Из истории русского сундучного производства. Сборник научных статей
- -
- 100%
- +
Кроме Сизьмы и Великого Устюга сундуки с росписью «под резинку» делали в Харовском районе. Именно при рассмотрении харовских росписей А.А.Глебова впервые упоминала о существовании такого типа росписи, как имитация «под дерево». Однако сундуков с росписью «под гребенку» в этом районе на сегодняшний день известно слишком мало. Основным мотивом в данном регионе является сплошное покрытие всей поверхности сундука таким узором. Известны имена мастеров, например, Николай Александрович Скородумов, место рождения – хутор за деревней Есюнихой Лещевской волости, дата рождения – 12 июля 1919 года. В своих работах он чаще всего использовал «волны». 212
В качестве примера харовских изделий можно привести сундук, декорированный росписью, которая состоит из петлеобразных мотивов на темно-коричневом фоне. Сундук представляет собой ящик со стенками, соединенными креплением «ласточкин хвост». Крышка – плоская, на шарнирах. Четкий, уверенный характер работы, основанной на импровизации, свидетельствует о большом опыте мастера (возможно, он был левшой). Несколько рядов «волн» полностью покрывают все стенки сундука. Однако ни коврообразное заполнение больших поверхностей росписью, ни ее динамичность не «скрадывают» форму изделия. 213
Роспись «под резинку» характерна не только для сундуков средних размеров, рассмотренных в настоящей статье, но и для небольших изделий. Однако принципы их декорирования почти не отличаются, поэтому они остались вне рамок работы. 214
Образцы росписи «под резинку».
Что касается происхождения росписи на сундуках «под резинку», то в настоящее время возможны несколько выводов.
1. Роспись на бытовых предметах и роспись интерьеров делали зачастую одни и те же люди. Роспись каждой избы необходимо рассматривать как единый, цельный стилистический комплекс. «Многократное варьирование орнамента на разных вещах подчеркивало их родство, взаимосвязь, включало в общее соподчиненное круговое действо интерьера избы». Поэтому истоки росписи «под резинку» необходимо искать в декорировании крестьянских изб. Имитация ценных пород дерева как дополнительный орнаментальный мотив встречается в домовых росписях Русского Севера, например, Поважья. Этот факт подводит в свою очередь к необходимости более внимательного рассмотрения интерьеров городских особняков, поскольку известно, что народные «маляры» ориентировались в своем творчестве на «высокое» искусство. 215 216
2. Уже хрестоматийным стало утверждение о значительной роли костромских отходников в развитии вологодских росписей. Среди них было множество специалистов по имитации ценных пород дерева, работавших в конце XIX – начале XX века в городах как «комнатные живописцы». Возможно, что именно посредством костромских живописцев через домовые росписи (вернее, как часть домовых росписей) роспись «под резинку» распространилась в сундучном промысле Вологодчины. М.И.Мильчик справедливо писал, что «у костромских мастеров окончательно взяло верх декоративно-орнаментальное начало», именно оно ярче всего и проявляется в росписях «под резинку». Можно предположить, что это был экономичный вариант декорирования бытовых предметов, поскольку в некотором смысле представлял часть домовых росписей. 217 218
3. Необходимо учитывать и другие источники, влиявшие на развитие росписи «под гребенку». Известно, что во II половине XIX – начале XX века стены крестьянских изб оклеивались обоями. Исследователь истории русских обоев И. А. Киселев писал: «В последней трети XIX века получили широкое распространение обои, имитирующие деревянную фанерованную поверхность. На бумагу наносился рисунок текстуры дерева той или иной породы (дуба, березы, красного дерева), а затем поверхность ее покрывали лаком». Известно, что одни и те же мастера расписывали интерьеры, украшали предметы быта, писали иконы, а некоторые еще и работали на Терменьгской бумажной фабрике. 219 220
Кроме того, ситцы, которые в тот период приобрели популярность в крестьянской среде и оказывали влияние на роспись северных прялок, вероятно, имели значение и для росписи сундуков. Следует также учитывать большое распространение в деревенском и городском быту кубовой набойки, чьи орнаментальные мотивы и цветовые сочетания могли сыграть некоторую роль в развитии росписи «под резинку». 221
Перечисление источников, которые, возможно, оказали влияние на развитие рассматриваемой росписи, можно было бы продолжать почти бесконечно. Причина этого состоит в том, что каждый крестьянский дом, как указывалось выше, – единый стилистический комплекс, объединяющий многие виды народного искусства. Это – целостная система, каждый элемент которой находится в активном взаимодействии с другими. Поэтому неудивительно, что роспись «под резинку» обнаруживает родство со многими художественными явлениями.
