Мамба в Сомали: Чёрный Союз
- -
- 100%
- +
– Спасибо, мистер Вуд. Вы достаточно дополнили мой рассказ, а стало быть, я продолжу. Совсем недавно страховое общество Ллойда сообщило о потере китайскими товарищами двух судов. Нет, они не были застрахованы у них. Но информация обо всех судах отслеживается одной из дочерних компаний этого страхового сообщества, и уже они любезно поделились с нами нужными сведениями. Итак, судна пропали, однако через некоторое время их обнаружили. К счастью, с остатками команды на борту. Впрочем, команда находилась в полной прострации, и никто из членов экипажа так и не смог вспомнить, что же с ними на самом деле произошло. Какой-то массовый провал в памяти! Пара моряков и вовсе сошла с ума. Хотя вряд ли причиной являлись пережитые события. Просто китайские товарищи несколько переусердствовали, не сильно церемонясь на допросах. Правда, в бреду сумасшедших иногда проскальзывали краткие отрывки их воспоминаний. И специалисты из Поднебесной даже приставили к ним соглядатаев для фиксации этой ахинеи как специалистами, так и аудиоаппаратурой. В итоге, сопоставив все данные, выяснилось, что они смогли вспомнить лица неких бородатых людей, а также силуэт судна, силами которого осуществлялся захват. В том, что это был именно захват, никто не уверен. Но как рабочая и единственно правдоподобная версия она принята к разработке. Остальные версии слишком фантастичны, чтобы быть правдой. Разумеется, я рассказал вам эту невероятную историю не для отвлечения или просто как пищу для размышлений. До нас дошла достоверная информация, что с этих китайских судов пропал не просто какой-то коммерческий груз, а груз военный. Поэтому теперь я бы хотел предоставить слово мистеру Лендгроу. Расскажите нам, пожалуйста, сначала о том, что вы узнали о фирме и о лекарствах, которые она производит, и поподробнее поведайте о её главе Фараха Рабле. Ну, и изложите собственные выводы и наблюдения.
Уильям Лендгроу уже давно ждал этого приглашения и потому успел выстроить свою речь так, чтобы она даже вскользь не коснулась той информации, которая не предназначалась для посторонних ушей. Этот материал был конфиденциален, и доподлинно о его наличии знал лишь хозяин этого кабинета. Ну, может быть, ещё парочка из семи присутствующих здесь гостей.
– Сэр, я внимательно слушал вас и своего коллегу, и вот что я хотел бы сообщить. Фарах Рабле – фигура почти номинальная. Я разговорил его случайным образом, и он не произвёл на меня впечатление человека, который способен в одиночку управлять огромным производством. Безоговорочно, он – фармацевт, и он же является поставщиком лекарств, но совершенно точно он не хозяин своей фирмы. Настоящим владельцем фармацевтической фирмы является совсем не он. Кроме того, из разнообразных источников я узнал, что большинство редких лекарств производят в закрытой лаборатории на крайне удалённой территории. Эта весьма заброшенная и труднодоступная область Африки, малонаселённая и с ужасным климатом, расположена где-то на стыке границ Эфиопии, Кении и Южного Судана. Однако, где конкретно она находится, никто не знает. Турецкие строители, возводившие её, а также найденные нами лица, перевозившие оборудование, путаются в показаниях и счастливы уже тем, что вообще смогли оттуда уехать живыми. На основании этого осмелюсь предположить, мы имеем дело не с отдельным человеком, а с целой организацией. Особенно актуальна эта версия в свете информации, которую преподнёс мистер Вуд.
