Мамба в Сомали: Чёрный Союз
- -
- 100%
- +
– Вижу, что таковых нет. Это радует! Тогда приступим. На первое время вы можете рассчитывать на нашу поддержку. Мы окажем помощь и людьми, и оружием, если потребуется. Дальше всё зависит от вас. Не справитесь, я найду других. Желающих попасть во власть или приблизиться к ней всегда много, выбор есть. Как вы имели возможность заметить, здесь присутствуют не только афары, но и представители самых многочисленных кланов сомали в Джибути. Я думаю, все уже догадались о том, что новое правительство будет коалиционным. Однако возглавит страну на этот раз именно афар.
Ахмед и Иду Аббате тут же переглянулись, Мохамед Илабе вообще проигнорировал этот посыл. Он пока ещё не до конца осознал сам факт обретения свободы. Не о власти он сейчас думал, совсем не о власти. Но тем лучше для него. А вот Ахмед думал и очень нехорошо прищурился, услышав моё заявление. Что касается остальных, то они выдохнули с искренним облегчением, видимо ожидая худшего для себя и своих кланов.
– Это справедливо! – послышалось со стороны представителей кланов сомали.
Афары лишь согласно кивали, отлично осознавая, что войну всех против всех они не потянут и о Джибути придётся забыть. Кому нужна выжженная дочерна страна? Соседняя Сомали сейчас стремительно в неё превращалась и об этом все знали. Наглядный пример, что называется, перед глазами.
– Кто из вас готов пообщаться с французами? Они тут прислали целый ворох бумаг и постоянно пытаются связаться с нами по рации, – кивнул я на кипу документов и лежащую передо мной на столе радиостанцию.
– Я, – поднялся Дини Ахмед, – это ведь я собирал наши войска, мне подчинялся генерал Мафар и вообще, всё сейчас держится на мне.
Я посмотрел на Ахмеда, хмыкнул и перевёл взгляд на Иду Аббате. Но бывший доктор тут же отвёл глаза, по умолчанию уступая первенство Ахмеду. Мохамед Адойта было дёрнулся… Однако Ахмед ожег его таким злобным взглядом, словно сразу дал понять: власть достанется именно ему и никому другому.
– Ты? Думаю, что нет, но это мы решим позже.
– Как не я?! – воскликнул Ахмед. – Я здесь самая важная фигура, это мои люди взяли город! Они подчиняются мне. Мы – победители! Значит, я стану президентом или никто!
– Президентом станет тот, кого назначу я, – жёстко парировал я его требования, сделав последнюю попытку удержать дурака от смерти. Напрасно, неприкрытых намёков тот так и не понял.
– Президента выбирает народ, а народ за меня. Я их направил, я их готовил, я их собирал.
– Не слышал такого. Боюсь, ты мне не подходишь, Дини.
– Да кто ты такой?! – взревел тот, входя в раж и напрочь растеряв остатки здравого смысла.
Угу, я так и думал: маски сброшены, забрало рухнуло. Недавно я нашёл свой старый пистолет – хромированную «Мамбу». Что ж, настал её выход. Я молча потянулся за пояс и, выхватив пистолет из кобуры, щелчком снял с предохранителя и выстрелил в голову дураку. Пистолет трижды содрогнулся, выпустив из ствола пули. С достаточно близкого расстояния глупую голову буквально размозжило! Тело откинуло прочь, и Дини Ахмед упал, заливая пол кровью. Череп у него казался вроде крепким, но три пули с трёх метров не оставляли ему никаких шансов.
Лидеры оппозиции дёрнулись. Однако почти неуловимое движение охраны, взявшей автоматы на изготовку, мигом заставило их успокоиться. И все остались сидеть, как прикованные к своим стульям.
– У кого ещё остались ко мне вопросы, задавайте их смело! – не без иронии заявил я. – Отвечу на любые и даже помогу стать президентом в загробном мире. Есть у меня знакомые духи Африки, они с радостью примут любого и сделают его своим помощником. Есть ещё желающие отправиться на тот свет? Повторюсь: там можно говорить что угодно и кому угодно. Надеюсь, мне не нужно напоминать: чьи солдаты захватили город и по чьему приказу убили Аптидона? Мы это сделали один раз и сделаем ещё столько, сколько потребуется. Однако сейчас всё зависит от вас. Я хочу, чтобы мы стали добрыми друзьями, а не врагами. И пусть Джибути повернётся лицом к Эфиопии, как это уже сделала Эритрея. Вместе мы будем лишь сильнее и покажем всем Европам и америкосам-абрикосам, что и мы не бананом деланы! – закончил я несколько спонтанную и, возможно, не очень умную речь.
