Экспедиция на Эрхол

Эпизод 1

Глава 1

Руки Джорджа прошлись по моим бокам. Тонкая ткань лёгкой блузки съехала вверх, открывая взгляду Энтони плоский загорелый живот.

– С новым годом, детка, – дыхание любовника коснулось моего уха, и я обнаружила, что руки Джорджа ползут по моему животу вверх, подбираются к груди, чтобы смять неторопливо и нежно. Сердце его бьётся возле моего, его грудь прижимается к моей спине.

Энтони – голубоглазый и светловолосый, трогательно наивный рядом со своим черноволосым и сильным братом, опустил ладони на мои колени.

Резким движением развёл их в стороны и поместился между бёдер.

Пока губы Джорджа ласкают шею возле самого затылка, Энтони опускается к моему горлу. Его поцелуи нежны и трепетны, в то время как Джордж – почти кусает, требовательно и быстро. Его рука сжимает мою грудь, и я выдыхаю, откидываюсь назад, не в силах сопротивляться движениям этих двух мужчин.

Напряжённый и твёрдый пах Энтони трётся о мою промежность, и я испускаю новый вздох. Всё тело дрожит, вибрирует изнутри.

Нащупав пояс моих брюк, Энтони отщёлкивает застёжку и тянет их вниз. При каждом движении кончики его пальцев касаются моей кожи – неуловимо, как крылья бабочки, и от этих прикосновений, слишком слабых, слишком нежных, хочется кричать.

Он опускается на колени между моих ног и, освободив меня от одежды, принимается целовать. Сначала щиколотку, потом голень. Голую круглую коленку и нежную впадинку под ней.

Дыхание срывается на стон. Голова кружится от обилия ощущений и чувств, когда Джордж одним движением руки срывает пуговицы с моей блузки. Затянутая в кружевное бельё грудь выпрыгивает на волю и тут же ладони Джорджа сжимают её, требовательно и жадно. Беспардонно стягивают чашечки, обнажая затвердевшие соски.

Жёсткие мозолистые пальцы принимаются играть с распалёнными бусинками, пока губы Энтони продолжают своё движение вверх. По внутренней стороне бедра. Пальцы Энтони берутся за мои трусики…

Пронзительный визг сигнала связи разрывает наступившую в комнате тишину.

Оба замирают.

Только я испускаю яростный стон.

Так и знала, что надо оторваться, пока мы ещё в гипере! Твари неземные, чтоб их солнечным ветром разнесло.

– Энтони, иди приготовь обед. Джордж, проверь стыковочный отсек.

Ни слова ни говоря, два моих верных путевых робота отправляются выполнять приказ.

А я остаюсь сидеть на столе, тяжело дыша. Выжидаю, пока успокоится сердце. И слушаю треклятый сигнал связи.

Есть у всех рас на свете такое умение – звонить именно тогда, когда не надо. Эрхи, видимо, прокачали этот скил до уровня бог.

Подбираю с пола испорченную блузку и думаю о том, что заставила бы Джорджа зашивать её собственными руками. Был бы только толк… Джордж не живой. Идеальная имитация идеального мужчины. Но ему абсолютно безразличны все мои обиды и каверзы. Что он, что Энтони, стерпят любое наказание, не моргнув. Да что там стерпят… Увы, эти двое даже не поймут, что их наказали.

Так что блузку, наверное, проще поправить в швейной машинке.

Спрыгнув со стола, наклоняюсь к комоду, вытаскиваю оттуда спортивную майку и натягиваю на себя.

Пока я не преодолела все таможенные кордоны, никакого дресс-кода соблюдать не должна. Пока что я не представить Земной Империи, и не доктор этнологии, а всего лишь туристка на дальней экзотической планете… С двумя роботами на борту.

Честно говоря, до сих пор поверить не могу, что буду встречать Новый год на Эрхоле. Я, конечно, трудоголик и фанат своей работы, но всё-таки считаю, что подобные праздники нужно проводить дома, с семьёй. С друзьями, на худой конец. В кругу коллег.

Но всяко не на другом конце галактики в обнимку со спецпоручением правительства.

Да, да, именно правительства, потому что этнолог в наших имперских реалиях профессия не столько научно-исследовательская, сколько… хм, ну вы поняли. Возможность вписаться в любое общество под предлогом его мирного изучения – весьма соблазнительна для некоторых специалистов по сотрудничеству с другими мирами. Это направление перспективно как на государственной службе, так и в коммерческой сфере. И, как бы я не относилась к тому, на какие цели будут работать результаты моих исследований, сворачивать с пути уже поздно.

