Удержать любой ценой

Tara Pammi

Married for the Sheikh's Duty

© 2016 by Harlequin Books S A.

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

– Какими качествами должна обладать ваша невеста, шейх аль-Гамди?

Шейх Зейн аль-Гамди, могущественный правитель богатого нефтью и полезными ископаемыми королевства в Аравийской пустыне, невидящим взглядом уставился на плоский экран монитора, прикрепленный к стене в его кабинете, не в силах произнести ни слова.

Он ждал этого момента и страшился его. Ему необходимо жениться и остепениться. Его с детства готовили к тому, что однажды ему предстоит выбрать себе жену, а своим подданным – королеву.

Конечно, жена лишь внешний атрибут власти. Ее должны обожать подданные, а в его жизни она будет играть второстепенную роль. Ее главное предназначение – родить наследника для продолжения древнего рода аль-Гамди.

На прошлой неделе, когда Бенджамин пригласил их на встречу, чтобы обсудить нелицеприятную статью, напечатанную в «Селебрити спай», он сам высказал предложение, что нужно жениться и произвести на свет наследника, чтобы положить конец сплетням.

Все остальные участники встречи, много лет являющиеся его конкурентами в бизнесе, признали его правоту, хотя и с неохотой. Бенджамин Картер, Данте Манчини и Ксандер Тракас смотрели на него так, будто у него выросли рога и хвост, но в конце концов согласились, что другого выхода нет.

Но сейчас, услышав вопрос от Элизабет Янг, директора брачного агентства, которую рекомендовал Ксандер Тракас, он пришел в замешательство.

Ему был ненавистен сам факт, что какой-то дрянной таблоид взял его на короткий поводок.

Репутация всей четверки была запятнана публичными разоблачениями этой газетенки. Мало того, но семья жениха его младшей сестры Миры, узнав о статье, повела разговор о разрыве помолвки. А это для него совсем неприемлемо. Зейн питал нежные чувства к младшей сестре. Мира была лучом света в консервативном королевстве. Если бы не она, его правление было бы совсем безрадостным.

– Шейх аль-Гамди?

– Моя невеста должна быть молодой и привлекательной. Привлекательной настолько, чтобы мне было приятно на нее смотреть в течение ближайшего полувека. И еще она должна обладать отменным здоровьем, чтобы рожать детей. Я хочу жену не старше двадцати пяти лет.

Элизабет Янг слушала его и делала пометки в блокноте. Заметив, что она нахмурилась, шейх спросил:

– Что-то не так, мисс Янг?

– Женщины способны рожать и в тридцать лет, ваше высочество, – ответила она, не сумев скрыть несогласие.

– Да, но женщины к тридцати годам, как правило, уже знают, какой мужчина им нужен, и становятся упрямыми и неуступчивыми. Я могу оказаться не соответствующим их идеалу.

Элизабет едва сдерживала негодование.

– Мне также не нужна жена с карьерными амбициями. Она должна знать свое место и дополнять меня.

– Значит, красивая, но недалекая, так? – ехидно спросила она.

– Совершенно верно, – спокойно ответил шейх. – И она должна быть девственницей, – добавил он.

В выразительных глазах Элизабет загорелась ярость.

– Но это же варварство.

– Это единственная гарантия избежать возможных скандалов, связанных с ее именем в будущем.

– Девственность не является необходимым требованием нашего агентства. Мы тщательно проверяем биографии наших кандидаток, прежде чем представить вам претендентку.

– Бывшие бойфренды и любовники имеют обыкновение появляться в самый неподходящий момент. Мне не нужны скандалы, связанные с именем моей королевы или с ее прошлым. Ее девственность тому гарантия, – безмятежно закончил шейх.

– Красивая, молодая, послушная, не блещущая умом и девственница, – подвела итог Элизабет. – Даже не знаю, это самый легкий или, наоборот, самый тяжелый заказ в моей практике, ваше высочество.

– Хотите сказать, что не можете найти девушку, соответствующую всем этим требованиям, мисс Янг?

– Разумеется, могу, ваше высочество. Вы ничего не сказали про любовь.

– Вы возглавляете брачное агентство для весьма состоятельных людей, в основном миллиардеров, мисс Янг. Подразумевают ли ваши сделки любовь?

– Мне любопытно было узнать ваше мнение.

– Романтические глупости не делают брак удачным. Мне нужна супруга, которая будет беспрекословно мне подчиняться и разделять мои политические взгляды.

– Своего рода аксессуар?

– Идеальный аксессуар, если хотите, – подвел итог встречи шейх, удовлетворенно отметив про себя, что разозлил сваху.

Он давно знал, что именно такая жена ему нужна.

Две недели спустя

Амалия Кристенсен тщательно распланировала свою взрослую жизнь. Но даже в самых смелых мечтах не могла представить, что однажды жарким ясным утром окажется в приемной шейха Зейна аль-Гамди. Она рассматривала отделанные золотом интерьеры дворца, от которых захватывало дух. Ее отец был родом из Халиджа. Но она долгое время жила с матерью в Скандинавии. Многое изменилось здесь к лучшему с момента ее последнего приезда.

Развитая инфраструктура королевства могла бы составить конкуренцию любой западноевропейской стране, а выход на мировой финансовый рынок позволил занять лидирующее положение в арабском мире.

Если бы не терзающее душу беспокойство о судьбе брата-близнеца Аслама, она давно бы выставила на своей страничке в «Инстаграме» все эти красоты.

