Зоя. Часть 3: Рывок

Заваруха

Зоя открыла глаза. Она не помнила, как заснула. На улице светило солнышко, щебетали птицы — на часы Зоя решила не смотреть. Она попробовала снова заснуть, но перед глазами витали какие-то странные круги, которые потом переносились на белый потолок. Голова закружилась, и ей захотелось спрятаться куда-нибудь, чтобы все эти цветовые приключения поскорее закончились. Вдруг в голову стрельнуло чем-то фиолетовым, а потом этот яркий осколок света исчез так же внезапно, как и появился.

«Зачем, зачем я это сделала? – думала Зоя. – Зачем согласилась, ведь это такая глупость! Можно было просто потанцевать».

Накануне вечером они с Молли побывали на самом настоящем рейве1. Зоя не совсем понимала, что это такое, но Молли объяснила, что рейв — это такая замечательная вечеринка с громкой музыкой и танцами и там очень-очень весело. Рейв проводился в Ирландском культурном центре – в полузаброшенной усадьбе на окраине Фрик-парка, неподалёку от их района, Сквиррел-Хилла. Зоя даже думала дойти туда пешком, но Молли её переубедила – их подвёз Мэтт, бойфренд Молли.

– Там такая музыка классная, и ребята замечательные будут, – уверяла её подруга, но Зоя сомневалась.

Во-первых, начало вечеринки приходилось на восемь вечера, а это было поздно. Как объяснить родителям, что идёшь куда-то «на ночь глядя» (как постоянно повторял папа)? Во-вторых, Андрей наотрез отказался идти на рейв с Зоей, сославшись на экзамен по физике, к которому ему надо было готовиться. Ну а в-третьих, Зоя не одобряла нового бойфренда подруги Мэтта и относилась к его предложениям скептически.

Молли уже несколько недель подряд встречалась со скейтером по имени Мэтт. Познакомились они на улице в Окленде, в скверике, где собирались парни и катались на скейтбордах. Иногда Молли приглашала туда и Зою, но Зое это времяпрепровождение не нравилось. Катались только мальчики. Все они были в приспущенных штанах, огромных майках и носили специальные кроссовки. Девочки же сидели, смотрели на парней и выжидали, когда с ними кто-то заговорит.

И Молли повезло, к ней подошёл Мэтт и познакомился. И они сразу же стали встречаться. Мэтт был очень нежен, смотрел на Молли с обожанием, дарил ей леденцы и постоянно куда-то с ней таскался. Мэтт нигде не учился, он бросил школу, и у него была масса свободного времени. Зоя же думала об Андрее. Он жил неподалёку от места, где собирались скейтеры, на улице Букет. Если пройти скейтпарк наискосок и повернуть налево, то как раз можно было оказаться на его улице. А дальше надо было пройти вниз, и его дом был в самом конце, перед поворотом. Зое название его улицы напоминало что-то связанное с цветами и этим очень нравилось, и каждый раз, когда она приходила к Андрею в гости, ей казалось, что она вот-вот увидит там какой-то чудесный сад.

Андрей снимал комнату в особняке, где жили ещё двое парней. Он был единственным, кто учился в Карнеги Меллон. Его соседи, Райан и Марк, занимались в художественном училище. В свободное время эти двое рассекали по Питтсбургу на скейтах и метили город граффити.

Райан был известен под тэгом2 «Разбойник», который он вырисовывал чёрными угловатыми буквами на самых разнообразных поверхностях, от мостов и стен зданий до открыток и блокнотов. Иногда Райан пририсовывал маленького паренька в кепке, который выплёвывал тэг изо рта. Марк тоже увлекался граффити, но рисовал целые сценки. И у того и у другого в комнате было огромное количество баллончиков с краской, которую они использовали для тэгов. Зоя знала, что они частенько воровали её в магазинах и у них были даже специально разыгранные варианты того, кто и как отвлекает продавца, пока другой запихивает баллончики в широченные скейтерские штаны.

