Оно внутри меня

I

– Дурак, – Ульяна обиженно оттолкнула Игоря.

– Ну, прости! Я не хотел, – виновато сказал высокий парень в безразмерном пуховике и попытался помочь подруге подняться на ноги. Они возвращались домой со школы и почти всю дорогу дурачились. Игорь, не желая причинять какой-либо вред, в шутку толкнул Ульяну, а она, поскользнулась и упала коленями прямо в слякоть. Узорчатые вязаные лосины напрочь промокли.

– Капец! – она захныкала, как ребёнок, ухватившись за рукав его пуховика и поднялась на ноги, оценивая масштабы происшествия.

– Хочешь, я понесу тебя на руках? – предложил он в надежде, что Уля простит его. И она знала, он сказал это в шутку, но, если она согласится, то он и впрямь подхватит, и потащит её, куда глаза глядят.

Мимо прошли две девочки, не старше двенадцати лет, взяв, друг дружку под ручки. Они искоса оглядели промокшую девушку и высокого парня в огромном пуховике. Отчего-то незнакомок насмешила эта ситуация и они захихикали в кулачки, всё время оборачиваясь.

– Сама дойду, – Ульяна двинулась вперёд, чувствуя себя полной дурой.

Из-за плохой погоды автобус увяз в снегу (который валил всю ночь, а под утро начал таять) в полукилометре от конечной остановки. Водитель-лентяй хотел сократить путь и проехать по не асфальтированной дороге, как он обычно делал, но в этот раз не вышло. Поэтому Ульяне и Игорю пришлось тащиться дальше пешком. Они жили в частном секторе, но не далеко от города. Радовало только одно обстоятельство – начались каникулы! Младшие классы ушли ещё на той неделе. А вот ученики одиннадцатого класса (выпускного класса) были вынуждены припереться в опустевшую школу в понедельник на целых два урока по физике и математике.

Ульяна Игея и Игорь Нечаев жили по соседству. Их разделяло всего несколько домов. Дом Ульяны Игея находился возле главной дороги, а парня через дорогу напротив, в каких-то двухстах метров, не больше.

Парень, всё ещё чувствуя за собой вину, двинулся вслед за обиженной подругой. Она остановилась – ей нужно было перейти на другую сторону. Для чего ей это понадобилось одному только Богу известно.

– Ты куда? – взволнованно поинтересовался Игорь. Из-под чёрной вязаной шапки торчали кончики светлых волос, которые нравились всем девочкам в классе. Да и вообще блондины привлекательней всего, по мнению Ульяны. Но сейчас она была на него так зла, так зла, что даже если бы он сейчас признался в любви, всё равно бы послала его на все четыре стороны.

– Надо. – Угрюмо без объяснений бросила девушка, намереваясь перебежать в неположенном месте, где практически каждые две секунды пролетали автомобили. Хоть кругом и стояла отвратительная слякоть, асфальт был исключением, он лишь слегка намок и потемнел. Дорога четырёх полосная, вроде не слишком широкая, но и не узкая, чтобы пересекать её без опаски. На самом деле Ульяна всегда так делала – она никогда не возвращалась домой, тем же путём каким уходила. Хотя бы немного, но ей необходимо было изменять маршрут, например, заглянуть в продуктовый магазинчик возле остановки.

– Ты хочешь на ту сторону? – Игорю совсем не понравилась такая затея, – Давай вернёмся к пешеходному переходу. – Предложил он, но Уля шагнула вперед, переступая бордюр, одной ногой. Проезжавшая мимо машина громко загудела. Водитель погрозил кулаком, но девушка этого не заметила, она была сосредоточенна, словно готовилась к старту на забег по времени. Ей и самой не хотелось этого делать, ведь асфальт слишком мокрый и машины просто не успеют вовремя затормозить. Она это прекрасно понимала. Но идти обратно до зебры в мокрых штанах, не было никакого желания. Ульяна продолжала стоять одной ногой на проезжей части, другой – по колено в мокром снегу. Машины проносились, не замечая странной парочки у дороги.

– Я не пущу тебя! – Игорь аккуратно обвил рукой подругу за талию и оттащил обратно.

– Я не могу возвращаться этим же путём, – произнесла она, но при этом, не сопротивлялась, – Я уже рассказывала тебе почему.

– Ты всё ещё веришь в эти детские сказки? – Парень выпустил её из объятий, как только они оказались на безопасном расстоянии от дороги.

