- -
- 100%
- +
© Глеб Пудов, 2022
ISBN 978-5-0053-3360-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Некоторое время назад была издана книга стихов и рецензий под названием «Цветы воскресного отдыха». В ней собраны собственные стихотворения автора, переводы произведений современных белорусских поэтов, а также рецензии, написанные для разных изданий. Однако по многим причинам в книгу не вошли работы, которые, как сегодня полагает автор, были вполне достойны публикации.
Настоящую книгу, названную «Мозаика», следует расценивать как вторую часть предыдущей. Она состоит из четырёх разделов: собственные стихотворения автора, переводы из белорусской поэзии, рецензии и эссе. Надо отметить, что некоторые рецензии были уже опубликованы в вышеназванном издании, в этом они дополнены и исправлены. То же самое касается стихотворений.
Все эти произведения можно сравнить с частицами большой мозаики, которую представляет современный литературный процесс.
I. Стихотворения
Благая весть
Ещё ты – влажное пятнов глуби родного организма,но в нашей речи ты давноуже растёшь неологизмом.Сказать, что ждал? Увы, не то, —скорее, жаждал встречи странной;пришла пора: ты из Ничтоявился звёздочкою ранней.Всё изменилось лет на стовперёд: движение Вселеннойвпитало влажное пятнопод звуки песни колыбельной.Санкт-Петербург
Сын
Себя как в зеркале я вижу,но это зеркало мне льстит.Когда сажусь к нему я ближе,оно со мною говорит,руками тоненькими машет,очами матери глядит —для мира будет приукрашенмой неуклюжий внешний вид.Санкт-Петербург
«Бадямба» и «гэга»
Два слова: «бадямба» и «гэга»прижились в его словаре —два хрупких весенних побега,что радуют глаз в январе.И что это? Предок далёкийкивает из вечности нам?Иль, может, наш мир кособокийуж манит любовью к словам?Не ведаю. Тайные тропыпорою ведут к языку.Как много у судеб работы,чтоб первую дать нам строку!..Санкт-Петербург
Синоним
Вчера я сыну объяснялзначенье слова «Бог»,в глубины тёмные нырял,но объяснить не мог.Рассудок мне бы посильней(иль мал ещё сынок?),ведь ускользало, как Протей,значенье слова «Бог».Вселенский Разум, Добрый Свет,чудесный старичок…Искал я правильный ответ,но отыскать не мог.И вот явилось, наконец,решенье: слову «Бог»синонимично лишь «Отец»!Согласен был сынок.Утро
Проснулась чудо-обезьянка:нас ждут великие дела!Моя планета спозаранкув движенье быстрое пришла.Автомобили загуделии засвистели поезда,и пусть родитель из постелис упрёком смотрит иногда.Гремит железная дорога,но чу! из кухни слышен звук: – там скромно кошка-недотрогавкушает сыр из женских рук.Потом те руки капучинонам приготовят, потомууже появятся причиныпеть славу дому моему.Проснулось ласковое чадои с ним проснулся целый свет.Другой Вселенной мне не надо —в другой Вселенной жизни нет!..«Я работал колыбелью…»
Я работал колыбелью,иногда конём работал,и потом в полночной «келье»превращался в полиглота.По ночам я плёл рассказовпеременчивые нити;были остры мои фразы,словно копья ободритов. 1Меж потоков впечатленийпробивались стихострочки,но в поэзии нетленнойя останусь многоточьем…А года неспешно плыли,как суда в лазурной дали.Боги, боги! Что же крыльявы мне сильные не дали?Екатеринбург, Петергоф
«Лежу я теперь перед ним …»
Лежу я теперь перед ним —гляжу на своё отраженье.Картина предвечна, как Рим,и всё же прекрасно мгновенье.Глаза, переносица, лоб,улыбка, движенья ногами, —как будто бы методом пробвнедрён я в столетья богами.Екатеринбург, Петергоф
«…Останется в мире, когда я исчезну…»
…Останется в мире, когда я исчезну,и буду лишь строчкой из толстых журналов,а, может, погасшей звездою из бездны,в которой потухших созвездий немало.Останется жить среди сильных и слабых,красивых, уродливых, умных и прочих,голландцев, китайцев, французов, арабов…Он будет , а вот я… Я – не очень. живымЕкатеринбург
