползлись по углам, оставив меня в центре ринга, на клочке свободного пространства. Да уж, тут явно что-то не то. И словно в ответ на мои мысли, разогнав змей, в одном из углов ринга материализовался мой так называемый покровитель. Явление Ящера народу!

Пнув замешкавшуюся рептилию лапой, он тут же осклабился во всю свою зубастую пасть.

– Ну, как тебе твой новый мир?

– В смысле «мой новый мир»? – опешил я от такого начала.

– Тот, который ты выбрал.

– Я выбрал? Ты ж сам мне его выбирал, не я!

– Нет, ты не понял, я показываю тебе твой мир. Тот, фундамент для которого ты заложил на отдельно взятом клочке земли в Африке. Это твой мир, твоё государство, что создал именно ты своими действиями, – и он пнул в мою сторону одну из змей.

Злобно зашипев, та обиженно дёрнула головой и тут же, в полёте, извернулась. На меня, раззявив пасть и истекая смертельной слюной, в буквальном смысле слова летела ядовитая гадина, явно намереваясь укусить. Но я был намного быстрее и, на подлёте сбив тварь, придавил её голову к полу ринга. Змея завертелась, извиваясь и пытаясь выскользнуть из-под ноги, чтобы с наслаждением впрыснуть яд мне в лодыжку.

А вот хрен тебе! Поморщившись, я вдавил ногу в её череп, размозжив его. И тут же, словно по команде, шипящие клубки распались, и из разных углов импровизированного ринга на меня бросились змеи. Этого я никак не ожидал и заметался по арене, ловя и убивая змей или просто отбрасывая от себя. Вот оно как бывает, Михалыч! И это те, которые призваны меня защищать! Впрочем, скольких я зарезал, сколько перерезал…

Нет, разумом я понимал, что, если даже меня укусят, я не умру. Знал, это всё морок или обычный сон. Пусть и не кошмар, но тоже весьма неприятный. Однако ничего с собой поделать не мог: инстинкты оказались сильнее меня! Поэтому отбивался так, словно моей жизни действительно что-то угрожало. Но змей было слишком много, и я начал пропускать укусы, хоть и убил многих. А они всё позли и ползли!

– Ящер, что ты удумал? К чему этот цирк? Объяснись!

Но тот лишь расхохотался, ничего не делая и никак мне не помогая.

Вдруг площадку арены заполонил яркий свет, будто сто рамп скрестили на ней свои лучи. Я аж зажмурился. Да что это за сон, твою мать?! Я вроде просто заснул, и абсолютно ничего не предвещало таких сновидений… Более того, первая часть сна, где Люба танцевала, мне очень даже нравилась!

– Уберите свет! – заорал я.

– Зан, выключи иллюминацию! Вот вечно ты наплевательски относишься к другим, – укорил своего друга Ящер. – Видишь же, нехорошо Мамбе от твоего сияния.

Но, по всегдашней азиатской привычке, вновь возрождённый бог не соблаговолил прислушаться к совету и мерцал почти так же ярко, только немного приглушив своё инфернальное свечение.

Это меня взбесило. Вот любят они проявлять силу, а слабых не любят. Ну, хорошо, сейчас посмотрим.

Ничего больше не говоря и не пытаясь кого-либо упрашивать, я стал водить перед собой руками, складывая их движения в руны отрицания. Ярость просто клокотала во мне, преобразовываясь в энергию и выплёскивая её из кончиков пальцев.

В окружающем меня пространстве постепенно вырисовывались руны развоплощения духов. Наливаясь моей яростью, они становились всё сильнее и вскоре засветились ярче сияния Зана. И чем больше они разгорались, тем слабее становился ореол вокруг бога. Осталось добавить лишь одну руну, и этого восточного деспота разорвёт и отправит обратно туда, откуда он прибыл! Как говорится: я тебя освободил, я же тебя и обратно отправлю. Иного толкования у моих действий не было, и обе сущности это мгновенно поняли.

– Э, хорош! Притормози уже, Мамба, – забеспокоился Змееголовый. – Он раскаивается, сейчас всё будет хорошо.

