Перезагрузка

Глава 1

Непросто двигаться вперед, если движет тобою одно – озлобленность.

Рэйчел Уорд «Числа».

– Боже, как же я ненавижу понедельники! – простонал сонным голосом Лари и выключил ненавистный ему будильник. Он лежал в своей кровати и, как всегда, размышлял о жизни. Обычно все люди размышляют об этом по утрам, а перед сном думают о том, как могло бы быть иначе, как бы сложилась их жизнь, поступив они по-другому, предаются мечтам о лучшей жизни, но о своей собственной предпочитают думать на ясную и трезвую голову.

«Завтра мне исполнится двадцать пять лет, моему брату Джефферсону – тоже. В чем же наше с ним отличие? В том, что Джеф умеет получать радость от жизни, а я – нет. И, сколько себя помню, никогда не умел. Я просто живу и всё. У меня есть замечательная мама и лучший друг – мой брат. Ни много, ни мало, но это всё, чем я могу похвастаться. Даже работа не доставляет мне особой радости, хотя, по идее, должна, ведь я занимаю очень почётную должность. Я просто проживаю день за днём, год за годом: без всякой мечты, без цели, без ничего. Хотя нет, вру. Одна цель в этой жизни у меня всё же есть. Я очень хочу найти тех, кто убил нашего отца. Безусловно, мстить – это плохо, гнусно, омерзительно, отца этим не вернуть, но что же ещё остаётся?»

Лари встал с кровати, потрепав рукой тёмные взъерошенные волосы, и направился к письменному столу, затем взял свой блокнот и стал что-то писать.

– Эй, Лари! – в комнату зашел Джефферсон и, как обычно, нарушил тишину, которую так любил его брат.

Он не был сторонником веселья и компаний, в отличие от Джефа. Лари было достаточно прогуляться одному вдоль набережной и поболтать с самим собой, нежели проводить время на вечеринках.

– Что ты там пишешь? Новый план? – Джеф сел рядом и похлопал Лари по плечу, тот резко одернул руку и продолжил писать.

Лари не любил прикосновений, объятий и прочего, он лишь изредка обнимал маму и говорил «спасибо», но еще реже он говорил ей «я тебя люблю». И вовсе не потому, что не любил, просто ему нелегко это давалось. После смерти отца, Лари замкнулся в себе, а будучи подростком и вовсе стал резким, вспыльчивым и грубым.

– Лари? – позвал его Джеф. -Неужели ты думаешь, что сможешь раскрыть дело по убийству отца? Ты же знаешь, я всегда готов помочь тебе, но без мести, без кровопролития…

«Ну, вот опять!» – промелькнуло в голове у Лари.

– Джеф, не нуди, ради Бога! – воскликнул он, – Ну, сколько же можно? Тебе что, вообще плевать?

– Нет, – резко ответил Джефферсон, и улыбка сошла с его лица. -Как ты можешь так говорить? Я просто не хочу мстить. Вот и всё.

– Да ты с детства такой! – в сердцах крикнул Лари. -Ты муравья боялся тронуть, чтобы больно не сделать. Будь, наконец, мужчиной, Джеф.

– А ты стань, наконец, человеком! – отрезал Джефферсон. -Человеком, который будет радоваться каждому прожитому дню, но никак не человеком, который зациклен на прошлом! Сколько уже можно мучить себя и всех остальных вокруг? Так и жизнь пройдет – не заметишь. Просто забудь всё и научись жить!

– Это как? – прищурив глаза, спросил Лари.

– Также, как и я. Просто живи, отпусти прошлое. Ты никому ничего уже не докажешь.

– Я не могу, – тихо ответил Лари и отвернулся от Джефа.

– Можешь. Просто не хочешь, – Джеф развернулся и вышел из комнаты брата, а Лари не выдержал и, надев джинсы с рубашкой, выбежал из дома.

«Плевать, что дождь, – подумал он, -Я сам справлюсь. Только вот с чего начать?»

Лауренц шел и думал, но мысли все спутались в какой-то морской узел.

