- -
- 100%
- +
Дизайнер обложки Татьяна Алексеевна Пугачева
Иллюстрации NEURO-HOLST
© Татьяна Пугачева, 2025
© Татьяна Алексеевна Пугачева, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-0064-6663-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Эхо Цифрового Олимпа
Москва 2035 года пульсировала в ритме бесконечного потока данных. Цифровой Район, сердце технологической революции России, возвышался над городом подобно футуристическому Олимпу. Здесь, среди небоскребов, чьи фасады оживали под каскадом дополненной реальности, вершились судьбы новых богов – инфлюенсеров.
Максим Волчков, когда-то непререкаемый властитель умов миллионов подписчиков, сейчас чувствовал себя Икаром, чьи восковые крылья начали таять под палящим солнцем безжалостных алгоритмов. Он стоял на террасе роскошного пентхауса, вглядываясь в панораму вечерней Москвы. Голографические рекламные щиты мерцали, отражаясь в его изумрудных глазах, шепча персонализированные обещания каждому прохожему.
– Максим, ты готов? – голос Анны Светловой, его верной помощницы и подруги детства, вырвал его из задумчивости.
Он обернулся, окидывая взглядом свой безупречный образ в зеркальной поверхности окна. Тщательно уложенные темные волосы, дизайнерский пиджак поверх футболки с принтом – воплощение небрежной элегантности.
– Всегда готов, Аннушка, – ответил Максим с той самой улыбкой, которая когда-то покорила сердца миллионов. – Как там наши показатели?
Анна, практичная в своем стильном комбинезоне цвета охры, поморщилась, глядя в свой планшет.
– Честно?
– Когда ты врала мне? – Максим попытался сохранить беззаботный тон, но напряжение в его голосе выдавало истинные чувства.
– Падение на 15% по сравнению с прошлой неделей, – Анна вздохнула, проводя рукой по своим волнистым каштановым волосам. – Твой последний пост о «экологичном образе жизни» не зацепил аудиторию. Комментарии… ну, скажем так, не самые приятные.
Максим сжал кулаки, его улыбка превратилась в гримасу.
– Покажи, – потребовал он, протягивая руку за планшетом.
– Макс, может, не стоит…
– Покажи мне, черт возьми! – рявкнул он, выхватывая устройство.
Его глаза лихорадочно забегали по экрану, впитывая каждое ядовитое слово. «Продался», «Лицемер», «Устарел» – эти комментарии жалили, словно рой разъяренных ос.
– Они ничего не понимают, – пробормотал Максим, возвращая планшет Анне. – Я даю им то, что они хотят видеть. Я… я создаю тренды!
Анна положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить.
– Послушай, это просто временный спад. Сегодняшняя вечеринка – отличный шанс напомнить всем, кто ты такой. Ты же Максим Волчков, черт побери!
Он кивнул, глубоко вдыхая. Аромат ее парфюма, нежный и знакомый, немного успокоил его.
– Ты права, как всегда, – Максим натянул на лицо свою фирменную улыбку. – Шоу начинается. Идем, Аннушка, пора зажигать этот город.
Они вошли в просторный зал пентхауса, где уже собиралась элита цифрового мира. Голографические официанты скользили между гостями, предлагая молекулярные коктейли, мерцающие всеми цветами радуги. Воздух был наполнен жужжанием дронов-операторов, транслирующих каждый момент вечеринки миллионам зрителей по всему миру.
Максим плыл сквозь толпу, излучая уверенность и харизму. Он обменивался приветствиями, шутками, комплиментами, словно дирижер, управляющий симфонией социальных взаимодействий.
– Максим! Потрясающая вечеринка! – воскликнула Вероника, восходящая звезда бьюти-блогинга, ее лицо было идеальным холстом для последних трендов в макияже.
– Верочка, ты затмеваешь всех здесь своей красотой, – ответил Максим, целуя воздух возле ее щеки. – Кстати, как тебе новая линейка эко-косметики от GreenGlow? Я подумываю о коллаборации с ними.
– О, дорогой, – Вероника хихикнула, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на жалость, – ты разве не слышал? GreenGlow уже две недели как токсичный бренд. Этот скандал с тестированием на животных… Никто из уважающих себя инфлюенсеров не станет с ними работать.
