История русского сундучного промысла (XIX – XX вв.). Материалы и исследования

Рассматриваемая тема почти безгранична. Публикация ни в коем случае не претендует на решение всех проблем и вопросов, связанных с ней. Сегодня можно отметить лишь несколько основных аспектов, точнее, выделить направления, по которым могут проводиться дальнейшие исследования.

* * *

В качестве вступления необходимо сделать несколько замечаний, которые представляются важными для дальнейшего изложения.

Научная познавательная ценность русского сундука определяется тем объемом информации, который он может дать о культурной и социально-экономической жизни прошлого. Большинство сундучных изделий – плоды сложного технического и художественного процесса. Несмотря на то, что каждый сундук был создан в определенное время и в определенном месте, следует подчеркнуть, что сундук (или шкатулка) – ценный комплексный источник, который позволяет судить о его производственно-технологической и художественной сторонах. Поэтому при изучении его истории, а тем более реконструкции конкретных видов изделий, необходимо обращение к другим видам и жанрам искусства, особенно иконописи и миниатюре. Даже сохранившиеся детали сундуков могут многое сообщить о количестве мастеров, их технических и художественных приемах, инструментах и проч. При этом не только сундуки сами по себе, но даже их состав, количество и декоративное оформление могут дать ценную информацию, например, о состоятельности владельца и его принадлежности к определенному социальному слою47. Для удобства изложения рассмотрим несколько основных аспектов темы.

1. Надписи и клейма на сундуках и шкатулках

Они встречаются не только на внешних, но и на внутренних поверхностях предметов. Надписи обычно связаны с конкретными событиями, например, участием в выставке или свадьбой. Их можно разделить на четыре вида: 1. надпись, свидетельствующая об авторе; 2. надпись, свидетельствующая о том, для кого изготовлялся сундук или шкатулка; 3. надписи, связанные с участием изделия в выставках; 4. хозяйственные надписи. Это деление условно. Например, надписи с фамилией могут указывать и на автора и на участие в выставке, надписи с названием завода также могли быть сделаны в связи с участием изделия в выставке. Однако предложенное деление позволяет точнее охарактеризовать весь комплекс надписей, сохранившихся на изделиях русских сундучников.

В собрании Русского музея находится погребец, украшенный листами «мороженой» жести янтарного цвета48. Его края обиты золотистыми полосами с геометрическим орнаментом, выполненным в технике тиснения. Тонкие полосы образуют на крышке и на всех сторонах узор в виде клеток. На погребце – ярлычок «Пермская». На дне вещи – надпись карандашом: «Мастер О. П. Лаптевъ». Известно, что в Нижнем Тагиле, на Старобазарной улице, на рубеже XIX – XX веков существовало сундучное заведение Осипа Поликарповича Лаптева. Эта была крупная «фабрика», участвовавшая в выставках. В каталоге Всероссийской кустарно – промышленной выставки в Петербурге (1902) значится: «Осип Агапович Лаптев. В мастерской работают: один из состава семьи хозяина и 2—3 постоянных рабочих, не считая мастеров детальщиков, берущих работу на дом за сдельную плату. Ежегодно изготовляется Лаптевым шкатулок, погребцов и сундуков на сумму до 3000 рублей. Сбываются изделия на Ирбитской и Нижегородской ярмарках…»49.

Другим примером может быть сундук, бытующий до нынешнего дня в семье В. И. Третьякова из деревни Боярка Свердловской области50. Сундук представляет стандартную продукцию уральских мастеров. На внутренней поверхности крышки – надпись карандашом «Густомесовъ». Мастерская Александра Тимофеевича Густомесова существовала во второй половине XIX – начале XX века в Верхотурском уезде, в селении Петрокаменского завода. В производственной документации за 1898 год51 есть сведения о продукции Густомесова. Кроме того, в статической литературе мастерская упоминается в 1908 году: в ней работали два наемных мастера, продолжительность рабочего времени – семь месяцев в году52.

