История русского сундучного промысла (XIX – XX вв.). Материалы и исследования

Редактор Наталия Ивановна Ковалева

Рецензент Ирина Андреевна Колобкова

Рецензент Алексей Валерьевич Чевардин

Рецензент Сергей Дмитриевич Оленев

© Глеб Пудов, 2024

ISBN 978-5-0064-7388-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

В настоящем издании собрано пятнадцать научных статей, посвященных тем или иным вопросам истории русского сундучного производства XIX – XX веков: о сундуках в повседневной жизни Русской Православной Церкви, о технической оснащенности муромских мастерских, о современном бытовании сундуков в Нижегородской области и проч. Подобное разнообразие тем и сюжетов свидетельствует о богатстве истории русского сундука и, как следствие, возможности рассматривать его не только как предмет быта, но и как произведение народного искусства.

Сборник имеет два раздела: в первом – статьи по общим вопросам истории сундучного производства, во втором – работы, касающиеся его некоторых аспектов. Второй раздел скомпонован по отдельным центрам (уральский, сибирский, нижегородский, центрально-черноземный). В качестве приложения представлена работа о двух сундуках второй половины XVIII века из частного собрания – один имеет, вероятно, российское происхождение, второй изготовлен в Германии.

Статьи написаны в 2018 – 2022 годах. Некоторые из них опубликованы в научных журналах. Все работы исправлены и дополнены в соответствии с современными исследованиями по истории русского сундучного промысла.

I. Статьи по общим проблемам истории сундучного производства

Сундучные изделия в повседневной жизни Русской Православной Церкви (XV – XX вв.)

Сундук (и шире – сундучные изделия) со времен раннего Средневековья играли важную роль в истории прикладного искусства России. Эти вещи использовались для хранения ценных вещей, документов, съестных припасов. Немалое значение сундук имел в свадебном обряде. Как правило, сундучные изделия рассматривались в контексте светской культуры. Учитывая определяющую роль Православной Церкви в культурной жизни России, можно предположить, что сундучные изделия присутствовали и в этой сфере человеческой жизнедеятельности.

Эта тема почти не получила освещения в литературе. В отечественной историографии встречаются лишь упоминания некоторых фактов, связанных с темой, которая заявлена в названии настоящей статьи. Например, Н. Н. Гончарова писала о том, что среди сундучных изделий существовали виды, предназначенные под конкретные церковные предметы. Их использовали в качестве футляров: ларец для митры (митряница), футляр для церковных ценностей. В таком случае вещи делали с учетом размеров и формы содержимого, они обтягивались кожей или сукном, укреплялись металлическими полосами1. Возможно, как церковный предмет использовался и сундук-денежник, предназначенный для сбора денег и имеющий для этой цели отверстие в крышке2. Необходимо назвать статью того же исследователя о влиянии православной культуры на содержание сюжетной росписи сундуков3. Н. Н. Гончарова отметила, что «влияние православной культуры сказывается практически на всех живописных сюжетах»4, кроме того, авторами росписей чаще всего были иконописцы. И все же, как следует из названия, публикация посвящена исключительно росписи, т.е. она касается лишь одного из многочисленных аспектов обширной темы о бытовании сундучных изделий в храмах и монастырях. В настоящей статье речь идет о других ее гранях.

В качестве источников в данном случае могут выступать произведения живописи и графики. На иконе «Христос Вседержитель на престоле, в 28 клеймах» Семена Спиридонова Холмогорца5, происходящей из Ярославля и датирующейся приблизительно 1682 годом, изображен большой сундук. Он имеет прямые стенки и покатую крышку, обит жестяными листами с живописным орнаментом, состоящим из растительных мотивов. Лицевая сторона и крышка разбиты на две равные части, боковые стенки – на четыре. Это изображение свидетельствует о том, что уже в XVII веке бытовали сундуки того типа, который получит широкое распространение в России значительно позднее.