Но, как давно известно, чтобы управлять людьми, достаточно быть слегка умнее большинства. А уж слегка подкорректировать свою речь в нужную сторону не составляет никакого труда. Как говорится: будь проще, и люди к тебе потянутся…
Ещё не остыл труп валяющегося на полу афарского подельника, а собравшиеся лидеры бывшей оппозиции уже сидели с горящими глазами и чутко внимали о грядущих радужных перспективах. Да уж… Легко же вы забыли плохое… «Впрочем, придётся иногда напоминать об этом, – думал я без всякой насмешки. – Ведь, сидя под яблоней, следует ожидать попадания в голову этим плодом». Мысли промелькнули и ушли, и я продолжил.
– Сегодня – великий день для вас! В ближайшее время вы свяжитесь с французами и проведёте с ними переговоры от лица новой власти Джибути. Я предлагаю здесь и сейчас поделить полномочия. Так как власть Аптидона полностью закончилась, отныне и на продолжительное время управление страной переходит к афарам, которые и захватили её с моей помощью. Но распри и войны вам не нужны, поэтому афары поделятся своими полномочиями с сомали. Итак, президентом Джибути станет Мохамед Адойта, – безапелляционно выдвинул я кандидата на высший пост. – А премьер-министром Мохамед Илабе. Министром обороны назначаю Иду Аббате, а Сулеймана Лодона – министром внутренних дел. Надеюсь, я никого не обделил? Разграничивая ваши полномочия, я стремился раздавать министерские портфели сбалансированно. Все остальные министры меня не интересуют. Их вы назначите путём выборов, голосования или переговоров. Все согласны?
Возражений не последовало. Возможно, что они и возникнут, но не сейчас. Я обвёл глазами всех присутствующих.
– Труп прошлой власти следует захоронить навсегда. Вам же следует приступить к строительству новой, счастливой и свободной от предрассудков жизни. Сейчас вас подготовят и помогут связаться с французами, дальше вы сами. Войска у вас есть, уважение народа тоже. Надеюсь, мозги свои вы по дороге не растеряли. Так что: удачи вам! А мне пора решать другие дела, – попрощался я с ними.
Растерянные афарские и сомалийские лидеры задали ещё по парочке вопросов. Затем их вывели из подвала, и они отправились приводить себя в порядок. Всё-таки пребывание в тюрьме курортом не назовёшь. Я же собирался остаться здесь до вечера и лишь ночью покинуть город. Сопротивление в нём было окончательно подавлено, президент убит, власть сначала разогнана, а теперь заново сформирована. Дальше сами! Ну, а я буду держать руку на пульсе. Эфиопия и мои полевые лагеря совсем рядом, так что можем и повторить. Ну да ладно, пора домой, в Аддис-Абебу.
Как-то незаметно она стала для меня домом. Правда, пока дом этот казался пустым. Никого в нём нет, кроме меня. Не звучит в нём женский смех, разве что прислуга иногда скромно улыбнётся. Да и детских голосов не слыхать… И пенять ведь не на кого: взвалил на себя миссию объединения Африки, неси и не ной.
Весь остаток дня мне подробно докладывали, как продвигаются переговоры с французами. Вскоре наступил вечер, быстро перешедший в ночь. Оставив в городе часть своих людей, мы с остальными выдвинулись в путь. На всякий случай я разослал в разные стороны дозоры, не забыв и о контроле внезапного нападения с воздуха. От французов можно ожидать любой подлости! Потому как если француз предаёт, то он делает это незаметно. А когда заметишь, поздняк метаться: поезд ушёл.
Если на нашем пути и попадались засады, то мы их счастливо избегали. Двигаясь на предельной скорости, наша колонна буквально неслась по ночной дороге с потушенными фарами, пока не уехала относительно далеко от города. Впрочем, и дальше так ехали. Водители, получив порцию зелья для улучшения ночного зрения, не нуждались в освещении пути, а всем остальным было как-то наплевать. Ведь на случай мин и засад вперед заведомо был отправлен старый тарантас с ничего не подозревающим водителем и десятком вооружённых до зубов афаров.