Его отец имел свой собственный бизнес, но, как известно, бизнес – рискованное дело. После смерти Холла Митчелла, весь этот ужас достался его родному брату Генри. Джефферсон не хотел ввязываться в это и стал журналистом, а вот Лари решил продолжить бизнес отца и в будущем руководить им. Год назад после окончания университета он пришел в компанию, и дядя сделал племянника своим заместителем. Пока Лауренц учился, его одолевала навязчивая мысль – узнать правду, но он был никем, и руки были связаны. Теперь же он работал в компании отца, а это давало простор для воображения и своеобразный толчок для каких-либо действий.

Вспоминая тот солнечный день, который стал роковым, Лари ни раз задумывался, что же сделал его отец, и почему его убили. Разве можно просто так отнимать у человека жизнь? Кому же он перешёл дорогу? Когда он спрашивал про это у дяди, тот отмалчивался и переводил разговор на другую тему. И это в лучшем случае. А в худшем – он кричал на Лари, что это «не его собачье дело» и посылал куда подальше.

– Ну, и почему я не должен этого знать? – спросил Лари у самого себя.

Дождь лил как из ведра, а он просто шел по бульвару, и ему было все равно. Капли стекали с капюшона на лицо, и он, то и дело, протирал глаза ладонью. Вдруг в кармане зазвонил телефон: Джеф. «Не хочу отвечать», – подумал Лари и скинул вызов. Через несколько минут, телефон снова завибрировал.

– Черт! – выругался Лари и поднял трубку. -Да?

– Лари, где ты?

– Это имеет значение? – резко ответил он.

– Нам нужно встретиться.

– Это ещё зачем?

– Ну… – Джеф явно замялся, и в трубке было слышно, как он откашлялся. -Я с тобой, Лари. Я с тобой расследую это дело, если для тебя это важно. Не думай, что для меня это не так уж важно, просто… я не хочу, чтобы ты был один… и вляпался во что-то неприятное.

Лауренц был явно удивлен и, усмехнувшись, ответил брату:

– Ты уверен в этом? Вдруг передумаешь?

– Нет, – твердо ответил Джеф. -Я не подведу. Так, где ты?

– На Бейкер-стрит.

– Отлично. Жди меня у кофейни.

– Ну, окей, – ответил Лари. -Я жду тебя, и только попробуй сказать, что Джулия не пустила.

– До встречи, – единственное, что ответил Джеф и закончил вызов.

Лари засмеялся. Он знал, что каждый раз, когда заводил тему, касающуюся Джулии, его брат краснел, бледнел и вовсе заикался. Господи, что же делает с людьми любовь? И вообще, что это такое? Лари не знал этого, но смотря на Джефа, понимал, что глупее всего человек выглядит именно тогда, когда он влюблен. А ему это было ни к чему. Ему было абсолютно плевать на девушек и уж тем более на то, чем забиты их головы. Все они для него были одинаковыми, к каждой новой он относился также, как к предыдущей. Девушки страдали, а ему было все равно. Он эгоист? Возможно. Вероятно, его еще не коснулось то светлое чувство, которое наполняет человека теплом изнутри. Быть может, именно это – основная причина холодности к окружающим его людям.

Зайдя внутрь, Лари снял капюшон и сел за столик у окна. Проходя мимо кассы, ему приветливо помахала девушка. Это была милая брюнетка с вьющимися волосами. Она улыбалась так, будто видит перед собой кольцо с бриллиантом. Но Лари прошел мимо, лишь кивнув ей головой. Ему было все равно. Он не хотел заводить знакомств. Он ждал брата.

Дождь шел стеной. Лари сидел за столиком и допивал чашечку горячего шоколада. Вдруг он заметил, как брат перебегает через дорогу. Забежав в кафе, Джефферсон закрыл зонт и направился к столику Лари.

– Ну, здравствуй, – сказал Джеф и сел напротив брата. Лари поднял глаза и, ничего не ответив, улыбнулся.

– С чего начнем?

– С чего? – переспросил Лари, -Девушка, можно вас?

К столику подошла та самая брюнетка. На жилетке у неё висел бейдж с именем Мэри.

