Распоряжения на случай смерти по законодательству Российской Федерации и Федеративной Республики Германия

§ 1. Понятие распоряжения на случай смерти

Возможность самостоятельно распоряжаться своим имуществом, в том числе путем определения его юридической судьбы на случай смерти, является важным элементом гражданской правоспособности и воплощается в принципе свободы завещания. Указанный принцип является одним из основополагающих в современном наследственном праве Российской Федерации и отражает, наряду с признанием свободы договора и права частной собственности, стремление нашей страны к идеалу свободного гражданского общества.

Законодательное закрепление свободы завещания служит той общей теоретической основой, которая позволяет рассматривать наследственное право России и Германии как однопорядковые правовые явления и проводить обстоятельное сравнительно-правовое исследование.

Свобода завещания близка по своей сути к свободе договора, поскольку источником их существования является диспозитивность гражданского права; но в то же время между ними существует коренное различие, заключающееся в том, что договор является результатом достигнутого сторонами соглашения и призван обеспечить оптимальный баланс интересов двух независимых свободных субъектов, в то время как завещание составляется только одним субъектом (завещателем) и никакие другие лица, в том числе и наследники, не могут повлиять на его содержание.

Свободу договора можно выразить через следующие основные составляющие: 1. свобода вступления в договорные отношения и выбора контрагента; 2. свобода выбора вида договора, в том числе возможность заключения договора, прямо не предусмотренного гражданским правом; 3. свобода выбора формы заключения договора (за исключением тех договоров, форма которых предписана законом в императивном порядке); 4. свобода определения содержания договора (договорных условий). Разумеется, свобода договора, равно как и любая иная свобода, имеет свои пределы, установленные законодательством в целях защиты интересов третьих лиц и общества в целом (ст. 421 ГК РФ).

Свобода завещания имеет в принципе те же составляющие, однако она носит более ограниченный характер по сравнению со свободой договора. Так, гражданин вправе по своему усмотрению составлять или не составлять завещание, назначить любое лицо своим наследником, однако он сильно ограничен в выборе формы и способа распоряжения на случай смерти. Как в России, так и в Германии гражданам предоставлен определенный, фиксированный набор способов выражения последней воли, выход за рамки которых недопустим. Этот набор имеющихся в распоряжении граждан средств в законодательствах указанных стран континентального права весьма различен и обусловлен многими факторами, в том числе историческими, социальными и экономическими.

Прежде чем приступить непосредственно к рассмотрению института наследования по завещанию[1] в России и в Германии, необходимо определить содержание ключевых понятий, таких как «распоряжение на случай смерти» и «завещание». Изучение трактовки указанных понятий в российской и немецкой правовой доктрине поможет выстроить логику дальнейшего изложения и даст основу для корректного сравнительно-правового анализа.

Распоряжение имуществом на случай смерти – это волеизъявление гражданина относительно юридической судьбы его имущества после его смерти. Указанное волеизъявление не порождает прав и обязанностей при жизни лица, его составившего, и направлено на правовые последствия в будущем[2].

В немецкой правовой мысли термин «распоряжения имуществом на случай смерти» (Verfügungen von Todes wegen) традиционно используется в качестве обобщающего обозначения для любых способов выражения последней воли гражданина и объединяет в себе завещание (Testament), совместное завещание супругов (Gemeinschaftliches Testament) и наследственный договор (Erbvertrag)[3]. Любое распоряжение на случай смерти состоит, как правило, из целого ряда отдельных завещательных распоряжений, носящих в большинстве своем имущественный характер, например: назначение наследника, лишение наследства, определение подназначенных наследников, завещательный отказ, завещательное возложение. Однако распоряжения завещателя могут носить неимущественный характер и (или) даже не относиться к сфере наследственного права, например: ограничение прав родителей несовершеннолетнего наследника по управлению и распоряжению наследственным имуществом (§ 1638 Германского гражданского уложения[4]; далее – ГГУ), назначение опекуна своему несовершеннолетнему ребенку или исключение какого-либо лица из числа возможных опекунов (§ 1777, 1782 ГГУ), распоряжение о распределении дел между несколькими опекунами (§ 1797 ГГУ), отмена дарения (абз. 1 § 531 ГГУ[5]) и т. д. В качестве обозначения для указанных отдельных распоряжений используется термин «завещательное распоряжение» (letztwillige Verfügung).

Однако описанное соотношение терминов прослеживается в немецкой юридической литературе не всегда, в результате чего термин «распоряжение на случай смерти» используется и для обозначения всей суммы распоряжений, из которых состоит последняя воля завещателя, и для обозначения отдельных распоряжений[6].