– Спасибо, мистер Лендгроу, вы натолкнули всех нас на очевидные мысли. А теперь мы подведём итоги. Всё зародилось в Эфиопии, и туда же уходит. Возьмём последние события в Джибути. Там, неожиданно для всех, власть взяли афары, негласно поддерживаемые… правительством Эфиопии. А роль главной военной силы сыграл некий «Чёрный отряд». Весьма забавный факт: там же возникла некая организация с не менее интригующим с точки зрения европейца названием «Чёрный союз». Очевидно, проведена параллель с Советским Союзом и его присутствием здесь. Значит, люди, его организовавшие, как минимум, вплотную соприкасались с его представителями, и как максимум, учились в СССР. Что, имея в виду Эфиопию, совсем неудивительно. И здесь мы выходим на фигуру некоего полковника, который является весьма примечательным деятелем, знавшим многих из тех, кто получил свою минуту славы, а потом канул в лету, потеряв её вместе со своей жизнью. Фамилию полковника, как ни странно, никто не называет. Просто полковник, и всё. О нём слишком мало данных, и ими никто не хочет делиться. Впрочем, фотопортрет полковника всё же составили, но внешность у него получилась весьма типичная. При этом, судя по описанию, он в равной степени может оказаться как эфиопом, так и сомали. Известно, что он воевал, причём неоднократно. Его же указывают как основателя ветеранской организации. Странное дело: создаётся впечатление, будто мы столкнулись с хорошо законспирированной организацией. Со временем мы, конечно же, выясним, кто скрывается за этим таинственным инкогнито. Но уже сейчас известно: главным его протеже оказался генерал Абале Негаш, сделавший поистине головокружительную карьеру от капитана запаса до министра обороны. Именно он являлся первым руководителем этого самого фонда ветеранов. Теперь, касаемо Джибути. Дело в том, что повстанцы-афары были вооружены китайским оружием, которое таким чудесным образом испарилось с сухогрузов. Воистину чудеса! Скажите, Лендгроу, какова вероятность связи между странной забывчивостью китайской команды и китайским оружием в руках афаров?
– Сэр, характер производимых закрытой лабораторией лекарств может использоваться в том числе для производства ядов и наркотиков. Точнее, все яды могут быть лекарствами, если знать их правильную дозировку. Поэтому такая возможность весьма вероятна.
– Ну, что же, мистер Вуд и мистер Лендгроу, вы с честью справились со своими заданиями. Почти все ответы на интересующие меня вопросы я получил. В свете вышеизложенной информации они могут оказаться весьма ценными. Если появятся новые версии или идеи происходящего, прошу изложить их на бумаге и заново подать в качестве докладов. Награда не замедлит ждать… А пока я вас больше не задерживаю.
Оба мистера, и Лендгроу и Вуд как по команде поднялись из кресел. Слегка поклонившись, они один за другим вышли из кабинета. Для них аудиенция окончилась. Не сговариваясь, джентльмены молча покинули здание, почти сразу же завернув в ближайшее кафе. Лишь там они в действительности могли насладиться дорогими сигарами и выпить не минералку (с неизвестно чем), а отлично приготовленный кофе.
Глава 5. Лондон окончание
Некоторое время после ухода двух джентльменов в кабинете царила глубокая тишина, и никто не торопился её прерывать. Очевидно, высокопоставленным гостям требовалось некоторое время на обдумывание полученной информации и соотношение её с теми секретными сведениями, к которым они имели допуск. Хозяин кабинета выдержал эффектную паузу и затем, обведя всех внимательным взглядом, вернулся к насущной теме.
– Лорды и сэры, я пригласил вас сюда как непосредственных участников разбирательства событий в Африке. Вы все получили возможность наглядно познакомиться с тем, с чем мы имеем дело. В дальнейшем выступавшие здесь сотрудники обдумают и проанализируют ту информацию, которую им здесь предоставили, и, возможно, вспомнят что-то ещё. Это опытные полевые агенты, и они способны экстраполировать разные данные и делать правильные выводы. Но давайте перейдём непосредственно к обсуждению тех вопросов, ради которых мы сегодня собрались. Главным образом, нас интересуют события в Джибути, предтечу которых кратко подтвердили все джентльмены, посетившие сегодня этот кабинет со своими отчётами. Кто хочет взять слово?
Седовласый джентльмен в строгом костюме, сидевший в кресле с тёмно-фиолетовой обивкой, негромко кашлянул:
– Пожалуй, я начну.
– Прошу вас, сэр Генри.
– Спасибо. Ммм… Уважаемые джентльмены, всё, что мы сегодня услышали, наводит на определённые размышления, которые заставляют по-другому оценивать положение дел в Африке. Оно меняется, и эти изменения происходят не в лучшую для нас сторону. И это весьма прискорбно. Как вы знаете, я являюсь специалистом в области религии и идеологии. Казалось бы, мне не место быть сегодня здесь, среди вас. Однако, тем не менее, новые обстоятельства вынуждают меня присутствовать. Причина моего появления заключается в том, что я должен сообщить всем здесь присутствующим ещё одну не самую приятную новость: в Африке зародилась новая секта. И это недавно появившееся или вновь возродившееся течение уже приняло масштабы полноценной религии, поразив многие центральные области Африки. Там начинает формироваться другая система ценностей, новые модели поведения. И это может очень существенно повлиять на общественно-политический баланс на наших подконтрольных территориях.