Я закончила факультет этнологии потому, что была любопытна. Хотела узнать о других мирах, где всё устроено не так, как у нас. Однако на практике всё оказалось во многом иначе, чем нас учили. Чтобы организовать исследовательскую экспедицию, нужны деньги. А кто будет платить за изучение праздников, обрядов, этикета других планет? Бескорыстно – конечно же никто. А вот те, кому эта информация пригодится в бизнесе или в дипломатии, вполне могут стать спонсорами.

Второй неожиданностью для меня стало то, что большую часть времени я буду проводить за пределами Земли. То есть, я об этом мечтала… Так, абстрактно. Побывать в других мирах… Но как-то не очень задумывалась о том, что с такой работой почти невозможно заводить постоянные контакты на Земле. Университетские подружки или обзавелись семьёй, или такие же, как я – вне зоны доступа девять месяцев в году. Друзья и возлюбленные не сильно отличаются от них. Встречаемся мы нашей студенческой группой только на Новый Год. Но, видимо, и этому ритуалу предстоит измениться. За четыре года после выпуска я первая, кто не сможет прибыть на ежегодную вечеринку. Но что-то мне подсказывает, что не стану последней…

Наверное, именно эта зыбкость окружающей среды, тот факт, что у меня нет возможности поддерживать постоянные знакомства ни на Земле, ни за её пределами, и заставил меня решиться на роботов.

Разговоры о том, возможно ли создавать с роботами семью, ведутся уже давно. Всё-таки одно дело – домашний уборщик. У таких и лица-то человеческого нет, обычный дроид с метлой вместо рук. Но робот-любовник… Многие считают, что есть в этом что-то противоестественное. Я попробовала. Изучила. Пришла к выводу, что мне вполне подойдёт.

Кто, в конце концов, кроме роботов, будет меня терпеть?

А Энтони и Джордж не гундят, не устают, а если начинают требовать к себе особого внимания – есть у них в программе такой глюк – то всегда можно их перезагрузить.

У каждого из моих парней свой неповторимый характер. Своё, до мельчайших деталей проработанное лицо. И то, и другое, подготавливалось на заказ.

Джордж у меня – брутальный брюнет. Немного даже волосатый. Не красавец, чтобы мне зубы ни сводило, когда целуюсь. Кожа у него грубая, а глаза – добрые. Здесь мне было нелегко сделать выбор – консультант долго убеждал, что в моде окуляры а-ля «я сбежал из Преисподней», яростные такие, ещё и с красными огоньками в глубине. Но я решила не рисковать. Будет ещё являться по ночам в кошмарных снах… Пусть лучше его страстный характер реализует себя в постели.

За основу Энтони взяли модель «прекрасный принц». Но мне она показалась слишком серенькой. Я выбрала другие глаза, более заботливые – они вообще-то разрабатывались для робота-врача. Длинные пальцы – как у музыканта. Сделала его немного стройней стандарта, но всё же таким, чтобы было за что потрогать. И вот, идеальная команда моего корабля в сборе!

Оба обучены пилотировать, чинить любые неполадки, заниматься хозяйством. Хотя, как ни странно, не всё это получается у них с одинаковым успехом…

Наконец, приведя себя в порядок, подхожу к галовизору и касаюсь сенсорной панели. Предпочитаю классику – все эти виртуальные клавиатуры работают слишком непредсказуемо.

На экране появляется не слишком вежливое лицо эрха-таможенника.

На Эрхоле, насколько нам известно, с переменным успехом сосуществуют две расы – эрхи и лероны. С переменным – потому что между двумя этими народами никогда не было особой любви, и всё же, они сумели каким-то образом не истребить друг друга за тысячи лет.

Двадцать пять лет назад лероны окончательно проиграли очередную войну. Ещё через два года власть на планете перешла к совету менторов, и вскоре Эрхол решился вступить в Межпланетную Конфедерацию. Однако, за эти годы никому так и не удалось всерьёз изучить особенности жизни этого мира. Было предпринято несколько экспедиций, с результатами которых я, конечно же, ознакомилась перед отлётом. И всё же планета по-прежнему хранит множество тайн.