А нашу колонну, выехавшую чуть позже, возглавляла мотолыга. И ехала она по уже опробованной дороге. Следом за ней следовали и все мы. В общем-то, доехали до границы мы быстро и без происшествий, а там недалеко и до самой Аддис-Абебы. И вот передо мной раскинулся высаженный ещё при императоре эвкалиптовый лес. Воздух буквально благоухал: ароматная смола, нагреваясь на солнце, щедро насыщала всё вокруг своим пряным запахом.
Столица к этому времени потихоньку разгребла и следы сражений, и последствия многочисленных переходов власти из одних рук в другие. Природа тоже неплохо справлялась, постепенно затирая полученные от человеческих войн раны и пытаясь вернуть былое могущество. Честно говоря, столица прямо порадовала меня своим видом! Но скоро сезон дождей, и на страну вновь обрушатся буквально потоки низвергающихся сверху ливней. Они-то и смоют следы войны окончательно. Такой уж тут климат. А ещё дожди обещают богатый урожай. И он просто жизненно необходим Эфиопии. Так что хлеб будет. А уж зрелищами я всех обеспечу!
Глава 4. Лондон
Мистер Джеймс Вуд и мистер Уильям Лендгроу сидели в просторной приёмной одного полугосударственного учреждения. Приёмная поражала старым великолепием стиля английской сдержанно-вычурной классики. Тяжёлые деревянные стулья, массивный стол красного дерева, синие с золотой бахромой и кистями бархатные шторы на высоких и узких окнах. Здесь словно застыло само время, невольно возвращая обитателей и посетителей в эпоху королевы Виктории.
Упомянутых выше мистеров вызывали сюда вроде бы и по отдельности, но получилось так, что прибыли они одновременно. Правда, посетителей было отнюдь не двое. Здесь же, в роскошной приёмной расположились и другие приглашённые. Некоторые из них уже когда-то пересекались и теперь сдержанно приветствовали друг друга при встрече. Однако попадались и новые, совсем незнакомые лица.
Впрочем, долго посетители в приёмной не засиживались. Один за другим они заходили в кабинет и, пробыв там минут десять-пятнадцать, выходили оттуда с непроницаемым выражением на лицах. В итоге мистеры Вуд и Лендгроу остались вдвоём.
За шикарным столом из красного дерева занимался своими делами секретарь, заполняя какие-то бумаги. Время от времени на его столе звякала вычурная сонетка. И он, сверившись со списком, приглашал в кабинет следующего посетителя. В приёмной царила тишина, лишь изредка нарушаемая короткими и явно приглушёнными фразами.
Само собой, общаться в приёмной никому не запрещалось. Однако словно сама атмосфера дома не располагала к беседам. Разве что исключительно на отвлечённые, светские темы. Это не выглядело как запрет, просто являлось неким сводом негласных правил. Все о них знали, хотя никто и никогда их не озвучивал и уж тем более не фиксировал их на бумаге. Подобным манерам «гостей» научили ещё в элитной школе-интернате, где намёками, а где прямыми указаниями.
Таким образом, всё, о чём беседовали меж собой посетители, касалось лишь абсолютно нейтральных тем. Уместно было обсудить авторалли или новые модели автомобилей, либо тему гольфа, футбола, последней регаты и новых тенденций в научном мире. Частенько предметом обсуждения становились и женщины. Но больше как-то вскользь. Ведь предпочтения у всех были разные, а кое-кто отдавал предпочтение и вовсе не слабому полу.
Оба последних посетителя только недавно вернулись из Эфиопии и обладали секретной информацией, делиться которой друг с другом явно не собирались. Однако это никак не касалось тех, кто находился по другую сторону ведущей в кабинет двери. Люди, вызвавшие их на встречу, являлись прямыми начальниками как Джеймса Вуда, так и Уильяма Лендгроу. А вышеуказанные джентльмены были их подчинёнными, то есть обычными служащими.
Впрочем, слово «обычные» по отношению к ним не совсем верно. Служащими они являлись двойными. Одну должность эти джентльмены занимали согласно штатному расписанию своего министерства, а вторую (внештатную) совсем в другой структуре. Тоже государственной, просто иного уровня и секретности.
Отчёт министерствам по текущим делам они уже представили. Теперь же были вызваны на встречу для отчёта по совсем другим заданиям. И эти, так сказать «внештатные» задания, оба выполняли с куда большим рвением, нежели официальные, считая их приоритетными. Сейчас же мужчины томились в ожидании, гадая, зачем их пригласили, и о чём будут спрашивать.