В российской цивилистической литературе выражения «распоряжение на случай смерти», «завещательное распоряжение» и «завещание» также зачастую используются в качестве синонимов. Данный подход основан на законодательном положении, согласно которому распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания (п. 1 ст. 1118 ГК РФ). Данной норме корреспондирует правило, установленное п. 3 ст. 572 ГК РФ: договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен. Из приведенных положений действующего законодательства следует вывод, что единственным распоряжением на случай смерти в России является завещание.

Однако вышеназванный подход представляется не совсем верным. Еще В. И. Серебровский писал: «Завещание делается на случай смерти. Этот признак является наиболее характерным для завещания. Но отсюда не следует все же, что всякое распоряжение гражданина на случай смерти об имуществе является завещанием»[7]. Несмотря на то, что указанная позиция была высказана еще в советские времена, она не потеряла актуальности и по сей день. В действующем российском законодательстве можно встретить нормы, подтверждающие справедливость данного утверждения.

Так, в соответствии с пенсионным законодательством граждане Российской Федерации, а также постоянно или временно проживающие на территории Российской Федерации иностранные граждане и лица без гражданства подлежат обязательному пенсионному страхованию. В соответствии с п. 1 ст. 36.21 Федерального закона от 7 мая 1998 г. № 75-ФЗ «О негосударственных пенсионных фондах»[8] в случае, если смерть застрахованного лица наступила до назначения ему накопительной пенсии и (или) срочной пенсионной выплаты либо до корректировки размера указанной пенсии и (или) срочной пенсионной выплаты с учетом дополнительных пенсионных накоплений, средства, учтенные на его пенсионном счете накопительной пенсии (за исключением средств (части средств) материнского (семейного) капитала, направленных на формирование накопительной пенсии, дохода от их инвестирования), выплачиваются правопреемникам застрахованного лица.

Выплата средств пенсионных накоплений умершего застрахованного лица производится правопреемникам, указанным в договоре об обязательном пенсионном страховании либо в заявлении застрахованного лица о распределении средств пенсионных накоплений, поданном в фонд, в соответствии с размером долей, определенным застрахованным лицом в таком договоре или заявлении. При этом накопительная часть трудовой пенсии в состав наследства не входит и порядок ее выплаты регулируется не наследственным, а пенсионным законодательством.

Очевидно, что вышеуказанное заявление является не чем иным, как распоряжением на случай смерти, однако его нельзя назвать завещанием. Порядок его подачи регламентируется не нормами части третьей ГК РФ, а специальным нормативным актом – постановлением Правительства РФ от 30 июля 2014 г. № 711 «Об утверждении Правил выплаты Пенсионным фондом Российской Федерации правопреемникам умерших застрахованных лиц средств пенсионных накоплений, учтенных в специальной части индивидуальных лицевых счетов»[9].

В самом тексте вышеназванных нормативных актов лица, которым будут выплачиваться пенсионные накопления умершего лица, названы правопреемниками. Однако представляется, что в указанных ситуациях правопреемства в классическом смысле не возникает, поскольку лицо, которому принадлежали пенсионные накопления, при жизни само не имело права на их единовременное получение, а лицу, указанному в заявлении умершего гражданина, выплачивается сумма, эквивалентная сумме средств пенсионных накоплений. Права лица, указанного в заявлении застрахованного лица о порядке распределения средств, учтенных в специальной части индивидуального лицевого счета, производны от прав застрахованного лица, однако в данном случае не происходит замены одного субъекта другим в одном и том же правоотношении.

В действующем российском законодательстве встречаются распоряжения на случай смерти и неимущественного характера. Так, в соответствии с п. 2 ст. 13 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве»[10] единственный родитель несовершеннолетнего ребенка вправе определить на случай своей смерти опекуна или попечителя ребенку. Соответствующее распоряжение родитель может сделать в заявлении, поданном в орган опеки и попечительства по месту жительства ребенка.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле»[11] от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ гражданин вправе сделать заявление в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме (не обязательно нотариально удостоверенной) о достойном отношении к его телу после смерти, в том числе о согласии или несогласии быть подвергнутым патолого-анатомическому вскрытию; о согласии или несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела; быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими; быть подвергнутым кремации; о доверии исполнить свое волеизъявление тому или иному лицу.

Указанные неимущественные распоряжения также не носят наследственно-правового характера. Не случайно в действующем законодательстве все перечисленные распоряжения названы заявлениями.

Основываясь на приведенных выше положениях отечественного законодательства, можно прийти к выводу, что распоряжение на случай смерти – более широкое понятие, нежели завещание, и включает в себя распоряжения как имущественного, так и неимущественного характера, регулируемые не только нормами части третьей ГК РФ, но и нормами других законодательных актов. Распоряжение на случай смерти можно понимать в двух основных значениях: как сделку и как документ, отражающий содержание данной сделки.