Андрей, в отличие от своих соседей, постоянно учился и работал. Почти сразу после переезда в Питтсбург он нашёл себе подработку репетитором французского, а потом и вводного курса математики. Он окружил себя целой группой учеников, которые чуть ли не моментально стали требовать от него массу внимания. Зое казалось, что взамен на оплату занятий с Андреем они требовали его душу. На встречи с Зоей, а уж тем более такое праздное времяпрепровождение, как катание на скейте, у него совсем не было времени.

Андрей переехал в Питтсбург из Парижа в январе 1993-го, поступив в Карнеги Меллон, и заканчивал свой первый семестр в университете в Америке. Он умудрился сдать экзамены экстерном за полтора года, поэтому в университете начал учиться сразу на втором курсе. Учиться ему было трудно, Зоя это видела. Ведь всё было на английском да и он перешёл на другой факультет, полностью поменяв специальность: с экономики на математику. Но Андрей не сдавался. Он составил жёсткое расписание, где время было расписано по минутам. Перед экзаменами же он вообще не выходил из дома и, как подозревала Зоя, возможно даже забывал поесть. Зоя всегда считала, что она серьёзно относится к учёбе, и гордилась своим трудолюбием. Но увидев, как рьяно занимается Андрей, поняла, что не годится ему и в подмётки. Андрей буквально грыз гранит науки и нисколько этим не тяготился. Наоборот, если он не проводил весь день за книгами, то становился грустным, молчаливым и немного несчастным. Иногда Андрей вдавался в объяснения:

– Понимаешь, Зоэ, — он любил называть Зою на французский манер и радовался тому, что она также нашла русский вариант его имени, — мне надо доказать матери, что я всё смогу. Понимаешь, я должен спасти её, она ведь до сих пор с этим уродом. С этим мерзавцем де Виньи. Мать должна понять, что была неправа.

– Но, Андрей, она с ним уже десять лет. На что именно ты рассчитываешь? Ты же ушёл из дома, – пыталась вразумить его Зоя.

– Ушёл, но всё равно. Она всё поймёт. Я приеду домой, то есть уже не домой, но когда я летом приеду, я ведь зайду к ней. Повидаться. И она поймёт, как крепко я стою на ногах. И поймёт, что совершила ошибку.

– А дядя? Как же твой дядя?

– К дяде я поеду потом. Сначала всё равно ведь в Париж прилетаю. А потом уже на поезде в Лион.

Чуть ли не с момента приезда в Питтсбург Андрей строил планы на лето. Он собирался провести каникулы у своего дяди по отцовской линии графа Орсини, который спас его из лап страшного де Виньи и помог обустроиться в Питтсбурге. То, что Андрей собирался уехать на целое лето из Питтсбурга, Зою угнетало. Она мечтала, что сможет провести с любимым побольше времени, когда он наконец-то освободится от бесконечных экзаменов, тестов и репетиторства. Её занятия в школе заканчивались только в середине июня, а в университете Андрея семестр кончался в начале мая. И Зоя радовалась тому, что Андрей, освободившись, посвятит ей целых три месяца. Она мечтала, как они будут прогуливаться по их району, Сквиррел-Хиллу, как будут регулярно посещать кафе «Арабика», где они были на первом свидании в городе и как обязательно будут гулять вместе в Шенли-парке. А может быть, Андрей отвезёт её в водный парк «Сэндкастл» или же в открытый бассейн? Ведь они смогут целое лето ходить в бассейн и радоваться жизни и друг другу!

Но Андрей не собирался оставаться в Питтсбурге летом. В начале апреля он сообщил Зое дату вылета, который был назначен на выходные после окончания экзаменов. А обратный билет, к Зоиному страшному разочарованию, оказался куплен на самый конец августа. Андрей собирался сдать свою комнату на лето, о чём и оповестил Зою деловым тоном. Будто совсем не осознавал её разочарования и разбитых надежд. Зоя стойко выслушала его объяснения по поводу того, почему ему обязательно надо было вернуться во Францию, а потом, оказавшись дома, разревелась. Ревела она долго, да так горько, что на следующее утро лицо у неё было опухшим и глаза покрылись мелкими красными прожилками. После этого разговора Зоя решила не звонить Андрею, чтобы он понял, как она на него обиделась. Она даже попробовала не отвечать на его звонки и не брать трубку, но не сдержалась. Желание увидеться с ним было сильнее всего, хотя мысль о неминуемом расставании грызла её. Зое хотелось отомстить Андрею за то, что он так легко мог её бросить. За его беспечность и за то, что его желание уехать на лето во Францию было сильнее его любви к ней.