Ульяна выглядела более чем серьёзной, при этом уставшей и вымотанной.

– Это не сказки.

Дело в том, что отец девушки был путешественником. Он любил посещать разные экзотические места и делать интересные снимки, которые после продавал в популярные журнальные издательства и кстати за неплохие деньги. Ещё он писал статьи о местах, в которых побывал. Поэтому Ульяна практически его не помнила. Он умер, когда ей было семь лет, а младшей сестре Нике всего два. Девушка не верила в его смерть, считая его без вести пропавшим. Но об этом чуть позже.

Игорь бережно взял её за руку и потянул за собой вперёд.

С тех пор, как Ульяна стала добираться до школы и обратно самостоятельно, а это произошло ещё в седьмом классе, она неизменно следовала одному и тому же правилу: возвращаться домой другим путём. Каким угодно. Например, можно просто перейти через дорогу на другую сторону или зайти в магазин за шоколадкой. Но НИКОГДА не возвращаться тем же путём, которым шла куда-либо. Это было главное правило отца. Он сам всегда следовал ему и обещал ей, когда она подрастёт подробно объяснить зачем и почему это нужно делать. Но, как вы уже догадались, не успел.

– Что случится плохого, если ты просто вернёшься тем же путём? – Игорь знал об этой странности подруги детства, но был явно поражён, что она всё ещё следует этому необычному ритуалу. Она нехотя, но шла за ним, позволяя уводить себя всё дальше. Ульяна и сама много раз задумывалась над этим. Десять лет, долгие десять лет она неизменно следовала совершенно бредовому настоянию отца. Бредовому, и она сама это прекрасно понимала, но какая-то её часть верила и знала, что он не стал бы смеяться над любимой дочерью, которую видел всего несколько раз в год, посвящая жизнь далёкой Африке, Палау, Японии, Перу и другим странам, о которых девушка даже и понятия не имела. И её вдруг озарило. Наверное, уже хватит! Хватить верить в отцовские бредни. Половина родни и знакомых считали его сумасшедшим.

– Я миллион раз возвращался домой тем же путём. И ничего, живой и невредимый, – как бы в доказательство Игорь крутанулся вокруг своей оси, широко расставив руки, продолжая двигаться по намеренной траектории. – И все так делают, Уля. Все приходят домой той же дорогой, какой и уходили. И не стараются обогнуть старый дуб на горе или…

– Ладно! – Резко, даже удивившись самой себе, согласилась она, на некоторое мгновение, остолбенев от отчаяния. Именно отчаяние, это всё что она сейчас чувствовала. Она вся промёрзла, и ей хотелось домой. Оставалось всего каких-то метров сто и перебегать дорогу, чтобы потом снова переходить обратно, сейчас хотелось меньше всего… Всё надоело. Она сдаётся. Впервые за много лет она не станет сворачивать с пути, чтобы потрепать по голове соседского доброго пса по кличке Корнишон.

– Ну, вот и славно, – Игорь понимающе похлопал её по плечу, и они двинулись вперёд. Уже практически у самого дома Уля застыла словно вкопанная. Ей вспомнились слова отца, она буквально услышала его голос.

Никогда не возвращайся тем же путём, что уходила. Никогда! Иначе они найдут тебя.

– Всё нормально? – Друг помахал перед её лицом ладонью. Уля вздрогнула от звука его голоса, словно позабыла, что парень стоял рядом. Её мысли занимало другое. Когда-то отец рассказал ей, кто может найти её, если она всё же решится вернуться домой той же дорогой. Кажется, он назвал их Сулупы или Пулусы… Она никак не могла вспомнить. Если бы она только вспомнила, она обязательно загуглила бы. Девушку привёл в чувство звук, который расслышала только она. Кто-то или что-то шевельнулся вблизи растущих кустов, часть снега с ветвей осыпалась.

– Уля?

Она зашипела на Игоря, всё её внимание поглотили высокие кусты Корзиночной Ивы, растущие вдоль тропинки. Это они, ждут, когда она вернётся домой. Небо заволокли тёмные тучи. Ощущение было будто уже вечер, хотя на часах не было ещё и двенадцати дня.

– Я не могу. – Голос девушки дрожал, да и сама она тряслась, как осиновый лист и виной тому были не только мокрые штаны, которые, казалось, начали покрываться коркой льда, но и дикий страх. Именно страх, что за ней могли следить никому не виданные твари из другого мира, о которых знал только отец.

Игорь несколько секунд помялся и снова обнял подругу на этот раз за плечи.