Максим почувствовал, как земля уходит из-под ног. Как он мог пропустить такую важную информацию? Он попытался сохранить лицо, но почувствовал, как его улыбка становится натянутой.
– Конечно, я в курсе. Просто проверял, насколько ты следишь за трендами, – он подмигнул, пытаясь обратить все в шутку. – Извини, меня ждут другие гости.
Максим поспешно ретировался, чувствуя, как паника нарастает внутри. Он схватил бокал с подноса проплывающего мимо официанта и осушил его залпом. Жидкость оставила прохладное покалывание на языке, словно электрические разряды.
– Ты в порядке? – раздался обеспокоенный голос Анны рядом.
– Нет, черт возьми, я не в порядке! – прошипел Максим, увлекая ее в более тихий угол зала. – Я только что выставил себя полным идиотом перед Вероникой. Как я мог не знать про GreenGlow?
Анна прикусила губу.
– Прости, Макс. Я должна была тебе сказать. Просто ты был так занят подготовкой к вечеринке, и я подумала…
– Ты подумала? – перебил ее Максим, его глаза сверкнули гневом. – Твоя работа – держать меня в курсе всего, что происходит в индустрии. Я не могу позволить себе выглядеть неосведомленным. Особенно сейчас.
Анна отшатнулась, задетая его словами.
– Я не твоя личная энциклопедия, Максим. Я пытаюсь помочь тебе, но ты тоже должен…
– Максимушка! – прервал их разговор звонкий голос. К ним приближалась Лиза Романова, девушка Максима, сияющая в своем винтажном платье.
Максим мгновенно переключился, его лицо озарилось улыбкой.
– Лизонька, солнышко мое! – он обнял девушку, бросив предупреждающий взгляд на Анну.
Лиза поцеловала его в щеку, оставляя едва заметный след помады.
– Я так волновалась, что опоздаю. Эта статья о влиянии социальных сетей на психическое здоровье подростков никак не хотела завершаться, – она повернулась к Анне. – Привет, Аня! Как дела?
Анна натянуто улыбнулась.
– Все отлично, Лиза. Рада тебя видеть.
Максим чувствовал напряжение между двумя женщинами и поспешил разрядить обстановку.
– Лиза, милая, ты не могла бы принести мне один из этих потрясающих молекулярных коктейлей? Кажется, я видел фиолетовый, который светится в темноте.
– Конечно, любимый, – Лиза чмокнула его в нос и упорхнула к бару.
Как только она отошла, Максим повернулся к Анне.
– Мы не закончили этот разговор. Мне нужна твоя полная концентрация сегодня. Никаких ошибок, поняла?
Анна кивнула, ее карие глаза потемнели от обиды.
– Поняла, – она отвернулась, скрывая выступившие слезы.
Максим на мгновение почувствовал укол совести, но быстро подавил это чувство. Сейчас не время для сантиментов. Он должен вернуть себе корону короля инфлюенсеров, и ничто не должно стоять у него на пути.
Вечеринка набирала обороты. Голографические проекции трансформировали пространство, создавая иллюзию то подводного царства, то марсианского ландшафта. Гости восхищенно ахали, их лица освещались неземным сиянием. Максим лавировал между группами людей, источая шарм и уверенность, но внутри него нарастала тревога.
Он заметил группу молодых инфлюенсеров, столпившихся вокруг голографического дисплея. Их смех эхом разносился по залу. Максим приблизился, стараясь выглядеть непринужденно.
– Что за веселье, ребята? – спросил он, подходя к группе.
Молодые люди обернулись, и Максим увидел на их лицах смесь удивления и легкого замешательства.
– О, Максим Волчков! – воскликнул один из них, парень с ярко-синими волосами. – Мы как раз обсуждали твой последний челлендж. Знаешь, тот с экологичным образом жизни.
Максим почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он пытался прочитать выражения их лиц, понять, восхищаются они или насмехаются.
– И как вам? – спросил он, стараясь сохранять непринужденный тон.
Девушка с голографическими татуировками, переливающимися на ее коже, ответила с неловкой улыбкой:
– Ну, это было… интересно. Очень в духе 2020-х, знаешь? Немного ретро.
Ее слова были подобны удару поддых. Ретро? Он, Максим Волчков, законодатель трендов, вдруг стал «ретро»?
