Наедине с любовью

Tara Pammi

The Sheikh’s Pregnant Prisoner

The Sheikh’s Pregnant Prisoner © 2016 by Tara Pammi

«Наедине с любовью» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Разве он мог погибнуть? Разве мог такой необыкновенный человек, как Зафир, просто взять и умереть?

Лорен Хэмби, скованная страхом, прижала руку к животу.

Наваждение продолжалось последние два дня. Чем дольше она смотрела на пеструю столицу Бейраата, тем чаще видела в ней Зафира. Но сейчас, уставившись на древнее здание торгового центра, Лорен была напряжена до предела. Здесь она должна была найти ответ, которого искала шесть недель.

Лорен знала лишь имя мужчины и то, как он выглядит, и уже отчаивалась в своих попытках узнать, что же с ним произошло.

Роскошный сад у входа резко контрастировал с пустынной наружностью города. В сверкающем прямоугольнике бассейна, выложенного по обеим сторонам мозаичной плиткой и засаженного пальмами, отразилось ее искаженное лицо. Она брела по каменной дорожке между бассейном и аккуратно постриженным газоном, и сердце у нее едва не выпрыгивало из груди.

Мраморные ступени вели к огромному вестибюлю с ярким мозаичным полом, головокружительно высокими потолками и уже знакомыми пальмами в гигантских горшках. Здесь столько всего можно было посмотреть, что за день все эти виды набивали оскомину. Только вечером, когда на Лорен находила тоска, она видела перед собой только Зафира.

– Ты идешь, Лорен?

Дэвид, ее приятель, снимал здесь материал о городских волнениях. Она посмотрела на него и сразу же отвернулась, увидев камеру.

– Дэвид, хватит меня снимать! И вообще! Почему ты не даешь мне посмотреть записи о погибших людях? Это так важно для твоего документального фильма?

Ее взгляд скользнул по вестибюлю, в центре которого стоял фонтан. В воде мелькали золотистые отблески – филигранное отражение оранжевого купола. Судя по гулу, внутри кипела работа.

Благодаря обуви на резиновой подошве Лорен беззвучно прошла мимо фонтана к стойке. Двери стеклянного лифта распахнулись, и из него вышли несколько человек.

В вестибюле наступила тишина. У Лорен зашевелились волосы на затылке. Она медленно повернулась, и от внезапного дуновения ветра по ее коже пробежали мурашки. Перед лифтом стояли полукругом шестеро мужчин, одетых в традиционную мужскую одежду – длинный халат. Один из них, самый высокий, что-то говорил по-арабски остальным.

До Лорен долетели обрывки слов. У мужчины был суровый, непреклонный голос. Но она помнила, каким нежным он может быть.

Потерев ладони, Лорен попыталась унять дрожь. Оглянувшись на Дэвида, она увидела, что он навел камеру на мужчин. Один из них обернулся, и она увидела его лицо.

У Лорен застучало в висках.

Зафир!

Красно-белый платок на голове подчеркивал его резкие черты лица. Голос звучал уверенно, губы казались двумя жесткими линиями.

Он не погиб…

От облегчения Лорен захотелось броситься в его объятия. Ее пробил озноб, несмотря на то что на ней была кофта с длинным рукавом и свободные брюки, в знак уважения к традициям Бейраата.

Зафир жив, он цел и невредим! Он выглядел абсолютно спокойным. Несмотря на то, что Лорен шесть недель ничего о нем не слышала.

Она направилась к группе мужчин. Адреналин кипел у нее в крови вперемешку с гневом. Тот, кто стоял ближе к ней, обернулся, и за ним обернулись остальные.

У Лорен пересохло во рту и задрожали руки. Пара секунд показалась вечностью. Она истерично хихикнула. Их с Зафиром взгляды встретились, и Лорен чуть не отшатнулась. В его глазах не было и тени радости. Не было удивления. И не было раскаяния.

Не разглядев в нем никаких угрызений совести, Лорен просто разъярилась. Она проливала слезы, места себе не находила, а он даже не чувствует себя виноватым!

Мужчины с интересом наблюдали, как Зафир зашагал ей навстречу. По обе стороны от него чуть позади шли два охранника.

Зачем ему охранники?

Вопрос отпал сам собой. Против мрачной красоты Зафира девушка была бессильна. От его опьяняющей мужской силы, от близости к его подтянутому, совершенному телу у нее кружилась голова. Он остановился перед ней на расстоянии вытянутой руки, его губы были плотно сжаты. В его царственном кивке читалось лишь пренебрежение.