Судя по знакомым джентльменам, которых эти двое видели в приёмной, сегодня на повестке дня стояла одна тема: Африка. Ничего удивительного в этом не было, ведь события на Чёрном континенте приобрели отчасти специфический оттенок. Мало кто вообще понимал, какие процессы там в действительности происходят и, собственно, почему. И главное: причина всех этих событий так до конца и не прояснилась!
Нет, как раз ситуация, когда на Африканском Роге все вдруг вцепились друг другу в глотки, никакого удивления не вызывала. А вот то, что кто-то управлял этой грызнёй извне, сильно настораживало. На африканской политической арене появился какой-то неучтённый игрок. То есть в более или менее налаженные процессы вмешался кто-то непредвиденный. И этот «кто-то» сильно мутит и без того не очень чистую воду. Одним словом: загадка!
В политику Африки никогда особо не вмешивались другие силы, кроме давно известных. Старушка Европа давно и прочно имела там свои интересы. Потом (в разгар деколонизации) влез Советский Союз, внеся свою яркую лепту в и так непростую ситуацию… Но сейчас-то ему не до Чёрного континента. Советы ушли, бросив всё как есть, то есть пустив всё ими начатое просто на самотёк. Одновременно с Советами (а скорее в пику им) Африкой резко заинтересовался Китай. Однако так разворошить это осиное гнездо на Африканском Роге они бы не сумели: слишком разный менталитет…
Как ни странно, вызвали их не по очереди, как всех прочих, а вместе. В очередной раз звякнула сонетка, секретарь взглянул на список и, сняв трубку телефона, негромко уточнил какие-то данные. Затем он, видимо получив разрешение, кивком указал на дверь и ровным голосом произнёс:
– Господа, вас ждут.
– Кого именно? – уточнил мистер Вуд.
– Обоих. Сказано, чтобы вы зашли вместе.
Джеймс и Уильям переглянулись. Они давно и хорошо знали друг друга. Даже, пожалуй, их можно было бы назвать приятелями. Хотя на службе это никак не отражалось. И тем более не предполагало держать совместный отчёт о проделанной работе. Но, раз так получилось, оба согласно кивнули и направились к кабинету. Джеймс, будучи на год старше Уильяма, имел преимущество. Потому именно он открыл дверь и прошёл внутрь первым.
Перед взором тут же предстала огромная комната, оформленная в том же стиле, как и приёмная. В кабинете находилось несколько человек, явно принадлежащих к аристократическим кругам Англии. Все лица, кроме двоих, скромно державшихся в тени своих более известных братьев, были хорошо знакомы Джеймсу и Уильяму и уже не раз засветились на страницах таблоидов. Всего в огромном кабинете находилось семь человек. Они вполне раскованно восседали каждый в своём кресле. Почему каждый в своём? Да потому, что обивка этих кресел отличалась как минимум по цвету. Выглядело это несколько странно и даже таинственно, ведь оттенки эти не радовали яркими красками. Все они носили приглушённый, если не сказать сумрачный оттенок, будь то синий, зелёный или даже жёлтый.
Одну из стен комнаты полностью занавешивала тяжёлая и явно светонепроницаемая шёлковая портьера. Что за ней скрывалось, для обоих мужчин пока не имело значения. Всему своё время.
Для начала Джеймсу и Уильяму предложили расположиться в двух глубоких кожаных креслах чёрного цвета и угощаться сигарами. Раскрыв коробку с сигарами на стоящем меж их кресел маленьком столике, стюард поставил туда же два стакана и бутылку с минеральной водой. Затем он забрал опустевшую тару перед другими гостями. Смахнув пыль с большого стола, он удалился, плотно прикрыв за собой дверь, которая тут же защёлкнулась на английский замок.
Полноватый и выглядящий чуть старше своих лет хозяин кабинета восседал во главе огромного прямоугольного стола в кресле обивка которого имела тёмно-жёлтый цвет. Однако комплекцию его фигуры сложно было бы назвать массивной или пухлой, скорее плотной, кряжистой или крепко сбитой. Всем своим видом мужчина словно излучал уверенность и чёткую убеждённость в собственной правоте, и при этом ему как-то удавалось сохранить небольшую толику аристократизма, веками наработанную несколькими поколениями его предков.
Этот человек отлично знал Джеймса и Уильяма. Потому, удовлетворённо кивнув, он начал разговор.
