- -
- 100%
- +
Глава 1
Магнус был старым, опытным врачом. Но сейчас ему предстоял один из тех разговоров, к которым не привыкаешь и за все годы в профессии. В кабинет вошёл мужчина лет тридцати пяти.
– Заходи, Ник, есть новости. Обследование закончено, диагноз подтвердился: у тебя лихорадка кожной независимости. Возможно, ты слышал о ней, это единственная болезнь, которую наша медицина ещё не научилась вылечивать в условиях планеты. Сегодня мы знаем только один способ лечения – это погружение в Иллюзию.
– Я слышал, док, но мне сейчас некогда. Всё это лечение совсем не вовремя…
– Не в моих правилах пугать своих пациентов. Но мне придётся описать последствия честно, чтобы у тебя не было лишних надежд, они вредны в данном случае. Лихорадка кожной независимости, или сокращённо ЛКЗ, прогрессирует в ста процентах случаев, спонтанных излечений пока не было. Сейчас ты находишься в начальной стадии, и всё, что тебя беспокоит, – это лёгкий озноб время от времени. Но очень скоро твоя кожа начнёт чувствовать холод, который будет усиливаться с каждым днём. Это мучительно, а наши лекарства бессильны. Ты будешь чувствовать, что медленно замерзаешь… Все пациенты, которые отказались от единственного метода (пройти курс в Иллюзии), – все они не только страдали, Ник, они… сходили с ума. Прости, но я должен сказать тебе это. Поэтому не сомневайся и отправляйся на лечение, шансы очень хорошие, девять из десяти прошедших курс выздоравливали.
– А один из десяти?
– У любого лечения есть риски. Группа адаптологов разработала отличную систему привыкания к жизни на Земле (планета в Поясе Иллюзий, на которую ты отправишься, называется Земля). Но всё просчитать невозможно. Рисков для жизни на этой планете значительно больше, чем на нашей.
– Этот курс… надолго? Мой проект… тот, которым я руковожу, сейчас отлично развивается. А когда я вернусь, у моих подчинённых отрастут бороды? И моё дело замёрзнет тут вместо меня?
Магнус посмотрел на своего пациента и намеренно чуть задержал ответ.
– Наверно, всё же я плохо объяснил, у тебя нет выбора. Кроме того, здесь, на Кардаме, время течёт медленнее, на Земле проходят годы, здесь – месяцы…
– Я хотел бы знать точнее, для меня важен каждый день!
Магнусу давно были знакомы эти сомнения его больных. Но он так же хорошо знал, что никаких «средних» сроков нет. Если закончить лечение раньше времени, то Иллюзия может не успеть произвести нужные изменения на уровне генов, и тогда в будущем возможен рецидив. А если оставить пациента за Поясом Иллюзии дольше, чем нужно, то последствия могут быть непредсказуемыми. Кто-то отказывался возвращаться (в медицинских протоколах это обозначалось как необратимое погружение в иллюзорность), кто-то умирал от несчастных случаев или военных действий. За Поясом всё могло случиться.
– Прости, при всём желании я не могу сказать даже приблизительно, у каждого болезнь протекает по-своему.
