Повинен, потому что живешь

– Я возле полиции, – сказал Глеб. – К тебе можно зайти?

– Да, конечно, поднимайся, – ответил Аристарх.

С неприязнью оглядев свою грязную одежду, Корозов вылез из машины. Попытался стряхнуть грязь, но еще больше остался недовольным. Охранник кинулся помочь, но Глеб раздраженно отстранился и шагнул к крыльцу полиции. Поднявшись на этаж и войдя в кабинет Акламина, Корозов озадаченно остановился в дверях. В кабинете находилось несколько человек, все стулья заняты. Головы повернулись к Глебу, в глазах – недоумение. Корозову подумалось, что, вероятно, его внешний вид другой реакции вызвать не мог. Впрочем, оперативники выглядели не лучше. Правда, их одежда не была грязной, но на лицах плавала усталость.

– Заходи, заходи! – пригласил Аристарх. – Мы уже закончили.

Все, словно по команде, поднялись со стульев и пошли мимо Корозова на выход.

– По твоему виду я предполагаю, что у тебя что-то произошло, – сказал Аристарх и протянул Глебу руку. – Садись, рассказывай.

Пожав оперативнику руку, Глеб расстегнул пиджак и опустился на стул. На столешнице Акламина лежали бумаги. Он аккуратно собрал их и положил в ящик стола. Отодвинул авторучку. И остановил неулыбчивый взгляд на лице Глеба. Тот начал рассказывать. С самого момента, когда узнал о продаже торгового центра. О прежнем владельце, о Раеве, о наследнице, о встрече и стрельбе в кафе. По ходу рассказа Аристарх задавал вопросы. Глеб отвечал на них и продолжал повествовать дальше. – От кого ты узнал о продаже торгового центра? – спросил Акламин.

Пожав плечами, Корозов поморщился:

– Уже не помню. Услыхал от кого-то. А какое это имеет значение? В каком-то разговоре проскочило. – И тут же напряг мозг: а впрямь, какая сорока на хвосте принесла эту новость? Да, кажется, Раев и принес. Мимоходом где-то. Больше некому. А в общем-то, не где-то, а на шестидесятилетии известного в городе предпринимателя, Андреича. Да-да, именно так. Раев там тоже был. В отличном расположении духа. Праздновали шумно, веселье было организовано по высшему разряду: застолье, хорошая компания. Раев ни с того ни с сего возьми да и скажи о продаже торгового центра. Кстати, кажется, Андреич пошутил тогда, что вот, мол, нынешние адвокаты умеют пристраиваться около наследниц.

Поначалу Глеб решил, что у центра уже есть покупатель, поэтому не придал значения информации, попросту пропустил мимо ушей. Забыл о ней. Но через пару недель его подтолкнул Клавдий. И Корозов на этот толчок отреагировал. Сейчас же ему, помимо всего, пришлось отвечать на вопросы Акламина об Андреиче и о Сушнике. Не все вопросы вязались один с другим, часто выпадали из контекста беседы, возникали вроде бы сами по себе, из праздного любопытства, а не из логики обсуждения. Но Глеб терпеливо рассказывал все, что знал. Пришлось даже поведать о сослуживице жены – преподавателе музыкальной школы по классу скрипки, – которая свела его с наследницей. Впрочем, о ней он мало что мог сказать Аристарху. Толком не знал ее.

– Мне кажется, что события приобретают непредсказуемый характер, – сказал в конце разговора.

– Предсказуемость преступника смертельна для него, – ответил Аристарх, взяв пальцами авторучку и постукивая ею по столешнице. – Определенно кто-то стремится сорвать сделку. И не обязательно это Шанс. У него конкретный заказ в отношении тебя. Во главе угла – деньги. А сейчас нечто иное. Допускаю, что заинтересованных сторон может быть несколько. Даже из числа тех, кто не выдержал ценовую гонку. Тебя хотят отпугнуть, а нотариуса – загнать в другое русло. Это не в логике действий Шанса.