«Ведь он наверняка врёт. Наверняка ему всё равно, что он меня не увидит целое лето. Ведь наверняка найдёт себе девушку там, в Лионе. Наверное даже и не одну. А может, у него уже есть там парочка», – терзала себя Зоя. Она сделалась желчной и нервной. И как раз когда её мысли о неверности Андрея достигли пика, ей позвонила Молли.

Оказалось, что Мэтт притащил ей стопку ярко-жёлтых листовок и вывалил их на крыльцо. На них был изображён некто вроде Джокера или дьявола с хвостом, который стоял за вертушками. Сверху были напечатаны дата, яркое солнце и название рейва: «Высокое напряжение». Потом следовали имена диджеев: Даб, Будда, Дизель. Зоя была потрясена: перед ней раскрывался совершенно новый мир музыки, с диджеями, пластинками и танцами. Мэтт выдал Молли несколько листовок, которые красиво назывались «флаеры», и объявил, что его взяли в промоутеры и за свою роль в распространении листовок он попадёт на рейв бесплатно. Остальным же надо было заплатить за вход 15 долларов. Молли тут же позвонила Зое и пригласила подругу на мероприятие.

– Смотри, там на всю ночь, но мы можем моим родителям сказать, что я буду у тебя ночевать, а твоим – что ты у меня. А Мэтт нас потом домой отвезёт. Там очень-очень классно. Мэтт уже один раз был. Там все танцуют и радуются. И музыка! Это же как концерт, но только ещё лучше.

– А может, мы пораньше сможем вернуться? Ну, в час ночи, например? – Зоя с трудом представляла, как она придёт домой на рассвете.

– Ну, посмотрим, как дело пойдёт, – туманно ответила Молли. – Мне Мэтт говорил, что там вообще-то до пяти утра, а дальше уже народ расходится.

– До пяти утра? А что там так долго делать?

– Как что? Танцевать, конечно! И всего пятнадцать долларов! И Мэтт нас познакомит со своими друзьями. Он ведь знает диджеев!

– Да?

– Да!!! Он с ними лично знаком. Ведь его поэтому и взяли в промоутеры.

Молли гордилась своим новым парнем, и Зоя ей немного завидовала. Изначально Мэтт казался Зое ненадёжным, и то, что он нигде не учился и даже не закончил школы, не внушало ей доверия. Однако Мэтт оказался заботливым бойфрендом, приглашал Молли на вечеринки и даже обещал познакомить с интересными людьми.

«А что Андрей? – с горечью думала Зоя. – Только и сидит за своими книгами. А потом вообще уедет, и всё!»

Собирались на «Высокое напряжение» они так же, как и на все другие мероприятия, – Молли потащила Зою в комиссионку. Эти поездки уже стали для них традицией. Молли обожала покупать там одежду, и Зоя тоже привыкла и сопровождала подругу чуть ли не каждые выходные. Иногда с ними ездила Джейн, мать Молли, но тогда они уже не могли так свободно говорить обо всём на свете, потому что женщина не замолкала – она тараторила про жизнь, про своих учеников, про происшествия в школе, где она работала учительницей английского, или же вдавалась в воспоминания детства. Джейн напоминала Зое её собственную маму, которая тоже всегда оказывалась в центре внимания и доминировала в беседах.

Для рейва, по словам Молли, требовалась в первую очередь яркая одежда.

– Там все одеваются в блёстки, надо что-то необычное, не как всегда. Нужно выделяться.

– А что мы найдём с блёстками? – уточнила Зоя.