Глава 2
Ник вышел на улицу, лихорадочно пытаясь осмыслить услышанное и понять, как это изменит его жизнь. Он был ещё очень молод по меркам своей родной планеты Кардама, расположенной в Поясе Ориона. Далеко позади остались кувезы родопитомника, где он однажды появился на свет, Воспитательный Дом, где он рос вместе с другими мальчиками и девочками, и, конечно, Школа Многих Ступеней. Программа и длительность обучения каждого ребёнка была индивидуальной, а Ник учился до самой высшей ступени. Его интересовали сразу несколько наук, но он выбрал космоагрономию, и после школы его пригласили работать в лучшее место – Новые Сады Кардамы. Путешественники привозили образцы растений и семян из самых разных уголков космоса, а группа под руководством Ника изучала их, решая, полезны ли эти растения планете, чтобы потом передать группам земледельцев, которые заботливо «приживляли» гостей в новом грунте. Эта работа была очень важной, учитывая последний Кометный Шторм, погубивший сильнейшим фитооблучением почти девяносто процентов всех растений…
Теперь надо кому-то передать свой проект. Кому?! Он лихорадочно обдумывал кандидатуры. Это был главный и единственный вопрос до отлёта, больше его ничего не держало. Дом? Нет причин беспокоиться о коробке, где он спал и переодевался. Как большинство на Кардаме, Ник жил один. Два-три приятеля из его научной группы составляли ему компанию в спортивном зале, иногда собиралась компания побольше для поездки в пески или в горы, во время которых разговоры обычно шли опять же о деле. Ещё реже они собирались в больших залах Аудиариумов: послушать новую музыку и потанцевать. Старую музыку на Кардаме слушать было не принято, особенно среди прогрессоров, поколений последней Эры… Затем он подумал о Марге, девушке, с которой они вместе учились когда-то. Иногда она приходила к нему домой и с увлечением говорила о своих многочисленных достижениях, она и вправду была молодец, одна из лучших в корпусе Воспитателей, на старте отличной карьеры. Он говорил о себе, она – о себе, затем они шли в душ и наконец выключали свет, дальше – то, что было дальше, Ник относил к разновидности танцев или спорта. Утром Марга уходила раньше, чем он успевал проснуться, Ник не удивлялся и не скучал. «Вряд ли без меня в её жизни что-то изменится». Собаки у него не было. Собак, как и семьи, на Кардаме принято было заводить в последнем периоде жизненного цикла, в местностях, отдалённых от прогрессивных планетных центров, об этом Ник пока совсем не думал. Домашние цветы давно исчезли из домов вместе с подоконниками. Что ж… это тоже облегчает задачу. «Проект я оставлю на Мэри, она подходит больше других. И, кажется, не прочь возглавить». Мэри, кто же ещё! Большая умница, единомышленник, да и работает в его команде с самого начала.
Собирать вещи в дорогу было не нужно, так как всё, до последней нитки на теле отбывающего за Пояс Иллюзий, было заботой адаптологов.
Глава 3
На следующее утро Ник отправился прослушать краткий курс жизни в условиях планеты за Поясом Иллюзий. Ему объяснили, что для создания эффекта настоящего погружения у него не будет возможности установить двустороннюю связь с Кардамой, но он должен будет время от времени отправлять на свою родную планету дневники-отчёты о своём самочувствии. Доктор Магнус будет их читать, чтобы помочь в случае, если что-то пойдёт уж совсем не так, как ожидалось. Впрочем, пациента предупредили о том, что сложности будут обязательно! «Потому что именно на этом, на непохожести жизни на наших планетах, и основан эффект лечения. Ты это сам поймёшь!» – с энтузиазмом рассказывал инструктор отдела адаптологии по имени Стартол.
– Не думай, что это курорт. Воздух там как бы плотнее нашего, к этому надо привыкнуть. Запахи сильнее, звуки громче. И местные гуманоиды покажутся тебе странными. Но ничего, справишься, все справляются… обычно.
– А что мне нужно будет делать?
– Вот! Это самое главное. Не пытайся там ничего особенного «делать». Твоё дело – дышать воздухом, слушать звуки, видеть краски и формы, проводи больше времени с аборигенами. Всё это будет тебя лечить. Но для местных у тебя будет работа, дом, и ты будешь ходить э… между ними каждый день и ночь. Так там принято.
– И что это за работа?
– Выбор, к сожалению, не велик. По своей специальности не сможешь: там совершенно другие растения, не говоря уже об их аграрной политике, она тебе не понравится… Будешь работать курьером. Физически вполне подходишь, специального образования не надо, контактов с людьми много, но поверхностные. Мы давно заметили, что чем больше контактов, тем быстрее лечится ЛКЗ.
– Меня об этом не предупреждали! Не хочу я никаких контактов.
– Я полностью согласен с тобой. Но потерпи, так надо. Далее. Завтра утром тебя отправят на Землю. Когда ты очнёшься, то увидишь, что находишься в летящем самолёте (местный летающий аппарат). Синхронизация с пространством этой планеты для нашего телепорта возможна только на высоких скоростях авиационных машин. Прежде чем поместить туда твоё тело, мы обследуем пространство видеощупом и убедимся, что в данный момент рядом никого нет, чтобы не привлечь внимание. С тобой будет немного вещей на первое время и документы в кармане куртки, когда самолёт приземлится, выйдешь из аэропорта и направляйся в город по адресу, который лежит вместе с документами.