Таким образом, рассмотренные надписи позволили связать изделия с конкретными мастерами. Сведения в специальной литературе, которые дали представление о масштабах производства в этих заведениях, позволили ввести их контекст общей истории сундучного промысла.

Как исключение следует назвать сундук мастера М. Хмелева. Он хранится в отделе народного искусства Русского музея53. На крышке, в картуше из двух рокайлей, – гравированная надпись «1787 Сибирь НЕ..за..да М. М. Хмелевъ». Сундук представляет высококлассное художественное произведение. Орнаментальные мотивы разнообразны: сеточка с кружком в центре, овальные углубления, подчеркивания изгибов листьев точечной линией, изображения льва, птиц, дельфинов и т. д. Орнамент соответствует гравированному украшению демидовской медной утвари и посуды XVIII века.

Надо отметить, что уникальность этого сундука не только в отсутствии аналогов ему и высоком художественном уровне. Надпись была выполнена непосредственно автором и мастерски вплетена в орнамент. Она стала частью украшения сундука. Для уральского сундучного промысла художественность надписи – редчайший случай, обычно надписи просто передают информацию о мастере, времени и месте создания изделия. Сундук М. Хмелева – свидетельство тесных связей между различными областями прикладного искусства Урала XVIII cтолетия и, кроме того, источник для дальнейших изысканий краеведческого характера.

Следующим типом надписей являются те, что свидетельствуют об адресате произведения. Они чаще всего встречаются на свадебных сундуках. В качестве примера – сундук из коллекции Невьянского государственного историко-архитектурного музея54. Крышка, боковые и передняя стенки украшены «морозом» с полосами «в сетку», полосками с чеканным и гравированным орнаментом. На передней стенке полоски и треугольники декорированы в технике просечки (под жесть подложена ткань желтого цвета). На лицевой стороне по нижнему краю в фигурной рамке выбита надпись: «Анна Александровна Белекеева». Этот сундук был изготовлен невьянским мастером М. Г. Тарасовым для своей жены55. Сундук не только стал свидетельством родственных связей, но и представляет образец изделий конкретной сундучной мастерской. Это позволило выявить художественные особенности ее продукции, найти аналогии.

Другой пример – сундук из коллекции МЗ «Горнозаводской Урал» (г. Нижний Тагил)56. Он изготовлен мастером Головановым. Сундук имеет значительные размеры, обит жестяными листами с сюжетной росписью. Она включает многофигурные композиции с изображениями женщин, мужчин и детей в костюмах XIX столетия. Сценки разделены широкой полосой золотного трафаретного орнамента. На боковых сторонах сундука – растительный орнамент. Углы обиты полосами металла с изображениями гирлянд. На крышке – надпись: «Анны Николаевны Головановой». Рассмотренный сундук – источник биографических сведений о тагильском мастере и его семье.

Об участии мастерских в выставках свидетельствуют надписи, расположенные, как правило, на дне изделий. Это могут быть чернильные надписи с различными номерами, указанием губернии и завода, ценой изделия. Зачастую они имеют отношение к Всероссийской кустарно-промышленной выставке, проходившей в Петербурге в 1902 году.

Следует также упомянуть о хозяйственных надписях. Они связаны со временем посева и сбора урожая, скотоводством. Иногда указывались важные семейные даты. Поэтому сундуки в некотором роде можно считать календарями. Указанные даты очень важны при датировке изделий. Такие сундуки являются семейными реликвиями, передающимися из поколения в поколение. Многие до сих пор бытуют в домах уральцев57.

Особо надо указать на надписи, встречающиеся на литографических листах, которыми обивались изделия сундучников. Зачастую они гораздо более информативны, чем другие виды надписей, и могут сравниться в этом отношении только с клеймами. Эти надписи имеют рекламный характер. Поэтому они указывают весьма точно фамилию владельца фабрики, на которой были изготовлены жестяные листы с литографией, ее полное наименование и адрес.