Указанное разграничение имеет немаловажное значение, поскольку юридическая судьба сделки и документа не всегда является единой. Так, документ, содержащий изложение последней воли гражданина, может быть уничтожен, в то время как само завещание (юридический акт) остается действительным и порождает правовые последствия, если есть возможность получить дубликат указанного документа[12]. И наоборот, документ с названием «Завещание» может существовать на момент смерти завещателя, однако изложенные в нем распоряжения могут уже не иметь юридической силы, например, ввиду наличия более нового завещания, отменяющего ранее составленное.

В ст. 153 ГК РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Исходя из объективной невозможности смерти юридического лица распоряжение на случай смерти может совершить только физическое лицо. В германском праве сделки понимаются сходным образом, как частное волеизъявление, направленное «на наступление правового результата, который возникает вследствие признания правопорядком такой воли в качестве основания для правового результата»[13].

Поскольку распоряжение на случай смерти – это более широкое понятие, нежели завещание, то, соответственно, далеко не каждое распоряжение на случай смерти является основанием возникновения наследственного правопреемства. Выступая в качестве юридического факта, распоряжение на случай смерти может повлечь за собой движение не только наследственных, но и ряда других правоотношений. Например, распоряжение о выплате средств, учтенных в специальной части индивидуального пенсионного счета, является одним из оснований возникновения правоотношения по выплате Пенсионным фондом Российской Федерации денежных средств лицу, указанному в заявлении умершего гражданина, однако указанное правоотношение носит не наследственный и даже не гражданско-правовой характер.

В связи с вышеизложенным в зависимости от характера опосредуемых отношений распоряжения на случай смерти можно разделить на наследственно-правовые распоряжения, составление и исполнение которых регламентируются нормами наследственного права[14] (например, завещание), и ненаследственные распоряжения, предусмотренные другими отраслями и подотраслями права (например, заявление о назначении опекуна на случай смерти, заявление о переходе прав на пенсионные накопления). Представляется, что к числу распоряжений, носящих ненаследственный характер, можно отнести и распоряжения автора на случай смерти, поскольку содержание последних определяется авторским, а не наследственным правом, однако в силу прямого указания закона они могут быть включены в завещание (ст. 1266, п. 2 ст. 1267 ГК РФ).

Приведенная классификация способствует раскрытию существа понятия «распоряжение на случай смерти» и необходима для формирования логики последующего изложения, поскольку в настоящей работе будут рассматриваться только те распоряжения на случай смерти, регулирование которых осуществляется нормами наследственного права.

В немецкой литературе используется классификация распоряжений на случай смерти в зависимости от степени юридической связанности завещателя сделанным им волеизъявлением, при этом выделяются[15]:

1) завещание – одностороннее распоряжение на случай смерти, отмена которого возможна его составителем в любой момент;

2) совместное завещание – распоряжение на случай смерти супругов; воля двух лиц приобретает определенную степень взаимосвязанности в отношении назначения наследников, завещательных отказов и возложений, однако до момента смерти одного из супругов сохраняется принципиальная возможность отозвать свои распоряжения;

3) наследственный договор – двустороннее распоряжение на случай смерти, сделанное в отношении назначения наследников, завещательных отказов и возложений; поскольку в данном случае возникает договорная связь, то отмена в одностороннем порядке недопустима.

Немецкие цивилисты выделяют в качестве отдельной категории «сделки между живыми на случай смерти»[16] (Zuwendungen[17] unter Lebenden auf den Todesfall), которые близки по своей сути к распоряжениям на случай смерти, однако к таковым не относятся, поскольку находятся в законодательной области между наследственным и обязательственным правом. К указанной категории относят обещание совершить дарение, которое дается под условием, что одаряемый переживет дарителя, или уже совершенное дарение на случай смерти (§ 2301 ГГУ), а также договоры в пользу третьего лица на случай смерти. К последним, в частности, германская доктрина причисляет договоры страхования на случай смерти, договоры депонирования ценных бумаг на случай смерти и договоры банковского вклада на случай смерти. Все перечисленные договоры относятся к категории договоров в пользу третьего лица, т. е. к таким, в которых должник обязуется перед кредитором произвести какие-либо действия в пользу третьего лица – выгодоприобретателя, который, в свою очередь, приобретает самостоятельное право требования. Договор на случай смерти – это двусторонняя сделка, в соответствии с которой исполнение должно быть произведено только после смерти кредитора, и соответственно выгодоприобретатель имеет право заявить правопритязание только после наступления данного события. Поскольку права третьего лица в указанном случае возникают только после смерти кредитора, последний не обязан уведомлять выгодоприобретателя о сделанном в его пользу распоряжении и, кроме того, вправе в любое время сделать заявление банку (или другому кредитному учреждению) об отмене или изменении этого договорного условия.