– И в кого они верят? – уточнил хозяин кабинета.
– Да в том то и дело, что верят они вроде бы в тех, в кого верить никогда и не прекращали, даже присоединившись к основным мировым религиям. Всего лишь в духов Африки. Этакое поклонение, но весьма устойчивое и сложное. Практически с нуля создан целый культ с кровавыми жертвоприношениями и довольно сложной жреческой иерархией. В ритуалах присутствуют отголоски прежних языческих обрядов и даже элементы вуду. Однако при этом новый культ остаётся самобытным и принципиально отличается от всех, доселе нам известных. Главное божество – некий Змееголовый. Те немногие изображения, что нам удалось достать, характеризуют его как существо с телом человека и головой хищного ящера. Изображения сильно отличаются друг от друга. Видимо, единого представления о новом Боге у новоявленных адептов пока не существует. Всё зависит от фантазии и умения конкретных художников. Есть лишь некое общее сходство с давно вымершими динозаврами.
– Гм, и что, жертвоприношения действительно имели место быть? И как на это смотрят представители ислама и христианства? Они как-то борются с таким агрессивным внедрением новой религии в их епархию? Ведь наверняка уже в курсе появления нового религиозного течения.
– В жертву в основном приносят скот, но кое-где уже пошли дальше. А служители пока противодействуют как обычно: проклинают проповедями и грозят карами небесными. Впрочем, в городах и на побережье новый культ пока распространен слабо. А вот там, где он имеет наибольшее влияние, ни христианство, ни ислам несмотря на прошедшие века экспансии так и не смогли достаточно утвердиться. Их воздействие не несёт такого уж всеобъемлющего характера, если вообще есть. Кроме того, большинство негров в центральных районах Африки живёт в единении с природой. И такой образ жизни сам по себе провоцирует веру в духов. Ничего удивительного в этом нет: чем более диким является человек, тем легче ему верить во всё сверхъестественное.
– Ммм, а власти этих стран не пробовали запретить культ?
– Пытались, но всё стало гораздо хуже: загнанная внутрь проблема лишь расцвела самыми мрачными красками.
– Ожидаемо, но какое значение всё это имеет к событиям в Джибути?
– Практически никакого, однако само появление этого культа странно совпало с произошедшими в Эфиопии событиями. На первый взгляд это, конечно, неочевидно, но, если приглядеться повнимательнее, обнаруживается целый ряд косвенных признаков, что такое совпадение неслучайно. Культ явно привнесён извне, и скорее всего откуда-то со стороны Африканского Рога. Проскользнула информация, что первые проявления нового течения были замечены именно там и в Кении.
– Кении? В нашей бывшей колонии?
– Да. Известен даже лидер этой новой секты или, как он сам себя называет: жрец Верховного.
– А сам Верховный?
– Об этом никаких сведений нет. Жреца зовут Обонато, и он давно уже скрывается на материке.
– Понятно. Мы можем как-то его использовать? Возможен ли в принципе контакт с представителями нового культа?
– Это тема в данный момент активно прорабатывается. Нужно собрать больше информации об их влиянии в странах французской Африки. Возможно, оказав поддержку этих сектантам, мы сможем взять под контроль гораздо больше территорий, чем сейчас.
– Очень хорошо. Прекрасный ход! Следует заняться этим вопросом очень тщательно. В финансировании вы не ограничены. Возможно, в итоге мы сможем потеснить французов. Очень хорошая новость, – довольно констатировал хозяин кабинета. – А теперь я бы хотел снова вернуться к лекарствам. Кто хотел высказаться?
Сухощавый человек, одетый в твидовые брюки и просторный свитер, сидевший в кресле с красной обивкой, понимающе усмехнулся. Последняя фраза председательствующего явно предназначалась ему, а не кому-либо другому.