Действительно, дискомфортный яркий свет мгновенно погас. И теперь окрестности дешёвого балагана, то бишь ринга слегка оживляло только слабое свечение, исходящее от аморфного бородатого мужика.

Резко дёрнув рукой, я убрал начертанные ею руны. Змеи, тоже шипящие от ужаса по углам, тут же успокоились и вновь поползли друг к другу, чтобы свиться в очередной клубок.

– Фух, – выдохнул Ящер. – Ну, нельзя же так, Мамба, пугать?! Я всего лишь хотел метафорично показать, где ты очутился. А Зан мне в этом помогал.

– Метафорично, говоришь?! Да-а?! И где слов-то таких нахватался? Так где же я, по-твоему, очутился?

– В серпентарии!

– Это и так понятно, раз тут кругом змеи! – повёл я рукой вокруг для особо одарённых, вновь начиная закипать.

– Нет, ты не понял. Убийством властителя именно ты запустил в Эфиопии неконтролируемый процесс борьбы за власть! Вот и получился в итоге серпентарий, состоящий из твоих друзей и врагов, почитателей, завистников и просто посторонних людей. Я тебе его наглядно, так сказать, показал, чтоб ты лучше понял.

– Я его запустил, я его и остановлю, – отреагировал я.

– Да кто же спорит?! Ты спровоцировал сей замес, ты и должен их всех теперь победить.

– Угу. А помощь мне будет?

– Если бы дело касалось исключительно змей, то без труда! – Ящер щелкнул пальцами, отчего все пресмыкающиеся тут же расползлись по углам ринга. – Но тут речь всё-таки о людях… А они самые непредсказуемые среди всех животных.

– Животных?

– Ну да. А что ты хотел услышать? Человек – это звучит гордо?! Не дождёшься.

– А Зана ты зачем с собой притащил?

– Да как-то с докторшей твоей некрасиво получилось. Чужая она здесь, не чувствую я её. Поэтому и не смог найти. Подумал, может, Зан как-то помочь сможет? Надо же… Как это слово-то? А! Ре-а-би-ли-ти-ро-вать-ся перед тобой.

– Помог?

– Не, но зато сказал, что осветит тебя сейчас своим сиянием, и ты сразу поумнеешь! А то развёл тут, понимаешь, серпентарий.

– Ах ты ж, ссссука…

– Спокойно, спокойно. – Змееголовый повернулся к подельнику. – Зан, хватит молчать, говори, зачем так сделал и за мной увязался? Этот смертный-бессмертный тебя всё же из небытия вытащил. Цени, скотина бородатая!

Бородатый адепт самого себя донельзя солнечного выступил вперёд и пафосно произнёс:

– Смертный! – он сделал многозначительную паузу, призванную, видимо, привлечь всё моё внимание, а то и пасть перед ним ниц. Но продолжить свою явно высокопарную речь не успел. Я поморщился и оборвал Зана на полуслове:

– Э, любезный, осади! Это ты смертный, а не я. Как бы ты смог со мной общаться, будь я простым смертным? Тот, кто перешёл за грань, уже таковым быть не может. Запомни это, старый бог!

– Допустим, – скрепя то, что в его сущности играло роль сердца, ответствовал Зан. – Ты затеял опасную игру! Мы болеем за тебя, как носителя нашей ауры. К тому же ты постоянно поставляешь нам души, поддерживающие в нас жизнь. Я хотел произвести на тебя впечатление, но, очевидно, неудачно. Тем не менее, мы пришли помочь тебе. Это наш долг перед тобой, смерт… перед тобой наш э-э-э…

– Ваш, в общем, – вновь перебил я его. – Что ж ты тогда меня слепишь, словно чужого?

– Чтобы ты знал, с кем общаешься!

– Я-то знаю, – снова разозлился я. – Но и ты отлично знаешь, кому вы обязаны своим возрождением. Погибну я, сгинете и вы. Без меня никто не станет поддерживать ваш культ. На всё нужны деньги, материальные средства и вдохновители. И без всего этого ничто долго не протянет и быстро выродится во что-то тупое и никчёмное, деградирует, короче.

– Мы это понимаем, – кивнул слабо помигивающий, как перегорающая лампочка, Зан. – И поэтому я пришёл тебе на помощь.