«Спит в колыбели частица планеты…»
Спит в колыбели частица планеты,дышит прерывисто, строит гримаски.Слаб, беззащитен и хрупок; при этоммил, как царевич из маминой сказки.Где-то пируют предвечные боги,где-то свой хлеб добывают крестьяне.Я размышляю об узкой дороге,далях далёких, что юношей манят.Екатеринбург
Речь порядочного человека 2
Я родом из лавки мясной.Мои горизонты не дальни,и вертится шарик земнойвокруг моих тушек печальных.Я твёрдо стою на земле,уверен, упитан, спокоен,и звёзды, как чудится мне,смеются в тиши скотобоен.Екатеринбург
Поколения
«… вот капустная кочерыжка; я её узнаю. Она по крайней мере в десятый раз вырастает вон там в углу, возле абрикосового дерева»
(Э. Золя. Чрево Парижа)
Иван сменил Ивана, Илья сменил Сергея.Когда пришёл Кондратий, скончался Алексей.Среди двоих Кириллов исчезла Пелагея,пополнив на погосте кресты своих друзей.Так волны набегают: приливы и отливы…Так длится на планете людей привычный ряд.Я чувствую порою, как грустно, молчаливомне в спину чьи-то тени из сумрака глядят.Екатеринбург
Особенности одного года
Весной стремительно закрылись горизонты,как будто двери – сильным сквозняком.Читал в тиши я сочиненье Ксенофонтаи наслаждался ереванским коньяком.А время сквозь планету протекалобез смысла, без последствий, – просто так…И половина человечества дрожала,другая фыркала презрительно: «Бардак!»Реальность медленно катилась по наклонной,газеты цифрами терзали россиян,а я смеялся смехом беззаконным,от книги интересной словно пьян.Санкт-Петербург
Петергофская идиллия
Львов и дельфинов протест грациозенпротив бездушья зимы:в снах серебристых горят туберозыжарким огнем Хохломы.Стынет от ветра с немого заливасосен пушистый эскорт,старый дворец изукрашен на дивословно рождественский торт.Тихо, пустынно теперь в Петергофе —благостный лик декабря.С книгой, и креслом, и чашечкой кофевспомню чужие края…Петергоф
Игра
… сильный конь стремится на врага, Аемую битву смертью населяя. на чёрно-белом поле пешек стая Нго движений ждёт издалека. еолнует их предсмертная тоска, Всобенности шахматного рая: оегко, неумолимо пожирает лесть слабых пешек сильная рука, – шго рука, невидимого бога. еез лишних сантиментов на алтарь Бенужной им победы бросит строго н вымолвит чуть слышно: «Да не жаль…» иена победы слишком дорога, Цсли не пешкой победил врага. еЕкатеринбург
Новогоднее стихотворение об одиночестве
Я проснусь сегодня рано,уберу свои подушки,и достану из чуланамне знакомые игрушки.Волки, зайцы, медвежата…Из коробки пахнет мелом,борода из серой ваты,как всегда, обледенела.Ёлка жемчугом сияет,меж ветвей резвятся птицы.И лишь крест дубовый знает:дед Мороз не возвратится.Санкт-Петербург
Шведский свадебный сундук
Большой, старинный, расписной,с замком и плоской крышкой.Внизу, у стенки лицевой,зерном хрустела мышка.Известный мастер «положил»цветы на синем фоне,когда-то мастер этот жилв далёком шведском Сконе. 3Сияют розы как огни,аканты плетью вьются…«Jag älskar dig!» – поют они 4и ласково смеются.Петергоф
На смерть одного белорусского поэта
Ты ушёл как будто невзначай,оказалась краткою дорога,и друзья промолвили: «Прощай,ты теперь, наверное, у Бога».Замолчали струны. Тишина.Песня уж над залом не прольётся,души не разбудит ото снаи в людских сердцах не отзовётся.Незачем на прошлое роптать:что случилось – то уже случилось.Строчек твоих светлых благодатьсловно летний дождь засеребрилась.Санкт-Петербург, Минск
Ночные сторожа