– Думаю, высказаться по этому вопросу предстоит мне, – произнёс он, предварительно выпустив ароматный сигаретный дым изо рта. Затем положил тлеющую сигару на пепельницу и, на секунду задумавшись, продолжил: – Я буду краток. На сегодняшний день тем лекарствам, которые изредка поступают в открытую продажу в Кувейте, аналогов нет.
– Всем лекарствам нет аналогов?! – не сдержал удивления хозяин кабинета.
– Нет, не всем. Просто у этой фармацевтической компании всего две группы препаратов: массовые и редкие. Массовые лекарства имеют аналоги. Однако по эффективности и отсутствию побочных эффектов они сильно опережают своих конкурентов, ведь все их лекарственные средства сделаны на растительной основе. Эти препараты производятся в два или три этапа, и фармацевтическая фабрика в Кувейте подключается лишь на заключительном. Что касается второй группы лекарственных средств, то их состав более сложен. В них присутствуют не только редкие растительные компоненты, но и ингредиенты животного происхождения. Возможно, это вытяжки из ядов, крови или чего-то ещё. Точнее пока определить не удалось. И именно лекарства второй группы производят строго в закрытой лаборатории полного цикла. С началом войны она прекратила их поставки. Когда же гражданская война в Эфиопии закончилась, пришла довольно крупная партия препаратов, которую тут же распродали по просто баснословной цене. Как сказал Лендгроу, это продукт фирмы Фараха Рабле, на которого чуть ли не мечтают выйти многие европейские фирмы. Однако он игнорирует все их попытки установить сотрудничество. Больше мне сказать нечего.
– Насколько ценны эти редкие лекарства?
– А насколько дорога́ человеку его собственная жизнь?
– Гм, то есть для некоторых они бесценны?
– Несомненно.
– Так, это ещё одна золотая монета на чащу весов нашего решения. Что у нас по этому Рабле?
На этот вопрос ответил господин, расположившийся в кресле с тёмно-серой обивкой.
– Фарах Рабле родом из Джибути, учился в медицинском университете во Франции, там же училась и его сестра. Вернувшись в Джибути начал политическую деятельность, за что был арестован и заключён в тюрьму. Воспользовавшись случаем, бежал в Эфиопию, где и осел, обосновавшись в Аддис-Абебе. Родители остались в городе Джибути, отца лишили государственной должности, на том и остановились. Там же живёт и его родная сестра, что вышла замуж за местного бизнесмена. Нынешняя судьба родственников Фараха Рабле не известна. По последним данным они находились там же и никуда не выезжали. Нами были предприняты меры по их поиску и захвату для дальнейшего перемещения в другую страну. Но, к сожалению, началось вторжение афарских повстанцев, и наши возможности оказались блокированы начавшейся гражданской войною. Есть неподтверждённые сведенья, что нас уже опередили французы и вывезли всю семью Рабле в одну из своих колоний.
– Хорошо, выход на родственников Фараха Рабле желательно всё же установить и узнать их судьбу. Это при необходимости добавит нам рычагов давления на него. Хотя, боюсь, если этот Фарах и знает что-то, то лишь то, кто именно производит эти препараты. Именно он осуществляет связь с человеком, который, собственно, и поставляет их транзитом через его фирму прямиком в Кувейт. Итак, в связи со всем вышесказанным у нас вырисовывается весьма любопытная ситуация. В Африке внезапно появилась межгосударственная организация с центром в Эфиопии, которая теперь планомерно укрепляется за счёт соседей. Эритрея уже выразила своё согласие, очередь за Джибути и, видимо, Сомали. А какова обстановка у других соседей Эфиопии?
– Тишина, никаких эмиссаров там не замечено. Даже культ духов Африки там не очень распространён.