Надо также учитывать тот факт, что «формирование локальных вариантов инноваций в севернорусской культуре XVI – XIX вв. опиралось на комбинацию традиций, сложившихся в предшествующую эпоху. Непрерывность культурных традиций обеспечила неразрывную связь в одной структуре хронологически разновременных элементов, причем более древние стимулировали или корректировали появление более поздних…». Таким образом, поиск источников росписи «под резинку» следует вести не только «вширь», но и «вглубь», среди художественных явлений предшествующих периодов. 222 223
* * *
В качестве заключения необходимо отметить следующее. Роспись «под резинку» не является изобретением вологодских мастеров, а представляет собой один из местных вариантов распространенного способа украшения. При этом он был распространен не только в России, но и других странах, например, Польше, Беларуси и Украине, где назывался фляндровкой. Однако в данном случае вряд ли возможно предположение о взаимовлиянии различных культур. Думается, речь здесь может идти о стадиальном совпадении в развитии народного искусства разных стран и о подобии условий, в которых создавались рассматриваемые сундуки. 224 225
Как для любого вида народного искусства, для росписи «под резинку» характерны разные художественные уровни и разные манеры исполнения. Одни отличаются небрежностью, порой даже неряшливостью исполнения, «кричащими» сочетаниями цветов, другие выполнены на очень высоком профессиональном уровне, выделяются гармонией красок и продуманностью композиций. Несмотря на кажущуюся простоту художественных решений изделий, для них характерно разнообразие композиций и цветовых сочетаний (это просматривается на примере даже одного собрания – музея фресок Дионисия, филиала Кирилло-Белозерского музея-заповедника). Думается, что со временем, при обнаружении большего количества изделий, будет возможно разделить роспись «под резинку» на несколько подвидов, отличающихся только им присущими чертами и манерами мастеров. Это поможет не только систематизировать знания о художественной и технической стороне росписи, но и более корректно оценить ее как художественное явление.
Уже на сегодняшний момент возможно выделить творчество нескольких мастеров, чьи манеры отличаются ярким своеобразием. Например, два сундука (из музея фресок Дионисия и Великоустюгского музея-заповедника), вероятно, являются произведениями одного мастера. В этом убеждают подобие конструкций сундуков и одинаковая манера исполнения росписи (включая декоративные мотивы, т.н. «кавычки»). 226
Главная особенность вологодской «росписи «под резинку» формулируется как «максимум художественного эффекта при минимуме художественных средств», что, впрочем, характерно не только для рассматриваемой росписи, но и для традиционного искусства в целом. И для подлинного искусства вообще.
Опубликовано: О сундуках с росписью «под гребенку». Вологодская губерния, II половина XIX – начало XX века // Петербургские искусствоведческие тетради. Статьи по истории искусства. АИС. – 2018. – Вып. 49. – С. 91—100.
III. УРАЛЬСКИЙ СУНДУЧНЫЙ ЦЕНТР
УРАЛЬСКОЕ СУНДУЧНОЕ ПРОИЗВОДСТВО. ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИОГРАФИИ
История уральского сундучного промысла насчитывает более двух столетий. К настоящему времени сложилась богатая историография, однако она носит несколько хаотичный характер. Цель предлагаемой статьи – упорядочение историографии промысла, определение ее главных особенностей и тенденций.