– Ну, так помогайте!

– Мы узнали, что за власть точно схватятся три змеи: чёрная, пятнисто-полосатая и та, которая не имеет постоянного цвета. Последняя как хамелеон: цвет её изменчив в зависимости от того, как поладит она с остальными. Все вместе они образуют клубок противоречий и с удовольствием вопьются друг другу в глотку. Ты – четвертая. Совсем скоро эти змеи повылезают из своих нор и бросятся друг на друга, переплетясь скользкими и сильными телами. Ты же не видишь этого!

– Я не только вижу, но и знаю об этом, о, мистер очевидность! – съязвил я. – Единственное, что я не понимаю, почему их так много?

– Их даже больше! Кроме них могут появиться пятая и шестая, красная или зелёная, а то и обе. Но для их вмешательства нужны определённые условия. Ты должен это понимать и готовиться. Схватка будет смертельной, ведь у всех змей есть яд. И кровь польётся рекой, ведь ни одна из них не знает жалости!

– Ясно, – произнёс я, выслушав этого бородатого любителя аллегорий. – Больше ничего?

– Ещё мы можем подсказать тебе, где искать драгоценные камни, и даруем тебе удачу в делах, насколько это возможно. Но мы не всесильны. Одно могу пообещать: мы сможем уберечь тебя от пули или осколка, но лишь один раз. На большее мы пока не способны. Впрочем, от остального ты сможешь защититься и сам. И берегись чёрных женщин! Не доверяй им, особенно тем, кто родился не в Африке. Ну, это всё. Я сказал тебе, что хотел.

И Зан замолчал, перестав мигать и засветившись ровным неярким светом.

– Да, тут скоро жуткая катавасия начнётся! – тут же влез Змееголовый. – Ты смотри, про души не забывай! И следи за собой, будь осторожен… Война гражданская – это гражданская война. Если что, зови! – и после этих слов они оба исчезли.

Я в раздумьях стоял посреди ринга и смотрел, как вьются вокруг меня змейки, безуспешно кусая друг друга. Затем резко подхватил одну и, зажав жёсткими пальцами у изголовья, поднёс к лицу. Чёрная гадина пыталась сопротивляться. Но тщетно!

А я внимательно рассматривал ядовитую тварюшку. Та же, плотно обвив мою руку своим телом, тоже уставилась на меня чёрными бусинками глаз, явно пытаясь запугать меня своим гипнотическим взглядом. Глупое, конечно, занятие – пугать змеелова. Да ещё и чуть ли не собрата, хоть не по крови, то по духу уж точно. Савсэм неразумно! И чёрная змея вылетела за пределы ринга.

Поймав полосатую, а затем и серую, я разглядывал пресмыкающихся и думал думу: интересно, кого именно подразумевали под ними мои «друзья»? Чёрная – это, скорее всего, местные. Полосатая – допустим, американцы. А вот кем является меняющая цвет? Загадка! Да и при чём тут чёрные женщины? Ладно, разберусь по мере поступления проблем. Ведь утро вечера мудренее!

Отшвырнув от себя последнюю змею, случайно наступил на крутящуюся буквально под ногами гадину. Хрустнул череп, брызнув струйками крови и мозговой жидкости. «А не фиг под ногами путаться!» – подумал я и полез за ринг. Что-то мне подсказывало: выход из этого долбанного сна находится именно там. Так оно и оказалось.

Перешагнув через колючую проволоку, я по колено плюхнулся в дерьмо. Блин, а так хотелось верить, что это болотная жижа! Обернувшись, увидел совершенно пустой ринг. Все змеи словно испарились. Потом посмотрел на свои руки и стряхнул с них змеиный яд и откуда-то появившуюся кровь.

«Кровь и дерьмо, дерьмо и кровь», – промелькнуло в мыслях. И я потопал туда, где светлым пятном виднелся выход из этого гадского сна. Рывок, и вот уже мне в глаза бьёт солнце.

Глава 2. Змеиная возня

Генерал Мерид Негусси узнал о том, что диктатора убили, уже находясь в Джибути. По договорённости с Менгисту, он отправился туда якобы с целью наведения мостов с местными военными. На самом же деле, руководствовался, прежде всего, собственными мотивами.