– Ретро – это новое Модно, разве нет? – попытался пошутить Максим, но его голос дрогнул.
Молодые инфлюенсеры обменялись взглядами, в которых читалось смущение и легкая жалость.
– Конечно, Максим, – сказал парень с синими волосами, похлопав его по плечу. – Ты всегда будешь легендой для нас.
Легендой. Прошедшее время. Максим почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он пробормотал что-то о необходимости проверить других гостей и поспешно удалился, чувствуя на себе взгляды молодого поколения.
Он добрался до бара, где виртуальный бармен мгновенно материализовался перед ним.
– Чего изволите, господин Волчков? – спросил голографический образ с идеальной улыбкой.
– Водки. Двойную, – выдохнул Максим.
– Простите, господин, но согласно вашему публичному заявлению о здоровом образе жизни, вы отказались от алкоголя три месяца назад. Может быть, смузи из экзотических фруктов?
Максим закрыл глаза, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. Даже чертов виртуальный бармен знал о его обещаниях лучше, чем он сам.
– Просто воды, – процедил он сквозь зубы.
Взяв стакан с кристально чистой водой, Максим отошел в угол зала, где голографические проекции создавали иллюзию уединенного сада. Он активировал свои контактные линзы дополненной реальности, вызывая на виртуальный экран свои последние метрики.
Цифры были беспощадны. Падение охватов, снижение вовлеченности, отток подписчиков – каждый показатель кричал о надвигающейся катастрофе. Максим почувствовал, как паника сжимает его горло.
– Это конец, – прошептал он, глядя на мерцающие голограммы вокруг. – Я становлюсь историей.
В этот момент к нему подошла Лиза, ее лицо светилось от возбуждения вечеринки.
– Макс, милый, почему ты здесь прячешься? Все спрашивают о тебе!
Он посмотрел на нее, пытаясь собраться с мыслями. Лиза была воплощением наивности и искренности – качеств, которые когда-то привлекли его, а теперь казались почти чужеродными в этом мире фильтров и фальши.
– Лиза, – начал он, не зная, как объяснить бурю, бушующую в его душе, – ты когда-нибудь чувствовала, что мир уходит из-под ног? Что все, чем ты являешься, вдруг становится… неактуальным?
Она нахмурилась, пытаясь понять его слова.
– О чем ты говоришь, Макс? Ты же звезда! Все здесь восхищаются тобой.
Максим горько усмехнулся.
– Восхищаются? Или вспоминают, как когда-то восхищались? – он покачал головой. – Ты не понимаешь, Лиза. В этом мире нет ничего страшнее, чем стать вчерашней новостью.
Лиза попыталась обнять его, но Максим отстранился.
– Мне нужно подышать, – сказал он, направляясь к выходу на террасу.
Оказавшись на открытом воздухе, Максим глубоко вдохнул. Перед ним расстилалась панорама ночной Москвы – причудливое сочетание старинной архитектуры и футуристических небоскребов Цифрового Района. Голографические рекламные щиты пульсировали в темноте, словно электронные сердца города.
Он достал свой смартфон, открыл приложение для прямых трансляций. Палец завис над кнопкой «Начать эфир». Одним нажатием он мог обратиться к миллионам подписчиков, рассказать им о своих страхах, о давлении, которое чувствует каждый день. Может быть, эта честность, эта уязвимость – то, чего ждет от него аудитория?
Но в последний момент остановился. Нет, это будет концом всему. Признание слабости в мире, где каждый пытается казаться сильнее и успешнее, чем есть на самом деле, – это социальное самоубийство.
– Я скорее умру, чем стану неактуальным, – прошептал Максим, глядя на огни города.
И в этот момент в его голове начал формироваться план. Безумный, рискованный, но потенциально гениальный план. Если он не может вернуть себе внимание аудитории обычными методами, возможно, пришло время для чего-то экстраординарного.
Максим улыбнулся, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в венах. Он вернулся в зал, его глаза горели новой решимостью.
– Анна! – позвал он, увидев свою помощницу.
Она подошла к нему, все еще не оправившись от обиды после их предыдущего разговора.
– Что такое, Максим?