Литературу по истории уральского производства сундуков можно разделить на несколько жанров: каталоги выставок; статистические издания, касающиеся Урала и его кустарных промыслов; научные статьи; публицистические статьи; книги, посвященные другим областям науки, но в которых есть упоминания об уральских сундуках; книги об уральском сундучном промысле. Названные направления представлены очень неравномерно. Большее развитие получили первое, второе и третье. Рассмотрим все шесть жанров по порядку. 227
Каталоги выставок, в которых принимали участие заводские сундучники, многочисленны. В них содержится информация о состоянии заведений, видах и качестве выпускаемой ими продукции, ценах на нее. Кроме того, в кратких очерках представлены сведения по истории промысла и о его состоянии во II половине XIX—начале XX века. На основе сопоставления сведений из каталогов порой возможно проследить экономическую историю того или иного сундучного заведения, определить его роль в общем процессе развития промысла. Особенно важны в этом отношении каталоги местной Сибирско-Уральской (Екатеринбург, 1887) и Всероссийских выставок (Нижний Новгород, 1896; Санкт-Петербург, 1902).
Немалое значение в процессе изучения истории промыслов Урала, в т.ч. сундучного, имела деятельность представителей Пермского губернского земства. На рубеже XIX—XX веков вышло в свет несколько книг, в которых авторы подробно описывали экономическое состояние промыслов, их технологию, нужды, предлагали меры поддержки уральских кустарей. Особо следует выделить работу П.Н.Зверева, в которой исчерпывающие сведения по технологии и организации сундучного промысла сочетаются со статистической информацией. Книга может быть использована как всеобъемлющий справочник, касающийся всех сторон производства, кроме художественной. Именно в этом труде приведены некоторые факты из истории «дела» сундуков и шкатулок, которые вплоть до настоящего времени повторяются во многих изданиях, так или иначе затрагивающих уральский промысел. В общем надо отметить, что сведения, приводимые П. Н. Зверевым, достоверны. Они хорошо отражают ситуацию, сложившуюся в сундучном производстве в конце XIX века. 228
В статистической литературе, в которой речь идет о кустарных промыслах Урала, немалое значение имеет сундучный. Информаторы предоставили сведения о расположении заведений, продолжительности рабочего времени в них, числе наемных мастеров, о месте покупки сырья и сбыта изделий. Такие издания дали достоверную картину развития технологии и организации промысла в конце XIX – начале XX столетия. 229
Статистическая и справочная литература того времени не ограничивалась кустарными промыслами. Существовали издания, касающиеся различных сторон жизни Урала. В них можно найти некоторые сведения по истории сундучного промысла. Например, в Памятной книжке и адрес-календаре Пермской губернии на 1892 год указано большое число заведений и количество мастеров, работавших в тот период, в Уральском торгово-промышленном адрес-календаре на 1915 год встречается множество фамилий хозяев сундучных мастерских Невьянского, Нижнетагильского, Петрокаменского заводов, Екатеринбурга, Уфы, Оренбурга и т. д. 230 231
Не менее в литературе по истории уральских сундуков представлены научные статьи. Они появились относительно недавно. Экономической истории тагильского промысла, технологии и организации производства посвящена работа Э. Р. Меркушевой, опубликованная в 2005 году. Она основана на данных каталогов и статистической литературы. Автор вкратце изложила историю и технологию промысла, назвала основные виды сундуков, их отличия. Статья носит обзорный характер, в ней собрана разнообразная информация. Но надо отметить, что данная работа мало что добавляет к уже известным сведениям. Ценность ее заключается лишь в очередном привлечении внимания к сундукам как к факту культурной жизни Урала. 232