– Ну, может быть, маечку красивую, как на диско семидесятых, или же штаны интересные. Я в прошлый раз видела такие яркие, синие с серебряными лампасами, вот такие бы подошли. Может, опять попадутся, – мечтательно разъясняла Молли.

В комиссионке им повезло. Молли нашла себе неоново-оранжевую маечку, а Зоя – кофточку с блёстками. Штаны они решили надеть вельветовые. Молли считала, что в них будет удобно танцевать и что они были достаточно нарядными для рейва.

Мэтт опоздал, и попали они в Ирландский центр ближе к десяти вечера. Центр оказался длинным строением полубарачного типа, окружённым лесом. Здание находилось недалеко от Зоиной школы, но было скрыто из виду, поэтому она никогда раньше не подозревала о его существовании.

Только они вышли из машины, как мимо пролетела группа девушек в широченных штанах, настолько огромных, что ступни ног были полностью закрыты, в коротеньких маечках, обнажавших живот, и с ног до головы обвешанных браслетиками и блёстками. Одна из них сосала леденец и сладко закатывала глаза.

– Хорошо как вставило! – мечтательно заметила она. Волосы её были убраны в два аккуратных хвостика.

Вторая девушка взяла её за руку и потащила в сторону барака:

– Музыка! Я слышу музыку! Суп, побежали!

И тут Зоя действительно услышала музыку. Это была даже не музыка, а ритмичные удары, которые сливались в нечто пульсирующее и вибрирующее. Зое сразу же захотелось двигаться под этот звук, танцевать, плясать, дёргаться, что угодно, но только не стоять на месте. На Молли музыка произвела такое же впечатление. Она схватила Зою за руку и устремилась внутрь заведения.

– Подождите, Молли, Зоя, надо сначала заплатить! – окрикнул Мэтт девочек. Он двинулся по направлению к неприметному парню, который стоял около входа. Тот был одет в огромную майку и широченные джинсы, на которых сбоку висела толстенная цепочка, закреплённая на ремне и уходившая в карман. На голове у парня была кепка, повёрнутая набок, с эмблемой Stussy.

– Брэд, привет! – сказал Мэтт.

Вместо ответа парень протянул Мэтту руку и пожал её.

– Ну, давай заходи, – ответил Брэд. – Эти с тобой? – он кивнул в сторону девушек, и Зое показалось, что при этом парень скептически хмыкнул.

– Со мной, – сказал Мэтт.

– С них по пятнашке, – после небольшой паузы заметил парень, косо взглянув на девчонок. – Cам понимаешь, затраты большие. У нас сам Дизель сегодня выступает.

– Ага, я прям не поверил, – поддержал беседу Мэтт, нисколько не смущаясь тем, что с девушек брали деньги за вход.

– Ну да, ему двести баксов отвалили, требовательный стал, – парень покачал головой.

Мэтт кивнул Молли, и та вытащила заранее приготовленные деньги. Парень протянул им жёлтые браслеты, и они закрепили их на запястьях. Зоя – рядом со своим янтарным браслетом, который ей подарил Егор Власов перед отъездом в Америку. Браслет этот она уже больше двух лет постоянно носила на левом запястье.

– Пошли, давай! – Молли потянула её за собой.

Девочки зашли в помещение, оставив Мэтта на входе. Внутри было совершенно темно, и только откуда-то светили стробоскопы, бросая яркие блики. Пахло чем-то палёным. Зоя разглядела стол, за которым, прижав к плечу наушник, крутил пластинку диджей. Рядом стояли ящики, набитые пластинками, в которых рылся тощий мужик. В помещении было почти пусто, но посередине под музыку двигались двое или трое парней. В углу сидели девочки и хохотали. Зое сделалось неуютно.

– Нам сюда не надо, Дизель будет в одиннадцать только; пойдём дальше, – откуда-то возник Мэтт и потянул их за собой.