Разговор продолжался несколько часов, инструктор рассказывал в самых мелких подробностях о том, как совершить то или другое действие на Земле. Ник неутомимо задавал вопросы, адаптолог терпеливо отвечал на каждый. И когда, казалось бы, все мыслимые и немыслимые ситуации обсудили, Ник произнёс слова, которые рано или поздно говорят все космотуристы: «Что если что-то пойдёт не так? Вдруг я растеряюсь и сделаю что-то не то? Или заблужусь? Или кто-то нападёт на меня, потому что я неправильно "вступил в контакт"? Что тогда?» Инструктор ждал этих слов и ответил даже слишком быстро: «Мы занимаемся спасением твоей жизни. Да, риск есть, но ты очень умный даже по меркам нашей планеты, а значит, способен к адаптации в незнакомых условиях и, уверен, найдёшь выход из любой ситуации. Помни основное: разговаривать надо вежливо (встроенный переводчик генерирует самую культурную речь местности твоей локации), знать законы и не нарушать их без крайней необходимости (справочник загружен в твой чип), и… улыбайся. Это такая местная традиция. Конечно, о любой нештатной ситуации ты можешь написать в отчёте, его прочтём док и я, мы постараемся помочь, но это происходит не мгновенно, ты должен понимать». Он понимал.
Вернувшись домой, Ник связался с парой наиболее близких людей, все они выразили озабоченность его состоянием и слово в слово повторили то, что уже было сказано: «Это необходимо, ты должен использовать этот шанс, Ник». Как будто он сам не знал, что должен. Он испытал странное чувство впервые в жизни, как будто хочет услышать что-то другое, какие-то другие слова, но какие точно – не знал…
На следующее утро Ник направился в здание телепорта. Прошедшая ночь была тревожной, к тому же озноб стал усиливаться, как предупреждал док, но это отчасти помогало преодолеть тревожные мысли. Вот и телепорт, отлаженные действия персонала создавали полный порядок, никто не задерживался и не опаздывал. Перед тем как шагнуть в металлические ворота, космический новичок обернулся и растерянно бросил взгляд куда-то за большие окна, всего мгновение, и он двинулся дальше. Решено – значит решено!
Глава 4
Первым, что почувствовал Ник, были гладкие части подлокотников кресла, на которых лежали его руки, в ушах стояло тихое мерное гудение, было тепло и немного душно, он открыл глаза и увидел себя в мягком кресле, на последнем ряду таких же сидений, впереди виднелись несколько затылков, рядом никого не было. «Наверно, это самолёт». «Пристегните, пожалуйста, ремни безопасности, наш самолёт начинает посадку», – обратилась к нему с милой улыбкой девушка, проходящая мимо кресел. Посмотрев по сторонам, Ник повторил то, что делали окружающие его люди с тяжёлым карабином на лентах, приделанных к сидению. Выход из салона прошёл спокойно, улыбчивая девушка руководила каждым шагом пассажиров. Как учил инструктор по адаптации, находясь в толпе, Ник просто старался повторять то, что делали другие, и без затруднений попал в большое, светлое здание, наполненное людьми, спешащими в разные стороны. Пройдя немного вперёд, он оказался перед цепочкой людей, стоявших в затылок друг за другом и, вспомнив, что это называется «очередь», встал в конец, а когда перед ним никого не осталось, как и все, подошёл к мужчине в тёмной форме с пришитыми блестящими кусочками металла. «Ваш паспорт, пожалуйста». Ник достал все книжки и листки бумаги разной плотности, которые внушительной пачкой лежали в кармане куртки. Мужчина внимательно посмотрел в них, затем на пассажира, затем снова в бумаги и, не улыбаясь, сказал: «Проходите». Пришелец услышал это слово с явным облегчением, потому что успел ощутить что-то вроде неприятного покалывания на коже лица, под изучающим взглядом человека в костюме с металлическими деталями. Надо было улыбнуться, как учили, но почему-то совсем не хотелось. «Ладно, надеюсь, иногда здесь можно не следовать этому ритуалу, в законах я не нашёл "улыбаться всем", значит, наверно, это необязательное действие. И хорошо». Ник чуть осмелел и решил пообщаться, как ему советовали до отлёта:
– Не могли бы Вы мне помочь? – он обратился к девушке, одетой так же, как помощница пассажиров в самолёте. Ник заметил, что вокруг этих существ было что-то вроде облачка тепла и света, в котором хотелось оставаться дольше.
– Да, конечно.
– Куда мне идти, чтобы выйти в город?
– Через терминал 2. Это прямо, потом направо, там будет лестница, спуститесь на первый этаж и снова направо. Или можно на лифте, – она показала рукой направление движения.
– Спасибо, – Ник попробовал приподнять уголки губ вверх, как его учили.