– Мисс Хэмби, что привело вас в Бейраат?

Лорен оцепенела.

Мисс Хэмби? Он назвал ее мисс Хэмби? После всего, что между ними было, он обращается к ней как к незнакомке?

Но Лорен не привыкать. Ей с детства приходилось проглатывать обиды:

– Вот как ты со мной разговариваешь? После того как сбежал?

Тревожная тень пробежала по лицу Зафира, но взгляд остался равнодушным. Он выглядел абсолютно чужим и таким же суровым и жестоким, как знаменитая Бейраатская пустыня.

– Если у вас есть жалобы, – произнес он, и в его вежливом тоне послышалось напряжение, – запишитесь ко мне на прием, мисс Хэмби. – В порядке очереди.

Лорен едва сдержалась:

– На прием? Ты что, смеешься надо мной?

– Нет. Не смеюсь.

Она шагнула вперед и, кажется, что-то разглядела за маской спокойствия. Шок? Досаду? Презрение?

– Не устраивай сцену, Лорен.

От боли у нее перехватило дыхание.

«Не устраивай сцену, Лорен!»

«Когда ты уже повзрослеешь и поймешь, что у твоих родителей важная работа?»

«Ну-ка, вытри слезы, Лорен!»

Воспоминания и голоса из прошлого пронеслись в ее голове, как призраки. Лорен сделала еще один шаг, разделявший их, и влепила Зафиру пощечину. Удар прозвучал в тишине вестибюля как раскат грома.

Звук стремительно приближающихся шагов заставил ее очнуться от приступа ярости. Ей заломили руку, стало трудно дышать. Кто-то злобно выкрикнул приказ по-арабски.

Лорен поступила абсолютно… бессознательно. В глазах Зафира сверкнуло звериное бешенство.

Господи, что же она наделала?!

Лорен задрожала. Его длинные пальцы впились ей в руку. Он развернул ее к себе, и в лицо ей хлынул аромат мускуса и сандалового дерева. За спиной Зафира раздался взволнованный шепот. Он тут же ослабил хватку. На его лице вновь появилась маска равнодушия.

Когда их взгляды пересеклись, она как будто посмотрела на незнакомца: отталкивающего, опасного, высокомерного.

– Ваше величество… Позвольте охране разобраться с женщиной.

Ваше величество?!

Зафир выкрикнул приказ, что-то короткое и резкое по-арабски, и отошел от нее. Лорен огляделась, и ее прошиб холодный пот. Наступила мертвая тишина.

Все уставились на нее с презрением и любопытством. Ее обступили двое мужчин с неприметным оружием в руках.

– Подожди, Зафир! – воскликнула она, но он уже повернулся к ней спиной.

Лорен смотрела, как он поднимается на лифте, но он не оглянулся ни разу. Попытавшись шагнуть назад, оно поняла, что в кольце охраны не может пошевелить и пальцем.

Что за кошмар происходит? Где Дэвид?

Стараясь подавить нарастающую панику, она повернула голову и заметила пожилого мужчину, разговаривающего с охранниками.

– Что, черт возьми, здесь творится?

Мужчина прищурился:

– Вы арестованы за покушение на шейха Бейраата.

Зафир аль-Масуд покинул собрание Верховного совета. Он был чернее тучи, поэтому перед ним расступались даже самые смелые мужчины.

Впервые за шесть недель на него обрушились возмутительные жалобы совета.

«Что это была за женщина?! И как же иностранка, скорее всего из Америки, осмелилась его ударить? Ты собираешься навлечь на Бейраат неодобрение со стороны Запада? Хочешь пойти по стопам отца, поставив крест на Бейраате из-за женщины?»

Зафир вошел в лифт и нажал на кнопку. Он кипел от гнева, хоть и старался не терять самообладания. Стеклянные стены лифта вынудили его посмотреть на свое отражение. Он решил вновь проглотить обиду, как делал последние шесть лет.

Почему они видели в нем лишь тень его отца, великого Рашида аль-Масуда, человека, который вывел Бейраат из мрака?