– Чашечку латте, – просто сказал Лари, но девушка уходить вовсе не собиралась, а, улыбнувшись, спросила:

– Вы близнецы?

– А ты официантка? – ответил вопросом на вопрос Лари, и Джеф ухмыльнулся. Мэри такого явно не ожидала и через несколько минут чашка латте уже стояла перед Джефферсоном. То и дело, она поглядывала на двух братьев и гадала, почему все красивые парни такие грубые и неприветливые.

– Скажи, почему ты всегда такой? – начал разговор Джеф.

– Какой? Я думал, ей нравятся риторические вопросы.

– Ох, уж эта твоя манера, всё время отвечать вопросом на вопрос. Ну, а теперь серьезно.

Лари допил шоколад и отодвинул пустую чашку.

– Я тебя слушаю.

– Нет, – возразил Джеф, -Это Я тебя слушаю. С чего мы начнем наше расследование?

Лари откашлялся:

– Ты помнишь тот день?

– Не напоминай…

– А ты всё же вспомни. Помнишь, там было три человека в черных костюмах? Ты видел когда-нибудь этих людей после произошедшего?

– Нет, больше никогда, – замялся Джеф.

– Я тоже. И в компании я ни разу не видел кого-либо из них.

– Что это может значить? – непонимающе взглянул на брата Джеф.

– Это значит только то, что эти трое должны были добыть нужную информацию для своего босса, а вместо этого – запачкали свои ладошки кровью. Следовательно, они стали не нужны. И их либо убили, либо посадили, либо они уехали заграницу.

– И чего ты хочешь?

– Когда был маленький, хотел убить. Но потом понял, что за ними стоит кто-то еще, тот, кто имеет наибольшую силу и власть. Как думаешь, кто бы это мог быть? Просто, хочу знать, за что его убили, и кто. Это волнует меня больше всего.

– Что ж, я думаю, дело там было и правда запутанное. Помнишь, они что-то говорили про ключ? Может быть это и есть та ниточка, за которую стоит зацепиться? – предположил Джеф, но Лари удивленно посмотрел на него.

– Извини? А что это за ключ? От чего и для чего? Зачем он им был нужен? Ясно одно – их босс что-то замышлял, а наш отец помешал этому.

– У тебя есть доступ к кабинету дяди и его документам?

– Да. Но только тогда, когда я его замещаю.

– Отлично. Завтра мы сделаем так, чтобы его там не было.

– Но как?

– Журналисты, они, знаешь ли, такие надоедливые, – с усмешкой проговорил Джеф и наигранно покачал головой.

Лари засмеялся:

– Ты хочешь взять интервью?

– Не я. Мой напарник, Зак. Он давно меня об этом просил, очень уж его интересуют такие влиятельные люди, как наш родственник. Ну, а я тебя прикрою.

– По рукам.

– Девушка, принесите счёт, пожалуйста, – негромко сказал Джеф официантке, и Лари закатил глаза. Его бесило, что брат такой вежливый, а того в свою очередь раздражало, что его брат – такой грубиян.

Мэри принесла счёт и ушла, краем глаза взглянув на Лари. Джеф засмеялся.

– Что? – спросил Лауренц, подняв одну бровь.

– Она на тебя так смотрит, будто ты её принц на белом коне.

– Не для неё кормил свою лошадку, – огрызнулся Лари, и Джеф снова рассмеялся.

Открыв книжечку, Лари увидел в кармашке записку. Он сразу понял, что это от Мэри. Господи, да что же ей от него нужно! Он вложил деньги и вынул сложенную пополам бумажку.

– От Мэри?

– От Санты! – парировал Лари, и Джеф тяжело вздохнул. Нет, его брат неисправим.

«Как тебя зовут, и можем ли мы встретиться сегодня вечером? P.S. Мэри»

Лари усмехнулся. Не в первый раз ему назначает свидание девушка. Отказаться? Или всё же пойти?

– Не нужно, – будто бы услышав его мысли, ответил Джеф.

– Что?

– Не нужно идти.