Когда на планете сгущается сумраки звёзды сверкают на стали ножей,кладут бутерброды в три тысячи сумоктри тысячи мрачных ночных сторожей.Они вереницей уходят в закаты,безмолвно и медленно тают они.Послышится вскоре работа лопат ив сторожках немытых зажгутся огни.Склады, магазины, бассейны, вокзалы,дома, институты, парковки, сады…Следят отовсюду и смотрят усталоглаза сторожей из ночной темноты.Петергоф
Мёртвая квартира
Лохмотья погибших растений – на пыльном столе.Пусты подоконники, полки, шкафы, шифоньеры.Пятно на диване, что тускло мерцает во мгле,стыдливо прикрыто кусочком старинной фанеры.Не слышно ни звука. Лишь эхо в холодных углах,как будто паук, притаилось и жаждет добычи.Всё в прошлом: сомнения, радости, хлопоты, страх,вернее сказать, они стали уж слишком привычны.Что дом без людей? Равнодушие толстой стены.Как песня без голоса, песня без нот и мелодий.Теряем мы тех, кто судьбой благосклонной даны.Трагедий так много, однако не меньше – пародий.Петергоф
Цветы-сироты
Хозяйки нет, пуста квартира.Повсюду – пыль и тишина,и даже белый кот-задирауже не дремлет у окна.Герань, вьюнок и орхидеястрадают молча без воды.Какая чудная затея —оставить глупые цветы.В другой квартире их не надо.«Прощайте, други», – им прореки навсегда в цветочном адепокинул добрый человек.Петергоф
Старость
Теперь смотрю на мир спокойно,чудес и радостей не жду,ведь в этой булке многослойнойизюм уже я не найду.И пусть безумствуют поэты,пусть ищут светлый идеал, —возможно, не на той планетея что-то дивное искал.Прощай, пророк! И виждь и внемли,исследуй души и сердца(явился ты сюда не с тем ли?)…А я – в кусты. Ламцадри-ца.Петергоф
Котострофы
1. Кошка (материалы к характеристике)
Беззащитна. Воровата.Неуклюжа. И поройэтот хитрый провокаторувлекается игрой.День проводит у окошка.Наблюдает, как бегуттолпы смертных понемножкусоздавать себе уют.Ночь полна тревоги смутной,бега, удали полна!Радость портят поминутношкаф, ботинки и стена.2. Кошкины сны
Свернулась калачиком тихая кошка,дыхание ровно, закрыты глаза.Теперь даже я для неё – понарошку,а мир шелестит, как весной – стрекоза.Изящны и тонки её сновиденья(старинное кружево тоньше едва ль!).И если бродил среди строчек весь день я,то в снах очутиться мне вовсе не жаль.3. Преступление
И вновь – преступленье! Коварная кошкаисчезла под старым столом.Остались от мячика рожки да ножки,от Фета – обгрызенный том.– Ведь ты же читать не умеешь, мерзавка!За что был истерзан поэт?!И мне возразила преступница мягко:– Прекрасен был Фет – на обед.4. Крошки
С домовым не дружит кошка:домовой – седой старик,со стола он наши крошкисобирать давно привык.Эти крошки – нашей кошки!Вот препона дружбе той.Потому для рыжей крошкивне закона домовой.5. Зеркало
Кошка вдруг насторожилась:взгляд – не взгляд, а быстрый нож.«Что же там пошевелилось?Это сразу не поймёшь…Те же цвет, размер, повадки,те же грация и стать.Незнакомец хоть и гадкий,мог бы мне и другом стать.Он приходит, если здесь я,и уходит, если – нет.Как всегда, на прежнем месте,и мяукает в ответ.Впрочем, все они похожи,и волнует их одно.Надо мне быть с ним построже…Но красив он, как никто!»Петергоф
«Ни радость, ни грусть, ни тревога…»
Ни радость, ни грусть, ни тревога…Ни слёзы, ни крики, ни смех…Теперь я на скучной дороге.Ужели такая у всех?Преступны, тлетворны сомненья,как будто Бог выключил свет.Не верьте: то лишь – упражненьяобязан быть в форме поэт.Великий Новгород
II. Переводы из белорусской поэзии
Николай Викторович Шабович
Поэт, переводчик, педагог. Родился в 1959 году в деревне Бадени Мядельского района Минской области. Окончил филологический факультет Минского государственного педагогического института им. М. Горького (ныне – Белорусский государственный педагогический университет им. М. Танка), кандидат филологических наук, доцент. Автор более 50 научных статей и монографии.