Он наклонился к ней, понизив голос:
– У меня есть идея. Безумная, но это может сработать. Нам нужно поговорить, но не здесь. Завтра, в моей квартире. И, Аня… – он посмотрел ей прямо в глаза, – мне понадобится вся твоя помощь. Ты со мной?
Анна колебалась лишь мгновение, прежде чем кивнуть.
– Всегда, Макс. Ты же знаешь.
Максим сжал ее руку, чувствуя прилив благодарности. Затем он повернулся к гостям, его лицо вновь стало маской уверенности и харизмы.
«А теперь, друзья мои, – воскликнул он, привлекая всеобщее внимание, – давайте сделаем эту ночь незабываемой!
Толпа одобрительно загудела, музыка стала громче, а голографические проекции закружились в безумном танце красок и форм. Максим Волчков, стоя в центре этого цифрового вихря, чувствовал, как внутри него зарождается новая сила. Он еще не знал, куда приведет его этот путь, но был уверен в одном – мир еще услышит его имя.
Московская ночь 2035 года мерцала огнями и данными, не подозревая о буре, которая вот-вот должна была разразиться в самом сердце ее цифрового мира.
Глава 2. Отчаянный клик
Московское утро 2035 года встретило Максима Волчкова безжалостным светом, проникающим сквозь панорамные окна его роскошной квартиры в самом сердце Цифрового Района. Голографические проекции, обычно наполнявшие пространство яркими образами и данными, были отключены, оставляя комнату в непривычной пустоте. Максим сидел в центре своей домашней студии, окруженный ультрасовременным оборудованием для стриминга, которое теперь казалось молчаливым укором его угасающей славе.
Его взгляд метался между многочисленными экранами, безжалостно демонстрирующими падение его популярности. Графики неумолимо ползли вниз, словно кардиограмма умирающего. Каждый потерянный подписчик, каждый непросмотренный пост был как удар ножом в самое сердце его цифровой империи.
«Неужели это конец?» – пронеслось в голове Максима, когда он в сотый раз обновил статистику, надеясь на чудо, которое не происходило.
Внезапно его охватила паника. Он вскочил с кресла и начал нервно расхаживать по студии, его шаги заглушались мягким ковровым покрытием. В его сознании вихрем проносились воспоминания о вчерашней вечеринке: снисходительные взгляды молодых блогеров, шепотки за спиной – все это проносилось перед глазами.
«Я не могу так закончить», – прошептал Максим, остановившись перед огромным зеркалом. Он всмотрелся в свое отражение: идеально уложенные темные волосы, пронзительные зеленые глаза, черты лица, отточенные годами селфи и фильтров. Но сейчас он видел лишь тень страха, притаившуюся в глубине зрачков.
И тут его осенило. Идея, настолько безумная и рискованная, что от нее перехватило дыхание. «Что, если…» – начал он, но не смог закончить мысль вслух, словно само ее озвучивание могло спугнуть внезапное вдохновение.
Максим резко развернулся и бросился к своему главному компьютеру. Пальцы летали над голографической клавиатурой, вызывая на экран данные о самых громких медиа-событиях последних лет. Он пролистывал статьи, видео, аналитику, его глаза жадно впитывали информацию.
«Вот оно», – выдохнул он, наткнувшись на статью о знаменитости, инсценировавшей свою смерть ради пиара. Скандал, осуждение, но главное – колоссальный всплеск интереса публики.
Максим откинулся в кресле, его разум лихорадочно просчитывал возможности. «Но это должно быть нечто большее», – пробормотал он. «Не просто фейковая смерть. А настоящее цифровое воскрешение».
Он представил себе сцену: прямой эфир, миллионы зрителей, шокирующий момент «смерти», а затем – триумфальное возвращение. Это будет не просто трюк, а манифест, отражение общества, где грань между реальностью и виртуальностью стерлась окончательно.
Волна адреналина захлестнула Максима. Он почувствовал себя так, словно вновь стоял на пороге своего первого вирусного успеха. Но эйфория быстро сменилась осознанием масштаба задуманного. Ему нужна помощь, нужен кто-то, кому он может доверять безоговорочно.
«Анна», – произнес он имя своей давней подруги и тайной помощницы. Только она могла понять и поддержать его в этом безумном предприятии.