– Я не дам тебя в обиду, обещаю. – На полном серьёзе произнёс он. И они медленно двинулись вперёд.

II

До дома оставались считанные метры, но Ульяну буквально тянуло назад. Ей, то и дело кто-то мерещился в кустах. Хотя, если уж и рассуждать логически, то кто может залезть в заснеженные кусты? Небольшая собака или кошка? Вряд ли это человек…

В детстве отец рассказывал о странных существах (толи Сулупы или Пулусы). И она всегда воображала себе маленьких злобных человечков, вроде карликов или гномов. Вот и сейчас невольно представила себе озлобленного карлика с ножом в руке, который только и ждёт пока она, отвернётся, чтобы напасть со спины.

Однажды Игорь уже отстоял честь Ульяны. Это произошло в седьмом классе. Один старшеклассник, проходя мимо, специально задел её плечом. Ну, знаете этот прикол тупых задир. В общем, она не удержалась на ногах и упала прямо на колени. Естественно все, кто это видел, заржали, как кони. Все, кроме Игоря. Он хорошенько вмазал этому задире и с тех пор стал лучшим для Ульяны Игеи. Они и раньше были друзьями. С самого раннего детства. Но после этого ужасного происшествия он стал в её глазах настоящим героем.

Уля знала, что если она сейчас начнёт упираться, и захочет вернуться, чтобы сделать крюк, то будет выглядеть в глазах Игоря полной идиоткой. И одному только Богу известно, каких сил стоило ей справиться с собой и молча последовать за другом. Он много раз слышал историю о том, что Уле нельзя просто возвращаться домой. И никогда не перечил. Никогда. Но теперь они выросли. И по обыкновению, как все мальчишки, считал, что сказки должны оставаться в детстве.

– Видишь, ничего страшного не случилось, – он мило улыбнулся. Они уже подошли к калитке дома семейства Игеи.

– Ты прав, – девушка тоже улыбнулась, ей не терпелось поскорее оказаться в помещении, где тепло, уютно и, самое главное, безопасно.

– Привет, мои хорошие, – мама Ульяны расчищала дорожку во дворе от мокрого снега. Заметив дочь и её друга, она подошла к калитке, краснощёкая от работы на морозе, – Игорь, заходи на чай.

– Здравствуйте, тётя Лиза. С радостью, – согласился он на предложение. В прежние времена Игорь и Уля проводили друг у друга в гостях по полдня. А теперь практически всё время занимала учёба.

Прежде чем зайти в дом, Ульяна посмотрела в сторону растущих по периметру кустов. Никого, не увидев, переступила порог и наконец-то оказалась в тепле. Аппетитный запах печёных пирогов стоял даже в прихожей. Ника сидела на диване, подогнув под себя ноги, и копалась в своём новомодном телефоне, который ей подарили на прошлый день рождения, заткнув уши наушниками. Впрочем, это было обычное для неё состояние.

– Наконец-то каникулы! – восторженно произнесла мама, забегая последней и закрывая входную дверь, оставив снаружи промозглый холодный мир.

– Нам задали столько домашки, что назвать это каникулами сложно, – Ульяна скинула намокший рюкзак на пол, освободилась от липкой куртки, холодных ботинок и убежала наверх, чтобы переодеться в сухую одежду.

– Игорь, проходи за стол, – дружелюбно позвала мама Лиза. Добрая мама Лиза. Так все Ульянины друзья называли её, потому что она и в самом деле была очень доброй и заботливой.

Когда Уля, переодевшись в любимые шорты и футболку с изображением кота, спустилась на кухню, мама и Игорь о чём-то увлечённо беседовали.

– Мои родители в эти выходные собираются посетить «Бинго-Бонго». Там открыли аквапарк, – сделав глоток, рассказывал Игорь. Мама Лиза с интересом кивала и тоже попивала чай.

– Мои подружки там были. Говорят, полный отстой, – оказывается Ника всё прекрасно слышала, хоть и была в наушниках. Вообще, Ульяна заметила, что сестра так частенько поступает – делает вид, будто слушает музыку, а на самом деле подслушивает чужие разговоры. Вот прям, как сейчас. Тем более что кухня и гостиная совмещены и здесь нет даже какой-либо перегородки. Нике было всего двенадцать, но Уля всё чаще поражалась сообразительности сестры.

– Ника, я сколько раз буду повторять; неприлично выражаться такими словами, особенно при посторонних людях, – скорее поучительно, чем строго произнесла Добрая Мама Лиза.