– Какая, к черту, логика, Аристарх, у преступника! – возмутился Глеб, зашевелился на стуле, выпрямил спину и стал застегивать пуговицы пиджака, словно собирался подняться с места и попрощаться.

– И у преступника есть логика, но своя. Она не всегда согласуется с логикой нормального гражданина, зачастую совсем не согласуется, – заметил оперативник.

– В общем, работы тебе прибавляется, – сказал Корозов, супясь. – Я узнаю, кто еще имел виды на этот торговый центр, и сообщу тебе.

– Нет, теперь уже не лезь в это дело! – решительно предостерег Акламин. – Иначе спугнешь. Мои опера сделают это лучше тебя.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Глеб и встал на ноги. – Я, пожалуй, пойду. – По окончании разговора он чувствовал себя как выжатый лимон. Выходя из кабинета Акламина, приостановился, произнес: – И все-таки я поручу Исаю покопаться во всем этом, чтобы пресечь потуги преступников. Другого пути изменить обстоятельства не вижу.

– Ну почему же? – вышел из-за стола Аристарх, провожая Корозова. – Есть еще путь: отказаться от своих притязаний на торговый центр.

– Ты это серьезно? – удивился Глеб. – Вот уж нет! – сказал, как отрезал, категорически бесповоротно. – Вот теперь точно никто меня не принудит сделать это! – Посмотрел на Акламина твердо и недовольно, как будто тот предложил нечто бредовое, что никак не вязалось с норовом и природой Глеба.

После этого Аристарху ничего не оставалось, как просто развести руками, будто сказать в ответ: делай, как знаешь, – тебе решать. Акламин не был предпринимателем и не понимал, как риск в бизнесе щекочет нервы, как подчас трудно отказаться от риска. Это как хмель: чем больше пьянеешь, тем море становится мельче. Но такой хмель необходим человеку, пьющему без устатку.

Распахнув дверь, Глеб вышел.

Итак, решив выйти на Везунчика через его прошлые любовные связи, Исай с парнями отправился к дому, где тот жил. Сначала надо было выяснить, с кем он водил знакомство в подъезде и какие гости наведывались к нему. Опросили жильцов возле дома, затем вошли в подъезд. Простреленная дверь в квартиру, где жил Везунчик, напоминала о недавних событиях, после которых в больнице скончался Латыш. Квартира была пуста. На лестничной площадке Исай решительно ткнул пальцем в ближайшую в пожухлой краске деревянную дверь. Плитка под ногами выбита. Звонка нет.

– Начнем с этой! – сказал и громко, настойчиво постучал в нее.

Ответила тишина. Он постучал еще. Кулаком. Требовательно. И услыхал, как за дверью что-то брякнуло, зашуршало, хлопнуло. А потом раздался недовольный женский голос:

– Кого там еще черти принесли? – Замок звякнул, и дверь приоткрылась.

Нажав плечом, Исай толкнул дверное полотно дальше и увидал голую маленькую девушку, которая с визгом отскочила в комнату. Исай прошел следом. В комнате на раздвинутом не очень чистом диване лежали два раздетых парня.

– Куда прешь? – крикнул один из них, но, наткнувшись взглядом на группу людей в дверях, растерянно спросил: – Пацаны, вы чего?

– Что вам надо? – придя в себя, истошно крикнула удивленная девушка, примостившись на диван с краю. – Кто вы такие? – Оденься, – отозвался Исай.

– Много чести, чтоб я для тебя одевалась! – выпячиваясь, огрызнулась та в ответ.

Парни Исая проверили квартиру:

– Больше никого, – доложили. – Чисто.

– Это твоя квартира? – спросил Исай у девушки.

– Не твоя же, – опять огрызнулась она, играя формами тела.

– Соседа своего из квартиры слева знаешь?

– А тебе какое дело? – вдруг яростно выкрикнула.