– Итак, господа, приступим к нашей беседе. Думаю, ни у вас, мистер Вуд, ни у вас, мистер Лендгроу, не вызывает удивления то обстоятельство, что вас вызвали сюда одновременно?
Вышеозначенные мистеры несколько недоуменно переглянулись.
– Удивляет, – почти синхронно отозвались они после недолгой паузы.
– Это хорошо! Значит, я ещё не разучился удивлять, – произнёс хозяин кабинета с таким видом, словно мысленно потирал руки. – Я внимательно изучил ваши письменные отчёты, а также выслушал мнения ваших кураторов, которым вы представили свои доклады. И некоторые моменты меня, прямо скажу, очень заинтересовали. Как оказалось, в ваших исследованиях просматриваются кое-какие параллели и совпадения. С целью досконального разбора с возникшими вопросами я даже пригласил наших коллег из разных структур, занимающихся непосредственно Африкой, и они несколько дополнили ваши сведения. Позже, для общего понимания картины, вы сможете вкратце ознакомиться с некоторыми выдержками из их документов. А сейчас я предлагаю вам войти в курс дела, прочитав доклады друг друга. Может, сопоставив только их, вы придёте к интересным выводам.
Уильямс и Джеймс вновь переглянулись. Говорило ли это о их повышении в статусе? Очевидно, да. А ведь это означало, что отныне у них есть допуск к информации совсем другого порядка и, как вытекающее последствие, возможность устроиться на работу не только в государственные структуры.
Взгляд хозяина кабинета словно читал их мысли. И он, чуть подвинув в сторону посетителей лежащие на его столе папки с документами, приглашающим жестом разрешил их забрать. Мистер Вуд и мистер Лендгроу поднялись из своих кресел и взяли те папки, которые предназначались именно им.
Все остальные присутствующие в кабинете сидели молча и с интересом разглядывали обоих посетителей. Кто-то раскуривал сигару. Кто-то просто пил воду (или, Бог его знает, что за прозрачная жидкость плескалась в их стакане). Ну, а кто с независимым видом думал о чём-то своём. Никто не нарушал тишины и не мешал мистеру Вуду и мистеру Лендгроу знакомиться с бумагами. Впрочем, чтение не заняло много времени, и ждать долго гости себя не заставили. Впрочем, и доклады представляли собой достаточно короткие справки.
– Ну, как, ознакомились? – спокойно осведомился у них хозяин кабинета.
– Да, весьма интересно, – ответил истер Вуд.
– …и познавательно, – добавил мистер Лендгроу.
– Хорошо, тогда давайте подытожим имеющуюся информацию. Для всех присутствующих я сразу обобщу сведения и подведу итог как ваших, так и сторонних докладов. Вы можете вставлять свои замечания, если вдруг что-то вспомните. Это мы, кабинетные работники, сидим в креслах, не вылезая из них. Вы же, полевые бойцы невидимого фронта видите всё собственными глазами… В итоге только правильное взаимодействие аналитиков и практиков поможет нам разобраться во всей этой мешанине информации, выделить и обозначить главные факты.
– Да, сэр, мы готовы!
– Хорошо. Итак, начнём. Все вы помните внезапную смерть Менгисту Мариама, бывшего диктатора Эфиопии. Она произошла при весьма загадочных обстоятельствах и до сих пор и не раскрыта… Несмотря на все наши усилия, никто (и мы в том числе) так и не дознался, кто и зачем его убил. Большинство склоняется к версии, что он стал жертвой чьей-то мести. У диктаторов так иногда бывает. Скорее всего, его убил кто-то из ближайшего окружения, а потом и сам погиб во всей той кутерьме, которая началась после. Но и с ней много неясностей. Сцепились наш кандидат и американский. Наш выдвиженец всё же оказался у власти, но тут на сцену выходит кто-то из местных. Он захватывает власть и, прикрываясь военным положением, полностью зачищает всех неугодных, в том числе и большинство наших агентов. По последним сведениям, полученным из Сомали и Джибути, ситуация там развивается абсолютно аналогично. А сейчас (и это вызывает наибольшее недоумение!) второстепенные, ранее мало задействованные агенты, которые ещё до недавнего времени оставались в восточной Африке, начинают отказываться от оперативной работы. Придумывают самые разные поводы и уходят от сотрудничества под любыми предлогами. При этом, и прошу обратить ваше внимание на этот факт, власть в Эфиопии закрепилась в руках военных. Пусть неформально, но эта информация совершенно точно достоверна. И все они связаны с одной весьма интересной организацией под названием: Союз ветеранов Эфиопии. Точнее, – хозяин кабинета заглянул в листок бумаги и прочёл: – Эфиопское братство военнослужащих запаса и инвалидов войны. Оно же основало Фонд помощи ветеранам войн. Заметьте: во всех названиях присутствует явно европейская витиеватость. И поэтому нам очень хотелось бы знать: кто же за всем этим стоит, и кто его финансирует?