– Тётя Лиза, а можно мне ещё немного чаю? – попросил Игорь, когда Ульяна уселась за стол. Её ноги вплоть до самых бёдер всё ещё оставались холодными и красными, но кожа уже начинала гореть.

– Конечно, – женщина вышла из-за стола и разлила по кружкам новую порцию чая. – Какие оценки за четверть? – поинтересовалась она у старшей дочери.

– Все четвёрки, кроме физики. Он всегда будет ставить мне трояки. Даже если я изобрету вечный двигатель или машину времени и мне присвоят Нобелевскую премию, – устало ответила Уля, помешивая ложечкой чай.

До одиннадцатого класса она стабильно числилась в рядах хорошистов. Но престарелая учительница по физике ушла на пенсию, и на её место пришёл новый педагог с говорящей фамилией – Акулов Юрий Олегович. Вы уже наверняка догадались, какое ему за глаза присвоили прозвище. Акула, самая настоящая Акула, которая жрёт, не переставая и не пережёвывая таких несчастных девочек, как Ульяна Игея. Поначалу всё шло относительно нормально, но после спора (из-за чего он начался Уля уже и не вспомнит) всё покатилось в тартарары.

– Может мне стоит поговорить с этим Юрием, как его там?.. – предложила мама с весьма серьёзным видом.

– Олеговичем. – Подсказал Игорь, откусывая приличный кусок пирога.

– Олеговичем. Или может лучше сразу с директором? – Добрая Мама Лиза заботливо похлопала парня по плечу.

– Тогда мне лучше вообще не появляться на его уроках, – отмахнулась Уля. Как ей сейчас хотелось заткнуть уши наушниками и врубить любимый рок.

– Ну почему? Почему ты так говоришь? Нельзя просто сидеть сложа руки, и позволять ему тобой помыкать… – не отступала мама.

– Это бесполезно. Курпатова он тоже валит. И его предки уже пожаловались. Всё без толку.

– Но Курпатов скатился по всем предметам, – встрял Игорь. За что подруга наградила его гневным взглядом под названием «А ты вообще, на чьей стороне?».

– Вот видишь! – воодушевлённо кивнула мама.

– Если вы хотите, чтобы он завалил меня двойками и колами, то, пожалуйста, дерзайте, – Уля обречённо покачала головой. Аппетит совсем пропал.

– А у нас ещё нет физики, – довольным голосом вставила свои пять копеек Ника.

– Ничего, как раз на следующий год и начнётся, – злорадно усмехнулась Ульяна. Сестрица что-то буркнула в ответ, но девушка её всё равно не услышала. Всё её внимание было приковано к окну за спиной Игоря. За стеклом стояло животное и наблюдало за ними. Это… волк?! Или просто похожая на волка собака? Животное стояло так близко, что практически касалось носом стекла и смотрело прямо на Улу.

– Ма-ам! – заворожённо протянула она, не в силах отвести взгляд от животного.

– Что такое? – хоть женщина сидела боком, не замечая ничего подозрительного.

– Там волк, – девушка указала на окно, и все мгновенно повернулись. Но там уже не было ничего и никого, кроме заснеженных кустов шиповника, растущего аккурат под окнами. Животное будто испарилось.

– Где волк?! – мама Лиза поспешила выйти из-за стола и подойти к окну. Игорь последовал её примеру. Единственный человек кому вообще было плевать – естественно, Ника. Она продолжала играть в своём телефоне. Уля, парализованная ещё секунду назад, мгновенно вскочила со стула, чуть ли не опрокидывая его и подлетела к окошку.

– Там никого нет, – заключила мама с облегчением в голосе. – Это, наверное, соседский пёс с цепи сорвался. У них как раз волчья порода.

– Походу Улька уже совсем заучилась, – высмеяла младшая сестра старшую, на некоторое время, вытащив из одного уха затычку. – Теперь я понимаю, для чего придумали каникулы, чтобы люди просто не спятили.

Игорь и мама Лиза вернулись за стол, а Уля продолжала таращиться в окно. На улице было практически так же темно, как и вечером. Она оглядела снег возле дома, никаких следов на нём не было: ни человеческих, ни волчьих. Девушку одолело нехорошее предчувствие. А не связанно ли это с тем, что она нарушила правило отца?