Неужели Зафиру никогда не дадут забыть, что Рашид признал его своим сыном, только когда ему понадобился другой наследный принц? За что можно было поблагодарить его взбалмошного сводного брата Тарика. Раньше Зафир был бы счастлив узнать, что в его венах течет королевская кровь. Но теперь… Теперь он расплачивается за ошибки отца своей жизнью…

Зафир всей душой ненавидел проклятый Верховный совет и его право избирать Верховного шейха. После того как завершилось строгое правление Рашида, члены правления стали набивать себе карманы взятками Тарика, который успел испортить отношения с соседними странами, нарушить мирные договоры и торговые связи…

Теперь они используют любую возможность, чтобы подвергнуть сомнению его право на власть, и без устали твердят о том, что кланы отделились от государства.

Как будто эту ошибку совершил Зафир, а не его отец.

Ненависть к отцу, выставлявшего его сиротой, была такой же сильной, как любовь к Бейраату. Еще до того, как Зафир узнал тайну своего рождения, долг перед страной кипел в его сердце. В этом он был похож на отца.

Увидев лицо Лорен на огромном плазменном экране, Зафир неожиданно остановился. Что-то у него в душе всколыхнулось, что-то сильное и глубокое.

Лорен сидела, закусив пухленькую нижнюю губу. Кажется, она немного похудела. Под ее прекрасными большими темными глазами пролегли синие тени.

Платка у нее на голове больше не было, и черная копна волос спадала ей на лоб, закрывая лицо. Кофта подчеркивала округлости грудей. Сложенные в замок пальцы покоились на столе. Лорен сидела очень прямо, и все в ее позе говорило об отчаянном неповиновении.

Непокорная и прямолинейная, чувственная и недоверчивая – в ту же секунду, как их взгляды встретились, Лорен поймала Зафира в свои сети.

По его приказу специальная группа службы безопасности изолировала ее и конфисковала все, что было при ней. Наказание ждет любого, кто будет ему угрожать. А собранные улики не сулили девушке ничего хорошего.

Но Зафир никак не мог забыть ее глаза, полные боли и упреков. Как же ему хотелось ее поцеловать… Чтобы обида на ее лице сменилась возбуждением.

– Показательные выступления, – будничным тоном сказал Ариф. – Она хотела сыграть на твоей слабости. После возвращения тебе стоило рассказать об этой интрижке мне. Значит, я…

– Стоп.

По-прежнему не отрывая взгляда от экрана, Зафир потер лоб рукой. Он не собирался позволять себе никаких сожалений. Никаких слабостей. Хоть все уже было в прошлом, Лорен удалось подобраться слишком близко к его сердцу…

– Как это произошло, Ариф? – спросил он у пожилого мужчины. Добрый друг его отца, Ариф, теперь был главным союзником Зафира.

– Она прогуливалась у торгового центра с другом-журналистом, который знал, что ты там. Все спланировано! – яростно выкрикнул Ариф, всю жизнь ненавидевший иностранок.

Зафир сохранял внешнее спокойствие, но его одолевали сомнения.

Все, кто оказались свидетелями той сцены, уже пообещали держать рот на замке. «Так будет лучше для страны», – объяснил он Верховному совету.

Лорен поджала губы, ее плечи были напряжены.

– Журналиста нашли?

Беспокойство Арифа говорило само за себя.

Зафир погасил экран, чтобы избавиться от мыслей о Лорен и ее прекрасном теле.

– Мы должны заполучить видео как можно быстрее. Если оно попадет в Интернет… – многозначительно произнес Ариф.

– То мы заработаем всеобщий бунт на свою голову, – продолжил за него Зафир. Тарик, раздуваясь от власти, опорочил слишком много женщин. Зафиру нельзя было следовать по его пути.

Если видео найти не удастся, то крохи доверия, которым к нему проникся народ Бейраата, могут рассыпаться в прах. Верховный совет и без того критиковал его реформы и искал способы направить общество против него.

– Я с ней поговорю. Один, – сказал Зафир. Кажется, он недооценил женщину, которой впервые в жизни удалось запудрить ему мозги.

Как он смел ее запереть?!

Лорен посмотрела на камеру в верхнем углу комнаты. Вот бы подойти к этой камере, уткнуться в нее лицом и потребовать, чтобы ее освободили… Но это лишь бесполезная трата иссякающей энергии.

Гнев схлынул, и на Лорен навалилась тоска.