В многочисленных иконах, представляющих святого Пантелеймона, изображается ларчик, который целитель держит в руках. Необходимо указать не на эту особенность иконографии, а на разнообразие ларцов. Они могут быть большими и маленькими, с плоской крышкой и двускатной, расписными и резными, с ножками и без них. Это – доказательство популярности этого вида сундучных изделий.

Таким образом, художественные произведения не только свидетельствуют о широком распространении сундучных изделий в церковном быту, но и характеризуют конкретные их виды с точки зрения конструкции и художественных особенностей.

Важно отметить, что ни в одной публикации сундуки не рассматривались как принадлежность церковного быта, как важная часть хозяйственной жизни церквей и монастырей. А живописные полотна и графика ранее вообще не анализировались как важный источник по истории сундучного дела.

Цель настоящей статьи – определение значения сундучных изделий в контексте церковной истории. В круг задач входит введение в научный оборот новой информации и анализ конкретных художественных произведений. Следует подчеркнуть, что рамки научной статьи позволяют лишь наметить основные моменты и предложить пути дальнейших исследований.

* * *

Среди имущества Кирилло-Белозерского монастыря в первой половине XVII столетия указаны «коробья новгороцкая окована железом» (для хранения книг), «коробья малая» и «другая коробка» (в них находились складни)6. В XVIII веке названы «подзголовок дубовый, окован вокруг местами железом, с внутряным попорченым об одном ключе замком, з боков две скобки на пробоях. В вышину при петлях шесть вершков бес четверти, длиною одиннатцать вершков невступно, шириною семь вершков с половиною» (далее по описи еще три подобных изделия), «погребец дубовой четвероугольной порожжей без скляниц, окован по углом и местами железом, с внутряным замком попорченым, наверху скобка железная, внутре обито сукном синим, о девяти местах. В вышину оной погребец и с крышкой шесть вершков, длиною семь вершков с половиною, шириною семь вершков» (далее названы еще три изделия, причем два «под нерпой», один – сосновый), «аптечка, окована вокруг местами железом» и «сундук большой сосновый, оббит снаружи нерпой, окован железом, без замка. Оной сундук длиною два аршина, шириною пятнатцать вершков с половиною, вышиною пятнатцать вершков. В нем бумажных печатных Кирилла Белозерского чюдотворца болших листов тритцать восемь»7.

В настоящее время в Кирилло-Белозерском музее-заповеднике хранятся сундучные изделия, поступившие из монастыря и окрестных церквей. Особого внимания заслуживает подголовник, ранее находившийся в Бороивановской Петропавловской церкви8. Он обит сплошными железными полосами и ажурными накладками. На одной из них сохранилась дата – 1771 год. Памятнику свойственны высокий художественный уровень и качество исполнения. Надо отметить, что датированные предметы встречаются крайне редко среди русских сундучных изделий.

В описи Соловецкого монастыря (1514) упомянуты несколько коробей, в которых хранили иконы, книги, кресты, ткани, деньги и посуду, ларец для хранения икон и книг, а также коробья и ларчик с красками и иконными образцами9.

Подтверждение этих сведений встречается в других источниках. В Псковской летописи (1455) указано: «И все священство, написавъ грамоту из Намакануна и в ларь положиша», «многи держатъ книгы, похоронившее в ларехъ»10. В переписной книге имущества Печерского монастыря (1639) упомянут «ларец с иконными красками»11. На миниатюре в лицевом Синодике Афанасия Холмогорского (1689 – 1690 гг.) изображены три сундука красного, зеленого и желтого цвета, обитые железными полосами. В открытом красном сундуке видны мешочки12. Известно, что в личном пользовании этого церковного деятеля находилось множество сундуков (например, «подголовокъ под красною кожею окованъ резным луженым железом а в нем в мешке денег сто рублевъ га его архиерейскою печатию и ерлык его архиерейскою руки написано напогребение»13). Примечательно, что история с сундуками Афанасия Холмогорского нашла неожиданное продолжение. Во вкладной книге Далматовского Успенского монастыря (1673) речь идет о двух сундуках («большой сундук и окован», «другой сундук небольшой»), подаренных Афанасием Холмогорским представителям этого монастыря, которые приезжали в Холмогоры14. Среди мастеров, делавших сундуки для церковных иерархов, упоминаются жители Холмогор: в 1705 году для Архиерейского дома «холмогорец Нижнего Посаду житель Яков Сапухин делал преосвященному архиепископу в верху шкатулку дубовую мерою в аршин оковывал Леонтей Симанов»15.