Член СП Беларуси с 1998 года. Лауреат Международной литературной премии имени Сергея Есенина, лауреат Республиканской литературной премии «Золотой Купидон». Автор поэтических сборников «Дом» (1996), «Яшчэ пакуль не лістапад» (1996), «Падары мне сваю адзіноту» (2002), «Мая надзея» (2006), «Хор болей не спявае: пародыі, эпіграммы, прысвяченні» (2008), «Прыколы ад Міколы» (2015). На стихи Н. В. Шабовича написано более 200 песен.
«Пока светает небо тишиною…»
Венок сонетов
1
Надела ты ромашковый венокИ в том венке от радости ликуешь.Тебя однажды видел я такую,То время светит мне, как огонёк.И вот настала лета череда,Звенели птиц заманчивые трели.Взлетали к небу юных грёз качели,И мир, казалось, молодел тогда.А ты в венке сияла чистотой,Волшебной чаровала красотойИ что-то говорила звонко-звонко.Тогда гуляли мы рука в руке…Почти не изменилась ты в венкеИ кажешься мне школьницей-девчонкой.2
И кажешься мне школьницей-девчонкой,Когда венком любуешься своим,Хоть над землёй плывёт осенний дым —Не май сплывает паутинкой тонкой.Так, может быть, и мне помолодеть?Венком украсить голову, быть может?Да только что-то всё ж меня тревожит,Ведь не могу венок я твой надеть.И хоть, конечно, дело не в венке,Хочу держать удачу я в руке,Не глядя на минувшего осколки.Не хуже мне известно, чем тебе,Что всякое случается в судьбе.И всё ж улыбка холодна и колка.3
И всё ж улыбка холодна и колка.В тревожной суете проходят дни,Чудесными не кажутся они,А в волосах уж – инея иголки.Ведь счастье было, было! Пусть прошло.Но радость жизни вовсе не пропала.И коль надежды чуточку осталось,Готовь для взлёта новое крыло.И пусть снежинки в волосах искрятся,Грёз молодых не будем мы стесняться, —Они как будто животворный сок.Назло годам, завистникам и рокуТы снова вспомни юности урокиИ губы, как печальный мотылёк.4
И губы, как печальный мотылёк,И очи, что в мои глядели очи,Пусть вижу эти сны не каждой ночью —Они переступают мой порог.И в этих снах мы вновь с тобой вдвоёмБежим по лугу, и хочу нарвать яРомашек для тебя, и в белом платьеТы – как невеста перед алтарём.Исчезла сказка. Где мгновенья эти?Мы не были безгрешней всех на свете,Но грешниками зваться не могли.О, как же сладки летние свиданья!..И наши ночи перед расставаньем,Ты помнишь, как доверчиво цвели.5
Ты помнишь, как доверчиво цвелиУзоры звёзд в серебряном туманеИ те деревья на лесной поляне,Куда с тобой однажды забрели.Смеркалось быстро, в месяца огняхСияло нам ромашковое море,Где утомленье утонуло вскоре,А путь домой рассеялся в волнах.А ты венок свой сказочный плела,Как будто в даль цветочную вела,Где ярких звёзд ромашковые очи.О, как чудесно было всё тогда!Их и теперь я вижу сквозь года —Свиданий наших ласковые ночи.6
Свиданий наших ласковые ночиИ губ чудесный, сладостный полон…Я нежность твою помню… В этот сонПорой иду, и мне печально очень.А может быть, и ты среди тревогПлывёшь в мечтах своих к поляне белойИ рвёшь цветы – свои года – умело,Чтобы сплести ромашковый венок?Что юность наша?! Край волшебных снов,В который хочется вернуться вновь.И жизни круг – лишь девичий веночек?Но не грусти, что вдаль плывут года,Ты и теперь прекрасна, молода,А взгляд твой и сейчас заманчив очень!7
А взгляд твой и сейчас заманчив очень,Он может искушать и чаровать.О, как тогда нам нравилось гулять,Покуда звёзд на небе блещут очи.В заманчивой напевной тишинеСтруились нашей юности мечтанья,В те дни от счастья был как будто пьян я,Как будто пребывал в волшебном сне.Вернуть бы вновь счастливые мгновенья,Что наполняли ночи искушеньем…Но мы с тобой любовь не сберегли.Дни исчезают, как листва с деревьев,Но нашу нежность помню и теперь я,Как будто годы вдаль не утекли.8