– Откуда…

– Ой, да и так всё понятно. Не иди на свидание.

– Почему это? – Лари вскинул брови вверх и скрестил руки на груди.

– А потому, что она тебе безразлична. Смысл терять на неё свое время? Тем более, зачем размениваться по мелочам?

– Что ты имеешь в виду?

– У тебя хоть раз в жизни были серьезные отношения с девушкой? – напрямую спросил Джеф, хотя и знал ответ на поставленный вопрос.

– Нет, – отрезал Лари, -Не было и не будет. Мне не нужна девушка.

Джефферсон вздохнул и, вынув из кармана ручку, подал её брату

– Зачем? – не понял тот.

– Как зачем? Напиши ей ответ.

– Я что похож на идиота?

– Как идиот может быть похож на идиота? – спросил Джеф и, улыбнувшись, также скрестил руки.

– О. Я смотрю мои уроки пошли тебе на пользу. Ну, да ладно, – Лари взял ручку и написал: «Зовут меня Большой Джо. И я не встречаюсь с девушками. Можешь считать, что я голубой или просто заядлый холостяк». Джефферсон выхватил бумажку у брата и, прочитав, рассмеялся во весь голос:

– Что? Большой Джо? Ты в своем уме?

– Абсолютно, – ответил Лари и положил записку в карман книжечки.

– Голубой! – прыснул Джеф, но Лари его одернул:

– Да тише ты! А то все подумают, что я на самом деле немного… не в себе.

Парни встали из-за стола и направились к выходу. На пороге, Лари обернулся и посмотрел на Мэри. Та, улыбаясь, открыла записку и, прочитав то, что там было написано, нахмурилась. Любопытство сменилось разочарованием.

Лауренц улыбнулся и вышел вслед за братом. Нет, Мэри не цепляет его. И Джеф прав. Не нужно встречаться с такими, как она. А с кем же тогда встречаться, если все одинаковые? «Поживем – увидим», – ответил его внутренний голос.

– Каждому человеку хочется любить и быть любимым, – как-то давно сказал Джеф своему брату.

– Нет. Мне не хочется, – возразил Лари.

– Всем хочется. Ты не особенный. Просто разрушь ту стену, что построил вокруг себя и сам всё увидишь.

Но время идет, а стена всё выше и выше. Неужели Лауренц так и не узнает, что такое любовь?

Глава 2

Ложась спать, Лари захотел почитать, но что выбрать – не знал. Подойдя к книжной полке, он вдруг заметил синий блокнот в толстом переплете.

– Это ещё что такое? – спросил он сам у себя и открыл блокнот на первой странице. Везде были рисунки и какие-то надписи…

– Лари, ты спишь? – Джеф заглянул в комнату, и Лари быстро спрятал блокнот за спину.

– Эмм… ну, да, – стал мямлить он и, откашлявшись, сказал более уверенно. -Вот собираюсь, а что?

– Да, просто хотел спросить у тебя кое-что. Могу ли я зайти?

– Да, проходи.

Джеф зашёл в комнату, а Лари подойдя к кровати, засунул блокнот под подушку.

– Слушай, я по поводу завтра. Какие у нас планы? – начал разговор Джефферсон.

– Ну, я думаю нужно съездить к маме с утра, а потом я поеду на работу, – пожав плечами, ответил Лари и посмотрел в сторону кровати. Его раздирало любопытство, что же там написано, в этом странном блокноте.

– Хорошо, я подъеду попозже. А пока ты будешь в кабинете искать зацепки, Зак проведет интервью, – сказал Джеф, -Эй, Лари? Приём! Как слышно? – спросил он брата и щелкнул пальцами перед его глазами.

– А? Да, я понял. Просто задумался, – ответил тот и зевнул, -Слушай, давай спать, Джеф? А то я с ног валюсь от усталости.

– Конечно, – улыбнулся Джефферсон и, похлопав Лари по плечу, встал с кресла, -Спокойной ночи.