Мерид не мог поверить в смерть диктатора целые сутки. Отбивал телеграммы, звонил в штаб и везде получал один тот же ответ: Мариам мёртв! И лишь когда буквально все местные газеты запестрили заголовками об убийстве Менгисту, да ещё и снабдили свои статьи жуткими фотографиями трупа, Мерид окончательно понял: случилось нечто поистине страшное! И в произошедшем генерал винил себя. Неужели его опередили заговорщики?! Быть того не может! Однако Менгисту мёртв…

Первой мыслью Негусси было уехать куда-нибудь подальше, и желательно как можно скорее! Вот только мысли о семье и детях не позволили ему это сделать. Сын – военный атташе в США, дочь-красавица замужем за бизнесменом в Эфиопии. К сожалению, все его планы по увеличению капитала дочери разлетелись в труху. Да, собственно, дочь являлась лишь необходимым звеном в последовательной цепочке его действий. Он бы потом намекнул Фараху, кто в действительности помог ему стать единоличным владельцем фирмы. И, разумеется, планировал получить за это благодарность. А не получив, мог быстренько сделать дочь вдовой, и имел бы власть над всеми её капиталами как официальный опекун до нового замужества. Ведь денег много не бывает!

Поэтому, окончательно удостоверившись в случившейся трагедии и всё досконально обдумав, Мерид отправился обратно. Предстояло решить: кто будет править Эфиопией? И самому генералу его кандидатура (по сравнению с остальными возможными) казалась не самой плохой. Он, конечно же, не рассчитывал на однозначный успех, но, тем не менее, за освободившееся место стоило побороться. С этой мыслью Негусси сел в служебный автомобиль, и водитель, клацнув сигналом перед зазевавшимся прохожим, тронулся в долгий путь.

По приезду генерал первым делом проведал семью. С домашними, к счастью, всё было хорошо. И Негусси сразу направился в Генштаб, который бурлил, как закипевший чайник. Впрочем, он даже больше напоминал не чайник, а муравейник, в который зачем-то сунули палку.

Его ставленник – генерал Ирихун Басса оказался на месте и после звонка сразу же поспешил в кабинет своего начальника.

– Что происходит, Ирихун? Кто убил Менгисту Мариама?

Басса выглядел очень растерянным, но, вероятнее всего, ожидал подобный вопрос.

– Не мы, для нас это тоже стало полной неожиданностью!

– Но кто тогда?

– Я не знаю.

– Как это ты «не знаешь»? – взъярился на него Негусси. – А кто знает?

– Никто не знает, Мерид, абсолютно никто. Какие-то неизвестные принесли его в жертву африканским богам. Так, по крайней мере, говорят все вокруг. Советские спецы только разводят руками. Все прочие тоже полны самых разных догадок, но по-прежнему никто так и не докопался до истины.

– То есть абсолютно никто не знает?

– Есть предположение, будто это чья-то месть. Говорят, убийц было немного, не больше десятка, но никого из них так и не нашли. А сейчас уже и не найдут, поздно. Войска бурлят! Есть информация, что повстанцы готовятся к решительному наступлению, пользуясь неразберихой в наших рядах.

– Угу, – лишь промычал генерал, вспомнив, как буквально перед самым отъездом передал требования диктатора эритрейским повстанцам.

Очевидно, они до них давно дошли. Так что война продолжается, хотя… Внезапная мысль словно током ударила! Раз диктатора уже нет в живых, повстанцы могут и не торопиться, а подождать, пока в Аддис-Абебе все не разберутся между собой. А если всё останется так, как прежде, тогда можно будет и ударить со всей силой. Резервы они готовят, так что войска для наступления найдутся. Значит, немного времени у них есть, он вовремя приехал.

– Кто претендует на власть? – спросил Мерид у молчаливо ожидавшего дальнейших вопросов Басса.

– Многие. Но пока слишком мало времени прошло. Все копят силы и ищут союзников. Ведь наша военно-гражданская администрация неоднородна, а после проведения последних чисток Дерга все разобщены и боятся друг друга. Мы сможем победить, только достигнув компромисса.

– А что Москва?