Надпись на литографическом листе служит прекрасным подспорьем при атрибуции изделий сундучного промысла. При наличии соответствующих сведений по истории той или иной фабрики возможно относительно точно указать период создания вещи. Шкатулка из коллекции отдела народного искусства Русского музея58 согласно инвентарной книге была изготовлена в Невьянске в XIX веке. Она имеет стандартную прямоугольную форму, разнообразно украшена. На одной из ее жестяных полос обнаружена надпись, от которой сохранились буквы: «Лит… сьвенск… о Г. О. Н-въ П. П. Шу… алова». В настоящее время она прочитывается как «Литография Лысьвенского горного округа наследников Павла Петровича Шувалова», т.е. свидетельствует о том, что лист был изготовлен на фабрике металлических изделий наследников графа П. П. Шувалова. Эта фабрика находилась на Южном Урале. Вместе с заводом она составляла единый производственный комплекс. Согласно Отчету Правления округа за 1909/1910 год, в это время на фабрике был начат выпуск литографированной жести59. Нижней границей датировки шкатулки может быть время после 1909 года. Революционные события не прошли стороной и Урал. В 1918 году фабрика и завод были национализированы60. При этом известно, что производство литографированной жести было прекращено на фабрике еще в 1915 году. Можно предположить, что вещь из собрания отдела народного искусства ГРМ была изготовлена в период времени после 1909 – до 1915 года. Стало быть, надпись на шкатулке стала важным источником информации, которая была использована при атрибуции изделия.

Клейма особенно часто встречаются на сундуках, изготовленных во второй половине XIX века (после революции 1917 года на сундучных изделиях появились чернильные штемпели артелей и фабрик). Сопоставление маркированных сундуков с данными статистической и земской литературы способствует не только изучению «биографий» конкретных мастерских, но и созданию общей картины развития того или иного сундучного центра. Обилием клейм отличаются уральский и муромский центры. Вероятно, поэтому на сегодняшний момент они относятся к числу наиболее изученных.

2. Международные культурные и экономические связи

Зачастую конструкция и форма русских сундучных изделий служит свидетельством существования давних культурных и экономических связей с зарубежными странами. В первую очередь речь может идти о Скандинавии, особенно Швеции.

В российских музеях хранятся предметы, которые именуются баулами. Их брали с собой в поездки. Баулы имеют разные размеры. Корпус их цилиндрической формы, крышка находится сверху, на боковых сторонах – небольшие кованые ручки. Как правило, такие вещи покрывались кожей или шкурой морских животных, обивались просечными железными полосами. Спереди находилась фигурная железная пластина, которая защищала отверстие для ключа. В коллекции Русского музея находится подобный предмет, датируемый XVIII веком61. На его поверхности прикреплены пять железных полос с просечным орнаментом, состоящим из ряда «огурцов»62, спереди – литая петля.

Множество аналогичных предметов, изготовленных в Швеции и называемых сундуками («kista»), находится в музеях разных городов этой страны, например, в Кальмаре63. В качестве примера приведем изделие с инвентарным номером KLM 21466. Оно имеет цилиндрическую форму, покрыто кожей тюленя. Сверху прибиты тонкие железные полосы, по краям – широкие. Просечного орнамента на них нет. Посередине находится квадратная металлическая пластина. Замок отсутствует. С каждой стороны – ручка из кованого железа. Внутренняя часть сундучка обита неокрашенной льняной тканью.

Необходимо также упомянуть о шкатулках. Один из их видов – вещи прямоугольной формы, обитые полосами «в клетку» и снабженные фигурными накладками. Русские изделия такого рода были традиционной продукцией мастеров Великого Устюга. Например, шкатулка из коллекции Русского музея64 изготовлена мастером Плисовым в 1834 году. Она имеет скругленные углы и слегка выпуклую крышку. По бокам – две кованые ручки. Шкатулка окрашена светло-зеленой краской и обита железными полосами «в клетку». На передней и задней стенках – по три личины с фигурными створками на средних (средняя больше остальных). В центре крышки расположена просечная накладка со створкой, в углах – пластины того же типа. Узор из округлых завитков на фоне фольги. На замке надпись: «Город Устюгъ мастеръ Плисовъ 1834 г.».