Они прошли через ещё одно помещение и оказались в следующем зале, тоже полностью тёмном. Музыка во втором зале была ужасно громкой, настолько, что Зоя почувствовала, будто она проходит через её грудную клетку и что всё тело пульсирует в такт. В этом зале тоже был стол, за которым стоял почти такой же диджей и так же прижимал к плечу наушник. И также стояли коробки с пластинками. Но народу было больше. Зоя разглядела несколько танцующих компаний.

– Вот! Здесь круто зажигают! – Мэтт закрутился в танце. Он раскидывал ногами, широко водил руками и быстро двигался в такт музыке. Зоя застыла на месте, заворожённая зрелищем. Молли, недолго думая, тоже стала танцевать. И Зоя присоединилась к ним. Сначала она стеснялась двигаться так же быстро, как и остальные, но потом расслабилась. Было темно, и Зоя решила, что её всё равно не видно. Музыка завораживала, закручивала, тащила за собой. Ритм был чёткий и отбивал дробь, и Зоя чувствовала себя частью этого звука, который проходил через все её тело. Она полностью отдалась танцу.

Пластинка ревела: Let there be house3, – слова, которые Зое показались странными.

«При чём тут дом?» – думала Зоя, продолжая танцевать. Диджей резко сменил пластинку, и кто-то недовольно замычал. Мэтт засмеялся чему-то, а потом они с Молли стали целоваться в углу. Зоя осталась одна. Ей сделалось не по себе – она стеснялась танцевать одна. Только она решила отойти куда-нибудь и спрятаться, рядом с ней материализовался парень.

– Привет! – прокричал он ей прямо в ухо так, что Зоя дёрнулась от неожиданности. – Меня зовут Ян.

– Ян? – Зоя подумала, что ослышалась – настолько по-славянски звучало имя.

– Да! Ян! А тебя?

– Зоя! – прокричала она в ответ. Для этого ей надо было наклониться к парню, и эта внезапная близость Зое понравилась. Ей вдруг сделалось очень весело.

– Ты откуда? – гаркнул Ян.

На этот вопрос Зоя не знала как ответить. Говорить, что она из России, Зоя не любила. Тогда сразу начинались расспросы про шпионов и шутки про холодную войну. Но Ян, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Я живу в Гринзбурге.

– Это где? – удивилась Зоя.

Разговор вести было очень трудно: музыка грохотала так, что заглушала все звуки, – но Зое и это нравилось. Она подумала, что таким образом скрывается её акцент.

– Это недалеко от Питтсбурга, полчаса на машине.

– А я тут рядом, в Сквиррел-Хилле, живу, – ответила Зоя, радуясь, что можно было избежать разговора на тему России.

– Классно! Пойдём, может, на улице посидим, поболтаем? – предложил Ян.

Он был довольно высокого роста, крепко сложён, с правильными чертами лица. Зоя подумала, что скорее всего Андрей бы не одобрил нового знакомства с симпатичным Яном, но Андрею ведь было всё равно. И уже через какие-то две недели он собирался к дяде в Лион, а Зоя оставалась одна на всё лето. И Зоя кивнула, соглашаясь.

«Почему бы не поболтать с красивым новым знакомым? Тем более что Молли куда-то исчезла», – решила она и последовала за Яном на улицу.

Они оказались на склоне с тыловой стороны здания. Музыка всё так же пульсировала, но уже была не такой громкой, как на входе. На холмике сидели девушки и весело щебетали. Зоя узнала одну из них, с леденцом, которую заприметила на парковке. Она вдруг вскочила, мило улыбнулась, чмокнула Яна в щёчку и упорхнула непонятно куда. Зое девушка показалась очень красивой: с короткой стрижкой, огромными глазами и необыкновенной, солнечной улыбкой.

– Это Лиса, она тоже в Гринзбурге живёт. Мы вместе танцевать ездим, – пояснил Ян.

– Понятно, – ответила Зоя. Ей очень хотелось поближе познакомиться с красивой Лисой.

– А тебе сколько лет? – вдруг спросил Ян.

– Пятнадцать.

– Как пятнадцать? – Ян поперхнулся.

– Мне шестнадцать будет летом, – уточнила Зоя.

