Путинские качели. Постскриптум: Десять лет в окружении

Дума Путина

Если Ельцин постоянно воевал с Госдумой, вплоть до планов ее разгона в 96-м и 98-м годах, Путин установил мир с Думой и пользуется ее почти безусловной поддержкой. Если Ельцин навязывал либеральные реформы, ломая страну через колено, Путин проводит их с вкрадчивостью профессионала. Если Ельцин отдавал региональным лидерам все в обмен на лояльность, Путин забрал у них места в Совете Федерации, сохранив внешнюю лояльность с их стороны. Если Ельцин окружил себя семьей из олигархов, то вокруг Путина – во всяком случае, невооруженным глазом – их не видно.

Владимир Путин всегда говорил, что не любит революций и предпочитает эволюцию. И он не революционер – он менеджер-настройщик уже созданных структур. Пока такая тактика приносит ему успех. В экономике – полтора года успеха и везения из-за высоких цен на нефть. В политике – налаживание управляемости страной. Во внешней политике – динамичное сближение с Западом. Но пока еще Путин не познал горечи невезения и поражений. Главное – ему сопутствовала удача с ценами на нефть. Сейчас цены пошли вниз.

Путин резко пошел навстречу Западу, уверенный в понимании, однако не попытается ли Запад использовать его порыв, мало что дав взамен? Свой второй день рождения Путин встречает на подъеме – ему многое удается, тем более что он не сотрясает основ. Однако Путин сумеет окончательно утвердить себя, только когда он отринет основы ельцинизма и пройдет через все эти испытания.

На том пути, который нынешнему президенту предстоит проделать к следующим выборам, есть немало подводных камней. Грядет тяжелый отопительный сезон: на октябрь зимние запасы мазута в среднем по России составляют только 39 процентов, а угля – 67 процентов от необходимого. Так что нас, видимо, ждет очередная трудная зима.

Одновременно разворачивается острая схватка за политические ресурсы, которые могут обеспечить или не обеспечить Владимиру Путину победу на следующих выборах. Именно в этом контексте следует расценивать интригу вокруг объявленного объединения «Отечества» и «Единства». Как и за любым крупным политическим шагом, здесь просматриваются интересы крупных групп влияния. До сих пор считалось, что объединение «Отечества» и «Единства» в политическую партию «Единое Отечество» – дело отдаленного будущего. Вроде бы оба движения договорились сначала создать собственные партии, а потом образовать политическую коалицию, чтобы вместе выступать на выборах.

Однако этот сценарий был внезапно опрокинут. Члены руководства «Отечества» и «Единства» объявили на пресс-конференции, что они объединятся всерьез и создадут единую партию.

При этом к «Единству» и «Отечеству» собирается примкнуть и «Вся Россия» по главе с Шаймиевым, а своим моральным лидером союз трех партий объявил президента Путина.

Некоторые газеты увидели здесь политическое чудачество: мол, то разъединяются, то объединяются, несерьезно как-то. На самом деле – все очень серьезно. Предлагаем вам нашу версию скрытой борьбы интересов вокруг президентской суперпартии.

До сих пор между собой боролись два взгляда на будущее – «Единства» и «Отечества». Одни предлагали сохранить две центристские партии, которые будут поддерживать президента каждая со своего угла политического центра – «Единство» с правого, а «Отечество» – с левого. Другие же, напротив, настаивали на создании единой центристской партии, которая стала бы фактически партией президента. Возобладал второй подход – и теперь два движения объединяются. Судя по всему, именно сторонники этого подхода сумели убедить в этом президента.

В этом есть логика, но есть и опасность. Опасность исходит от кругов, больше заинтересованных в ослаблении Путина, чем в его усилении. Все та же пресловутая ельцинская семья, которая продолжает влиять на ход российской политики, вовсе не желает появления мощной политической опоры у Путина. Семья, по слухам, не слишком довольная нынешним президентом, подумывает, не сделать ли ставку на другого кандидата в 2004 году. Семье гораздо выгоднее, чтобы под Путиным была слабая и легко управляемая структура.

В том же интерес и главы президентской администрации: мощная независимая партия, напрямую выходящая на президента, – слишком опасно, этак и всемогущая администрация станет просто канцелярией президента. А потому следует нейтрализовать потенциал новой партии. Как? Через растворение «Отечества» в «Единстве» и поощрения самых послушных и наименее самостоятельных фигур в новой партии.

Если этот сценарий осуществиться, то удар будет нанесен и по позициям Путина, и по партии центра, а семья и связанная с ней бюрократия получат полную свободу маневра.