– Счастливого пути, – отозвалась серединка облачка и тут же растворилась в толпе.
А это ещё что? Толпа вынесла его в очередной переход огромного здания, здесь пассажиры проходили мимо людей, с ног до головы в белом, державших в руке направленные на проходящих устройства вроде пистолетов. Ник не успел испугаться, потому что люди шли мимо направленных в их головы пистолетов совершенно спокойно, даже не отвлекаясь от своих разговоров. Он тоже прошёл мимо, но буквально через 10 шагов услышал оклик, а повернувшись, увидел, что его догоняет один из «белых». «Пройдите, пожалуйста, со мной. Дистанционный термометр показал, что у вас температура тела не нормальная, необходимо убедиться, что Вы здоровы».
«Вот и начались… "нештатные ситуации". Что мне теперь делать? Идти с ним? Откуда я знаю, кто он?!» – ругая про себя адаптологов, Ник всё же решил идти за «белым», в основном потому, что людей в форме справочник называл одним из самых безопасных источников информации в большинстве частей этого Света. Они пришли в небольшую комнату с красным крестом на двери. Внутри комната была вся белая, как и костюмы её обитателей, чистота и несколько предметов мебели напоминали кабинет дока на Кардаме. За столом сидел мужчина значительно старше «белого» парня с пистолетом, весь его вид выражал смесь усталости и раздражения так сильно, что Ника будто удерживало у двери уплотнившейся стеной воздуха.
«Ну что там у тебя опять?» – «У этого пассажира аномальная температура. Правда, аномально низкая, но ведь это тоже может быть признаком инфекции…» – «И зачем ты его привёл? Куда его теперь?! В больницу не возьмут, ты его здесь, что ли, обследовать будешь?! Чему вас только учат, не пойму!» – старик в белом почти кричал, а пространство в комнате всё больше сжималось и уплотнялось, пришелец чувствовал, как будто тугие плотные ленты спелёнывают всё тело, давило на уши, воздух немного пожелтел и в виде горьковатого газа начал проникать в лёгкие, Нику очень хотелось уйти. Старик немного успокоился и сказал усталым голосом: «Ладно, раз уж привёл, осмотри его и отправь телефонограмму в поликлинику по месту жительства, пусть придут с активом на дом, подозрение на Стовид-астению. Всё, иди, я и так ночь не спал, сил нет уже…»
Когда они, наконец, покинули кабинет, молодой врач смущённо произнёс: «Извините, много работы, старший очень устал, раздражается иногда…» Так Ник запомнил, как выглядят раздражение и усталость, его знания о новом месте жизни быстро пополнялись.
Глава 5
«Отчёт 1. Здравствуйте, доктор Магнус, прошла неделя, я пишу Вам отчёт, как договаривались. Я нашёл свой дом без проблем, меня встретил хозяин и передал ключи, всё здесь показал и объяснил. Жильё сносное, только вещей многовато, зато есть растения, они живут на окнах, я уже познакомился с ними, они очень удивились, что я их понимаю. Джеки Джек (это хозяин) живёт рядом, этажом выше. Он очень общительный, часто заходит и сразу идёт на кухню, зачем-то достаёт стаканы и разливает в них какую-то жидкость, но я отказываюсь её пить, как Вы и говорили, говорю ему, что я болею. От Джеки часто пахнет чем-то тяжёлым и горячим, и ещё он постоянно говорит, чтобы я не открывал дверь его бывшей жене, если придёт. Она пока не приходила. Бывает, ночью я просыпаюсь от звуков из других квартир, иногда там как будто падает мебель, иногда кто-то кричит, бывает, что смеются. Да, самое главное: когда прилетел, в аэропорту специальным прибором определили, что у меня пониженная температура тела и направили в местный лечебный корпус. Недавно на Земле началась эпидемия новой инфекции, возможно, Вы ещё не знаете об этом, из-за неё все должны носить на лице кусочки фильтрующей воздух ткани, и на работу без обследования не устроиться. Врач спрашивал меня, откуда я прилетел, я назвал тот город, который был в моём самолётном билете, это его устроило, потом я сдал анализы, мне сказали, что результаты в норме. По поводу низкой температуры тела никто не придирается, считают, что это последствие этой новой инфекции, думают, что я, наверно, переболел. Это хорошо, кажется, никому до меня особо нет дела. Завтра пойду устраиваться на работу. Док, мне кажется, я постоянно что-то чувствую здесь, очень много новых ощущений, в одних мне хочется задерживаться подольше, из других хочется бежать. В общем, пока всё нормально. Да! Уровень холода я чувствую примерно так же, как раньше, особых перемен пока не заметил, одеваюсь теплее, стараюсь больше двигаться, завтра иду устраиваться курьером на самокате, это отличная штука, док! До связи».