– Так ты в школе учишься?

– Да, в десятом классе. Точнее, почти в одиннадцатом, – поправила себя Зоя. Ведь до конца учебного года оставалось всего-то несколько недель. – А ты? Ты где учишься? – Ян выглядел постарше, и Зоя решила, что он учится в каком-нибудь из местных университетов.

– Я нигде. Я работаю. В газете.

– В газете? В какой? – Зоя представила себе, что Ян известный корреспондент, журналист, который путешествует в горячие точки планеты и берёт интервью у знаменитостей, и глаза её загорелись.

– В «Пеннисейвере»4. Который выходит по субботам. Знаешь?

«Пеннисейвер» Зоя знала, и очень хорошо. Это была газета, в которой размещали объявления о купле и продаже всего на свете, начиная от посуды и заканчивая резиновой лодкой. Зоиным родителям эту газету посоветовали бывалые иммигранты. Именно благодаря «Пеннисейверу» они приобрели ужасный, потрёпанный, постоянно ломающийся шевроле модели «Каприз классик» бежевого цвета со вставкой под дерево.

– Знаю, – вздохнула Зоя. – А тебе там нравится работать? – она поняла, что ни о какой журналистике речи быть не могло, но ей было интересно, чем же именно занимался Ян.

– Я делаю вёрстку. Сам обучился. Пока что зарплата у меня почасовая, но я думаю, что меня возьмут в штат, я над этим работаю, – Ян посмотрел на неё прямо, и вид у него был такой целеустремлённый, что Зоя поняла: его точно возьмут. – А тебе какая музыка нравится? – спросил он Зою после небольшой паузы.

– Разная, – Зоя решила не распространяться на тему своих музыкальных пристрастий. Не будет же она говорить полузнакомому человеку, что ей нравятся группа «Кино» и Владимир Высоцкий?

– Мне тоже. А техно тебе нравится? Транс, может быть? Я видел, ты классно под транс танцевала. Или драм-н-бейс?

– А это что такое? – Зоя впервые слышала эти удивительные названия.

– А это, ну, такая музыка; вот в одиннадцать будет Дизель выступать, он как раз драм-н-бейс играет. Но я лично не очень люблю под него танцевать. Трудно. – Ян засмеялся. – А ещё, ты Бьорк любишь?

– Это кто?

– Ты не знаешь? Это певица, из Исландии. Мне кажется, ты на неё похожа. Красиво поёт очень.

– Из Исландии? – Зоя смутно представляла себе, как выглядят выходцы из Исландии, но сравнение показалось ей лестным.

– Ага. А Ты мне свой телефон дашь? – спросил Ян.

– Конечно, – ответила Зоя. События развивались стремительно. Она снова подумала, что Андрей, наверное, не одобрил бы её знакомства с этим парнем, но обида на Андрея была сильнее. И она записала свой номер на бумажке.

– А мой тебе дать? – поинтересовался Ян, аккуратно положив бумажку с Зоиным номером себе в карман.

– Давай, конечно, – ответила Зоя. Ян протянул ей клочок со своим телефоном.

– Ну ладно, не пропадай, – ответил он и удалился, оставив Зою одну.

Она посмотрела на часы – было без четверти одиннадцать. Зоя решила, что надо найти Молли, и пошла в сторону здания. Она снова увидела девушку Лису, которая танцевала прямо около выхода. Зоя поразилась, как грациозно та двигалась.

«Богиня!» – подумала Зоя.

Лиса была в коротенькой маечке, которая красиво обнажала её плоский животик. Она двигалась в такт музыке и очень быстро крутила бёдрами. Вокруг Лисы собралась группа обожателей, которые хлопали в ладоши и подгоняли её. Лиса крутилась всё быстрее и быстрее; ноги её, казалось, сейчас полностью оторвутся от пола и она взлетит. Она красиво дополняла танец руками, и Зоя не могла оторваться от чудесного зрелища.

«Я бы тоже хотела когда-нибудь научиться так танцевать», – подумала девочка. И тут к ней подошла Молли.