Мистер Лендгроу и мистер Вуд не знали ответа на этот вопрос и промолчали. А строить предположения и высказывать догадки они благоразумно не посчитали нужным. Оба только недавно приехали из Эфиопии и Эритреи и подробно отчитались и о проделанной работе, и о тех вроде бы незначительных (и на первый взгляд ненужных) деталях, свидетелями которых случайно стали. Так что дополнить речь хозяина кабинета им было попросту нечем. К тому же они пока просто не понимали: к чему ведёт их начальник? Молчали и все остальные присутствующие. Председательствующий понимающе кивнул и продолжил.
– Итак, источники финансирования вроде бы не установлены… Однако неожиданно наше внимание привлекает некая фармацевтическая фирма, которой Общество ветеранов оказывает услуги охраны. Вернее, услуги оказываются её главе Фараху Рабле. Но как-то не совсем понятно: охраняют они его или сторожат? Весьма, кстати, примечательный человек, родом из Джибути. Женат на дочери Мерида Негусси – одного из убитых лидеров Эфиопии. И я вполне допускаю возможность гибели его тестя при помощи со стороны кого-то из этого Общества ветеранов, – хозяин кабинета сделал многозначительную паузу, дабы присутствующие прониклись смыслом его слов. – Сведения о том, что Союз ветеранов якобы в этом замешан самые точные, господа. Мистер Лендгроу отлично поработал! И вот мы узнаём, что фирма этого самого Фараха Рабле (прошу заметить, почти уничтоженная во время боевых действий в Эфиопии!) вдруг возобновляет свою деятельность, а сам он восстанавливает весьма смелые контракты. На самом деле эта фармацевтическая компания и привлекла наше внимание в первую очередь. Уж очень интересные лекарства она производит, можно даже сказать загадочные: лечат от многих болезней, которые не в состоянии пока победить официальная медицина. Например, вирус иммунодефицита человека. Но и помимо того: кое-какие препараты производят поистине уникальный эффект. Деньги эта фирма получает немалые, но при этом не настолько большие, чтобы выбиться в крупнейшие компании и стать заметной на мировом рынке. Впрочем, речь не совсем о ней. Вернее: не только о ней. Так вот, новое военное правительство Эфиопии действует весьма решительно. И вот уже Эритрея сдаётся и принимает их условия. Однако этому предшествует целая цепочка загадочных смертей: исподволь убирают всех мало-мальски значимых лидеров оппозиции, разумеется, за исключением тех, кто соглашается сотрудничать. Совпадение? Возможно, но весьма необычное и, вероятнее всего, кому-то очень выгодное. Я даже не хочу упоминать про атаку французских интервентов, которая позорно провалилась, создав репутационные риски Министерству по делам заморских территорий Франции. Дело вышло весьма… шумное. Не скрою, мы тоже приложили к нему свою руку, и на будущее придётся действовать более осторожно. Ну, а сейчас мистер Вуд расскажет всем нам более подробно об отряде, чуть не захватившем Могадишо, – неожиданно переключился хозяин кабинета на другую тему.
Джеймс Вуд, до этого внимательно слушавший, взбодрился, откашлялся и, быстро обведя взглядом всех собравшихся, заговорил:
– Господа, как я уже указывал в своей записке, речь пойдёт об отряде или, если точнее, о вооружённом формировании, которое вмешалось во внутренний межклановый конфликт. Со стороны сомалийско-эфиопской границы по приглашению клана угоден однажды появилась почти тысяча отлично вооруженных человек и с небывалой легкостью подмяла под себя значительную часть территории Сомали. Правительственные войска потерпели поражение возле города Бараки или, как его ещё называют, Буравы. Однако затем, вопреки какой бы то ни было логике, силы этого самого отряда уничтожили все мало-мальски организованные подразделения клана угоден и отступили. Взяв хорошие трофеи, отряд в итоге исчез, но память о нём осталась. Осмелюсь предположить: именно эти люди сейчас действуют в Джибути. Почерк весьма схож.