– Отвечай, когда тебя спрашивают! – Колкие холодные глаза Исая заставили девушку притихнуть.

– Ну знаю, – сжалась та. Глаза смотрели зло.

– Давно видела его?

– Я что, время засекала, что ли? – буркнула девушка. – На той неделе видала.

– С кем?

– У меня он был!

– Кого у него видела?

– Я в замочную скважину не подглядывала!

– Врешь?

– Нужно мне врать! Он мне не родственник, чтобы я по нему душу трепала!

– Что о нем знаешь?

– Кобель хороший! До измора доводил!

– Это тебя-то? Ты вон с двумя управляешься!

– Да разве это кобели? Чих, пых – и дух вон! – покривилась она.

Парни на диване возмущенно завозились, но вслух ничего не сказали. За спиной у Исая раздался смешок его людей.

– А чего, неправда, что ли? – Девушка глянула на своих партнеров. – Какие вы кобели, если одну умотать не можете?

– С ними ты без нас разберешься! – прервал ее недовольство Исай. – А мне ответь еще. Ствол у него видела?

– Ты про какой ствол спрашиваешь? – хитро посмотрела девушка.

– Пистолет у него видела? – повысил голос Исай.

– Из которого по людям шмаляют?

– Из которого, из которого.

– Такой не видала. Да и когда было смотреть? Он продохнуть не давал. Как насел на меня, так не отпускал до полной потери пульса.

Видя, что разговор с девушкой не дал результатов, Исай кивнул охранникам, чтобы выходили. Они гуськом отправились из квартиры. Он уже на ходу бросил девушке:

– Закрывай!

Мотая грудью, та по голому грязному полу пробежала за ним к двери и, прежде чем захлопнуть, игриво проворковала, удержав его за полу джинсовой куртки:

– Ты завтра вечерком заходи ко мне! Только один. Получишь райское удовольствие! – Заглянула ему в глаза.

– В рай мне еще рано, – усмехнулся Исай. – Среди людей больше нравится.

– Ну и дурак! – Оттолкнула его, хлопнула дверью и звякнула замком.

На площадке взгляд Исая остановился на следующей двери. Металлической, чистой, с резиновым ковриком под ногами, кнопкой домофона. Нажал на кнопку, услыхал короткую мелодию и увидал огонек камеры. Ожидал услышать вопрос, но из-за двери ни о чем не спросили. Раздался щелчок замка, и дверь без задержки открыла приятная пожилая женщина в халате, фартуке, с мокрыми руками, косынкой на голове, прикрывшей реденькие седеющие волосы:

– Вы, наверно, к молодым? – спросила она неуверенно, увидав парней, и тут же, не дожидаясь ответа, объяснила: – А их нет. Отсутствуют они. Может, чего передать, когда придут?

– Да нет, что вы! – отозвался Исай. – Я хотел спросить у вас про соседа вот из этой квартиры. Что-то на работе не появляется. Может, заболел? Вы не знаете? Извините за беспокойство. – Исай потер пальцами лоб на узком лице.

Хозяйка квартиры вдруг доверительно перешла на шепот:

– Вы представляете, тут недавно стрельба была! Видите – дверь дырявая? Это от пуль. Говорят, кого-то скорая увезла. А потом полиция приезжала, тоже про него интересовалась. После этого я его не видела. А, поди, в полицию забрали уже.

Сделав удивленным лицо, Исай спросил:

– Чего ж он мог такого натворить, что им заинтересовалась полиция? На работе тихий, смирный, уважительный.

Выглянув на площадку, женщина провела взглядом по пустому лестничному маршу:

– По нашему времени в тихом омуте всегда черти водятся, – убежденно заметила потом, вытерла мокрые руки о фартук и еще раз выглянула на площадку, проверив глазами, не идет ли кто по ступеням, затем вновь приглушила голос, отступив назад в квартиру: – Вашего сослуживца я видела частенько.

– Это его квартира? – спросил Исай.