Сундучные изделия нередко были вкладами в монастыри. Например, ларь из Далматовского монастыря, который был «принят» от «Туринской слободы у Мелентия Чиркова по родителях»16. Необходимо также упомянуть и сундук из коллекции Владимиро-Суздальского музея-заповедника17. Это большой прямоугольный предмет на четырех низких круглых ножках с плоской крышкой, «заплывающей» на боковые стороны. Сундук окован толстыми железными полосами, на боковых стенках – кованые ручки. В 1682 году он поступил в качестве вклада в Рождественский собор города Владимира. Об этом свидетельствует надпись, расположенная на передней стенке: «Лета… 7190 году месяца августа в 4 день приложил сей сундук стольник Дмитрий Никитич Наумов на церковную утверь в Рождествено монастырь»18. Таким образом, надпись, выполненная углубленной резьбой (буквы – красного и черного цвета), содержит сведения о времени изготовления, месте бытования, бывшем владельце, а также некоторые факты истории сундука.

Важно отметить, что некоторые сундучные изделия служили не только для хранения каких-либо вещей, но и непосредственно участвовали в обрядовых действиях. Например, в XVI веке в Иосифо-Волокамском монастыре мощи хранили в ларчике, который выносил игумен «собором в Великий пяток с Страстьми»19. Также упоминается ларчик, в котором хранилась панагия20. При этом для подобных целей могли использоваться иностранные предметы, например, «коробочка китайская, круглая черная деревянная», оправленная позолоченным серебром, в которой находилась часть от мощей святого апостола, первомученика, архидьякона Стефан21. В Спасо-Хутынском монастыре находился сундук, в котором хранили ризы преподобного Варлаама. Приведем описание этого предмета: «сундучок, оболочен кожею, а на верхней доске писан образ Преподобного Варлаама Чюдотворца; на верху покров атлас ветх горазно, по краям опушен был камкою черевчатою, полинял; на покрове крест атласный багров ветх»22.

Среди сундучных изделий именно церковного назначения следует назвать денежники и митряницы. Граненый корпус первых покрывался кожей и обивался железными полосами. Сверху располагалась металлическая ручка. На крышке – прорезь для сбора денег и петля для удобства открывания. Внутри делался специальный ящик. Деньги сразу попадали в специальное отделение – открывать сундук не было необходимости. Примером сундука-денежника является предмет из коллекции Государственного Исторического музея (датируется XVIII веком)23. Другой тип церковных изделий, митряницы, имели деревянный цилиндрический корпус и откидную выпуклую крышку. Поверхности покрывались кожей и обивались просечными металлическими полосами. На крышке – железная кованая ручка; пластина, защищающая отверстие для ключа, – тоже металлическая. Некоторые экземпляры имели не просечные, а сплошные железные полосы, и петля напоминала петли определенного типа русских сундуков, происхождение которых в настоящее время точно не установлено. Образцы митряниц – изделия из коллекции Соловецкого музея-заповедника и Государственного Исторического музея24.

Отдельного упоминания заслуживают сундуки, изготовленные из икон. Известные автору образцы датируются 20—30 годами XX века. В частном музее невьянской иконы Е. В. Ройзмана (г. Екатеринбург) находится небольшой сундук. Он имеет прямые стенки, скрепленные в «ласточкин хвост», и покатую крышку, которая соединяется со стенками с помощью шарниров. Внутри, слева – приголовок25. Стенки состоят из распиленных частей икон. Следует также назвать сундук из Корткеросского районного музея, который был передан в Национальный музей республики Коми. Сундук сколочен из толстых досок и обит широкими коваными полосами. Он сделан из большой иконы «Казанской Божьей матери». Возможно, ранее она находилась в церкви села Корткерос, закрытой в 1932 – 1936 годах. Появление подобных изделий объясняется историческими условиями, это – печальное свидетельство эпохи.