Этот конкретный эрх не выглядит дружелюбным с какой стороны не посмотри, и я вспоминаю, что это, кажется, вообще их отличительная особенность – эрхи весьма самоуверенны и грубы. Они не относятся к ценителям тонких напитков, изящных искусств и дипломатических игр.

Лероны, впрочем, тоже никогда не любили чужаков. Сложно сказать, кто из этих двух народов мог бы стать нам лучшим союзником. И всё же, именно этот вопрос мне предстоит решить.

Земное правительство делает выбор – поддержать ли движение повстанцев или укрепить связи с представителями Совета в Единой Лиге – основном политическом органе, созданном более пятидесяти лет назад для регулирования отношений между конфедератами.

Земляне, если честно, сами в этой Лиге только одной ногой. Политика у нас всегда была своя, особенная. Вот и сейчас мы не спешим вести себя как все.

– С наступающим Сопряжением, – я изображаю лёгкий поклон, который, кажется, является знаком вежливости на этой планете.

Кажется, эрх мою вежливость не слишком ценит, потому что в ответ, без всяких жестов, говорит:

– Документы и цель визита.

Ладно, мне и без тебя найдётся кого поизучать.

– Мера Странница, – выбираю из файлов бортового компьютера набор своих опознавательных знаков и отправляю в полёт. – Цель визита – туризм. Хочу познакомиться с новогодними традициями Эрхола.

– Мера Странница… – бормочет таможенник, перебирая клавиши и не глядя в монитор. – Странные у вас имена!

Хмыкаю. Видимо, борт-компьюютер, по обыкновению, выпендрился и перевёл имя дословно. Сами мы давно привыкли, что наши имена понятны и просты. Первое – дают после завершения обучения сокурсники и учителя. Второе – выбираешь сама. Многие расы пользуются устаревшей системой имён, значение слов, которые они используют, давно забыто, и им кажется, что имена – это нечто особенное. Что они отличаются от обычных слов. Но на самом деле Река – всегда река, насколько древним языком её не обзови. Горы всегда горы, Земля – Земля. А я – это я.

– Мера Странница, – повторяет эрх и, наконец, поднимает удивлённый взгляд. – Вас ожидает когур Ревал, ведь так?

Когур – это нечто почтительное. Представитель местной элиты, иначе говоря. Но похоже, мой драгоценный борт-компьютер не собирается это переводить.

– Может быть, – нахмурившись, соглашаюсь я. Что-то мне говорили про то, что меня будут встречать… Ну что ж, почему бы и нет. Мне пригодится проводник.

– Ожидайте на орбите, – взгляд эрха только теперь сосредотачивается на мне, а лицо становится внимательным и заботливым. Похоже, весьма уважаемый человек этот Ревал. – Делегация встречающих в самое ближайшее время поднимется к вам на борт.

– Хорошо, – рассеяно отвечаю я и, попрощавшись с эрхом, отключаю связь.

Глава 2

Насколько нам известно, на Эрхоле Новый Год – больше чем праздник. Они называют его «Часом Сопряжения».

Обе расы, населяющие планету, пошли по пути ментального развития. Техника у них довольно простая, а вот внутренние способности человеческого тела развиты довольно хорошо.

И всё же, эрхи и лероны представляют собой два разных пути.

Лероны искали ответов на вопросы внутри самих себя. Это всегда был замкнутый и довольно высокомерный народ, который ни с кем не спешил делиться своими тайнами. Мы знаем только, что лероны даже корабли свои научились передвигать силой внутренней воли. Однако, при том, какие гигантские возможности открывают им их силы, они никогда не вмешивались в чужие конфликты, да и своих всегда избегали. Длящееся веками противостояние с эрхами – другое дело. Всё-таки дурной сосед хуже татарина, а эрхи – сосед, похоже, дурной.

У эрхов есть понятие дарс – средоточие внутренней воли, силы духа и решимости. Мудрецы эрхов определяют дарс так: «Когда двое воинов идут лоб в лоб, тот, кто первым свернёт – слаб. Тот, кто умрёт, разбившись в кровь, обладает настоящей дарс». Красноречиво, да?

Лично я из этого эпичного высказывания делаю вывод, что для эрхов пойти с кем-нибудь лоб в лоб – смысл всей жизни. Заодно выяснить, чьё кунг-фу круче, и разбить себе голову. Ну, и другим тоже.

Ничего удивительного, что леронам с трудом давалось такое соседство.