Максим активировал свой нейроинтерфейс – последнюю модель, способную передавать не только звук и изображение, но и эмоциональный фон.
«Аня, нам нужно поговорить. Сейчас же», – его мысленное сообщение было окрашено срочностью и легким оттенком страха.
Спустя двадцать минут, показавшихся Максиму вечностью, в дверях студии появилась Анна. Ее каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а в карих глазах читалось беспокойство.
«Макс, что случилось? Твое сообщение…» – начала она, но осеклась, увидев выражение лица друга.
Максим подошел к ней, взял за руки и повел к центру комнаты. Его глаза лихорадочно блестели, а на губах играла полубезумная улыбка.
«Аня, я придумал. Придумал, как вернуть все назад. Нет, не вернуть – превзойти!»
Анна нахмурилась, в ее взгляде мелькнуло опасение. «О чем ты говоришь, Макс?»
Он сделал глубокий вдох, словно готовясь нырнуть в ледяную воду. «Я инсценирую свою смерть. В прямом эфире».
Повисла тяжелая пауза. Анна смотрела на него, не веря своим ушам. «Ты… что?»
Максим начал говорить, его слова лились потоком, перескакивая с одной мысли на другую. Он рассказывал о своем плане, о шокирующем моменте «смерти», о последующем разоблачении, о мощном заявлении об иллюзорности границ между реальным и виртуальным мирами.
По мере того как он говорил, лицо Анны менялось. Шок сменился пониманием, затем – тревогой и, наконец, решимостью.
«Макс, ты понимаешь, насколько это опасно? Не только легально, но и…» – она замолчала, подбирая слова.
«Морально?» – закончил за нее Максим. «Да, я знаю. Но разве весь наш мир – не одна большая иллюзия? Разве мы не создаем реальность каждым постом, каждым стримом?»
Анна покачала головой, но в ее глазах Максим уже видел знакомый огонек – тот самый, что появлялся каждый раз, когда они начинали новый безумный проект.
«Расскажи мне все», – наконец произнесла она. «Каждую деталь».
Следующие часы пролетели как минуты. Максим и Анна погрузились в планирование, обсуждая каждый аспект предстоящего «представления». Они спорили о технических деталях, о правдоподобности спецэффектов, о том, как управлять реакцией аудитории.
«Нам нужно создать нечто настолько шокирующее, чтобы никто не усомнился в реальности происходящего», – говорил Максим, активируя голографический проектор. В воздухе материализовалась трехмерная модель его студии.
Анна задумчиво изучала проекцию. «А что, если использовать нейросеть для генерации реалистичных эффектов? Я слышала о новой технологии, способной создавать невероятно правдоподобные симуляции физических травм».
Максим кивнул, его пальцы уже летали над виртуальной клавиатурой, вызывая спецификации упомянутой технологии. «Это может сработать. Но нам нужно больше. Не просто физические эффекты, а что-то… эмоциональное».
Они погрузились в обсуждение психологических аспектов их плана. Как создать максимальный эмоциональный отклик у зрителей? Как балансировать между шоком и неверием?
«А что насчет последствий?» – внезапно спросила Анна, ее голос дрогнул. «Макс, мы говорим о том, чтобы заставить миллионы людей поверить в твою смерть. Это не просто трюк, это…»
«Революция», – закончил за нее Максим. В его глазах горел огонь, которого Анна не видела уже давно. «Это изменит все правила игры. Заставит людей задуматься о природе реальности в цифровую эпоху».
Анна покачала головой, но Максим видел, что она уже на его стороне. Ее сомнения были не столько этического характера, сколько практического.
«Нам нужно продумать каждую деталь», – сказала она, открывая новое окно на голографическом дисплее. «Как мы будем управлять информацией после „смерти“? Как долго поддерживать иллюзию? И главное – как провести разоблачение, чтобы оно стало не просто скандалом, а настоящим культурным феноменом?»
Максим улыбнулся, чувствуя прилив благодарности к своей верной подруге. «Поэтому ты мне и нужна, Аня. Ты видишь то, что я упускаю».
Они продолжили работу, погружаясь в детали своего дерзкого плана. Комната наполнилась голографическими проекциями, схемами, графиками. Максим и Анна двигались между ними, словно дирижеры грандиозной цифровой симфонии.
