Обмани, но не покидай

The Man to Be Reckoned With © 2015 by Tara Pammi

«Обмани, но не покидай» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Пролог

«Больше от нас ничего не зависит. Он может умереть в любую минуту, даже завтра, а может дожить до ста лет».

Жадно вдыхая обжигающий морозный воздух, Натаниэль Рамирес разглядывал заснеженные пики, вспоминая давным-давно подслушанный разговор матери с кардиологом.

Неужели сегодня наконец-то наступит эта минута?

Запрокинув голову, он ждал, пока прояснится зрение, а сердце хоть немного успокоится.

Где-то на полпути Натаниэль осознал, что сегодня уже не завершит восхождение. Неужели после двенадцати лет догонялок смерть все же сумела его перехитрить? Или он просто устал и нужно хорошенько отдохнуть перед новым броском?

Десяток лет он непрерывно двигался вперед, ни к чему не привязываясь и не возвращаясь домой, заключая сделки в самых отдаленных уголках мира и зарабатывая миллионы на продаже недвижимости.

Перед его внутренним взором промелькнули алые и невыносимо нежные лепестки роз в мамином саду в Калифорнии. Такие нежные, что она даже запрещала к ним прикасаться.

Спускаясь по обледенелой тропе к деревянной хижине, ставшей его прибежищем полгода назад, после заключения выгодной сделки в Греции, Натаниэль чувствовал какую-то смесь беспокойства и тоски по дому.

Что ж, похоже, он в очередной раз начинает биться о прочные прутья добровольно возведенной вокруг себя клетки одиночества. Хочет он того или нет, но человеческую природу не изменишь, и дай ей только волю, как она начинает настойчиво требовать партнера и уютное гнездышко.

А бороться с ней можно лишь одним-единственным способом. Найти новую цель и полностью сосредоточиться на ее покорении, а будет ли это новая многомиллионная сделка или опасная дорога в неизведанном месте, не так уж и важно. К счастью, мир велик и пока что еще таит множество нехоженых троп и непознанных тайн.

И лишь засиживаясь на одном месте, он слабеет и начинает мечтать о том, что все равно не сможет заполучить…

Выбравшись из-под горячего душа, Натаниэль сразу же услышал трель спутникового телефона, чей номер знала всего лишь пара человек. Отбросив с лица длинные влажные волосы, он глянул на имя вызывавшего его абонента и невольно усмехнулся.

Стоило ему только услышать знакомый с детства голос Марии, экономки, после смерти матери оставшейся его единственным якорем в этом мире, как у него сразу же теплело на душе.

Но сейчас он вдруг с ужасом понял, что совсем не следил за домашними новостями.

– Натан?

– Мария, как ты?

Побранившись на испанском, Мария начала расспрашивать его самого, словно он до сих пор был маленьким мальчиком.

– Тебе нужно вернуться домой, твой отец… Вы слишком давно не виделись.

При последней встрече отцу куда лучше удавалась роль самовлюбленного ублюдка, чем скорбящего мужа или любящего отца. И ни десяток лет, ни тысячи километров не смогли смягчить переполнявший Натана гнев.

Видимо, пора признать, что не от всего в этой жизни можно убежать.

– Он снова болен?

– Нет, он уже оправился от воспаления легких. Они, ну или, во всяком случае, дочь той женщины, отлично о нем заботились.

Чтобы заслужить одобрение Марии, дочери Джеки пришлось бы как минимум отдаться отцу в добровольное рабство.

Натан нахмурился. Единственная встреча с дочерью отцовской любовницы оставила горький осадок, но даже тогда она была необычайно добра и любезна.

Он до сих пор помнил, как ярко светило августовское солнце, так не сообразуясь с раз и навсегда развалившимся представлением о мире, а в саду под неустанным надзором садовников пышно цвели розы, хотя мама месяцами не выходила в сад, не отваживалась на столь дальнюю прогулку.

Еще свежее горе от утраты матери, липкий страх, что и он сам может в любой день свалиться замертво, и маленькая девочка, ставшая случайной свидетельницей удушающих всхлипов, сотрясавших все его тело.

Ненавистный день.

– Мне так жаль, что твоя мама умерла, если хочешь, я поделюсь с тобой своей.

Девочка искренне хотела помочь, но он лишь оттолкнул ее с прохода и убежал со всех ног.