Ночью пошёл град, он успокаивающе стучал по стеклу. Мама Лиза топила камин вплоть до полуночи. По телевизору передали, что температура может опуститься до двадцати пяти градусов мороза, а в некоторых районах области и до тридцати. Оставив настольную лампу включённой, Ульяна надела свою любимую тёплую пижаму и накрылась двумя одеялами, но всё равно продолжала мёрзнуть. Может она простудилась? Этого ещё не хватало. Она зарылась лицом в тёплую ткань, чтобы воздух не уходил в пустую. И уже начала видеть первые сновидения, как почувствовала что-то на правой руке. Словно какой-то жук или паук ползал по коже. Уля мгновенно скинула с себя всё, пытаясь избавиться от непрошеного гостя. Но вроде бы там никого и не оказалось. Померещилось? Такое иногда бывает. Почесав ногтями то место, по которому вроде бы что-то ползало, она снова зарылась в кокон из одеял и, уже через несколько минут, мерно засопела.

III

Неделя каникул пролетела невероятно быстро. Единственное запоминающееся событие, которое случилось с Улей в эти дни – поход в аквапарк вместе с Игорем и его семьёй. Конечно, мама Лиза настояла на том, чтобы и Ника сходила вместе с ними. Остальные дни Ульяна просидела дома за ноутбуком, как, наверное, и все современные подростки её возраста. Для гуляний уже слишком холодно. По крайней мере, ей не хотелось прийти в школу с отмороженным носом. Всю домашнюю работу, которую задали на каникулы, выполнила в самый последний день. Мать не смогла убедить её, что нужно побеседовать с преподавателем по физике, но Ульяна клятвенно пообещала попробовать войти в его круг доверия, так сказать. Короче, подружиться с ним. Хотя как это сделать, она понятия не имела.

Словно по закону подлости в понедельник первым уроком поставили физику. Ульяна всегда сидела за третьей партой вместе с Аней Смирновой. Это её лучшая школьная подруга. Игорь, конечно, хороший друг и его она бы не променяла ни на кого, но он всё же был мальчиком. А девочку может понять только девочка. Наверное, Уля проводила бы с Аней и внешкольное время, если бы Смирнова не жила на другом конце города. Поэтому в основном они общались по интернету и пару раз в месяц встречались для прогулок по городу; парке или торговом центре, иногда девочки ездили друг к другу в гости. Игорь всегда сидел за партой позади Ульяны.

Сегодня Аня опаздывала. Она прислала Уле сообщение с просьбой проинформировать об этом учителя. Прозвенел звонок. Юрий Олегович появился в кабинете ровно через секунду. Все лениво повставали со своих мест, приветствуя преподавателя.

– Юрий Олегович, – голос Ульяны прозвучал слишком звонко в тишине, когда все снова уселись на свои места.

– Слушаю тебя, – Учитель посмотрел на неё, сузив глаза, одновременно готовясь к уроку.

– Аня Смирнова опоздает, – Улин голос отчего-то дрогнул. Возможно, она даже боялась этого человека, хотя сама себе признаться в этом просто не могла. Да и с чего бы ей испытывать страх? Он обычный мужик, каких тысяча. Но всё же было в нём что-то противоестественное.

Акула просверлил Ульяну взглядом и вместо того, чтобы ответить, что-то более логичное в этой ситуации, произнёс:

– Я не удивлён, – он поднялся с места, и, расстёгивая на ходу пиджак , стал расписывать доску формулами, привычный ритуал вначале урока.

Девушка больше ничего не сказала. Ей хватило прошлого раза. Она смутно припоминала, из-за чего начался спор, но в итоге всё закончилось тем, что она теперь систематически получает трояки. Причём совершенно несправедливо.

– Не удивлён, – задумчиво повторил Юрий Олегович, усаживаясь за учительский стол и открывая учебник по физике. Ульяна снова задумалась (хотя думать об этом сейчас было совершенно неуместно), чем он привлекает девушек? Каждая вторая школьница от мала до велика в него влюблена. Как говорится, далеко ходить не надо; Аня Смирнова тоже в него по уши втюрилась. А вот Ульяне он, напротив, был совсем неинтересен. Характер, как у дьявола. Высокомерный циник, каких поискать ещё. Доброго слова от него никогда не услышишь. Хотя, по внешности так не скажешь. Уле хватило двух месяцев, чтобы почувствовать, насколько ядовиты его шипы. Да и к тому же он брюнет, а ей нравятся блондины. Возраст Акулова и вовсе определить не представлялось возможным. Ему смело можно дать и двадцать пять и тридцать пять.