В немецкой юридической литературе отмечается, что нормативное регулирование сделок «между живыми» на случай смерти пробельно и изобилует неясностями[18]. Для того, чтобы определить в каждом конкретном случае, идет речь о распоряжении на случай смерти (наследственном договоре) или о распоряжении «между живыми» (дарении, обещании подарить), необходимо каждый раз путем толкования условий соответствующей сделки устанавливать, желали ли участники сделки возникновения каких-либо прав или обязанностей при жизни[19]. Чтобы предотвратить стремление обойти нормы наследственного права с помощью договора дарения на случай смерти, в § 2301 ГГУ зафиксировано, что к обещанию совершить дарение на случай смерти, в соответствии с которым дарение будет произведено в случае, если даритель переживет одаряемого, применяются нормы о распоряжениях на случай смерти.

Однако в немецкой судебной практике выработано положение, в соответствии с которым если какое-либо имущество передается по сделке «между живыми» на случай смерти, исполненной при жизни, то отношения, возникающие при этом, регулируются не наследственным правом, а общими нормами о сделках «между живыми», т. е. обязательственным правом[20].

Помимо описанных юридических конструкций в Германии существуют и иные способы повлиять на судьбу наследственного имущества. Некоторые сделки, формально совершаемые «между живыми», способны «вторгаться» в наследство. Например, доверенность, содержащая полномочия по распоряжению имуществом и сохраняющая свое действие после смерти доверителя, позволяет доверенному лицу произвести отчуждение части или всего наследственного имущества, невзирая на нормы наследственного права. Верховный суд Германии в своем решении от 25 октября 1994 г.[21] обязал банк или иное кредитное учреждение незамедлительно выполнять указания доверенного лица даже после смерти доверителя. В соответствии с этим решением банк или иное кредитное учреждение не вправе и не обязаны ждать согласия наследников или посредством отсрочки исполнения предоставлять им возможность отозвать доверенность. Исключения возможны только в том случае, когда доверенное лицо использует доверенность явно подозрительным образом. Ограничение предусмотрено также новым решением Верховного суда Германии от 24 марта 2009 г.[22]: доверенность на распоряжение правами на денежные средства в банке не должна предусматривать возможности перевести денежные средства со счета доверителя на счет доверенного лица.

В Германии на порядок наследования может повлиять также такой семейно-правовой институт, как режим «продолженной совместной собственности» (fortgesetzte Gütergemeinschaft). В соответствии с § 1483 ГГУ супруги могут установить в брачном договоре, что режим совместной собственности будет продолжаться после смерти одного из супругов между пережившим супругом и их совместными детьми, которые стали бы наследниками при наследовании по закону. В указанном случае доля умершего супруга в совместной собственности не входит в состав наследства. Если же у умершего супруга имелись дети, не являющиеся совместными с пережившим супругом, то их права наследования определяются так, как будто режим продолженной совместной собственности не наступил. Описанное положение Германского гражданского уложения напоминает порядок наследования имущества крестьянского (фермерского) хозяйства по российскому праву (ст. 1179 ГК РФ), с той разницей, что в Германии такой порядок наследования возникает на основании брачного договора, а не в силу закона и распространяется на любое имущество.

В российском праве возможность повлиять на судьбу наследственного имущества каким-либо иным образом, кроме как путем составления завещания или завещательного распоряжения правами на денежный счет в банке, исключена. Как уже было отмечено, в соответствии с п. 3 ст. 572 ГК РФ договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя, ничтожен, а доверенность прекращает свое действие с момента смерти лица, выдавшего ее (подп. 6 п. 1 ст. 188 ГК РФ). Оформление передачи гражданином своего имущества определенному лицу после своей смерти каким-либо способом, находящимся за пределами наследственного права, представляет по сути обход закона. Описанные выше и допустимые согласно отечественному праву распоряжения на случай смерти, не относящиеся к наследственному праву, представляют собой либо распоряжения неимущественного характера, либо распоряжения относительно имущественных прав, которые возникнут только после смерти гражданина и которыми он сам никогда обладать не будет (например, право на получение страховой выплаты по договору страхования жизни возникает только при наступлении смерти страхователя и ему самому принадлежать не может).

§ 2. Завещание

Завещание является распоряжением на случай смерти наиболее традиционным и общим для всех правовых систем современности, в том числе для Российской Федерации и Федеративной Республики Германия. В то же время ни в российском, ни в германском праве нет легального определения самого понятия «завещание», в связи с чем в литературе можно встретить различные подходы к его толкованию. Само слово «завещание» (как и вообще выражение «распоряжение на случай смерти») употребляется, как правило, в одном из двух значений: завещанием называется либо сам документ, в котором находит выражение воля завещателя, либо акт выражения воли завещателя.