Время летело незаметно. За окнами студии день сменился вечером, огни Цифрового Района Москвы зажглись, создавая футуристический пейзаж. Но Максим и Анна едва замечали это, полностью погруженные в свою работу.
Наконец, когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь небоскребы, они откинулись в своих креслах, изможденные, но удовлетворенные.
«Мы это сделаем», – выдохнул Максим, глядя на результат их ночных трудов – детальный план, расписанный по минутам.
Анна кивнула, ее лицо было смесью восхищения и тревоги. «Да, сделаем. Но, Макс…»
Он повернулся к ней, чувствуя, что сейчас прозвучит что-то важное.
«Ты уверен, что готов к последствиям? Не только к славе и вниманию, но и к ответственности, к возможному осуждению?»
Максим на мгновение задумался. Перед его мысленным взором промелькнули образы: шокированные лица зрителей, заголовки новостей, волна обсуждений в социальных сетях. Он почувствовал укол страха, но быстро подавил его.
«Я родился для этого, Аня», – ответил он с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. «Это будет мое величайшее творение».
Анна несколько секунд изучала его лицо, словно пытаясь прочесть что-то за маской уверенности. Затем она мягко улыбнулась и сжала его руку.
«Тогда давай изменим мир, Максим Волчков».
Они оба повернулись к панорамному окну, глядя на просыпающийся город. Солнце поднималось над горизонтом, его лучи отражались от стеклянных фасадов небоскребов, создавая иллюзию, что весь Цифровой Район охвачен пламенем.
Максим сделал глубокий вдох, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в венах. Обратного пути нет. Сцена готова, роли распределены. Занавес вот-вот поднимется для самого грандиозного спектакля в истории цифровой эпохи.
В то же самое утро, в другой части Москвы, в старом здании полицейского участка, Игорь Вершинин угрюмо смотрел на экран своего старомодного компьютера. Потертый кожаный плащ был небрежно брошен на спинку стула, а на столе громоздились стопки бумажных папок – анахронизм в эпоху тотальной цифровизации.
«Игорь Петрович, вы уже освоились с новой системой?» – раздался голос молодого лейтенанта, заглянувшего в кабинет.
Вершинин поднял взгляд, в его голубых глазах читалось плохо скрываемое раздражение. «А то как же, – проворчал он, – прямо родился с этой хренью в руках».
Лейтенант неловко переминался с ноги на ногу, явно не зная, как реагировать на сарказм старшего коллеги. «Ну, если что-то непонятно, обращайтесь. Я могу…»
«Иди уж», – махнул рукой Вершинин, возвращаясь к изучению мерцающего экрана.
Оставшись один, детектив тяжело вздохнул и потер переносицу. Его взгляд упал на фотографию в старой рамке – он сам, двадцать лет назад, с медалью на груди и гордой улыбкой на лице. Казалось, что фото смотрит на него с укором, напоминая о былой славе.
«И до чего ты докатился, Игорек?» – пробормотал Вершинин, отворачиваясь от снимка.
Он снова сосредоточился на мониторе, где мелькали бесконечные потоки данных из социальных сетей. Его новое задание – мониторинг аккаунтов влиятельных блогеров на предмет потенциальной преступной деятельности – казалось ему бессмысленной тратой времени.
«Преступники теперь, видите ли, в Телеграмме отчитываются», – проворчал он, пытаясь разобраться в интерфейсе системы искусственного интеллекта, предназначенной для анализа онлайн-активности.
Внезапно экран замигал красным, и система выдала предупреждение о подозрительной активности. Вершинин подался вперед, его опытный взгляд быстро сканировал появившуюся информацию.
«Максим Волчков?» – прочитал он вслух имя, выделенное в отчете. «Кто, черт возьми, этот Волчков?»
Детектив открыл профиль указанного пользователя и был ошеломлен количеством подписчиков и лайков. Миллионы людей следили за каждым шагом этого молодого человека с идеальной улыбкой и модной прической.
«И это теперь считается важным?» – пробормотал Вершинин, листая ленту Волчкова.
Но чем больше он изучал профиль, тем сильнее в нем просыпался старый полицейский инстинкт. Что-то в последних постах блогера казалось… неестественным. Слишком наигранным, даже для мира, где каждый кадр тщательно срежиссирован.