– Я не удивлён, – уже в третий раз произнёс преподаватель, всё так же задумчиво, хотя в этот раз словно промурлыкал по-кошачьи от удовольствия. Он раскрыл классный журнал, видимо готовился кого-то вызвать.

– Почему? – спросил кто-то из одноклассников с последних парт. Уля мысленно окрестила его идиотом.

– Потому что девушки в вашем возрасте уже понимают для чего им предназначено место между ног, а вот мозгом ещё пользоваться не научились, – медленно, смакуя каждое слово, произнёс преподаватель всё тем же тоном. И почему-то именно в этот момент он посмотрел на Ульяну, заставив её покраснеть до кончиков волос, и поспешно опустить глаза. Но с чего ей краснеть? Она ничего постыдного не сделала. Многие парни в классе заржали, как кони, оценив пошлый намёк учителя. Один из одноклассников даже толкнул в бок, сидевшую рядом одноклассницу, как бы намекая, что речь идёт о ней. Та в ответ дала ему смачный подзатыльник.

Ульяна ощутила неимоверное желание ответить что-нибудь в свою защиту, но вовремя стиснула зубы. Она обещала маме больше не спорить с ним вообще. Вместо этого девушка сердито сжала в кулаке шариковую ручку.

– Вы неправы, – послышался тихий, но уверенный голос с последней парты. Уля посмотрела на Игоря, искренно недоумевая, зачем он лезет в бессмысленный никому не нужный спор. – У нас девочки очень умные. Вы видимо имеете в виду каких-то других.

Физик как-то странно улыбнулся.

– Значит, вам повезло. Хотя я в этом очень сомневаюсь, – его прямо распирало от удовольствия спорить с учениками совсем не на школьные темы. Игорь собирался сказать что-то ещё, но учитель резко переключился на урок. И, слава Богу.

Аня опоздала всего на пять минут, но Юрий Олегович всё равно заставил писать её объяснительную. С красными от мороза щеками она уселась на своё место. Уле было жаль её по-человечески. Любить такого монстра нелёгкий труд. Но никто ведь не заставляет Аню любить именно Акулу. Возможно, когда они окончат школу, она переключится на кого-то более ей подходящего.

Учебный день близился к концу. И ничего не предвещало беды, если бы в середине последнего урока в кабинет математики не заглянул Юрий Олегович. Извинившись перед математичкой, он громко обьявил, что ждёт Игея в своём кабинете после уроков. Настроение как-то сразу ухудшилось. И вообще, на душе стало неспокойно. Что физику могло от неё понадобиться?

Взяв с собой подкрепление в виде Игоря и Ани, которая была только рада ещё побыть возле своего любимого, Ульяна направилась в ненавистный ей кабинет.

– Свиту свою оставь за дверью, – серьёзно проговорил учитель. Друзья нехотя вышли из кабинета, оставив Улю один на один с чудовищем. Акулов скрестил руки на груди. Казалось, что рукава белой рубашки не выдержат напряжения его бицепсов. Он откинулся на спинку стула. – Так значит, я тебя валю, да?

Ульяна не сразу сообразила, о чём это он.

– Что? Простите…

– Ты присаживайся. Разговор у нас с тобой будет долгий и неприятный, – произнёс он без тени жалости. Во взгляде читалась огненная смесь удовольствия, надменности и циничности.

– Я постою, – неуверенно отказалась девушка.

– Так значит, я специально тебя заваливаю? – повторил учитель, медленно покачиваясь на стуле взад-вперёд.

До Ули наконец-то дошёл смысл сказанного. Дожидаться ответа преподаватель не стал и злорадно продолжил:

– Твоя мама звонила мне сегодня. Она любезно объяснила, что именно я виноват, в том, что ты ни черта не знаешь.

Ульяна почувствовала, как лицо вспыхивает огненным пламенем. Ей хотелось экстренно исчезнуть, испариться, провалиться сквозь землю. Лишь бы не стоять здесь и сейчас под пристальным взглядом Акулы.

– Я только одного не пойму. С чего ты решила, что я специально занижаю тебе оценки? – учитель поднялся со своего стула и, вставив руки в карманы брюк, стал расхаживать по кабинету. Девушка боялась даже дышать, не то что шевелиться. Он зачем-то направился к двери, и Уля даже уловила запах его парфюма. Когда учитель прошёл мимо неё, она вдруг подумала: «Протянешь руку, и Акула оттяпает кисть целиком.»