Работа Т. И. Шубиной, вышедшая в свет в 2010 году, посвящена обзору коллекции сундуков из собрания Невьянского историко-архитектурного музея. Точнее сказать, так заявлено в названии статьи. Автор увлекся рассказом об истории сундука как вида мебели и описанием истории невьянского промысла. Непосредственно музейной коллекции посвящено лишь полстраницы и сухие каталожные описания. Отсутствуют анализ собрания, рассказ об его особенностях и особо ценных предметах и т. д. Тем не менее, статья Т. И. Шубиной имеет важное значение. Она ценна как справочник по одной из коллекций сундуков. 233
В некотором смысле продолжением рассмотренной статьи является работа О. Б. Горбуновой, вышедшая в свет в 2015 году. Она посвящена сундучной фурнитуре и инструментам, служившим для производства невьянских сундуков и шкатулок. На сегодняшний день эта коллекция состоит из 712 единиц, инструментов – 187. Автор последовательно рассмотрела музейные предметы, описала историю поступления, уточнила атрибуцию многих из них. Некоторые фамилии мастеров-сундучников, названные О. Б. Горбуновой в этой статье, впервые упоминаются в научной литературе. 234
Уральским сундукам и шкатулкам из собрания отдела народного искусства Русского музея посвящена работа автора настоящей статьи. Были проанализированы особенности коллекции, названы источники поступления вещей, рассмотрены их художественные особенности, уточнены место и время производства. Несмотря на относительную малочисленность, коллекция отдела народного искусства дает возможность охарактеризовать некоторые периоды истории промысла, художественные особенности отдельных видов сундучной продукции. 235
В 2014 году была опубликована статья, посвященная одному изделию – сундуку невьянского мастера М. Хмелева. Сундук был подробно рассмотрен как художественный предмет: проанализированы особенности конструкции и техники, орнаментальной композиции, происхождение декоративных мотивов. Произведение было помещено в контекст истории народного искусства Урала. Особенно плодотворным при анализе стиля произведения стало обнаружение связей с другими художественными явлениями, развивавшимися в регионе в XVIII веке. 236
Необходимо также назвать статью, посвященную клеймам и надписям, встречающимся на уральских сундуках и шкатулках. На заводских изделиях присутствуют чернильные клейма той или иной формы, различные надписи карандашом, в основном носящие хозяйственный характер, надписи, выполненные чеканкой и являющиеся составной частью декоративного убранства, а также надписи, выполненные методом хромолитографии, расположенные на жестяных листах, которые покупались сундучниками на фабриках металлических изделий. Обычно все они очень информативны. Автор статьи описал различные виды клейм и надписей и сделал вывод об их достаточности в большинстве случаев как основания для атрибуции. 237
Также в 2014 году вышла в свет научная статья о сундучном промысле Петрокаменского завода. В ней была прослежена история производства, опубликованы материалы к словарю местных мастеров и хозяев сундучных мастерских. Источниками исследования стали коллекции уральских музеев, а также сундуки, находящиеся в частном владении. Кроме того, привлекались сведения из специальной литературы и архивные материалы. Автор рассмотрел несколько типов местных сундуков, их конструктивные и художественные особенности, и пришел к выводу, что село Петрокаменское следует отнести к значительным центрам сундучного производства на Урале. 238
Современному этапу истории уральского сундучного помысла посвящена научная статья, опубликованная в сборнике конференции «VI Худояровские чтения» (Нижний Тагил). Для характеристики особенностей современного бытования сундуков были привлечены поселки Суксун и Баранчинский. Это старинные поселения, бывшие демидовские заводы. Эти поселки были в прошлом значительными культурными и экономическими центрами. При работе над статьей использовались не только изделия, бытующие в домах местных жителей, но и музейные вещи. Привлекались также сведения из статистической литературы рубежа XIX – XX веков. Особо ценной оказалась информация, полученная непосредственно от владельцев сундуков. Исследование показало, что сундуки в начале XXI века по-прежнему широко бытуют в уральской деревне, самые ранние из них датируются XIX веком, самые поздние – 1950-ми годами. Новых сундуков для непосредственного использования в быту никто не делает. Большинство изделий – стандартная продукция отдельных мастеров и организаций, подавляющее число сундуков имеет историческое и этнографическое значение. Но встречаются отдельные высокохудожественные образцы. 239