– Выжидает. Не знают они: на кого ставить и кого поддерживать. Тут нам самим это непонятно, а им так тем более.

– Ну, хорошо. Собирай всю нашу организацию, пришло время решительных действий.

Закончив разговор с Басса, Мерид Негусси сделал несколько звонков в советское посольство. Потом созвонился с генералом Абрамяном, после чего вызвал автомобиль и направился прямиком в консульство.

Там затягивать с приёмом не стали, знали, что он свой.

Валентин Иванович Дмитриев, будучи в это время послом Советского Союза в дружественной Эфиопии, был буквально сбит с толку такой неожиданной гибелью лидера Дерга. Приехав всего несколько месяцев назад и успев лишь принять эту должность, посол ума не мог приложить, как поступать дальше. Впору обратно ехать, после такого начала карьеры! Поэтому он с волнением ожидал приезда генерала Негусси, считая его чуть ли не гарантом стабильности.

Генерал-майор Хачик Абрамян был также донельзя взволнован и после звонка генерала Негусси тоже направился прямиком в посольство. В консульстве можно хотя бы не опасаться посторонних ушей. Да и охранялось оно хорошо на всякий непредвиденный случай. Сейчас они оба ожидали приезда эфиопского генерала и вели взволнованную беседу.

– Хачик Минасович, вы всё же сумели выяснить, кто убил Менгисту Мариама? И что всё это в конце концов значит?

– А вам от этого легче станет?

– Но мы же должны знать, кто убил и почему, чтобы планировать свои действия!

– Должны. Но на сегодняшний день нам достоверно известно лишь то, что его убили. Убили малым количеством людей, из советского пистолета с глушителем и благополучно скрылись в никуда. Один из нападавших был на мотоцикле. Мотоцикл нашли за городом сгоревшим. Убийц так и не нашли, все концы в песок. Выгодоприобретателем убийства могут быть американцы, но это не точно. Убийство совершенно со зверской жестокостью и с проведением африканских ритуалов. Американцы бы так заморачиваться не стали, да и другие тоже. Налицо чья-то месть. Сейчас служба безопасности ищет всех причастных или тех, кто мог бы быть причастен, но пока безуспешно. Думаю, вряд ли они кого-то найдут. Нам придётся ставить на нового игрока, и им является наш гость, что спешит сюда на всех парах. С ним мы и будем работать.

– Я понял, но что скажет Москва?

– Москва согласится. А что им ещё остаётся? Нам здесь ситуацию намного лучше видно, чем им. Вы, Валентин Иванович, не волнуйтесь! Но лучшей кандидатуры нам всё равно быстро не найти, так что никто нас не осудит.

В этот момент в комнату, формально пару раз стукнув, зашёл секретарь посольства и доложил:

– Прибыл генерал Мерид Негусси.

– Впустите его в посольство и приведите сюда, мы его ждём.

Через пару минут в комнату вошёл генерал и, поприветствовав собравшихся за руку, уселся в предложенное ему кресло. Абрамян уже давно ввёл в курс дела посла, поэтому беседу можно было вести безо всяких экивоков.

– Как добрались? – начали они беседу.

– Быстро, – ответствовал генерал, – но всё равно не успел.

– Жаль, что вы уехали в это время, – сказал Абрамян. – Очень жаль. Если бы вы не уехали, всё могло сложиться по-другому, мы хотя бы нашли убийц.

– Да, я не думал, что такое возможно.

– Ну, что же, нам теперь придётся жить в новой реальности, – заметил посол. – И нам потребуется свой человек, которому мы могли бы поспособствовать прийти к власти. Разумеется, тот, кто станет и дальше продолжать нашу политику, воплощая в жизнь светлые идеи коммунизма. Вы готовы повести за собой народ Эфиопии?

– Если вы всеми силами поддержите меня, окажете материальную и финансовую помощь, то я готов возглавить народ Эфиопии. Обещаю, наша политика станет более взвешенной, но при этом мы ни на шаг не отступим от коммунистической идеологии.

Дмитриев и Абрамян переглянулись. Абрамян кивнул, вроде бы соглашаясь, но уточнил:

– Какими ресурсами вы сейчас располагаете?