Лорен стала рассматривать помещение, в которое была заточена. Простые белые стены, кафельный пол. От стерильного запаха ее пустой желудок заурчал. Окно было заколочено. В комнате красовалось лишь потертое пластиковое кресло и стол. А всего несколько часов назад она стояла в роскошном вестибюле торгового центра…

Она тщетно убеждала себя, что все происходящее – это какая-то ошибка, но по-прежнему держалась стойко. Хотя с каждой минутой в ее сердце закрадывался все больший страх и замешательство. Она вспомнила слова пожилого мужчины. Неужели Зафир – шейх Бейраата?

Немыслимо… Но как иначе все это объяснить?

Лорен потерла глаза и сглотнула. Во рту было сухо, язык напоминал наждачную бумагу. Сейчас бы сюда бутылку воды или хотя бы ненавистный злаковый батончик…

Повернулась дверная ручка. Лорен подобралась и глубоко вздохнула.

Дверь открылась, и в комнату вошел Зафир. Она расслабилась, но, увидев его плотно сомкнутые губы, вжалась в спинку кресла.

Он сам приказал своим бугаям заключить ее в камеру. «То, что он пришел сюда, – еще ничего не значит», – строго сказала она себе.

Зафир взглянул на камеру под потолком. Крохотный оранжевый огонек погас.

Судя по всему, одного его взгляда было достаточно, чтобы перестроить весь мир.

Зафир прислонился к двери. Его глаза с ледяной скрупулезностью скользили по Лорен, не упуская ни одной детали.

Национальной одежды на нем больше не было, но распознать что-то знакомое в этом равнодушном чужаке, которого она шлепнула по дурости, было невозможно. Хлопковая белая рубашка, закатанная до локтей, обнажала мощные руки и контрастировала с бронзовым цветом его кожи. Черные джинсы подчеркивали сильные мускулистые ноги. Он прижимал ее ногами к кровати, а спустя пару часов просто исчез из ее жизни.

Зафир, с которым она познакомилась в Нью-Йорке, тоже был полон тайн, но он был добрым, заботливым мужчиной. Конечно, он не проявил дружелюбия, особенно после того, как она напала на него в приемном отделении, но все-таки он был джентльменом, и с ним она чувствовала себя в безопасности.

Зафир пересек комнату и встал у стены напротив нее, заставляя Лорен поднять взгляд. У нее опять заурчал живот, но она не позволит ему себя смутить.

Она поднялась, встала за кресло и застыла в позе, напоминающей позу Зафира.

Он скрестил руки на груди и сурово на нее посмотрел:

– Почему ты здесь, Лорен?

– Задай этот вопрос своим головорезам. – Лорен вцепилась трясущимися руками в спинку кресла и задрала подбородок. – То есть, простите, охранникам.

Он поднял бровь, излучая холодную надменность.

– Сейчас не время для шуточек.

– От кого я это слышу? – раздраженно проговорила она. – То, о чем сказал старик, это правда?

Казалось, прошла вечность, прежде чем Зафир посмотрел ей в глаза. Да, это была правда.

Лорен с самого начала что-то подозревала. Зафир с такой болью говорил о Бейраате! Он выглядел жалко и потерянно, когда они смотрели по телевизору сюжет о том, что старый шейх Бейраата по-прежнему в коме. С какой гордостью он рассказывал, как поднялась страна под правлением шейха!..

Даже когда Зафир был спокоен, Лорен чувствовала, что он словно чего-то выжидает.

Он стоял в комнате, и казалось, вот-вот от его мнимого спокойствия не останется и следа. А потом равнодушно пожал плечами:

– Да. Это правда.

Она вздрогнула. Истории о правящей династии, которые ей рассказывал обаятельный Дэвид, вывернули наизнанку ее представления о Зафире.

Она посмотрела на него по-новому:

– Если ты – нынешний шейх, значит, ты…

– Тот, кто приказал арестовать собственного брата, чтобы править Бейраатом. Тот, кто ликовал накануне его смерти. – Его слова разрезали воздух, как хлыст. – Так что будь осторожна. Ты уже совершила одну ошибку. В следующий раз я не буду столь терпимым.

Глава 2

– Терпимым? – Лорен уставилась на Зафира, с недовольством заметив, что у нее дрожит голос. – Ты заставил своих головорезов бросить меня в эту камеру, даже не выслушав меня!

– Любая другая на твоем месте понесла бы наказание похуже.

– Я дала тебе пощечину. За это не назначают смертную казнь.