Таким образом, касательно сундучных изделий в русских церквях и монастырях необходимо констатировать следующее. Они располагались, как правило, в хозяйственных помещениях и ризницах. Чем богаче был монастырь, тем больше в нем было сундучных изделий (для сравнения – переписные книги вологодских монастырей XVI – XVIII веков26). При этом в качестве их владельцев выступали как простые монахи, так и представители высшей церковной иерархии27, что свидетельствует о максимально широком распространении. Виды изделий были весьма разнообразны: сундуки, коренники, митряницы, подголовки, погребцы, коробьи, ларцы, шкатулки, скрыни и т. д. Они были покрыты шкурами нерп и обиты железными полосами. Изготавливались, как правило, из дуба или сосны. Вероятнее всего, это изделия мастеров Русского Севера, хотя часто упоминаются «коробьи новгороцкие». В сундуках хранились самые разнообразные вещи: книги, кресты, деньги, складни, иконы, краски, лекарства, грамоты, часы, серьги, кружево, одежда и проч. Иногда использовались шкатулки иностранного происхождения. Некоторые сундучные изделия участвовали в религиозных обрядах.

Дальнейшее привлечение документов, связанных с хозяйством монастырей, а также изучение конкретных художественных памятников, позволит расширить представление о роли сундучных изделий в церковной жизни.

Традиции и современность. Православный научный журнал (в печати).

Русский сундук XVIII – первой половины XX века. Опыт классификации

История русского сундука насчитывает не одну сотню лет. С течением времени сложились не только отдельные виды сундучных изделий (баулы, скрыни, шкатулки, подголовники, книжники и проч.), но и местные особенности различных центров. Более или менее отчетливо последние просматриваются с XVIII века. Постепенно сформировалось несколько крупных очагов сундучного производства, которые оказывали воздействие на региональные центры. Крупнейшими можно назвать Холмогоры и Великий Устюг, Невьянск и Нижний Тагил, город Макарьев (Нижегородская губерния) и Вятский уезд. Сибирский очаг с центром в Тюмени оформился под явным влиянием уральского чуть позднее (с середины XIX века). Вокруг «митрополий» развивались локальные центры, например, ирбитский и кунгурский по отношению к среднеуральскому.

Стремительное развитие сундучного производства, взаимное воздействие центров друг на друга как с художественной, так и с технической стороны, вызвало необходимость упорядочения представлений об этих процессах в виде схемы. Ранее этого не делалось.

В настоящей статье отражена в виде схемы история русского сундука XVIII – первой половины XX века (табл.1). К ней прилагается экспликация. Хронологические рамки исследования объясняются тем, что история отечественного сундучного промысла в названный период четче прослеживается по документам. Кроме того, подавляющее количество сохранившихся памятников относится именно к этому времени. Важное значение имел компаративный метод исследования, позволивший точнее определить особенности сундучных изделий разных центров.

Следует отметить, что предлагаемая схема – как многие таблицы и схемы – условна и отражает лишь определенный этап изучения истории русского сундучного промысла, поэтому в дальнейшем возможны уточнения и дополнения.