В ответ женщина отрицательно закрутила головой:

– Да где ж его? Это квартира Анастасии Павловны. Только сама она живет у дочери, а квартиру сдает. – Собеседница опять потерла руки о фартук. – Ваш сослуживец снимает эту квартиру. Спокойный вроде был всегда. Всегда здоровался. – Женщина утвердительно качнула головой и для пущей убедительности сделала сравнение. – А вот до него жили двое – уж по ним точно тюрьма плачет, да только к ним полиция не приходила. Видать, они таких отъявленных боятся, обходят стороной, а вот хороших людей хватают с радостью. – Собеседница устало вздохнула. – А потому, что те могут пришибить. А эти что сделают? Они нормальные, над ними можно измываться. – И снова перевела разговор на Везунчика: – И Анастасия Павловна вашим сослуживцем была довольна. Платил исправно. Порядок соблюдал. И соседям от него никакого беспокойства не было. Не то что вот от той квартиры, где девушка живет. – Женщина взглядом показала в сторону квартиры, откуда только что вышел Исай с парнями. – Мужики гужом к ней валят. Притон устроила. А про вашего сослуживца ничего плохого сказать не могу. Да и Анастасия Павловна плохого слова не скажет. Это уж поверьте мне.

Кивнув в ответ, Исай задал вопрос еще:

– Она бывает здесь?

– Анастасия Павловна? – переспросила собеседница. – Анастасия Павловна бывает, но очень редко. А вот сынок ее заходил к вашему сослуживцу довольно часто. Сама видела.

Это вызвало оживление среди парней Исая у него за спиной. – У нее есть сын? – насторожился Исай, чувствуя, как его мысли начинают выстраиваться в определенную логическую цепочку.

– Не сын – одно наказание! – огорченно вздохнула женщина.

Откинув челку с высокого лба, Исай спросил:

– Что так? – Ему показалось, что он может сейчас ухватиться за ниточку и вытягивать ее из клубка.

Поправив косынку, женщина подтянула за концы под подбородком:

– И не спрашивайте! – Махнула рукой.

Из-за двери соседней квартиры послышался писк девушки. Женщина повела глазами в сторону этой квартиры, показала рукой:

– Вот, слышите? И так постоянно, каждый день – покоя соседям нет.

– Я вас понимаю, – посочувствовал ей Исай и вернул разговор к сыну Анастасии Павловны. – Пьет сынок? – задал обычный вопрос.

– Кабы пил – полгоря, – горько усмехнулась женщина. – Хуже. Из тюрьмы не вылезает. А ведь Анастасия Павловна – божий одуванчик! – Она вздохнула. – И чего ваш сослуживец с ним якшается – не понимаю.

Без внешних эмоций сердце Исая зачастило:

– Ему что, жить негде? – спросил ровным тоном.

– Почему негде? – удивилась женщина. – Это нормальным людям негде жить, а у таких всегда все есть. Живет недалеко отсюда. Квартира у него своя. Однокомнатная.

На нижнем этаже хлопнула дверь, и кто-то легко побежал по ступеням к двери из подъезда.

– Адресок не подскажете? – спросил Исай, и ему показалось, что он почуял, как потянуло запахом Везунчика: подумалось в эту минуту, что там может найти его.

– Да я бы сказала, да точно не помню, – пожала плечами она, собралась с мыслями и медленно произнесла: – Это на соседней улице в доме, где почта, двадцать пятая квартира.

Настроение у Исая поднялось:

– А говорите, не помните, – сказал он. – Номер квартиры правильный?

– Да, – подтвердила собеседница. – Двадцать пять. Анастасия Павловна не раз говорила, – спокойно заверила.

Отступив от двери, Исай наклонил голову:

– Извините, что побеспокоили вас. Позвоним в полицию, узнаем – вдруг и правда наш работник там?

– Да, позвоните, – согласилась женщина, провела глазами по парням, опять поправила косынку и закрыла дверь.