– Значительными, я всё же начальник военного штаба, – ухмыльнулся Негусси. – Плюс поддержка группы офицеров, готовящих военный заговор, который не состоялся. Если я сделаю заявление о прекращении войны в Эритрее и заключении с провинцией мирного соглашения, эта часть однозначно целиком перейдёт на мою сторону.

Одна бровь Хачика Минасовича помимо его воли выползла на середину обширного лба: да уж, ну и жук этот Мерид Негусси! Сам же всех заложил, а теперь рассчитывает на их поддержку! Поосторожнее с ним надо…

– Хорошо, – аккуратно произнёс он, пристально рассматривая собеседника пронзительным взглядом карих глаз. – Мы долго думали и в итоге решили остановиться на вашей кандидатуре. Вы предупредили нас о военном заговоре, и приложили все силы для его раскрытия. И очень кстати оказались не у дел, когда всё произошло, сняв с себя все возможные подозрения. Других кандидатур мы не видим, и поэтому будем рассчитывать на вас. Но и вы должны оправдать наше доверие, иначе Советский Союз прекратит оказывать вам помощь, как это уже случилось с Сомали.

– Не волнуйтесь, я оправдаю оказанное доверие! – пылко проговорил Мерид Негусси. – Во мне вы можете не сомневаться. Скоро намечается внеочередное заседание Дерга, там я и выступлю с нашей позицией.

– Позицию для начала нужно хорошо продумать и сформулировать, – вмешался в разговор Дмитриев. – Ещё вам желательно собрать собственную временную коалицию перед выборами и заручиться поддержкой сторонников, тогда вы сможете победить. Должна сохраниться хотя бы видимость справедливого перехода власти. Нам не нужна Гражданская война в Эфиопии.

– Согласен, – кивнул эфиоп. – Я поговорю со всеми генералами. Кроме этого, наведу связи и с гражданским правительством.

– Мы поможем вам. Наши сотрудники тоже пообщаются со значимыми людьми, порекомендуют выбрать именно вас и оказать вам посильную помощь. Вместе мы победим.

– Вместе мы победим! – повторил за ним Негусси и встал, чтобы крепко пожать собеседникам руки.

***

Бришонна Дэвис, получив огромную сумму денег на развитие заговора, тут же назначила встречу своему любовнику генералу Акабо Бараме. Долго ждать его не пришлось. Зная уже о свершившемся, он бросил вверенную ему армию на заместителя и срочно прибыл в Аддис-Абебу. Ну и, естественно, сразу же попал в упругие объятия пылкой любовницы.

– Милый, ты сегодня был особенно хорош, – мурлыкала Бришонна, поглаживая тело генерала.

Акабо чуть ли не с порога напал на неё, возомнив себя львом на гоне. Как говорится: хороший секс снимает стресс, снижает вес, качает пресс! Так что сначала секс, потом дела. А то мало ли? Ещё передумает, и будут только одни дела. А без дел постельных это крайне утомительно! Лишь удовлетворив свою похоть, он начал соображать, о чём она вообще говорит.

– Да, ты тоже хороша, моя американочка. Я каждый день вспоминал, как ты хорошо трахаешься! И приехал бы к тебе, даже если бы Менгисту не убили.

– Дааа, – протянула негритянка. – А так тебе нравится? Ах, как хорошо! Акабо, ты меня любишь?

– Да, я тебя люблю тра…, просто люблю, агрх…

Генерал вновь впился губами в полную грудь Бришонны, кусая её за соски. Довольно быстро он снова возбудился. И, несмотря на слабые попытки чернокожей женщины прекратить посягательства на её тело, смело вошёл в неё, взяв розовую крепость очередным приступом. На этом он не остановился, и к деловым вопросам они вернулись только спустя час. И то исключительно после того, как кровь отлила обратно в голову.

Бришонна с облегчением выдохнула: такой животный секс не приносил ей особого удовольствия. Впрочем, повытворять нечто подобно с Якобом она бы вряд ли отказалась. Сейчас же она просто выполняла задание государственной важности и хотелось бы поменьше подобных прелюдий перед очень ответственным делом. Поэтому, не теряя времени, Бришонна перешла к деловой части встречи.