Однако, я отвлеклась. А суть всех этих размышлений сводится к тому, что, если лероны – этакое галактическое просветление во плоти, то в обществе эрхов весьма сильны языческие предрассудки.

Один из таких предрассудков сводится к тому, что раз в год в месте, где находится их планета, случается Сопряжение Миров. Разные плоскости реальности объединяются на несколько часов, входят друг в друга и от того, как поведут себя эрхи в эту ночь, зависит, какие силы проникнут в сущий мир из других миров.

На самом деле, это действительно интересный народ.

Но в данный момент меня больше интересует другой вопрос: что такое «когур»?

К сожалению, подключение к галактической сети безбожно сбоит, пробиться дальше местного сервера я не могу. На местных сайтах только байки для туристов, но, всё-таки, логическим путём удаётся установить, что когурами называют приближённых к Совету Менторов. Когуры никакого официального статуса не имеют, но все знают, что у них есть влияние на кого-то в Совете.

И вот, наконец, я нахожу страничку в местной Википедии, где валяется целая скандальная статья о моём будущем госте, когуре Ревале.

Во-первых, Ревал – сын одной из менторов, леди Аэсты. Мать его – женщина весьма ответственная, одна из основных сторонниц усиления межпланетных контактов. А вот сыночек толи в отца пошёл, толи в соседа… Интересно, чем она думала, когда отправляла его ко мне?

Ревал – редкостный бабник, хулиган и паразит. Из тех, что вечно устраивают гонки на большой скорости по ночному городу, транжирят родительские деньги и считают себя центром Вселенной. Почти все папарацци (а их интерес к этой персоне весьма велик) сходятся на том, что Ревал – позор для семьи Аэсты Хонорик и проклятие для мирных жителей Стевела – так называется местная столица.

С любопытством перечитываю список его выходок за последний год. Драки с местными рок-звёздами, пьяные дебоши и бесконечные аэро-аварии. Из последних Ревал с удивительной удачливостью регулярно выходит невредимым, как будто у него череп из гипер-выносливой стали.

На некоторое время останавливаюсь взглядом на фотографии.

Ревала можно было бы назвать красавчиком. Если бы не отвратительное высокомерное выражение на правильном лице. Длинный нос, полные губы. Если бы с него делали роботов, то эту серию стоило бы назвать «не-прекрасный принц».

К тому времени, как мне удаётся дочитать эту статью, снова раздаётся сигнал вызова. Знаком показав Энтони, что разберусь сама, подхожу к галавизору.

Красавчик на экране точь-в-точь как на фото. Но что-то мне в нём не нравится. Раздражает. Лицо такое же приветливое, как и у давешнего таможенника.

– Разрешаете подняться на борт?

Вопрос звучит так, как будто он не спрашивает, а утверждает. Но что поделать… На борт его пустить всё же придётся.

– Разрешаю, – соглашаюсь я. – только ботинки не забудь вытереть, когда будешь заходить в шлюз.

Этот Ревал на вид не старше меня. И что-то мне подсказывает, что слишком миндальничать с ним не стоит – примет за преклонение.

Ничего не говоря в ответ, Ревал отключает связь. Такое чувство, что сам он на меня даже не взглянул. Ну и пусть.

Касаюсь сенсорной панели.

– Джордж, подойди в стыковочный отсек. Энтони, идём.

Через несколько минут мы все трое стоим в стыковочном отсеке. Я – скрестив руки на груди, Джордж – за левым, Энтони – за правым плечом.

Шлюз открывается, и я вижу, что красавчик тоже прибыл не один.

Он, как и я, решил, что дресс-код не для него. Поэтому на Ревале вместо респектабельного френча или военного мундира – растянутая чёрная майка и узкие чёрные штаны с красивым ремнём из кожи какой-то рептилии. Массивная серебряная пряжка невольно привлекает взгляд, но я быстро понимаю, что неприлично пялиться на его живот, и поднимаю глаза к лицу. Ревал останавливается в нескольких шагах от меня. Стоит, спрятав одну руку в карман и отставив ногу, другой рукой придерживает куртку, которую забросил на плечо.

– Ну, привет. Драгоценный гость.

– Мера, – поправляю я его.

– Мера, – с лёгкой усмешкой повторяет он.

Перевожу взгляд на того, кто стоит у Ревала за спиной.