Необходимо упомянуть статью уральского историка Н. С. Корепанова, опубликованную в третьем выпуске Вестника музея «Невьянская икона» в 2010 году. Несмотря на то, что она посвящена другой теме, работа имеет несомненную ценность и для истории уральского сундука. В статье приводятся сведения о многочисленных и разнообразно украшенных сундучных изделиях, бытовавших в домах екатеринбуржцев в XVIII веке. Эти факты свидетельствуют о длительном бытовании сундуков на уральской земле. Кроме того, несомненную ценность (особенно при рассмотрении условий формирования художественного стиля уральских сундуков) имеет информация Н. С. Корепанова о привозе в Екатеринбург холмогорских, великоустюгских, московских и китайских сундучных изделий. 240
Статья Т. И. Шубиной, вышедшая в свет в 2014 году, посвящена истории создания невьянской мебельной фабрики. Последняя возникла на основе слияния двух артелей: «Транспортника» и «Сундучника». Автор подробно рассмотрела экономическое состояние и производственные показатели этих артелей на момент образования из них мебельной фабрики. Особенно важное значение имеют сведения Т. И. Шубиной, приводимые касательно артели «Сундучник»: фамилии членов, адрес организации, количество выпущенной продукции и т. д. Однако непосредственно о сундуках, их внешнем виде, особенностях художественного оформления сведений в рассматриваемой статье нет. Очевидно, это и не входило в задачи автора. 241
Следует упомянуть статью В. М. Мешковой, написанной в соавторстве с А. Л. Кодрицки. Эта научная работа ценна не только для уральских истории и краеведения, но и для генеалогии. В ней подробно освящена история нескольких поколений невьянского купеческого рода Селянкиных, известных сундучных «фабрикантов». Хронология работы охватывает значительный период времени – с XVIII века до наших дней. Обширно привлечены воспоминания потомков, что придает статье значение достоверного исторического документа. Ряд бытовых подробностей связан с малоизвестными страницами сундучного промысла. Эти сведения проясняют те или иные его аспекты. 242
Также историко-краеведческий характер имеет работа автора настоящей статьи, посвященная невьянскому заведению Василия Ивановича Меринова. На основе сведений из выставочных каталогов и документов Российского государственного исторического архива автор проследил историю «фабрики» В. И. Меринова. Художественный стиль продукции Меринова рассмотрен на основе произведений из коллекции отдела народного искусства Русского музея. Автор сделал вывод, что «…большие объемы производства не препятствовали художественности изделий», «именно „фабрики“, подобные рассмотренной, оказывали непосредственное влияние на развитие стиля уральских сундуков». 243 244
В прессе время от времени появлялись заметки, посвященные состоянию уральских кустарных промыслов. В газете «Екатеринбургская неделя» за 1890 год опубликована небольшая статья неизвестного автора о состоянии сундучного производства в Кунгурском уезде. Автор привел сведения об его экономическом состоянии, распространенности по территории уезда, видах продукции сундучников. На сегодняшний момент эта статья имеет немалое значение. 245
В невьянской районной газете «Звезда» в 1950—1990-е годы публиковались заметки местных краеведов и музейных сотрудников. Несмотря на публицистический характер, эти работы имеют несомненную научную ценность. Авторами собран огромный фактический материал по истории сундучного промысла. В небольших заметках раскрыта история поступления некоторых музейных вещей, записаны воспоминания старожилов о «деле» сундуков, а также названы имена конкретных мастеров. 246