– Взаимно, – коротко ответил Лари и, как только Джеф закрыл за собой дверь, уселся на кровать и достал блокнот из-под подушки. Снова открыв заветную книжечку, Лари увидел несколько строчек, написанных в столбик. «Вероятно стихотворение», – подумал он. Буквы были написаны немного корявым почерком, и Лари долго всматривался в них, прежде чем начал читать.

Прочитав стихотворение, Лари тяжело вздохнул. Он все вспомнил.

Он написал это стихотворение в третьем классе. Казалось бы, маленький мальчик, но как он мыслит! И ведь действительно, смерть отца очень сильно повлияла на него. Смерть близкого человека – это всегда тяжело, но видеть всё это своими глазами – это не просто тяжело, это страшно. Очень страшно. Лари закрыл глаза и, когда вновь открыл их, закрыл блокнот и вновь положил его под подушку. У него не было сил читать дальше, ему хотелось просто отдаться мыслям, утонуть в этом бездонном океане. Просто, потому что так легче, просто, потому что так проще.

***

Лари так устал, что почти сразу провалился в сон. Ему ничего не снилось. Никогда. В детстве его это немного огорчало, ведь всем ребятам снились красочные и интересные сновидения, а ему нет. Жестокая несправедливость.

Проснулся он очень рано и, чтобы не будить Джефа напрасно, решил прогуляться по городу. Утро выдалось пасмурным. Небо хмурилось, но Лари улыбался. День Рождения всё-таки. Да и дождь он любил. Парень шел по городу, смотря по сторонам. На улицах было пустынно, разве что машины проезжали мимо. «И всё-таки мир красив без людей», – подумал про себя Лари и улыбнулся своим мыслям. А ведь правда, парень был явно не из тех, кто любит общение. Ему нравилась свобода, которую он чувствовал, оставшись наедине с собой.

Братья Митчелл так похожи внешне, но такие разные внутри. Они всегда дополняли друг друга. Только с Джефферсоном Лари мог поговорить по душам, да и то не обо всем. Он привык переносить все переживания в одиночку, наверное, просто не хотел показывать свою слабость. Были ли у него друзья? Были. Но, как известно, многие следуют правилу «В жизни каждый сам за себя» – это было явной причиной, почему расходились пути остальных ребят и его собственные. Джефферсон был и остается его лучшим другом на всю жизнь.

***

– Эй, соня, просыпайся! – крикнул Лари и кинул в Джефа подушкой. Тот нехотя поднял голову и с трудом разлепил глаза, -С Днём Рождения, НАС!

– Лари… сколько времени? – прохрипел Джефферсон сонным голосом.

– Да какая разница, Джеф! Неужели ты меня даже не поздравишь? – Лари вскинул брови вверх по привычке и ухмыльнулся.

– Ты неисправим, – вздохнул Джефферсон и, улыбнувшись, обнял брата, -С Днём Рождения, клон. Сегодня у нас тяжелый день.

– Мы справимся.

***

Выпив по чашке чая, братья выехали из дома на машине Джефа. Кстати говоря, у Лари тоже была машина, но он ею почти не пользовался: любил ездить в автобусах, в метро, и просто ходить пешком. А Джеф любил уют и комфорт. Вот и ещё одно различие братьев.

Снова пошел дождь. Капли быстро стекали по лобовому стеклу, и Джеф, то и дело, включал дворники.

Уставившись в окно, Лари наблюдал за прохожими. Да, он не любил компании, но любил рассматривать мимо проходящих людей. Все они куда-то торопятся. Так и проходит жизнь. И ведь каждый из них боится остановиться. Боится обернуться назад, потому что в душе могут поселиться смятение и неуверенность: вдруг человек что-то сделал не так? Вдруг он пошел не по той дороге? И поэтому люди бегут вперед, не оглядываясь. Они боятся споткнуться, боятся выбиться из колеи. Да уж что тут говорить, люди просто боятся всего на свете. А ведь страх имеет свойство убивать человека изнутри…

Подъехав к родному дому, братья одновременно вышли из машины и направились в гости к матери. Они, как могли, помогали ей, потому что любили больше всех на свете. Кроме неё у них никого не осталось, а с дядей парни никогда не общались близко.