– Ты дала мне пощечину перед лицом Верховного совета! Эти люди вообще считают, что женщины должны сидеть дома и их нужно оберегать от остального мира и собственных слабостей. Его невозмутимый тон тут же стал враждебным.

– Это пережитки прошлого.

– К счастью для тебя, я с этим согласен. Женщины обманывают не хуже мужчин.

Лорен внимательно на него посмотрела:

– Значит, ты не только шейх, но еще и женоненавистник? Даже не знаю, с кем проще иметь дело.

– Лорен, здесь не Нью-Йорк. И я не совсем обычный человек.

– Это уже ясно… – прошептала она.

Еще в Америке она заподозрила неладное.

Зафир представился ей мелким торговцем, который не смог сохранить свое место в Бейраате из-за политической обстановки. Этот сексуальный красавец под два метра ростом сразу заинтересовался Лорен, обычной симпатичной медсестрой, которая давным-давно жила обычной скучной жизнью, лишенной приключений.

Лорен слишком легко поверила во всю его ложь.

А теперь оказывается, что Зафир – правитель целого народа, и, если верить средствам массовой информации, он захватил власть у прежнего шейха. Он воплощал собой власть и амбиции, которые она так презирала, и совершенно не походил на торговца, за которого она его приняла.

Черно-белая кафельная плитка поплыла у нее перед глазами. Лорен рухнула в кресло как подкошенная и спрятала голову между колен.

Вдруг у нее по коже побежали мурашки. Она ощутила необычный аромат, на который тут же откликнулось ее вероломное тело. Над ней навис Зафир. Его длинные пальцы легли ей на затылок.

– Лорен?

Обеспокоенности в его голосе она услышать не ожидала, но нельзя было поддаваться опасному тембру. Скорее всего, он сделал это специально.

– Не делай вид, что тебе не все равно.

В его глазах мелькнуло удивление. Или это был плод ее больного воображения? Когда она снова посмотрела на Зафира, никакого удивления в его взгляде не было.

Он вдруг поставил руки на стол по обе стороны от девушки, поймав ее в ловушку.

– Ты знала?

– О чем? – хрипло спросила она, напрягшись из-за его близости.

От уголка его губ к левому уху тянулся тонкий шрам. Воспоминания о том, как она исследовала его кончиком языка, какой была на вкус его кожа и как он содрогался от удовольствия, предстали у нее перед глазами, и она залилась краской.

– Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! – мрачно произнес Зафир.

В его голосе послышалось не только раздражение. Она подняла глаза, и ее сердце подскочило. Его ноздри раздувались. Казалось, он тоже предался тем же воспоминаниям, что и Лорен.

Зафир негромко выругался сквозь зубы, и постепенно его взгляд потух.

Лорен устала, проголодалась, и все ее самообладание держалось на тонкой ниточке. Единственным ее желанием было залезть в кровать и больше никогда не смотреть на этот мир.

– О чем я должна была знать, Зафир?

– Ты знала, кто я? Поэтому ты ударила меня, а твой дружок это заснял?

Ее заторможенный мозг не сразу переварил его слова. А потом ее прорвало:

– К чему ты, черт возьми, клонишь?!

Зафир склонился к ней, нарушая границы ее личного пространства. Их носы почти соприкасались, его дыхание обжигало ее и без того пылающую кожу.

– У твоего дружка Дэвида, журналиста, была крошечная камера, и он снял весь этот… инцидент.

– И что? Журналисты тебя смущают? – недоуменно спросила Лорен. – Он просто занимался своей работой.

– Он знал, что ты собиралась сделать? Ты все спланировала? – проскрежетал Зафир.

Казалось, все ее чувства к нему тут же испарились.

– Так вот что ты обо мне думаешь?

В ее голосе было столько боли… Зафир с трудом сдерживался. От ее мягкой, теплой кожи у него голова шла кругом, и желание поцеловать ее в губы усиливалось…

Он закрыл глаза и представил Бейраат шесть недель назад. Люди, погибающие в мятежах, трагедии, учиненные Тариком… бессмысленная кровавая бойня сразу вытеснила физический голод. К нему вернулось самообладание.

Зафир перевел взгляд на Лорен:

– Что я о тебе думаю? Но разве мы знаем друг друга по-настоящему, Лорен? Если не считать…

У нее порозовели щеки.

– Прекрати, Зафир! – Она сверкнула глазами.