Итак, у Исая появилась новая зацепка. Вдруг не понадобится мотаться по любовным связям Везунчика. Если удача не изменит, эта зацепка может дать результат. Исай непроизвольно оперся на перила и сжал их костистыми железными пальцами.

Нужный дом нашли быстро. Вошли в прохладный тихий подъезд с крашенными серой краской стенами. Квартира была на четвертом этаже. Черная кнопка звонка справа от двери перекошена и плохо закреплена. Матерчатый коврик под дверью больше походил на растоптанный блин, нежели на то, чем был изначально. Исай протянул руку к звонку. Ждать долго не пришлось. Дверь приоткрыл мурластый большерукий парень в серой рубашке и мятых штанах, показал в щелку лицо и крупную ладонь с толстыми пальцами. Охранник, стоявший рядом с Исаем, пихнул дверь, открывая больше, и сделал шаг через порог. Однако тут же кулаком мурластого был отброшен назад. От падения его удержали парни у него за спиной. Произошло короткое замешательство. Исай не успел вмешаться, как его люди разом ринулись вперед. Но мурластый в дверях оказался непробиваем. Как мельничными жерновами, стал перемалывать большими кулаками нападающих. Об него, как о каменную глыбу, бились охранники и отваливались за дверной проем, мешая друг другу. В дверях образовалась куча-мала. Напор парней то затухал, то буйствовал.

– Сосунки! – давил сквозь зубы хозяин квартиры. – Кто вас послал? На кого шестерите? Я таких козликов не раз азбуке учил! Клыки не выросли еще, чтобы живое мясо рвать! Сосунки! Вам еще сиську мамкину сосать надо! Таким, как вы, я умею рога обламывать! Ваше место возле параши!

– Ну, приятель, пиши пропало! – ярились охранники. – Не заливай сказки! Грабли укоротим! Размахался, как крыльями!

Напряжение давило на Исая. Парни готовы были зубами вцепиться в горло хозяину квартиры. В кровь были разбиты лица, неслись тупые удары, хрипящие голоса.

– Все! Стоять! – наконец громко крикнул Исай, пытаясь остановить рукопашную. – Отступили! Назад! Я говорю: отступили! – Он с усилием отодвинул своих парней в сторону, сказал хозяину квартиры: – Ты не обессудь, приятель, плохо встречаешь гостей! Вот ребята и погорячились. С кем не бывает? Прости их! – Надо было погасить конфликт, остудить пыл обеих сторон, чтобы навести справки о Везунчике.

Мурластый дышал, как будто работали кузнечные меха:

– Гостей? Кто вас звал в гости? Твое «прости» – это не масло, его на хлеб не намажешь! Я такие штучки не спускаю! – хрипел он. – На горячих придурках воду возят! А за такую бузу – мордой в парашу окунают! Ты обидел меня, сосунок! Чем платить будешь? – Я же сказал: прости их! – жестко повторил Исай.

Хозяин квартиры презрительно вытер кровь с лица:

– Легко отделаться хочешь! Я тебе не сивый мерин, чтобы на меня уздечку накидывать! Я сам умею узелки туго затягивать!

Тон разговора не снижался, Исаю не нравилось это:

– Я не сомневаюсь в твоих способностях! Вижу! Есть у тебя порох в пороховницах, – с сарказмом ответил.

Его противник не заметил насмешливого тона:

– А раз не сомневаешься, так заткнись! – грубо оборвал он. – Отвалишь мне два куска зелени, и тогда разойдемся в ладах, а нет – пиши завещание, пока есть время!

Хотелось послать его подальше, но надо было найти Везунчика, поэтому Исай спокойно, но холодно произнес:

– Я думал, ты человек, а ты обыкновенный халявщик. Тогда разговор у нас не получится! – Он демонстративно повернулся спиной к хозяину квартиры, как будто собрался уходить.