– Странно, то есть мы просмотрели новое государственно-политическое образование, которое сформировалось без нашего участия. Гм, это большое упущение с нашей стороны! Нам жизненно необходимо выйти на их лидеров и в итоге возглавить его. Это станет продолжением нашей политики экспансии Африки. Как вам хорошо известно, на сегодняшний момент основной внешнеполитической задачей нашей страны в Африке является разрушение режима апартеида и передача руководства ЮАР в руки негров. Конечная цель, разумеется, немного иная: мы планируем взять эту страну под свой полный контроль, который станем осуществлять через наши структуры. Они слишком многого уже добились! И готовы идти дальше, чтобы в конце концов распространить влияние Туманного Альбиона на Анголу, Намибию, бывшие земли обеих Родезий и Мозамбик. А там и до Танзании, Уганды и Кении недалеко. Однако лучший способ, как оказалось, придумали не наши учёные мужи! Похоже, нужна была даже не борьба с апартеидом, а создание вот такого примитивного культа. Ну, а если не получится пробраться в руководство новой религии, объявим крестовый поход против кровавых каннибалов и изуверов. И ни в том, ни в другом случае мы не окажемся в проигрыше. Нас поддержит весь мир!
– Сэр, – внезапно подал голос неприметный господин небольшого роста и с незапоминающейся внешностью. Отлично одетый, он мог бы представлять собой лондонского денди, если бы не словно смазанные черты лица, увидев которые, любой человек забывал их буквально через пару минут. Обивка кресла, в которое он вжался, имела тёмно-синий цвет. – Сэр, есть ещё одна проблема. У нас нет никаких рычагов управления этими людьми в случае их отказа в сотрудничестве.
– Деньги и материальная помощь обычно творят чудеса…
– Однако в этом случае они могут не сработать. Простая логика: редкие и очень ценные лекарства производят в Эфиопии. Неизвестная частная военная компания (а никак иначе организовавших нападение на Джибути не назовёшь!) находится там же. И, если верить тому, что отдельные очаги новой религии тоже возникали где-то в том регионе, с финансированием у данной организации полный порядок! Купить или склонить их на нашу сторону может оказаться весьма проблематично. Как видите, они довольно самодостаточны: у них есть не только деньги, но и неслабое влияние на африканцев.
– Гм, всё-таки я не уверен, что кровавый культ исходит именно из Эфиопии. Мне кажется, это что-то другое, спонтанно возникшее.
– Скорее всего, так и есть. Но, сэр, нельзя исключать и подобную вероятность.
– Генрих, вы как всегда недоверчивы и любите раздувать из мухи слона, а потом с искренним удовольствием охотиться за этим слоном по всей Африке. Так нельзя, иначе вскоре мы поверим в нашествие рептилоидов. Тем более многочисленные изображения нового негритянского божества слишком уж походят на ящеров. Может, это козни инопланетян, господа? – сыронизировал хозяин кабинета. – Мы тут с вами решаем разные насущные вопросы, а где-то на орбите Земли сидят в плоской тарелке зелёные человечки и хихикают в свои жабры?
Со стороны большинства кресел тут же послышались вежливые смешки, больше похожие на старческое кхеканье. Ну да, собеседники уже давно миновали пору юности, а половина из них и зрелости.
– Ну, я бы не был столь категоричен, сэр, – несколько смущённо произнёс оратор из кресла с серой обивкой. – Это всего лишь моё предположение.
– Я принял его к сведенью, Генрих. Попутно найдём и источник нового культа. Мы для этого здесь и собрались. Но у тебя, похоже, есть собственное видение проблемы и, возможно, даже предложения по решению этого вопроса?
– А мы можем организовать локальную эпидемию в отдельно взятом регионе Африки? – задал неожиданный вопрос Генрих.
Хозяин кабинета тут же повернулся к человеку, сидевшему в кресле с бордовой обивкой. Тот коротко хмыкнул, посмотрел на сэра Генри и сказал:
– Легко! Но чревато. Никто ведь не застрахован от утечки этой заразы. Лучше организовать войну или голод. Голод даже проще. Дефективный менеджмент местных сельскохозяйственных производителей лишит страну хороших урожаев, а нашествие вредителей или какой-нибудь заразы приведут в негодность урожай наиболее распространённой и востребованной культуры. И тогда аборигенам станет совсем не до восхвалений змей или ящеров.
– Ну, вы несколько утрируете, Джон. Всё может произойти с точностью до наоборот: люди поверят в духов Африки ещё сильнее! Начнут молить их о помощи и ещё чаще приносить человеческие жертвы, ведь человеческая жизнь сильно обесценится.
– О том и речь, сэр.
– Но ты получил ответ на свой вопрос, Генрих? – вновь посмотрел хозяин на человека, сидевшего в кресле с серой обивкой.
– Вполне, сэр.