Целесообразно назвать и другую шкатулку из того же собрания (датируется XIX веком)65. Она прямоугольной формы, имеет плоскую крышку. Все поверхности обиты тонкими металлическими полосами «в клетку», под которые подложен синий бархат. В углах крышки – квадратные пластины с растительным орнаментом, в центре – круглая пластина. Подобный орнамент, состоящий из переплетающихся завитков, украшает и личину. На крышке прикреплены ручка (в форме скобы) и кольцо. Вещей такого рода делалось в Устюге много, о чем свидетельствует не только коллекция Русского музея, но и других музеев66.

В собрании музея города Кальмар находится подобная шкатулка, которая датируется XVII веком67. Она прямоугольной формы, крышка слегка выпуклая, углы скруглены. Шкатулка обита железными полосами «в клетку». На крышке прикреплена ручка, по углам крышки – пластины с орнаментом, напоминающим лист клевера (под ними – цветные подкладки). На лицевой стороне расположены три замка с фигурными личинами, причем средняя больше боковых. Изнутри шкатулка обита зеленой тканью. Внутренние края стенок окрашены в зеленый цвет.

Примеры совпадений форм русских и шведских сундучных изделий можно продолжать68. Важно отметить, что как в музеях Скандинавии хранятся русские сундуки, так и в российских музейных коллекциях есть иностранные изделия. Таким образом, сундуки – ценный исторический источник, свидетельствующий о давних связях между странами.

3. Эволюция инструментов и технологий

В русском сундучном производстве на протяжении его истории существовало четыре основных конструкции: «саркофаговая», «рамочно-филеночная» (как вариант первой), «ласточкин хвост» и «мануфактурная». В отличие от первой конструкции, рамочно-филеночная уже была работой не плотников, а столяров. Постепенно конструкция становилась менее надежной – мастера начали уделять большее внимание декоративному оформлению сундуков, а не их надежности. Вместо крепления стенок с использованием глубоких пазов и деревянных нагелей распространение получили соединение «ласточкин хвост» и столярный клей. Для усиления конструкции мастера применяли жестяные листы, которые покрывали внешние поверхности сундуков, а также деревянные и железные полосы, находившиеся внутри изделий, и проч.

Эволюция технологий была напрямую связана с изменением социально-экономических условий. Промысел развивался по пути укрупнения: от мелких частных заведений к фабрикам. Для того чтоб выдержать конкуренцию, сундучники были вынуждены производить большое количество изделий (при этом имели место попытки механизировать производство), что пагубным образом сказывалось на их качестве. Именно эти изменения, ставшие следствием исторической необходимости, и отразили русские сундучные изделия.

Выводы

Сундук существовал на протяжении столетий, при этом играл важную роль в культурной и экономической жизни России. В нем как в зеркале отражались изменения в хозяйственной жизни страны, факты культурного взаимодействия между государствами, эволюция инструментов и технологий. Поэтому сундук следует рассматривать как ценный исторический источник, в этом качестве он достоин дальнейшего изучения.

Опубликовано: Русский сундук как исторический источник// Традиции и современность. 2022. №28. С. 72 – 80.

Сундучный промысел в городах Урала (II половина XIX – I четверть XX века). Материалы к истории

Одним из центров русского сундучного производства в XVIII – XX веках были заводские поселки Среднего Урала – Невьянск и Нижний Тагил. Здесь делали огромное количество сундучного «товара», который сбывался на ярмарках и успешно экспонировался на всероссийских и региональных выставках. Деятельность «сундучных королей» Среднего Урала полностью затмила другие очаги производства. В настоящее время можно констатировать, что свои мастера-сундучники были в каждом более или менее крупном населенном пункте Урала. Среди них были центры, которые по масштабу производства выделялись среди других. К их числу относятся село Петрокаменское, поселок Быньги и деревни Кунгурского уезда. Это наиболее заметные среди уральских региональных центров69. Однако были и другие – города Урала.