– Наше знакомство продлилось всего два месяца. Я привез Хуму в больницу. Она сказала тебе, что я…

материально обеспечен, и ты предложила мне внести пожертвование. Ты бросила мне вызов, и я поддался. Вопреки здравому смыслу, я вступил с тобой в связь. Скорее всего, потому, что у меня несколько месяцев не было женщины.

Зафир продолжал говорить, думая лишь о том, как его пугает ее бледное лицо и как она от него отпрянула, вжалась в стену, словно не хотела касаться даже его тени.

– И мы занимались любовью только потому, что оба этого хотели.

Зафир убрал с ее щеки выбившийся локон волос, и Лорен вздрогнула.

– Так что я понятия не имею, на что ты способна… Одно я знаю точно: у тебя есть связи в прессе.

Лорен запустила в волосы свои тонкие дрожащие пальцы.

– Мне нужно это видео, Лорен, – с напором произнес Зафир. – Политическая обстановка в Бейраате нестабильна. Даже обычную ссору любовников народ может интерпретировать по-разному. Мой… предшественник злоупотреблял властью, управляя женщинами, как угодно. А инцидент с тобой поставит мой авторитет под сомнение. Я не хочу быть похожим на этого мерзавца.

Она вытянула перед собой руку, растопырив пальцы, и ее взгляд полыхал презрением.

– Злоупотребление властью? Есть. – Она начала загибать пальцы. – Обращение с женщинами как с игрушками? Есть. Похоже, ты прекрасно справляешься со своей работой, Зафир.

– Я всегда относился к тебе с уважением.

– С уважением?! – насмешливо переспросила она. – Если бы ты меня уважал, ты бы не посадил меня в камеру, как преступницу, не исчез бы посреди ночи и не поставил бы под сомнение честность моих намерений! Единственное, ты забыл оставить пачку денег на прикроватной тумбочке!

– Прекрати! Как ты смеешь говорить так, будто я тебя купил?

– Да потому что так оно и есть! – выкрикнула Лорен. Чувствуя себя опустошенной, она привалилась к стене. Он наклонился к ней с горящим взглядом, и все его тело полыхало агрессией и похотью.

Лорен по-прежнему на него злилась, но страх вдруг исчез.

Бедная глупая Лорен…

– Так вот из-за чего все это? Я тебя взбесил, и ты решила преподать мне урок?

– Ты обо мне ничего не знаешь. И я, похоже, знаю о тебе весьма немного.

– Ты не представляешь, что ты наделала, Лорен. Ты готова взглянуть в лицо последствиям? Принять на себя ответственность за очередной бунт?

Лорен уже была наслышана о зверствах в Бейраате. Скорее бы все кончилось и унести отсюда ноги… Она повторяла эту мысль, как мантру.

– Хоть я и не обязана тебе что-то объяснять, я все-таки объясню. Ты обвиняешь меня и Дэвида в том, что мы все подстроили… Но это просто исключено! Он даже не знает про наш роман.

– Тогда почему он сбежал? Почему не стал выяснять, что происходит?

– Может, потому, что, несмотря на все твои заверения, ты идешь по стопам старого шейха? Ты приказал меня арестовать из-за какой-то там пощечины! Я и не удивлена, что Дэвид сбежал. В любом случае, что он сделает с этим видео? Выложит на «YouTube»?

Судя по его почерневшему лицу, именно этого он и боялся. Зафир вытащил мобильный Лорен телефон из своего кармана и протянул ей:

– Позвони ему. Назначь встречу перед вестибюлем, и пусть принесет камеру.

– Зачем?

Он удивленно на нее уставился:

– Чтобы удалить запись.

– Даже если Дэвид что-то снял, это вышло случайно. Он никогда мне не навредит. Я же его знаю.

У него вздулась вена на виске, а во взгляде мелькнуло нечто непристойное:

– Знаешь так же хорошо, как меня, или еще ближе?

Смутясь этого грязного намека, Лорен на целую минуту выпала из реальности:

– О чем ты говоришь?

– Ты прыгнула ко мне в постель на четвертый день нашего знакомства. Летела через полмира, чтобы увидеть человека, который тебя бросил. Что-то я сомневаюсь в твоем здравомыслии.

У нее вырвался тихий стон. Лорен возненавидела себя почти так же, как его. Зафир сомневается в ее здравомыслии? Значит, он использует их обоюдное влечение против нее?