6.02.2001

Угрозы Путину

Надо сказать, что на днях Владимир Путин положительно оценил деятельность правительства и выразил удовлетворение итогами экономического развития страны за последние полгода. По его словам, рост валового внутреннего продукта составил около 5 процентов вместо запланированных 4 – 4½. Примерно на 5 процентов выросли промышленное производство и реальные доходы населения.

Вместе с тем кабинет Касьянова стоит перед несколькими угрозами, которые могут изменить картину к худшему.

Угроза первая – нарастающие долги по зарплате. На 1 июня они составили уже 33 миллиарда рублей, причем 28 миллиардов – это долги предприятий, что говорит об их финансовой неустойчивости.

Угроза вторая – рост инфляции, которая в первые полгода превысила запланированный уровень и достигла почти 13 процентов.

Угроза третья – снижение темпов роста инвестиций в экономику. Хотя международные агентства повышают в последнее время инвестиционные рейтинги России, правительству не удалось пока переломить ситуацию.

И наконец, четвертая угроза – огромные выплаты по внешнему долгу.

Министр финансов Кудрин признал, что в случае неблагоприятной внешнеэкономической конъюнктуры правительству придется вновь обращаться за кредитами МВФ.

24.02.2001

Рокировка Путина

Президент перекроил весь силовой блок. Главное из этих назначений – переход Сергея Иванова на пост министра обороны. Этим Путин решил проблему замены маршала Сергеева на гражданского министра, а попутно и другую проблему: многие военные и специалисты в области безопасности перекрестились, что новым министром не стал начальник Генштаба генерал Квашнин.

Другие назначения относятся скорее к категории сложных маневров на кадровой шахматной доске. Владимир Рушайло назначен секретарем Совета безопасности, хотя не слишком проявил себя на посту министра внутренних дел. А Борис Грызлов, не слишком удавшийся как лидер «Единства», заменил Рушайло во главе одного из важнейших министерств в стране. В том же русле идут замены бывшего шефа налоговой полиции Вячеслава Солтаганова на классического управленца Михаила Фрадкова, кстати, заместителя Сергея Иванова по Совету безопасности, а также главы Минатома Евгения Адамова на руководителя Курчатовского института Александра Румянцева. Все эти назначения можно рассматривать как продолжение осторожной линии Путина на замену кадров из староельцинской команды. Ведь и Рушайло, и Солтаганова, и Адамова относили именно к этой команде.

В московском политическом мире только глухой не знал, что у Путина была договоренность с Борисом Ельциным в течение первого года пребывания у власти не трогать силовиков. За весь год Путин удалил только одного из ставленников ельцинского окружения – Алексея Огарева с поста главы Росвооружения. И вот год истек – и Путин приступил к созданию собственной команды на силовом поле.

Кадровые замены, имевшие место на прошлой неделе, можно рассматривать как начало отхода от ельцинского кадрового наследия. Вместе с тем пока это еще не та кадровая революция, которой так давно ждали. В лучшем случае – пристрелка к ней.

31.03.2001

Первый год Владимира Путина

Этот год запомнился нам по удивительной популярности президента, его схватке с Гусинским и Березовским, строительству вертикали власти, гибели «Курска», пожару на Останкинской башне, странной интригой вокруг досрочных выборов, высокими доходами бюджета и так и не усмиренной Чечней. Впрочем, ответственность за трагедию «Курска», пожар в Останкино и даже за Чечню трудно в полной мере возложить на Путина: «Курск» погиб не по его вине, Останкино загорелось от перегрузок, а неусмиренная Чечня воюет с нами уже с 94-го года. Так что говорить о каких-то крупных провалах не приходится – их просто не было.

А экономика – так она даже выросла – на небывалые 7 процентов. И хотя экономический советник Путина Андрей Илларионов, яко российская Кассандра, предвещает ее скорый крах, менее радикальные экономисты настроены умеренно оптимистично.

Итак, провалов не было и даже наметилось движение. А достижения – яркие, убедительные, каких мы все и ждем от президента? Да, были, и главное – он удержал стабильность. Чечня, которая почти отделилась, осталась мятежной, но теперь это часть России. В отличие от Ельцина Путин начал выплачивать в срок зарплаты и пенсии. Оживились связи с Европой, с Китаем, мы начали возвращаться в страны, откуда мы сами ушли по идейным мотивам. Кое-кто относит к достижениям и изгнание наиболее активных олигархов.