Как будто годы вдаль не утекли,В моей остались памяти навечноИ дождь густой, и шелест верб над речкой,Мечтаний наших смелых мотыльки.Был колыбелью дивной красотыУютный дом твой. Мы благодарилиСудьбу свою, что встречу подарила,Спасительную, как глоток воды.Рука с рукой сплетались поневоле,Как два венка порой весенней в поле, —Вот так в венок сплетаются года…А за окном уже заря алелаИ задавала свой вопрос несмело:Ужель мы будем вместе навсегда?9
Ужель мы будем вместе навсегда?Нести свой крест – и радости, и муки,Идти вперёд, не разнимая руки,В ту жизнь, где даже горе – не беда.Ты говоришь, что это не пустяк,Что счастья дни укрыты тёмной далью,Куда глядим мы с тихою печалью.Быть может, наша встреча – Божий знак?Я точно так же верю и не верю,Стучусь упрямо в запертые двери,Но время не замедлить никогда.Пусть в прошлое нам нет уж возвращенья,В моей душе не чёрные мгновенья —Та песнь очей, что вечно молода.10
Та песнь очей, что вечно молода, —От тяжкой грусти нам спасеньем стала.Как мы могли с метелью той усталойДелить секреты наши в те года?И как же чудно в сумраке ночейС надеждой ждать грядущей нашей встречи,Рукою гладить бархатные плечиИ от тебя не отводить очей!..О, как доверчиво с тобой мы шлиВ тот мир, куда дороги повели,Что нас манили лживой красотою.Мне так вернуться хочется назад,И, как когда-то, твой лучистый взглядМеня чарует светлой добротою.11
Меня чарует светлой добротою,Пусть время уж другое на дворе,Не только взор твой, словно оберег,А мир мечты, пленявший высотою.Сложить мы нашу песню не смогли,Хотя она волшебной мне казалась.Порой на ровном месте спотыкаясь,С тобой мы в неизвестное брели.И пусть судьба бросала вправо, влево,Мы всё твердили: «Дни блаженства, где вы?Где ты, желанный, где ты, вечный рай?»Но мне теперь не так уж одиноко,Ведь снова вижу образ твой высокий,И я прошу: верни мне дивный май.12
И я прошу, верни мне дивный май,Верни весну, что прорастала в лето,Как завершенье песни недопетой,Что наполняла душу через край.Верни тепло, что грело нас в ночи,Когда переплетались наши руки,И порождало радостные муки —Искать сердец секретные ключи.Давно те дни затихли-отшумели,Когда цвела любовь душистым хмелем,Вела тропинка в соловьиный рай.Надежда в сердце всё ж не умирает,И я тебе несмело повторяю:Как и тогда, целуй и обнимай.13
Как и тогда, целуй и обнимай,Как будто солнце лучиком рассветным.Веди меня сквозь лабиринт сонетныйВ любви далёкий, неизвестный край.Ты так в венке и манишь и цветёшь,Что красотой твоей не надивиться.Мне на тебя, как грешнику, молиться,Пока живу, покуда ты живёшь.И скоро утро наш рассеет мрак,И сделаем мы тот последний шаг,Который разделял тебя со мною.И встретятся когда-нибудь следы,На той дороге, где лишь я и ты,Пока светает небо тишиною.14
Пока светает небо тишиною,Должны поверить мы в грядущий час,В нём столько счастья и надежд для нас,Что никогда не снилось нам с тобою.И солнца луч мне обещает вновь,Что всё еще наладится меж намиИ расставаний скроются цунами,Затихнув у привычных берегов.И может, завтра он уже настанет,День нежности – венец всех ожиданий,Ведь жизнь суровый нам дала урок.Не для похвал чужих и восхищенья,А чтобы вспомнить юности мгновенья,Надела ты ромашковый венок.15
Надела ты ромашковый венокИ кажешься мне школьницей-девчонкой.И всё ж улыбка холодна и колка,И губы, как печальный мотылёк.Ты помнишь, как доверчиво цвелиСвиданий наших ласковые ночи?А взгляд твой и сейчас заманчив очень,Как будто годы вдаль не утекли.Ужель мы будем вместе навсегда?Та песнь очей, что вечно молода,Меня чарует светлой добротою.И я прошу: верни мне дивный май,Как и тогда, целуй и обнимай,Пока светает небо тишиною.Сонеты
Ты словно лучик солнца для меня,Глоток воды средь зноя, летней пыли.Зачем же мы грядущему дарилиБлаженство ночи, искушенье дня?Мы погружались в повседневный быт,Мирились с окружением, с друзьями,На суету растрачивались сами,Подарков ожидая от судьбы.Теперь отвыкли мы от встреч-разлукИ познаём тепло любимых рук.Услышим ли с тобою мы, как прежде,Сердец напевы в звонкой тишине,Пока огни в небесной вышинеСвоим сияньем дарят нам надежду?«Свиданья наши – словно дивный сон…»