Литература по истории городских центров сундучного производства крайне ограничена. Главное значение здесь имеет «Уральский торгово-промышленный адрес-календарь». На его страницах есть многочисленные упоминания о сундучниках Екатеринбурга, Перми, Соликамска, Оренбурга, Уфы, Бирска, Троицка, Орска и др. Названное издание может выступить самостоятельным источником по истории городских центров уральского сундучного дела. Оно дает возможность не только проследить географию распространения промысла и выделить основные имена, но и определить вехи истории конкретных мастерских. Также важное значение для настоящей темы имеют сведения, опубликованные в «Ирбитском ярмарочном листке». Они касаются частностей торговой деятельности хозяев сундучных мастерских и могут дать представление об их повседневной жизни. В некоторых статистических изданиях конца XIX – начала XX века указаны имена городских сундучников и объемы производства их «фабрик»70. Но это – лишь «сухая» справочная информация, она отрывочна и лишена какого-либо анализа.

В литературе на сегодняшний день не сделано выводов о роли городских центров в общей истории уральского сундучного дела, не рассмотрены многие из них, не проанализированы художественные произведения.

В настоящей публикации дается общая характеристика городских центров сундучного производства Урала, а также определяется их значение для истории русского сундучного промысла. В круг задач входят: введение в научный оборот новых сведений и анализ конкретных произведений.

* * *

В «Уральском торгово-промышленном адресе-календаре» встречаются десятки фамилий хозяев сундучных заведений из разных городов Урала. Рассмотрим наиболее заметные из них по географическому принципу.

В Соликамске располагалась сундучная фабрика Николая Егоровича Печерцева71 (см. фото 1). Он был представителем известной купеческой фамилии. Кроме сундуков, торговал мануфактурными, галантерейными, скобяными и москательными товарами. За высокое качество продукции получал медали. В 1910 году стал директором Соликамского общественного Черкасова банка. Состоял членом Раскладочного по промысловому налогу присутствия по 1-му участку Соликамского уезда. Позднее возглавил торгово-промышленный союз72.

Фото 1. Николай Егорович Печерцев.

Наряду с «фабрикой» Н. Е. Печерцева в Соликамске существовала мастерская А. А. Мычелкина. Она упоминается в 1913 – 1914 годах73. Вероятно, количество сундучных заведений в Соликамске было невелико, и мастера обслуживали исключительно местный рынок.

Особого упоминания заслуживает мастерская братьев Розановых из Перми (Тимофей, Василий и Степан Ивановичи, см. фото 2). Они торговали сундуками на Черном рынке, годовой оборот их заведения доходил до 6 000 рублей. Братья участвовали в Казанской научно-промышленной (1890, бронзовая медаль) и Всероссийской промышленной и художественной (Нижний Новгород, 1896) выставках.

Фото 2. Братья Розановы на Всероссийской промышленной и художественной выставке (Нижний Новгород, 1896) (Альбом участников Всероссийской промышленной и художественной выставки в Нижнем Новгороде. Часть третья, отдел IX. СПб.: изд. А. С. Шустова. С. 65).

Петербургский Кустарный музей купил с Казанской выставки два сундука Розановых74. Их «фабрика» часто упоминалась в разных источниках75. Судя по фотографии, опубликованной в Альбоме Нижегородской выставки (фото 2), в мастерской Розановых изготавливали разнообразные сундуки и шкатулки. Они декорировались листами жести с «морозом» разного цвета и орнаментом, нанесенным в технике хромолитографии. Петля была типично уральской формы. Владельцы сундучных мастерских с такой же фамилией указаны «Уральском торгово-промышленном адрес-календаре» (например, Е. М. Розанова и Ф. Н. Розанова)76. Скорее всего, их связывали родственные отношения. Следует отметить, что в земских и статистических изданиях братья Розановы иногда упоминаются отдельно – возможно, со временем они разделили семейное дело.