– Хорошо, тогда нам следует разобрать следующий аспект нашей стратегии в Африке. Какие варианты экономического давления мы сможем применить, если они откажутся с нами сотрудничать? Что скажешь, Оливер?
– Сэр, на самом деле всё очень просто, – тут же ответил полный человек в свободном костюме, что постоянно прикладывался к стакану с минеральной водой и потел от переизбытка собственного веса. Он, кстати, расположился в кресле с зелёной обивкой. – Вся их экономика рухнет, стоит нам всего лишь повысить пошлины на их сельскохозяйственную продукцию и прочие товары. Да, от голода они не сдохнут… Или наоборот: сдохнут, но не сразу, благодаря фитофторозу, – тут он громко и довольно хмыкнул. – Но тем не менее, вся экономика зависит от орудий труда и чем сложнее они, тем дороже. А чем дороже, тем труднее купить и ремонтировать. Мы прекратим их поставку и доставку, и они постепенно деградируют. Это произойдёт не сразу, но для удержания власти нужны не только ресурсы, но и деньги, как средства закупки, а денег у них не будет. Нет рынков сбыта, нет рынка производства, значит, нет денег. А нет денег, нет ни оружия, ни боевых машин, ни боеприпасов. У них просто ничего не будет, кроме кучи старого ржавого железа и негодных боеприпасов. Всё просто, сэр.
– Оливер, вы всегда меня поражали своей простотой и хорошей манерой изложения. У вас определённо талант в этой сфере. Браво!
Толстый, потный мужчина довольно заулыбался и, вынув из обширного кармана просторного серого в оранжевую крапинку пиджака, огромный в шотландскую клеточку платок, промокнул вспотевший от усиленной умственной деятельности лоб.
– Спасибо, сэр!
– Так, но этого мало, – продолжил разговор хозяин кабинета, – сегодня кровь страны – это нефть и продукты её переработки. Ни в Эритрее, ни в Джибути, ни в Сомали её нет. Зато чуть дальше: в Судане, Ливии и Нигерии её в избытке. Нам необходимо принять меры, чтобы ограничить или лучше вообще прекратить её поставку в Эфиопию. Вы меня слышите, Манфред?
Человек, который тихо дремал на кресле с чёрной-белой обивкой, встрепенулся и согласно кивнул.
– Будет сделано, сэр. Но могут возникнуть сложности с Кувейтом. Вы ведь знаете, что его контролируют американцы.
– С американцами мы договоримся…
– Вряд ли, сэр, – отозвался человек из серого кресла. – Есть информация, там тоже прорабатываются аналогичные вопросы и определяются возможности, с помощью которых можно взять под свой контроль этот «Чёрный союз». У них даже есть выход на него. И эта информация достоверна. Особенно с учётом того, сколько мне за неё пришлось заплатить…
– Я не сомневался, Генрих, что вы ас своего дела. Вы всегда впереди всех, иногда даже чересчур впереди. Но это не недостаток, Генрих. Спасибо. Я учту.
Человек в кресле с серой обивкой хотел было что-то сказать в ответ, но передумал и просто со странной улыбкой на сухом лице откинулся на спинку. Хозяин кабинета что-то черканул ручкой с золотым пером в своём блокноте и снова поднял взгляд на деловых партнёров. Предстояло решить ещё пару вопросов.
– Ну что же, нам следует предпринять меры в свете вышесказанного и быть готовыми ко всевозможным последствиям. Хотя мы пока так и не услышали мнение сэра Арчи…
– Сэр, – отозвался человек, сидевший в кресле с коричневой обивкой. – Моё мнение следующее: если нам будет поставлена соответствующая задача, то мы вгоним эту Эфиопию в десятый век до нашей эры! Для начала полностью уничтожим все их источники электроснабжения. А в свете того, что им закроют поставки комплектующих для электросетей и запасных частей к ним, страна потеряет не только технику, но и любую возможность её эксплуатировать. У них не будет ни электричества, ни топлива, ни какой-либо другой энергии. Даже газа не будет. За исключением лишь того, что способны вырабатывать их желудки с задницами!
– Арчи, не надо таких подробностей! Здесь собрались воспитанные люди, которым претят такие пошлые комментарии. Я вас услышал. Осталось уточнить: каким образом вы планируете их всего этого лишить?