В 1987 году в газете «Тагильский рабочий» была опубликована заметка А. С. Максяшина. Она касалась уральских металлических изделий с росписью под лаком. Среди них описывался свадебный сундук купчихи А.М.Вахрамеевой, переданный в Ярославский историко-архитектурный музей в 1919 году. А. С. Максяшин датировал сундук серединой XIX века. Его поверхность покрыта росписью на сюжет о похождениях молодого повесы. Сцены размещены на шести пластинах, которыми обиты крышка и боковые стороны. Сюжетные сценки разделены трафаретным орнаментом. В названной заметке содержится лишь описание изделия. Художественный анализ, очевидно, не входил в задачи автора. Тем не менее, учитывая редкость этого вида уральских сундуков, любая информация о них приобретает особое значение. 247
В 1989 и 1992 годах в художественно-краеведческих журналах «Урал» и «Уральский следопыт» были опубликованы две работы А. В. Дмитриева. В них содержится немало интересных сведений. Важным добавлением к известной информации стал рассказ о судьбе уральского «дела» сундуков в 1920-30-е годы и после Великой Отечественной войны. Артели Невьянского округа были трансформированы в фабрики. Введение жестких планов, использование плохого леса и ускоренной просушки неизбежно снизило качество сундуков, что вызвало нарекания покупателей. Постепенно сундуки были вытеснены другой фабричной мебелью. Принципиальное значение имеет указание А. В. Дмитриева на важную роль старообрядцев в истории промысла. 248 249
Из книг, посвященных другим областям науки, но в которых есть сведения о сундуках, необходимо упомянуть следующие. В 1889 году была опубликована работа В. Е. Бокова, посвященная деревообрабатывающей промышленности Пермской губернии. Автор, наряду с описанием различных технологических процессов обработки древесины, привел сведения, касающиеся развития кустарных промыслов. В. Е. Боков указал конкретные виды изделий, на которых специализировались жители того или иного уезда. Например, Кунгур славился кадками, сундуками, ведрами; Красноуфимский уезд – осями, ободьями; Невьянск – сундуками и шкатулками. Среди обширной информации о промыслах встречаются сведения о сундуках, их размерах, ценах. 250
Подчеркнем, что ни в одной из названных работ уральский сундук не рассматривался как художественный предмет. В качестве исключения можно назвать известную книгу В.А.Барадулина, в которой сундуки анализируются в рамках истории прикладного искусства. Однако его работа посвящена истории уральской росписи. Поэтому сундуки в ней описываются не как самостоятельные художественные произведения, а скорее как изделия, на которых встречаются хорошие образцы творчества крепостных живописцев. Исследователь проанализировал принятые композиции и сюжеты росписи, раскрыл их художественные и технологические особенности. В книге приводятся ценные сведения о мастерах-сундучниках, о живописцах, расписывавших сундуки, конструктивных особенностях изделий, рынках их сбыта. Но надо отметить, что роспись – далеко не единственный вид украшения сундуков. 251 252
В 2016 году вышла в свет монография автора настоящей статьи, посвященная истории уральского сундучного промысла. В ней сундук рассматривается как художественный предмет. Автор кратко описал общую историю сундука как предмета мебели и последовательно проанализировал несколько видов уральских сундуков на фоне истории промысла. Пожалуй, наибольшее значение имеет словарь заводских мастеров, имеющих то или иное отношение к «делу» сундуков. При его составлении автор использовал не только сведения из специальной литературы, но и многочисленные архивные источники. В приложениях даны сведения о других русских сундучных центрах. 253
Таким образом, до 1980-х годов уральский сундук рассматривался исключительно как принадлежность истории и этнографии. Не анализировались композиции гравированных и тисненых узоров, цветовые сочетания различных видов жести, особенности продукции той или иной мастерской и проч. Лишь в названной книге В. А. Барадулина, посвященной уральской росписи, во главу угла были поставлены не краеведческие и статистические штудии, а художественный анализ. Но подчеркнем еще раз, что исследователя интересовали прежде всего росписи на сундуках, а не сундуки сами по себе. Лишь в недавнее время появились работы, посвященные уральскому сундуку как произведению народного искусства. При этом краеведческие статьи сохраняют свое значение.