Но этого все же мало. Парадокс Путина в том, что он стал президентом как преемник Ельцина – но избран Путин как антипод Ельцина и даже как его ниспровергатель. От него ждали избавления от наследия ельцинской эпохи. Эпоха была царством коррупции и преступности – ждали избавления от коррупции и преступности. Эпоха была царством хаоса и беспорядка – ждали избавления от хаоса и беспорядка. Эпоха позднего Ельцина была царством олигархов и придворной интриги – хотели избавления от олигархов и господства интриги над политикой.

Отвечает ли Путин этим ожиданиям? Мнения разнятся. Весь этот год президент старательно лепил себе образ антипода Бориса Ельцина. Лозунги порядка, восстановления законности, борьбы с сепаратизмом, обуздания олигархов, борьбы против угрозы распада страны стали главными в первый год президентства Путина. Однако к основным проблемам президент только подбирается, а ко многим даже не подобрался. Мы еще далеки от движения к процветанию. В стране по-прежнему свирепствует коррупция, преступность, терроризм. Много говорилось об укреплении государства. Губернаторов попугали и вписали в новую властную вертикаль. Совет Федерации преобразовали, над главами регионов поставили наместников, но укрепило ли это государство?

Олигархи, как и губернаторы, сперва испугавшись, быстро приспособились к новому правлению, И вот уже на самых близких подступах к Кремлю обозначились мощные фигуры новых богатырей – Абрамовича, который, впрочем, никуда и не уходил, Авена с Фридманом да нового короля алюминия Олега Дерипаски. Тем временем Березовский все больше похож на Ленина в Швейцарии – готовит апрельские тезисы, пока предпочитая не возвращаться в Россию.

Так что было бы рано говорить о том, что Путин увел страну из олигархического капитализма.

25.02.2002

Послание Путина

Путинское послание стране вызвало весьма противоречивые отклики. Григорий Явлинский с ним в целом согласен и счел его разумным, но отметил, что непонятно, как именно будет реализовываться это послание. Геннадий Зюганов, как и полагается жесткому оппозиционеру, нашел выступление президента скучным и неинтересным. Весьма критическую позицию заняли и лидеры правых. Борис Немцов заявил, что Владимир Путин не ответил на самые жгучие вопросы, которые волнуют рядовых граждан. Критически о выступлении отозвался и Анатолий Чубайс: «Если власть действительно намерена решать задачу резкого ускорения экономического роста, то должна быть готова к тому, что ей придется делать много неприятных вещей, за которые любить перестанут. В выступлении президента, к сожалению, я не увидел полного понимания цены вопроса…»

А если предположить, что вопрос поставлен, но цену платить не собираются? Если предположить, что задача послания – иная: не стать трамплином для четкой стратегии, а просто заполнить некую нишу – нишу поддержания диалога с российской общественностью и Западом? Что, если послание – лишь правильные слова, а не платформа для конкретных действий?

Чрезвычайную выверенность президентского текста отмечает и западная печать. Британская газета «Файнэншл таймс» назвала выступление президента «туманным публичным посланием», которое звучало правильно, но в котором было мало конкретных предложений. «Тщательно построенное обращение г-на Путина к нации, – пишет «Файнэншл таймс», – показывает, насколько он все еще осторожен, когда ведет речь о прозападном повороте в его внешней политике после 11 сентября».

У Путина есть все основания без лишнего энтузиазма говорить о сближении с Западом, потому что его избирателям пока не понятно, что конкретно это сближение дает России. Президент четко поставил задачу войти во Всемирную торговую организацию и объяснил, что цель – использовать ВТО как рычаг для повышения нашей конкурентоспособности на мировой арене. Но почему членство в ВТО даст нам прирост в конкурентоспособности, мы так и не узнали. Не узнали мы и о том, как сделать так, чтобы вступление в ВТО не уничтожило то, что еще осталось от российской промышленности и не превратило нас в классическую страну третьего мира, страну, вывозящую сырье, а ввозящую промышленные товары? Об этом в послании – ни слова. А ведь это – ключевая проблема нашего вступления в ВТО.

Итак, задачи поставлены, механизмы не названы, рычаги не упомянуты. 52 минуты крайне осторожного выступления не сумели зажечь и вдохновить зал. Многие сочли это огрехом президентской команды. Но, может быть, критики неправы? Может быть, послание и не должно было зажигать и вдохновлять, а должно было просто состояться?

20.04.2002

Добрые слова в адрес Путина

Добрые слова в адрес нашего президента Буш начал говорить еще перед выездом в Европу, находясь в Вашингтоне. Прибыв в Россию, в беседах с Путиным американский президент провел 4 часа – ровно столько, по его мнению, видимо, было достаточно, чтобы минимизировать возможный ущерб отношениям с Россией от расширения НАТО.