– Натан, он женится. – Слова Марии вернули его в настоящее. – На этой женщине. – Она упрямо отказывалась произносить имя ненавистной Жаклин Спеар. – После всех этих лет ей наконец-то удастся заполучить желаемое. Одиннадцать лет она бесстыдно прожила с ним под одной крышей и теперь…

Слушая отборную брань, Натан невольно поморщился, хотя и у него самого не было причин любить женщину, ставшую отцовской любовницей еще до смерти матери.

– Мария, это его жизнь, пусть делает с ней что хочет.

– Именно этим он и занимается, но дом твоей матери… Она собирается его продать. Позавчера она велела мне убраться в комнатах твоей мамы, сказала, что я могу забрать все, что пожелаю. А все остальное будет продано. Дом, земля, обстановка…

Все, что мама годами с любовью собирала по частям, оказалось в руках женщины, имевшей все то, чего никогда не было у мамы.

– Если ты не вернешься, все это будет навеки утрачено.

Смежив веки, Натан представил дом красного кирпича.

– У нее нет на него никаких прав.

– Он подарил ей его, – еле слышно выдохнула Мария.

У Натана закружилась голова. Отец едва ли не собственными руками задушил мать, выжав из нее все соки своими бесконечными аферами, поселил под ее крышу любовницу, а теперь еще и это… Его пальцы непроизвольно стиснули трубку.

Он ни за что этого не потерпит.

Просто не в силах терпеть.

И не важно, что сам он хочет жить в этом доме не больше, чем остепеняться и пускать корни.

– Он отдает дом моей матери в качестве свадебного подарка?

– Нет, да и не самой Джеки, а ее дочери от первого брака. Не знаю, видел ли ты ее, но он подарил ей дом, когда она выходила его после первого приступа.

Натан снова нахмурился. Значит, дом его матери собирается продавать дочь Джеки.

Изводившее его последние дни беспокойство и тоска разом исчезли, уступая место непоколебимой решимости.

Пора вернуться домой. Правда, пока еще не понятно, сколько он там проживет, да и сможет ли вообще там жить.

Но отдать материнский дом в чужие руки он точно не может.

Попрощавшись с Марией, Натан взялся за ноутбук.

Нужно быстро разобраться с текущими делами, забронировать билет до Сан-Франциско и, последнее в списке, но не по значению, хоть что-то выяснить о дочери отцовской любовницы.

Глава 1

– Говорят, инвесторы продали компанию какому-то миллиардеру-отшельнику.

– А я слышала, что его интересует лишь запатентованное программное обеспечение, а нас всех уволят.

– Как-то не думал, что на нас может клюнуть такой тип.

Какой тип? Какой миллиардер? О чем это они вообще?

Потерев виски, Рия Матур прикрыла уши ладонями, безуспешно пытаясь отрезать себя ото всех этих сплетен.

Неужели стоило впервые за два года на неделю отойти от дел, как в компании, которую они основали вместе с Дрю, что-то изменилось? Но почему ей никто ничего не говорит открыто?

Услышав писк, она посмотрела на открытый мессенджер, где ее ждало сообщение от Дрю: «Рия, зайди ко мне в кабинет».

У нее сразу же что-то болезненно сжалось в животе.

За последние полгода их отношения уверенно менялись от плохого к худшему. Если точнее, все началось за день до Нового года, и она совсем не представляла, как их можно исправить. Разве что с головой уйти в работу и стараться изо всех сил.

Выбравшись из своей кабинки, отделенной от общего зала лишь раздвижной панелью, она стремительно прошла между оживленно обсуждавшими судьбу компании сослуживцами и направилась к кабинету генерального директора. Все утро прошло в томительном ожидании и не слишком удачных попытках вернуть подчиненных к работе, а дверь Дрю все это время так ни разу и не открылась.

И это молчание, продолжившееся даже после отправленного ему письма, да вдобавок еще щедро приправленное гулявшими по офису слухами, грозило вот-вот свести ее с ума. Вытерев вспотевшие ладони о свободные брюки, Рия замерла перед закрытой дверью.

Легонько постучавшись, она, не дожидаясь ответа, нажала на ручку, и шепот за ее спиной разом затих.

Глубоко вздохнув, она перешагнула порог и закрыла за собой дверь.