* * *

К XVIII столетию Холмогоры и Великий Устюг, представлявшие единый центр, вышли на лидирующие позиции в сундучном производстве России. Здесь делалась масса разнообразных изделий: ларцы-теремки, скрыни, шкатулки, погребцы и т. д. Деревянная основа укреплялась просечными или сплошными железными полосами, под которые подкладывались кусочки разноцветной слюды. В этом виде орнаментации московские исследователи А. А. Гилодо и Т. А. Лобанева выделили шесть типов28. В середине XIX века распространение получил «мороз» по жести, который, возможно, был результатом заимствования. Устюжские шкатулки, декорированные жестяными листами с «морозом», расходились по России и за границу. В конце XIX – начале XX века стали известны т.н. «шемогодские» сундуки. Их деревянные части расписывались в деревнях неподалеку от Великого Устюга, привозились в город и скреплялись тонкими железными полосами29.

В тот же период в Вологодской губернии распространились иные виды сундучных росписей: «под резинку»30, «с часами», «грязовецкая»31. Все они показаны в таблице как подвиды северного типа сундуков. Роспись производилась прямо по деревянной основе, иногда использовались гребенки или салфетки. Отдельного упоминания заслуживают сундуки второй половины XIX – начала XX вв., имеющие покатую или плоскую крышку. Они покрыты листами жести с гравированным орнаментом, состоящим из геометрических и растительных мотивов. Происхождение таких сундуков в настоящее время лишь предположительно относится к Русскому Северу32.

Естественно, что мощь этого сундучного центра сделала неизбежным его воздействие на производства в других регионах России. В первую очередь заслуживает внимания Средний Урал. Крепкие культурные и экономические связи, сложившиеся между территориями Русского Севера и Уралом, стали причиной раннего проникновения в заводские поселки изделий северных мастеров. Немалую роль в этом процессе сыграли старообрядцы. Сундучные изделия бытовали и в православных монастырях. Известно, например, что архиепископ Афанасий Холмогорский (1641 – 1702) подарил представителям Далматовского Успенского монастыря два сундука (в ряду других подарков): «большой сундук и окован», «другой сундук небольшой»33. Ранний период истории уральского сундучного промысла прошел под знаком влияния прикладного искусства Русского Севера. Это особенно ярко проявилось в таком виде изделий, как сундуки-теремки. На Среднем Урале во второй половине XIX – начале XX века изготавливались разные виды сундуков. Преобладающими техниками декорирования были «мороз» по жести, роспись, гравировка и чеканка. Немалую роль сыграло также использование листов с орнаментом, нанесенным в технике хромолитографии. Сундучный промысел именовался местными исследователями «украшением кустарной промышленности нашего края». По мере укрепления он начал сам оказывать влияние на зарождение и развитие других очагов (чаще – соседних). Появились модификации среднеуральского сундука, например, ирбитская и кунгурская34. В них использовались те же техники декорирования. Немалую роль в распространении среднеуральских ремесленных традиций сыграла Ирбитская ярмарка.

Под четко просматриваемым влиянием Урала зародилось сундучное производство в Сибири. Центр последнего поначалу находился в Тюмени, потом распространился на другие территории, где столкнулся с художественными традициями Востока35. В сибирских сундуках произошло смешение стилевых особенностей изделий разных регионов, что, несомненно, сказалось на их внешнем виде36.

Влияние уральского центра можно констатировать и на историю вятского очага. В нем выделяется три подвида: расписной «крестьянский», с «морозом» и бело-холуницкий. Для первого характерна роспись в виде простых геометрических мотивов, которая наносилась прямо на деревянную основу. Крышка была плоская или покатая. Тагило-невьянский подвид уральского сундука и бело-холуницкий подвид вятского объединяло заводское происхождение, общая зависимость от горнозаводской культуры. Это немало способствовало сближению. Следует отметить, что технология «морожения» жести появилась и распространилась в Вятке и Вятском уезде не только на основе знакомства с северной технологией, о чем сообщал земский статистик Ф. Г. Кучин37, – изделия уральских мастеров также оказали значительное влияние.