Однако тот фыркнул в ответ:

– Ну нет, шустряк, просто так уйти не рассчитывай! Поверни свою морду ко мне! – Положил руку на плечо Исаю.

Этого и ожидал начальник охраны. Неожиданно стремительно развернулся и нанес мурластому удар снизу в челюсть. Зубы того громко клацнули, и он как подкошенный рухнул в прихожей. Парни Исая насели на него сверху. Он рычал, пытался подняться.

Но его подмяли, скрутили, вывернули назад руки, накинули на запястья наручники.

– Ты не понял меня, приятель, – сказал Исай, стоя над ним. – Я дважды тебе сказал «прости», а ты не понял! Твое упрямство хуже глупости! Так гостей не встречают! Зачем ты грубил нам? Ты косил под «авторитета», а оказался обыкновенным бубликом с дыркой!

Лежа лицом на линолеуме пола, тот исходил слюнями:

– Я тебя достану! – хрипел беспомощно. – Зачем пришел?

– Посмотреть твою квартиру! – ответил Исай. – Тобой интересуются серьезные люди в городе! – Помолчал, но не услышал никаких слов в ответ. – Но больше интересуются дружком твоим. Так что сначала посмотрим твою квартиру.

– Не советую! – раздался приглушенный хрип.

– С советами ты опоздал, приятель! – безразлично пожал плечами Исай и кивнул своим людям.

Двое молодых охранников перешагнули через мурластого и пошли по квартире.

А несколькими минутами раньше тихо, неслышно ступая, в подъезд вошел Шанс и начал подниматься вверх по ступеням. Услышал шум драки наверху и настороженно остановился на площадке второго этажа. Прислушался к голосам. Достал ствол. На цыпочках поднялся чуть выше, посмотрел в разрыв между бетонными лестничными маршами, внимательно вслушался в слова, доносившиеся сверху. И, развернувшись, осторожно пошел вниз.

В это время Исай слушал отборный мат хозяина квартиры на полу. Затем, осмотрев квартиру, из комнаты вышел один из охранников:

– Пусто. Везунчика нет.

Надежда Исая найти тут Везунчика рухнула, он был недоволен:

– Что ж ты, приятель, так сопротивлялся? – спросил разочарованно. – В матраце баксы прячешь? Но твой клоповник мне не нужен!

Мурластый озлобленно отозвался:

– Сам ты еще клоп и никогда тараканом не станешь!

Из комнаты появился второй охранник:

– Кроме девки, никого больше нет.

– Какой девки? – не понял Исай. Глянул на первого парня. – Ты сказал, пусто!

– Девка – это же не Везунчик! – пояснил тот.

Сильным резким движением руки начальник охраны отодвинул охранника в сторону, шагнул по прихожей к комнате. В дверях застопорился пораженно, увидав сидевшую на диване девушку. В серой юбке, широкой синей блузке. С пышными рыжими волосами, бегающими глазами. По его реакции было ясно, что он знает ее. Но явно не ожидал здесь встретить. Ее же поведение показывало, что она не испытывала удовлетворения от этой встречи. – Это ты? – озадаченно спросил Исай. – Что ты тут делаешь?

В ответ язвительная усмешка:

– Не задавай глупых вопросов!

Выйдя на середину комнаты, Исай покачал головой:

– Значит, ты теперь с этим бугаем? А ты знаешь, кто он?

Вызывающе вскинув голову, она пошевелила ногами:

– Сплю, с кем хочу! Чего ворвался? Что потерял здесь? – Раздраженно сверкнула глазами.

– Не ворвался, а вошел! – поправил Исай. – Кино оказалось неожиданно интересным! – Сунул руки в карманы джинсов. – Дело есть к твоему бугаю! Ищу Везунчика. Не слыхала про такого? – Подошел к ней ближе, пронизывая колким холодным взглядом, уловил у нее нервное подергивание верхней губы, которое бесспорно говорило о сильном внутреннем волнении.