И стоило ей только оказаться наедине с Дрю, как между ними повисла уже привычная неловкая тишина.

Но сейчас-то речь идет о работе! О компании, которая родилась только благодаря их совместным усилиям.

– Офис так и гудит от слухов… И как бы мы друг к другу ни относились, это наша компания, и мы должны…

– Компания перестала быть вашей в ту секунду, как вы приняли первую сумму от инвесторов, – насмешливо прозвучало откуда-то из-за спины.

Резко обернувшись, Рия удивленно моргнула, пытаясь сосредоточиться на сидевшем за огромным столом мужчине.

Кабинет так и утопал в утренних лучах солнца, но этот незнакомец выбрал единственный темный угол, так что при всем желании Рия могла лишь с трудом различить его профиль.

Подойдя чуть ближе, чтобы получше рассмотреть незнакомца, Рия поймала на себе изучающий мужской взгляд, и ее всегда ясный разум почему-то сразу же перестал нормально работать, а сама она никак не могла отделаться от ощущения, что этот человек ждал именно ее.

– Я уже давно мечтал с вами встретиться, мисс Матур. Ведь именно вы создали программное обеспечение, ставшее ядром компании.

Внутренним чутьем Рия уловила, что неожиданный гость сказал далеко не все, что было у него на уме.

Да и эти слова… Даже звук «а» у него получился нужной длины, и это притом, что Дрю, знавший ее с первого курса колледжа, до сих пор его не освоил. Конечно, это мелочь, но все же… Почему ей сейчас кажется, что этот незнакомец все о ней знает?

Сделав еще шаг, она наконец-то смогла как следует разглядеть устроившегося в кресле мужчину, которому куда больше пристало гонять на мотоцикле, чем заседать в совете директоров.

Встретившись взглядом с ярко-голубыми глазами на невероятной красоты лице, Рия сразу же уловила в них бьющую через край энергию. И взгляд этот был одновременно знаком и совершенно неизвестен, насмешлив и серьезен. И она точно его уже видела, но где и когда?

Длинные темно-русые волосы, свободно падавшие на лоб, впалые щеки, неровный загар, что бывает лишь у тех, кто много времени проводит вдали от душных офисов, борода, небрежно подобранная одежда… Не самый подходящий для офиса вид. Но глаза, невероятно яркие и решительные, разом снимали всякое противоречие, яснее всяких слов доказывая, что он здесь на своем месте и имеет полное право распоряжаться.

И сейчас эти ясные голубые глаза, мимолетно подмечавшие каждую мелочь, насмешливо сосредоточились на ней, а потертый кожаный пиджак и выглядывавший из-под него ворот выцветшей рубашки как-то сразу отошли на второй план.

Но тут у нее за спиной кашлянул Дрю, и, смутившись, Рия опустила глаза.

– Кто вы? – спросила она, где-то в глубине души больше не сомневаясь, что уже встречала этого человека, небрежно откинувшегося в кресле. И хотя он сидел совершенно неподвижно, она буквально видела, как все его тело переполнено энергией, словно состояние покоя было для него чем-то чуждым и непривычным.

– Натаниэль Рамирес.

Она сразу же вспомнила прочитанную пару месяцев назад журнальную статью.

«Неутомимый кочевник-миллиардер».

Натаниэль Рамирес без каких-либо инвестиций с нуля создал целую сеть отелей по всему миру, рассчитанную на знаменитостей, решивших отдохнуть от бесконечного вмешательства в их личную жизнь. Договариваясь с местными жителями самых отдаленных уголков планеты, он создавал на их земле прибежища для миллионеров, тем самым не только заняв свободную нишу на весьма и весьма востребованном рынке, но и создав стабильный доход жителям этих самых отдаленных уголков.

Помимо же деловой хватки и проницательности Натаниэль успел прославиться как ходячая загадка и неутомимый путешественник, с семнадцати лет беспрестанно скитавшийся по свету и нигде не задерживающийся дольше пары месяцев. И не было у него ни дома, ни семьи, ни вообще каких-либо привязанностей.

В той статье не было ни одной фотографии, да и само интервью брали через Интернет.

Квинтэссенция одиночки.

Но что он забыл в Сан-Франциско? И тем более в их офисе?

Обернувшись, Рия посмотрела на молчавшего Дрю, но он явно не собирался ничего объяснять.