К числу известных пермских сундучных «фабрик» относилась мастерская Ивана Ивановича Ремизова. Она располагалась на улице Кожевенной, дом 13. Была открыта в 1893 году. По данным на 1897 год, производилось сундуков на 2600 рублей в год, было восемь наемных мастеров, которые работали 250 дней в году. Также заведение упоминается в 1908 году: количество наемных мастеров уменьшилось до шести. Сбыт изделий происходил на Черном рынке77.

Стало быть, несмотря на то, что некоторые пермские сундучные мастерские имели значительные масштабы производства, их количество было невелико. Кроме того, они редко участвовали в выставках, сундуки78 предназначались для местного рынка.

О производстве сундуков в Ирбите упоминается в «Ирбитском ярмарочном листке». Это периодическое издание – ценный источник по истории уральского сундучного промысла второй половины XIX – начала XX века: в нем представлены сведения о конкретных «фабрикантах», количестве, качестве и видах сундучного «товара», ценах на него, местах сбыта, заметки о состоянии промысла и его роли в кустарной промышленности Урала. Информация, опубликованная в этой газете, зачастую подавалась «из первых рук» и вполне достоверна79.

В выпуске №4 за 1872 год описаны ирбитские сундучные изделия80. Следует подчеркнуть, что это первое упоминание о местном сундучном производстве. В том же номере помещена заметка, автор которой подписался как «Русский купец». Он писал: «А еще далее груда сундуков, в числе которых на первом плане находятся отличаемые по своей доброте ирбитские сундуки. Радуюсь за Ирбит и фабрикантов…»81. Местная сундучная «фабрика» упоминается также в 1891 году. Немаловажным обстоятельством является то, что мастеров для работы на ней приглашали из Невьянска82. Цена ирбитских сундуков была, как правило, выше, чем невьянских и тагильских, хотя «выделка их … [заводских – Г.П.] доведена до возможной степени совершенства»83. В 1908 году среди ирбитских сундучных «фабрикантов» упоминался В. А. Котомин. В его мастерской работали девять месяцев в год, был один наемный рабочий. Отмечалось, что приобретение материалов и сбыт изделий происходили «на стороне»84. В 1915 году упоминалось заведение Петра Яковлевича Жданова85.

В настоящее время в музеях известны сундуки, которые называются ирбитскими86. Они декорированы трафаретным орнаментом, состоящим из изображений листьев. Цвета преобладают голубые, красные и зеленые. Это сундуки второй половины XX века. Если принять во внимание их художественный уровень, то можно заключить, что это не те сундуки, о которых шла речь в «Ирбитском ярмарочном листке».

В Екатеринбурге в рассматриваемый период были известны мастерские Евдокии Петровны Елизаровой, которая продавала сундуки на главной торговой площади города, и Пр. Кузьмича Сырчина, сбывавшего свой «товар» там же87. Между тем, известно, что уже в первой половине XVIII века в домах жителей Екатеринбурга широко бытовали сундуки. Например, в 1735 году у берг-гешворена88 Федора Неклюдова, возглавлявшего заводскую контору, их было восемь. У Евдокима Яковлева, служившего в личной канцелярии Вилима де Геннина, находилось три сундука. Все они были окованы железом и имели внутренние замки. Другие вещи, например, принадлежавшие вдове горного офицера Афанасия Метенева, были обиты не только железом, но и красной кожей. У хозяйки дома «на Большой проезжей дороге, напротив Канцелярии» Татьяны Владычиной сундуки были обиты шкурой нерпы. В них хранились разнообразные вещи, начиная от овчины и заканчивая китайскими веерами89. Судя по материалам и техникам, которые использовались при производстве упомянутых сундуков, не все они имели уральское происхождение – большинство изготовлено мастерами Русского Севера.

В Уфе известны заведения Николая Ивановича Малахова, которое находилось на Фроловской улице90, «фабрика» Михаила Семеновича Соломасова91, мастерская Кондратия Максимовича Шанина, располагавшаяся на Ильинской улице92. Вероятнее всего, местные кустари изготавливали сундуки «тагило-невьянского» типа. Известно, что на народное искусство Уфимской губернии большое влияние оказывали художественные традиции Среднего Урала.