«Отчёт 3. Здравствуйте, док. Я здесь три месяца. Чувствую себя примерно так же, усиления холода нет, надеюсь, это хороший признак. Джеки перестал приходить, кажется, ему со мной неинтересно, зато недавно позвонили в дверь, и это оказалась его бывшая жена, она ругалась и на Джеки, и на меня, сказала, что он не имел права сдавать мне квартиру, я проверил, на самом деле права у него есть. После её ухода у меня заболел живот и болел наверно неделю, больше я ей дверь не открою. Я работаю, развожу заказы из магазина на самокате, в основном это еда. Я встречаю десяток новых людей каждый день (это вдобавок к десятку знакомых, с которыми вижусь ежедневно). Недавно влетел колесом в яму асфальта, упал и сильно ободрал кожу на ноге и руке, я совсем не знал, что делать, но мне повезло: остановилась какая-то машина, подошли парень и девушка и предложили помощь, у них была вода, промыли рану, обработали чем-то зелёным, сильно щипало кожу, потом перевязали. Это было удивительно, ведь они могли бы не останавливаться, я ощутил непривычное чувство где-то в груди, похоже на щекотку. У меня появилась любимая еда – это жареный пирожок с вишнёвым вареньем, и ещё напиток – кофе. Не помню, чтобы Вы меня предупреждали не пить его. Ребята с работы меня пригласили недавно на "вечеринку" за городом, я согласился, Вы говорили, надо больше общаться. Это были выходные, я вернулся домой только через два дня, меня всё-таки уговорили попробовать напитки, которые Вы запретили пить. Я бы сказал, что всё это было очень странно, немного напоминает наш Галлюциатр, где показывают всякие необъяснимые яркие истории, чтобы иногда сдвигать свою точку реальности. Повторять этот опыт мне не хочется, тем более что все мои внутренние органы пережили настоящую бурю, но я заметил, что сотрудники после этого меня чаще стали звать по имени, улыбаться и хлопать по плечу. Наверно, это хорошо. Или нет? Не знаю. Док, здесь наступает лето, это такое время года, когда тепло, может быть, мне станет лучше, и я смогу улететь домой, интересно, как там мой проект? Пока, доктор Магнус, до связи».
«Отчёт 6. Здравствуйте. О здоровье: мне кажется, я чувствую себя намного лучше, почти не мёрзну. Док, если Вы получили мои прошлые отчёты, то извините, буду повторяться: я хочу вернуться на Кардаму как можно скорее! Мне надоело развозить заказы, поначалу это было необычно и поэтому даже нравилось, но сейчас один день похож на другой, и это очень скучно. Я понимаю, что нахожусь здесь, чтобы лечиться, но, кажется, мне уже намного лучше. Вы говорите, что надо быть ближе к людям, я стараюсь, но мне не о чем с ними говорить. Некоторые люди кажутся мне грубыми, рядом с такими трудно находиться, потому что каждый взгляд и слово с их стороны как кулак, направленный мне в лицо, так я это чувствую. Есть приятные люди, они как будто окружают меня чем-то нежным и мягким, они заботятся о том, чтобы мне было хорошо, но и среди них нет того, кому бы я доверял. Если честно, с цветами на моём подоконнике говорить приятнее. Да, недавно я нашёл маленькую кошку, когда я держу её на руках, мне так тепло, так спокойно, я рассказываю ей всё, что меня тревожит. Надеюсь, она никому не расскажет то, о чём я ей рассказываю, но какая разница, всё равно никто не поверит».
«Отчёт 9. Привет, док! Может быть, Вы не получаете мои отчёты, не знаю, лучше буду думать так, иначе мне страшно предположить почему я всё ещё здесь. У меня для Вас две новости. Первая: чувствую себя намного лучше, я уже забыл, когда в последний раз мне было холодно. Чаще мне даже жарко! Отчего бы это? Может быть, от смеси ярости и бессилия, которое я испытываю в последнее время. И вторая новость: я бездомный! Сейчас я дома у одного из тех ребят, с которыми я ездил на вечеринку за город, помните? Он разрешил мне немного пожить у него, пока не найду новое жильё. Карда (это кошка, помните, я писал?) со мной. Эта стерва, бывшая жена Джеки (извините, но местный язык гораздо больше подходит для описания здешней жизни и её персонажей), выгнала меня из дома! На работе предупредили, что в течение месяца половину команды уволят, фирма едва держится на плаву. Скажу Вам, это не удивительно, хозяина интересует только его прибыль, больше ничего. Конечно, я буду искать новую работу, но, если честно, я соскучился по своей! До связи. Больше писать не о чем. Я надеюсь на Вашу память, Магнус, и что Вы не забудете про меня!!».