– Вы зарабатываете странствуя по свету, зачем вам скромная туристическая компания, продающая услуги через Интернет? И почему вы в кресле Дрю?

Рия уже давно привыкла к заинтересованным мужским взглядам, да и как иначе, если ее постоянно разглядывали? Но, в отличие от Джеки, наслаждаться ими так и не научилась. Просто перестала обращать на них внимание, но не обращать внимания на взгляд Натаниэля у нее почему-то не получалось.

– Вчера я выкупил контрольный пакет «Треволога», мисс Матур.

Внутренне сжавшись, Рия удивленно моргнула.

– А я вчера купила пакет молока и батон хлеба.

– Все было несколько сложнее, – объявил Натан, вставая из неудобного кресла. Да и вообще весь этот кабинетик был для него слишком мал и неудобен, да и все эти столы, стулья и стопки книг, грозившие свалиться при легчайшем прикосновении… Такое чувство, словно его в клетку посадили.

Обогнув стол, он остановился в шаге от Рии, отлично понимая, что под колким ответом скрывается страх. Вот и замечательно.

Какова мать, такова и дочь.

Натан недовольно отмахнулся от навязчивой мысли, но в чем, в чем, а в красоте Рии Матур точно отказать нельзя. В этом вопросе он отлично разбирался, недаром же успел насмотреться на женщин со всех уголков мира.

А если добавить к этой красоте еще и ум, и, судя по тому, что ему удалось раскопать в Интернете, и отношениям с Дрю Андерсоном, унаследованную от матери способность пудрить мужчинам мозги…

Только красота Жаклин была беззаботна и легкомысленна, а прелести ее дочери оттенял отпечаток ума и наигранное безразличие. Безразличие, которое действует на мужчин не хуже красной тряпки на быка, и каждый изо всех сил стремится доказать, что именно он может заполучить недоступную красавицу в свои руки.

Прячущиеся за очками золотисто-карие глаза, высокий лоб, прямой, четко очерченный нос, как бы намекающий на упрямство, пухлые губы, золотистая кожа, доставшаяся от смешения генов бледной Жаклин и отца-индуса.

Одевалась она подчеркнуто скромно, но это лишь подстегивало Натана всматриваться еще пристальнее. Словно вся эта одежда – туман, скрывающий величие горной вершины, но стоит лишь сквозь него пробиться, как красота раскрывается еще ярче.

С первой же секунды, что Рия его заметила, она озадаченно не сводила с него глаз, а значит, рано или поздно она обязательно его вспомнит. И удивится. Потому что за последние десять лет он изменился до неузнаваемости, да и фамилию успел поменять.

Натан отлично понимал, что проще всего было бы прямо сказать, кто он такой, но есть в ней нечто такое, что разжигало в нем любопытство и заставляло медлить с признаниями.

– Ваши инвесторы весьма охотно продали мне акции. Текущая политика компании их не слишком-то устраивала.

– Их не устраивало, что мы не гребем деньги лопатой? – Похоже, Рия пожалела о своих словах, еще даже не успев договорить.

Отлично, она нервничает.

– А что в этом удивительного? Неужели вы думаете, что инвесторы поддерживают молодые начинающие компании из одних лишь благих побуждений и возвышенных стремлений?

– Нет, не думаю. Но сейчас мы активно развиваемся, а развитие всегда подразумевает определенный риск. – Пытаясь успокоиться, Рия глубоко вдохнула. – Но если вас так интересует прибыль, зачем вы вообще купили «Треволог»?

– У каждого есть право на свои причуды.

– Судьба нашего детища, над которым мы четыре года работали не покладая рук, висит на волоске, а для вас это всего лишь причуда. Случайная покупка. Наверное, одинокая жизнь вдали от цивилизации отучила вас нормально общаться с людьми, да и все эти бесцельные блуждания без привязанностей и дома…

– Рия, не надо, – вмешался в разговор упрямо отмалчивавшийся Дрю, но она уже не могла остановиться.

– …приучили вас думать лишь о финансовой выгоде, но для нас человечность не менее важна, чем чистая прибыль.

– Судя по вашим словам, вы видите во мне какого-то одинокого волка, мисс Матур.

– А разве это не так? – Прикрыв глаза, Рия постаралась успокоиться. – Ладно, меня интересует только, что вы собираетесь делать с компанией. Со всеми нами.