– Не слыхала! – отвернулась девушка, но Исай по ее голосу почувствовал, что она говорит неправду.

Посмотрел в сторону двери:

– А вот твой бугай хорошо его знает! И ты знаешь, я вижу по тебе. Не пытайся от меня скрыть. Не получится. Не хочешь говорить? Но сказать придется! – Сделал паузу. – Ты меня знаешь: я заставлю сказать.

В прихожей послышались возня и голос мурластого:

– Отстань от бабы, гад! Не слышишь, она с тобой говорить не хочет?

– Я бы отстал, приятель, если б ты мне помог, – отозвался Исай. – Скажи мне, где найти Везунчика?

– Ну и тупое же ты барахло! – вновь прохрипел мурластый. – Думаешь, меня расколешь?

В комнате было душно, стоял слабый зловонный запах, как будто где-то в углу лежала дохлая мышь. Даже запах духов, который витал над девушкой, плохо перебивал смрад. Исай серьезно проговорил в ответ:

– Тебя, приятель, я колоть не стану – ты большой парень, я надеюсь на твое благоразумие! Зачем тебе испытывать судьбу? Расскажи сам, что знаешь! А то ведь я не полиция, у меня методы дознания другие! Они могут тебе не понравиться. Но не все в жизни нравится. Тебе это хорошо известно.

Сипловатый смех донесся из прихожей. Затем последовала просьба:

– Убери своих псов! Дай мне подняться!

Пробежав глазами по окну и балконной двери, Исай резко отсек:

– Не обижай ребят, приятель! Какие же это псы? Они мухи не обидят! Ты сам на них набросился! Зачем взбрыкивал? Стоит ли Везунчик такого усердия с твоей стороны?

Ответный сип мурластого повис в воздухе. Исай протянул руку к девушке, жестом предлагая подняться с дивана. Она отбросила его руку, резко вскочила на ноги, локтем ударила в живот, сердито крикнула в лицо:

– Отпусти его! Ничего он тебе не скажет!

Большими глотками мурластый глотнул воздух, как будто пил воду, оторвал от пола красное лицо, выдохнул:

– И ты молчи, баба! Расколешься – ноги выдерну!

– Не бухти! – прикрикнули на него охранники, придавив сильнее к полу.

Пытаясь вырваться, мурластый дернулся. Не получилось. Заскрипел зубами. Девушка набросилась на Исая, стукнула кулаками в грудь:

– Я тебе отомщу! – пообещала с угрозой.

– Ты не ответила на мой вопрос! – жестко отстранил ее Исай. – Ты меня знаешь: я не отступлю! И не пытайся врать мне! – И ты меня знаешь! – взвизгнула она. – Не дождешься ничего! – Лицо сделалось надменным, ноздри хищно расширились. Дыхание стало раздраженно-напористым. Взгляд исподлобья.

Впрочем, Исая такое превращение не удивило. Он смотрел на нее безразлично. По всему видно: прежде знал ее такой же. В общем-то, она была хороша собой. Когда злилась, лицо делалось более выразительным и запоминающимся. По ней видно было, что она привыкла управлять парнями, подчинять их себе, в крайнем случае – не подчиняться им полностью. Исай видел, что сейчас не дождется от нее ответа.

– Придется отложить серьезный разговор с тобой и основательно поговорить с твоим бугаем! – сказал и отошел к дверному проему, чтобы видеть в прихожей мурластого.

– Давай! Рискни! Только потом найди себе нору, в которой сможешь спрятаться до конца жизни! – презрительно хмыкнув, огрызнулась девушка.

– Я помню твой язык. Он у тебя без костей. Но вспомни и ты, что со мной такие номера не проходят!

Видя, что ее слова не произвели на Исая должного впечатления, она понизила тон:

– Я пошутила, – буркнула негромко.

– Я так и понял! – холодно отозвался он. – Ты всегда была шутницей, но на этот раз я бы посоветовал тебе не шутить.