Свиданья наши – словно дивный сон,Душа тоскует о вчерашнем лете.Мы оборвали песнь на полкуплете,А ведь когда-то пели в унисон.Не вижу я знакомого следа…За сто дорог, а, может быть, за двести,Твой путь пролёг. И будем ли мы вместе,Когда однажды ты придёшь сюда?А ведь могли по одному путиРука в руке – счастливые – идти,Минуты и часы благословляя.Но ветер, что кружит над головой,Нам не дает увидеться с тобой,Лист за листом с деревьев обрывая.«Мы от добра пошли искать добро…»
Мы от добра пошли искать добро,Советов мудрых было нам не надо.И были мы с тобой, как дети, радыИ рисковать и ставить на зеро.Любовь, судьбу поставили на кон,И легкодумно верили в рулетку,Но стали мы чужими неприметно —Закончился блужданий марафон.Ещё – друзья, но потускнела медьТех чувств, которым уж недолго тлеть,Ведь осень – злая, хитрая старуха.Пусть для возврата нам препятствий нет,Уже за окнами кружится снег,И ветры воют жалобно и глухо.«Ты говоришь, что всё прошло давно…»
Ты говоришь, что всё прошло давно,Что сладких дней повытерлись сюжеты,А я мечтаю, грёзами согретый,Вновь губ твоих попробовать вино.С тобой мы шли по жизни напрямик.А что теперь? Разбились на осколки.Но вспомни ты, что после молний колкихЕсть радуги счастливый, светлый миг.Перешагни невидимый порог,Надеюсь я, что победим мы рок,Когда ответишь мне улыбкой прежней.Дай руку мне, пусть не смеётся Бог,Что мы блуждали долго меж дорог, —Туман вокруг как будто бы и реже.«Какой же долгой кажется мне ночь…»
Какой же долгой кажется мне ночь,Что не с тобой – с бессонницей на пару,Воспоминаний вновь настигла кара —О днях, что от меня несутся прочь.Зачем же время так жестоко насПо жизни разбросало? В чём причина?Ведь мы с тобой – две нежных половины,что Бог соединяет только раз.Теперь повсюду – сожалений мгла,Слова «да как ты мог», «как ты могла»Пронзают грёзы острою стрелою.И хоть воспоминанья вновь придут,Мы порознь будем – с путами, без пут —Бродить по миру с нищенской сумою.Грустный осенний триптих
1
Грёз моих вдруг порвалась струнаИ теперь надолго отзвенела.Нас разделит чёрная стена,Ты заснёшь печально и несмело.А стихи на годы сберегутНаши чувства, расставанья-встречи,И следы, что врозь уже бегут,И в ночи твоё «arrivederci».2
И порвалась ещё одна струна,Совсем моя гитара онемела.Не исчерпала грусть мою до днаИ разгадать желанья не сумела.О состраданье вовсе не прошу.Наверно, к музыке лишён я дара.Окно закрою, строчкой согрешу,Святым иконам помолюсь я с жаром.Затем отправлюсь в предрассветной мглеТуда, где осень тускло серебрится,Где песнь моя звенит среди полейИ в небеса взлетает словно птица.3
Подбери мне песню, подбери,И такую, что ещё не спета,Нам с тобою, что ни говори,Вместе быть на этом белом свете.Подбери мне песню, я молю,Подбери такую, как ты хочешь,Чтобы душу нежила мою,Думы растревожила средь ночи.Пусть прольётся звук через окноВ вышину, что ласково синеет.Чай я пью, как будто бы вино,И не понимаю, что пьянею…Подбери мне песню, подбери,И такую, что ещё не спета,Нам с тобою, что ни говори,Вместе быть на этом белом свете.Мария Шебанец
Родилась в 1989 году в г. Молодечно (Минская область). Участник творческих конкурсов, фестивалей, городских и районных поэтических встреч и концертов. Публикуется в различных газетах, журналах, коллективных сборниках творческих объединений, фестивалей, слётов. Автор книги стихов «Таямніца» (2016). Обладатель Гран-при конкурса «Берега дружбы» (2018). В настоящее время пишет не только стихи, но и прозу: роман на белорусском языке и серию рассказов. Член СП Беларуси (до 2020 года).