Этот парень тоже весьма красив. Парень, юноша, молодой мужчина… Даже не знаю, как его назвать. Он строен, хотя под серебристой обтягивающей водолазкой и можно разглядеть широкую грудь. Голубые глаза. Волосы светлые, как у моего Энтони, только коротко подстрижены. В правой брови – тоненькое колечко серьги. Такое же, но чуть больше – в правом ухе.

А на шее – тяжёлый металлический обруч.

Вздыхаю. Я и без обруча могла бы догадаться, что это лерон. После поражения представители этой расы не имеют на планете никаких прав. Ну а эрхи… Не надо быть психологом, чтобы заметить, что этим ребятам постоянно нужно подтверждать своё право на власть.

Взгляд у парнишки, конечно же, грустный, и я долго не могу отвести от него глаз. Пока он не вздрагивает, и я не замечаю, что Ревал что-то держит в руках.

– Это Асней. Хочешь с ним поиграть?

Пожимаю плечами.

– Мне хватает своих игрушек, – едва заметно указываю на Джорджа, который стоит за спиной. «Вот только мои-то игрушки всё-таки сделаны из железа», – с горечью добавляю про себя. Но вслух, поразмыслив, решаю не говорить о том, что команда моя – роботы. Если у Ревала есть допуск к данным таможни, то он об этом и сам уже знает. А если нет – то и не надо ему знать. Всегда пригодится лишняя карта в рукаве.

– Вижу, – Ревал с любопытством разглядывает парней. Потом, налюбовавшись, снова переводит взгляд на меня. – Маман очень просила, чтобы я показал тебе наш мирок. Хотя, если честно, я бы и без этого нашёл, с кем отпраздновать Сопряжение.

Хмыкаю. Так и хочется сказать, что я бы тоже нашла общество повеселей. Но взгляд невольно скользит к лицу Аснея. Торопливо отвожу глаза и говорю:

– Ничего, в большой компании всегда веселей.

Проклинаю себя за то, что не хочу отпускать эту парочку. Не из-за Ревала, нет. Из-за того, кто стоит у него за спиной.

Проклятый «дарс». Противник всегда чувствует, если ты не пойдёшь до конца. И эта непрошенная слабость даёт Ревалу ещё более непрошенную власть надо мной.

– Ты ритуалы изучать собираешься, так? – взгляд Ревала скользит по моему телу, чуть не облизывает.

Узкие джинсы, спортивная майка. Макияжем не балуюсь, сложных причёсок и дорогих украшений не люблю. Только серёжки, которые мне отец подарил на восемнадцать лет – их всегда ношу.

– Отличный праздничный костюм, – фыркаю я. – Так что думаю, нам пора спускаться вниз.

– Где тут рубка?

Киваю головой на узкий коридор и первой направляюсь к пультам управления кораблём.

Однако, опуститься в пилотское кресло не успеваю – Ревал ловко протискивается передо мной и принимается активировать двигатели.

С любопытством слежу за его действиями из своего угла.

– Какой пароль? – спрашивает Ревал, наткнувшись на препятствие. Неожиданное для него, но вполне ожидаемое для меня.

Приподнимаю брови.

– Ты же не думаешь, что я дам тебе пароль для управления своим кораблём?

Ревал поворачивается в кресле. Расслаблено откидывается на спинку. Склонив голову на бок, смотрит на меня.

– Предлагаешь остаться и отпраздновать прямо здесь? Я бы показал тебе один любопытный ритуал…

Взгляд у него при этом такой, как будто в его мыслях на мне уже ни майки, ни джинсов нет.

– Обойдусь, – опускаюсь в соседнее кресло и молча ввожу пароль. Проверяю координаты – Ревал их изменил. – Куда мы летим?

– Ко мне домой?

Воспользовавшись тем, что система управления уже активирована, проклятый ублюдок вжимает в пол стартёр.

Следующие несколько минут никто из нас не может говорить, потому что Ревал рванул с места так, что нас обоих вжимает в кресло с силой в десять же.

– Придурок! – мне, наконец, удаётся дотянуться до панели и снизить скорость настолько, чтобы мы при посадке не врезались в какую-нибудь скалу. Мы то сидим, а вот моих мальчиков и Аснея могло хорошенько приложить о стену!

Однако, приподнявшись в кресле и оглянувшись на них, вижу, что Джордж и Энтони живы и здоровы, а Асней как будто бы даже не удивился выходке хозяина. Он стоит на коленях у самой двери, придерживаясь от падения руками. Вижу, как вздулись вены на его висках, но такие перегрузки ему как будто бы не впервой.