Его взгляд стал чуть жестче.

– Оставьте нас, мистер Андерсон.

– Нет. Все, что вы можете мне сказать, вы можете говорить и при нем.

Но тут Дрю наконец-то сам к ней подошел, и по уставшим глазам она сразу же поняла, что он уже сдался и не будет бороться.

– Дрю, что бы ты ни думал, у нас еще есть шанс. Нам принадлежит патент на программу и…

– Тебя, кроме этой треклятой компании, вообще ничего не интересует? У статуй и то чувств больше.

Его слова так и сочились горечью, и Рия вся внутри сжалась.

– С меня хватит, Рия, – выдохнул Дрю.

– Но я…

Схватив ее за плечи, Дрю легонько поцеловал ее в щеку, пока надменный миллионер задумчиво разглядывал эту сцену, но сама Рия этого не видела.

– Натан, я обговорю все подробности с твоей секретаршей, – продолжил Дрю, отстраняясь. – Прощай, Рия.

В этих словах была такая законченность, что Рия невольно вздрогнула.

И когда за ним закрылась дверь, она почувствовала себя так, словно оказалась заперта в клетке с диким животным, а ее мозг продолжал лихорадочно работать.

Натан… Натан… Натаниэль Рамирес. Ему принадлежит группа компаний «Ранэвей интернэшнл», и с семнадцати он непрерывно в пути…

Непроизвольно запустив пальцы в волосы, Рия вздохнула. Она уже много лет пыталась отучиться от дурацкой привычки, но ничего не могла с собой поделать. Стоило ей только по-настоящему занервничать, как рука сама хваталась за волосы.

– Что Дрю имел в виду?

– Мистер Андерсон решил, что ему пора двигаться дальше. Он уходит из «Треволога».

Такое чувство, что он ее по лицу ударил. Каким-то непостижимым образом ему удалось сказать очень много, ничего толком при этом не сказав. А от неопределенности невозможно защититься. Чтобы бороться, нужно понимать, с чем именно имеешь дело.

– Да кто ты вообще такой? Если думаешь, что вот так запросто можешь выставить его вон, могу напомнить, что нам с Дрю принадлежит…

– Он продал свою часть акций. Мне. И теперь мне принадлежит семьдесят пять процентов компании. Я твой новый партнер, Рия. Или начальник, или, если уж на то пошло… Вообще-то при желании мы можем очень по-разному друг друга называть.

Глава 2

Стоило ему лишь произнести ее имя, как картинка наконец-то сложилась, и Рия сразу же вспомнила, где видела эти ледяные глаза.

«Она умерла. Умерла, зная, что твоя паршивая мать уже поджидает у ворот, чтобы сразу же занять ее место. Чтоб вы обе в аду сгорели!»

Воспоминание вспыхнуло так ярко, что ей пришлось ухватиться за спинку стула, чтобы устоять на непослушных ногах.

Жену Роберта звали Анна. Анна Рамирес.

Мгновенно озябнув, Рия обняла себя за плечи.

– Ты Натан Кис, сын Роберта. Я про тебя читала, но никогда не думала, что…

Натан кивнул, и у Рии сразу же перехватило дыхание.

Уловка сработала, и вот он здесь, небрежно сжимает в кулаке ее компанию, на которой сосредоточена вся ее жизнь.

Сын Роберта, мальчик, сбежавший из дома после смерти матери, сын женатого человека, с которым сошлась ее мать, сын человека, бывшего ей отцом куда больше, чем ее родной отец.

Сын, которого она пыталась вернуть Роберту.

Она соврала Марии, сказав, что собирается продать дом, надеясь, что хотя бы так сможет заманить его домой. Думала, что сможет подарить ему тот шанс, которого у нее никогда не было с родным отцом.

Не выдержав, Рия истерически хихикнула.

– Что, даже не поздороваешься с почти сводным братом?

Как же все это неправильно! И хуже всего, что она всем телом ощущает его присутствие в этой крошечной комнатке.

– Ты издеваешься?

– Ну, подобное решение запоздало на добрый десяток лет, но…

– Ты… Ты… – Она не могла даже нормально вдохнуть от возмущения. – Вкатываешься сюда, выгоняешь моего партнера, размахиваешь у меня перед носом здоровенной частью акций, – Рия снова схватилась за волосы, – и еще ждешь, что я буду тебе рада?