«Отчёт 10. Э-ге-гей, как тут говорят, доктор Магнус! Пишу в никуда. Зачем я это делаю?! Ах да, всё ещё надеюсь, что держать меня здесь – часть Вашего лечебного плана. На этот случай сообщаю, что я здоров. Правда! Уже несколько недель не чувствую и намёка на холод. Я в прежнем весе, бодр, работаю там же, пока не уволили. Очень сдружился с парнями на работе, они, конечно, балбесы по большей части, многие даже нигде не учатся, у некоторых проблемы с водкой. Но недавно подумал, что если что-то меня и «греет», когда я холодным тёмным утром качусь в нашу контору, то это они. Мы болтаем о всякой ерунде, смеёмся и вместе ругаем хозяина конторы. Недавно мы снова были на пати за городом, я решил подколоть их и сказал, что прилетел с другой планеты. Вот смеху-то было! "Ты?! – говорят. – Ну это вряд ли!!" Полночи смеялись…
Док, может быть, это имеет значение, я познакомился с одной девушкой, и… мы стали близки. Я испытываю сложные чувства. Как это объяснить? Я как будто держусь за неё, потому что ничего лучше, чем она, здесь нет! Может быть, лучше, чем она, ничего и вообще нет, я не знаю… Но она так сильно отличается от всего, что я считал нормальным в своей жизни. И уж точно не могу сказать, что мне стало легче! Она ведёт себя так странно, я часто не понимаю её… Я не знаю, что делать с этим. Но, если честно, сейчас я не представляю, что улечу отсюда и больше её не увижу. Хорошо бы посоветоваться с Вами и ещё с адаптологами, наверняка у них были такие случаи. Пока, док, мне пора ложиться спать, завтра рано вставать».
«Отчёт 11. Добрый день, доктор. У нас наступила зима, это очень красивое время. На Кардаме, Вы знаете, нет зимы и нет лета, там всегда один сезон, а здесь большое разнообразие в этом смысле. Температура воздуха понижается, и вода, которой на этой планете очень много, кристаллизуется в твёрдую форму. Самое удивительное, что мелкие кристаллы воды принимают неповторимые, симметричные ажурные формы, их называют "снежинки". Все эти снежинки ложатся на землю толстым покрывалом, образуя сугробы, они белые и мягкие, только холодные. Я чувствую себя хорошо (если не считать выбитого зуба, о нём позже), даже в эту погоду мне совсем не холодно в тёплой одежде. Здесь есть такой праздник, Новый год, самый любимый всеми людьми, поэтому празднуют просто отчаянно. Я, конечно, с ними! Долго объяснять, как это вышло, но теперь у меня нет одного переднего зуба, не бойтесь, можно вставить. А Вы знали, что без зуба начинаешь говорить довольно смешно? Луиза улыбается, глядя на меня. Нет, сначала она плакала, а теперь мы смеёмся вместе… Да! У меня новая работа. Не писал Вам, но почти сразу, как прилетел, я стал ходить на курсы озеленителей, я же не знал, сколько здесь придётся жить. И теперь меня взяли работать с местными растениями, мне это нравится гораздо больше, чем курьер. Вот. А один из парней с моей прошлой работы погиб при каких-то мутных обстоятельствах, это здесь не редкость. До сих пор не могу поверить в это. С другими мы иногда встречаемся, хотя реже. Джеки тоже звонит время от времени, в основном просит на бутылку. Я переехал жить к той девушке, о которой писал, её зовут Луиза. Мы часто ссоримся, но и миримся тоже часто, вернее, каждый раз после ссоры. Я хочу подготовиться и весной (здесь ещё есть и такое время года, оно совсем другое, чем лето и зима, потом расскажу) поступить в институт растений, местные растения устроены иначе, чем наши, и мне бы хотелось их изучить. В общем, это всё, что я хотел написать, надеюсь, у Вас всё хорошо. До связи.