– Всегда мечтал полетать на настоящем техногенном корабле! – радостно замечает Ревал, и я напрочь забываю обо всех остальных спутниках.

– Ты что, никогда им не управлял?!

– Конечно, нет! Лучше не вставай! – предупреждает меня Ревал, заметив, что я собираюсь подняться и врезать ему по башке. И с этими словами проклятая тварь снова врубает нам перегрузку в десять жэ.

Глава 3

К счастью, приземление всё-таки проходит успешно, и у меня появляется возможность выяснить, куда мы попали.

– Что это за место? – спрашиваю я вслух, ощупывая, всё ли цело в моём организме.

– Загородный домик моей матушки. Мне надо отсидеть торжественную часть мероприятия, а матушке – познакомиться с гостьей, – Ревал кивает на меня. – Что такого важного в этой вашей этнологии, что на тебя нашла время одна из менторов?

Хмыкаю.

– Видимо, в отличие от тебя, леди Аэста хочет показать свою планету лицом. Ладно, пошли.

Выбираемся с корабля и оказываемся на заснеженном лётном поле. Стало быть, климат у них тут примерно как в нашей средней полосе.

Впрочем, несмотря на снег, довольно тепло – мне вполне хватает дорожного бомбера, который я успела накинуть на плечи перед тем, как сбежать по трапу.

– Домик, – повторяю я.

– Небольшой, – соглашается Ревал, – пятьдесят ра.

«Ра» – местный акр, – услужливо подсказывает мобильная версия переводчика. Микрокомпьютер ношу в наушнике, чтобы сильно не смущал собеседников своей болтовнёй.

Подумав про себя о том, чего пытается добиться от меня Ревал своей показухой, ступаю на расчищенную от снега взлётную полосу и направляюсь к дому.

Стараюсь не слишком обращать внимания на слуг, которые кланяются мне из каждого угла.

Джордж и Энтони следуют за мной, и мне немного уютней от того, что они рядом. Они – не боевые образцы, но всё-таки сильнее любого неподготовленного человека. Так что, если тут кому-то что-то в голову взбредёт… Не знаю, как с ним, а со мной точно всё будет хорошо.

– Мне нужно поздороваться с матушкой, – говорит Ревал, когда мы приближаемся к лестнице на второй этаж. – И сказать, что ты уже здесь. Асней тебя отведёт.

Киваю. Как ни странно, не чувствую облегчения, когда он оставляет нас и сворачивает в какой-то коридор.

Оборачиваюсь к Аснею и говорю:

– Идём.

Спокойно кивнув, тот проходит вперёд. Ни слова не говоря, начинает подниматься по лестнице. Я невольно обращаю внимания на то, как пластичны его движения. Энтони до этого, конечно, далеко. Сомневаюсь, что такая грация может быть у кого-то из людей. Тем более – из машин.

– Ты – лерон? – спрашиваю я, поднимаясь на второй этаж следом за ним.

Асней чуть поворачивает голову и пронзительный взгляд его голубых глаз бьёт в меня как молния. Я вздрагиваю, хватаюсь за перила пальцами, чтобы не упасть. Сердце стучит.

– Да, – коротко отвечает мой проводник. Отворачивается и молча идёт вперёд.

Продолжаю путь, на ходу пытаясь преодолеть неловкость, которую породил в душе его ответ.

Асней говорит не как раб. В том смысле, что никакого раболепства или услужливости в его голосе нет. Попал в рабство подростком? Успел познакомиться с жизнью свободных леронов? Тем интереснее было бы его разговорить…

Поднявшись на второй этаж, подходим к одной из дверей. Асней касается стены возле неё – замечаю перстень у него на безымянном пальце, которым он и открывает замок. Интересно… у него есть доступ к замкам? Может ли он свободно покидать дом?

Вопросов ещё миллион.

Прохожу в комнату, оглядываюсь по сторонам. Довольно комфортное место, как будто бы мне здесь не пару часов нужно провести, а пару недель.

– Не слишком шикарно, чтобы чуток передохнуть? – снова пытаюсь завязать разговор.

– В доме Хонорик все комнаты для гостей выглядят так.

Даже плечами не пожал. Это я замечаю краем глаза, а затем резко оборачиваюсь и смотрю на него в упор.