Он молчал, и она, злясь все сильнее, подошла к нему вплотную:

– Если это месть за то, что моя мать сошлась с твоим отцом, должна сказать, что…

– Плевать мне на твою мать. Да и на своего отца тоже.

В его словах было столько ледяного спокойствия, что Рия буквально приросла к месту. Как же он разозлится, узнав, что она задумала…

– Тогда зачем это все?

– Ты отказалась продать поместье моим адвокатам.

Обмирая от страха, Рия упала на стул и спрятала лицо в ладонях.

Он набросился на ее компанию, потому что она отказалась продать дом даже за тройную цену.

Что же будет, когда он узнает, что она вообще никогда не собиралась его продавать? Что она сама на себя навлекла?

Натан молча разглядывал роскошную волну темно-каштановых волос, словно занавесом скрывшую от него Рию. Но даже несмотря на желание побыстрее со всем покончить, он не мог не обратить внимание, что слишком уж остро реагирует на ее присутствие.

И с каждой секундой, что они проводили в этой крошечной комнатке, он все острее и острее ощущал ее близость, подмечая каждую мелочь.

На ней совсем не было макияжа, но эта естественная простота лишь подчеркивала великолепие кожи и тонкие черты лица.

А простая коричневая рубашка и брюки заставляли непроизвольно угадывать под ними соблазнительные округлости.

И как бы она ни старалась, все равно не могла спрятать природную красоту.

Огромные выразительные миндалевидные глаза и невыносимо длинные ресницы, опускавшиеся каждый раз, когда она хотела утаить чувства и мысли.

Слегка подрагивающие хрупкие плечи.

Натану вдруг стало не по себе.

– Мне нужен лишь дом. Но сколько бы я ни поднимал цену, ты все равно отказывалась без каких-либо объяснений.

Рия наконец-то подняла глаза, и теперь в них был не только страх, но и решимость.

– И ты решил сыграть на мою компанию?

– Да. Это называется рычагом. Поверь, как бы ни была нова и оригинальна твоя программа, для «Ранэвей интернэшнл» она не годится. Поставь в нужном месте подпись, и ты уйдешь отсюда богатой женщиной. Я даже готов оставить тебя во главе твоей скучной компании. Разумеется, при такой политике максимум за два года от нее камня на камне не останется, но я бессердечный ублюдок, так что не стану вмешиваться и позволю тебе угробить и свое будущее, и будущее всех сотрудников.

– А как насчет тех денег, что ты потратил на акции?

– Капля в море, в любом случае очень скоро эти акции обесценятся.

От такого нахальства Рия чуть не задохнулась, но заставила себя собраться. Сейчас речь не об этом.

– Я не принимала твои предложения, потому что вообще не собиралась продавать дом. Никому.

– Тогда почему Мария решила, что…

Натан стоял все так же неподвижно, но каким-то неуловимым чутьем Рия угадала, что он уже готов взорваться. И этот ледяной взгляд…

– Понятно. Ты просто нами манипулировала. – В его словах слышалась причудливая смесь восхищения и отвращения, и, судя по взгляду, он сразу же пришел к каким-то нелицеприятным выводам. – Умело заманила, выложив дорожку из хлебных крошек.

– Да.

В напряженной тишине короткое слово прозвучало громче удара колокола.

– Воспользовалась моей привязанностью к старому дому, отлично понимая, что я прыгну так высоко, как ты захочешь.

Искусственно рассмеявшись, Рия заставила себя отступить на пару шагов.

– Точнее сказать, я сыграла на твоей ненависти ко мне и Джеки. Но я даже не рассчитывала, что у меня получится. Мария меня на дух не переносит, и я не могла угадать, станет ли она тебе жаловаться или нет.

Покачав головой, Натан приблизился к ней еще на шаг, и Рия трусливо отступила назад.

– Не пытайся преуменьшить свое достижение. Ты отлично понимала, на что идешь.

– Ладно, кое-что из ее слов запало мне в душу. Она тогда сказала, что, если бы мы с Джеки убрались на все четыре стороны, ты мог бы вернуться. Потому что всей душой любишь дом и прислугу, и как вообще Роберт мог мне его отдать? Говорила, что даже это я у тебя украла.

– И в итоге ты решила, что, заманив меня, сможешь добиться максимальной суммы.