Поиск
Посвящается М. К. Огинскому
Когда разъярённая вьюга метёт,И время восхода не близко,Старинной дорогой неспешно идётМихал Клеофас Огинский. 5Чудовища чёрные тянут, грозя,К нему своих рук хворостины,Колдунья-метелица мечет в глазаХолодные скопища льдинок.Михал воротник поднимает прямойИ дышит теплом на ладони.Скрывается вовсе из виду порой,Затерянный в снежном полоне.А всё ж не сдается и дальше идётС могучею волей солдата.Чего же он ищет и что обретётВ тех землях, где правил когда-то?Заводы и фабрики он миновал,Замедлил свой шаг у строенья,Где в бронзе двойник его гордо стоял,И вспомнил часы вдохновенья.О, был он таким! Но столетья назад…Избранник судьбы и Отчизны!Весь мир его музыку слушать был рад,Все ждали чудесных сюрпризов.И плечи расправил немедленно князь,И встал, словно памятник, строго:Ладони поднял, чтоб мелодии вязьВ душе покружилась немного.Хохочет и воет метелица вновь:– Да ты никому здесь не нужен!Ты бронзовым стал, и людская любовьВ учебник запрятала душу.Опять на дорогу торопится он,Опять опускаются плечи.Скиталец проходит и почту, и дом,Дворец чудо вновь человечье! —Играли его, ощутил Михаил,Поэмы ему посвящали.Но так ли уж искренен творческий пылТех строк, что на сцене звучали?Он видит сквозь стены, как по одномуСтихи здесь читали поэты.Задумали памятник в книге ему —Михал не обрадован этим.– Ты звук, дорогой мой, ты бронза и звук, — — —Вновь сердце пронзило метелью, —Давно не волнуешь ты сердца и рук,Скучны и пусты их изделья…Он выслушал молча, в дорогу опять, —Но больше не прячет он руки.Упрямство повстанца, изгнанника взгляд, —Не хочет быть бронзой и звуком.Себя он встречает на стенах домов,В афишах, что зрителей звали,Да только в рисунках, скоплениях словИскомое встретишь едва ли…Настал уж рассвета тревожного час,Шеренга домов наступает,И пламя в их жарких огромных очахС угрозою сверху взирает.Вдруг остановился измученный князьИ шубу тяжёлую сбросил —Идти до последнего вдаль, не боясь,Потом уж о смерти попросим!Но что это? В чёрных шеренгах домовМелькает огонь торопливо.Зовёт он Огинского, тянет без слов,Но в спину не бьёт, терпеливый.Проводит рукой Михаил по глазам:Действительно ждёт он, не гаснет!Князь делает шаг и надеется сам:Попытка не будет напрасной.Совсем не враждебною капля былаОгня и далёкого света.Напрасно хватала метель и кляла —Растаял он в пламени этом.Кого повстречал он, поведать о томЛишь время сумеет, возможно.Но раннее утро встречал этот домКасаньем струны осторожным.А после по клавишам кто-то прошёл,Лаская знакомые звуки —И с солнышком вместе на небо взошёлМелодий рассказ многорукий!Когда разъярённая вьюга метётИ время восхода не близко,Без устали поиск повсюду ведётМихал Клеофас Огинский.