Один из самых мощных очагов сундучного производства сложился во второй половине XIX – начале XX века в Нижегородской губернии. Вокруг «митрополии» – города Макарьева38 – развивались промыслы Ново-Ликеевской волости и села Лысково. Поначалу ликеевские мастера изготавливали «белье» для макарьевских мастеров, затем, оценив экономическую выгоду, сами начали делать сундуки и продавать их на Нижегородской ярмарке39. В Лысково, располагавшемся на другом берегу Волги, не только расписывались макарьевские изделия, но и существовали самостоятельные сундучные мастерские. Изделия нижегородского центра имели разные размеры и назначения, декорировались трафаретным орнаментом, а также листами с «морозом», на которые накладывались тонкие жестяные полосы. Последние складывались в изящные геометрические узоры. Другой тип изделий украшался цветочной росписью. Характерным признаком именно макарьевских изделий была латунная фигура птицы, которая прикреплялась к замочной пластине. Существовало несколько видов местных изделий: «персидский бурлак», «осиновая парочка», «дубовая одиночка» и проч. Нередко в конце XIX века встречались и такие названия местных сундуков: «глушниковые», «пробочные», «чеканные глушниковые», «с бронзой», «брусковые» и «с морозом»40. В середине XX столетия на территориях бывшего Макарьевского уезда (деревня Раскаты) делали сундуки с росписью. Лицевая сторона делилась на два квадрата, заполненных простым геометрическим орнаментом. Между ними – широкая полоса с изображением дерева41. Изделиям раскатовских мастеров свойственна звучная, яркая декоративность росписи.

История муромского очага производства42очень близка макарьевскому. Сундуки Муромского уезда Владимирской губернии, несмотря на географическую принадлежность, воплощают нижегородские художественные традиции. Именно муромский «товар» преобладал на Нижегородской ярмарке во второй половине XIX – начале XX века. Одной из причин этого была наилучшая техническая оснащенность муромских мастерских – в их состав входили лесопильные заводы. Большинство муромских изделий не имело существенных отличий от макарьевских, разница была лишь в типах изготовляемых сундуков43.

Таким образом, надо отметить, что русский сундучный промысел во второй половине XIX – начале XX века переживал расцвет. Он был распространен на огромной территории, включавшей Вологодскую, Нижегородскую, Вятскую, Пермскую, Тобольскую и Томскую губернии44 Сложились многочисленные центры производства, в которых развивались собственные художественные традиции. После революции 1917 года наступила другая эпоха в истории промысла.

Таблица 1. Русский сундук XVIII – первой половины XX века

Ранее не публиковалось.

Русский сундук как исторический источник

Сундук – неотъемлемая часть русской культуры. С незапамятных времен он служил для хранения ценных вещей, документов, одежды, пищевых запасов. Особую роль сундук играл в свадебном обряде. В нем перевозилось приданое из дома невесты в дом жениха. Свадебные сундуки хранились долгие годы и часто передавались в семье из поколения в поколение.

На протяжении истории крупными центрами сундучного производства были Москва, Великий Новгород, Холмогоры, Великий Устюг, Нижний Тагил, Невьянск, Муромский уезд Владимирской губернии, Макарьев, Вятка. В сельской местности сундуки и в настоящее время продолжают использоваться по прямому назначению, в городах же они стали антиквариатом или сувениром.

Несмотря на то, что русский сундук может рассматриваться как ценный исторический источник, этой теме до сих пор не было посвящено ни одного специального исследования. В научной литературе можно встретить сведения о сюжетах росписи, так или иначе связанных с историческими событиями: штурме Нотебурга (1702), о костюмах иностранцев, изображенных на оборотных крышках северных ларцов, рассуждения об отношении Петра I к старообрядцам и прочее45. Тем не менее, роспись на сундучных изделиях Русского Севера – самостоятельная область исследований, поэтому проблема, обозначенная в названии настоящей публикации, ей далеко не исчерпывается.

Цель статьи – характеристика русского сундука как исторического источника46. Задачи – введение в научный оборот новых сведений и памятников. При работе использовалась информация из специальной литературы и материалы Российского государственного исторического архива. Материалом исследования стали произведения из коллекции Государственного Русского музея и некоторых других отечественных и зарубежных музеев.