Без Аслама все теряло смысл.

Ей следовало приехать раньше. Если бы год назад она догадалась, как Асламу тяжко…

Амалия пробыла в Синтаре, столице королевства Халидж, два месяца, прежде чем ей удалось добиться встречи с чиновником из администрации шейха аль-Гамди. Сначала у нее было короткое свидание с Асламом в тюрьме, во время которого он поведал ей историю о том, почему оказался за решеткой. Затем она несколько раз говорила с отцом по телефону, но безрезультатно – давала о себе знать многолетняя отчужденность, существовавшая между ними. Она пыталась выяснить у друзей Аслама, кто явился зачинщиком этой авантюры. И наконец обратилась с просьбой к своему боссу Максимилиану, чтобы тот помог ей организовать встречу с чиновником.

Макс рассмеялся и спросил, сможет ли он в ответ рассчитывать на возвращение своего лучшего помощника-референта на работу. Амалия немедленно согласилась, обрадовавшись, что босс не списал ее из-за длительного отпуска за свой счет, и пообещала вскоре вернуться на работу. Она скучала по работе, а деньги буквально таяли на глазах, но Амалия не могла уехать, пока Аслама не выпустят из тюрьмы.

Ей говорили, что дворец похож на улей. Она ожидала увидеть толпу посетителей, но приемная была на удивление безлюдна. Из прилегающих коридоров не доносилось ни звука. Амалия слышала только шум прибоя, доносившийся снаружи. Дворец располагался на берегу залива.

Она вспомнила сухие слова чиновника о том, что встреча ей назначена именно в этот день. Что это за день такой? Чиновников тоже не было видно.

Что происходит?

Амалия не читала желтую прессу. Но ей было известно о разоблачительной статье про четырех холостяков – прожигателей жизни, среди которых значился и шейх аль-Гамди. Очевидно, шейх был любителем красивой жизни, не подобающей его положению.

Консервативная пресса королевства бурлила статьями, осуждающими поведение шейха и подвергающими сомнению его преданность королевству и своим подданным.

Амалия снова взглянула на часы и поднялась с удобного дивана. Ее мышцы затекли от слишком долгого сидения.

Золотые узоры мозаичных плиток словно подмигивали ей со стены. Охранников не было видно, и Амалия проскользнула через величественную арку в длинный коридор с вычурным декором, будто из фантазийного романа.

Ее окутал знойный воздух, и Амалия поняла, что коридор выходит во внутренний дворик, выложенный белым мрамором, насколько хватало глаз. Амалия скинула туфли, ощутив ступнями приятную прохладу мрамора. Легкий ветерок ласкал ее разгоряченные щеки. Она почувствовала умиротворение от царящей вокруг красоты.

Амалии пришлось ожидать назначенной встречи в приемной, куда ее привел мелкий клерк с затравленным выражением лица, более трех с половиной часов. За это время она видела несколько групп людей, которых проводили через приемную в это крыло дворца примерно каждые полчаса. И в каждой группе выделялась элегантно одетая и стильно причесанная красавица, похожая на королеву со свитой.

«Специальные гости шейха?» – подумала Амалия, проходя мимо фонтанов вдоль пальмовой аллеи. Ей было интересно, зачем женщин пригласили во дворец.

Может быть, шейх выбирал себе наложниц в гарем, чтобы развлекаться поближе к дому, после того как его зарубежные похождения стали достоянием таблоидов?

Амалия фыркнула, подумав о том, что даже шейх с замашками плейбоя вряд ли пойдет на создание гарема в наше время. Или все-таки может?

Что, если он решил организовать частный стриптиз-клуб в Синтаре и сегодня просматривал лучших кандидаток со всего света для танцев у шеста? Своего рода гарем на современный лад?

Недалеко же он ушел от статьи в «Селебрити спай», повествовавшей о его сексуальной ненасытности…

А вдруг это принцессы, королевы и высокопоставленные сановники, приглашенные королевской семьей на празднества по случаю помолвки сестры шейха? Она где-то читала об этом. Поэтому чиновник, обещавший ее принять, заставляет так долго себя ждать?

Второе соображение немного отрезвило ее. Она не может уйти, не переговорив с чиновником об Асламе и выдвинутых против него фиктивных обвинениях о хранении наркотиков, в то время как настоящий преступник находится под защитой могущественных покровителей.

Когда чиновник из дворца согласился на встречу, Амалия поняла, что она на правильном пути. Во дворце должны знать, что наркотики не были собственностью Аслама. Оглянувшись на входную арку, Амалия поняла, что ушла слишком далеко.

Услышав громкие голоса слева, Амалия испугалась и, инстинктивно открыв первую попавшуюся дверь, юркнула внутрь.

Она на секунду зажмурилась, оказавшись в темной комнате после яркого солнечного света, и, вытянув вперед руки, коснулась стены. Когда она снова открыла глаза и осмотрела помещение, ее сердце ушло в пятки. В дальнем конце просторного зала с застекленной крышей, в потоке солнечного света, она различила фигуру человека, сидящего в широком, обитом золотистой парчой кресле с ножками в форме львиных лап. Человек был похож на короля, а кресло – на трон. По спине Амалии пробежал холодок, будто в зале находился хищник.

Взгляд незнакомца остановился сначала на туфлях, которые она держала в руке, а затем переместился на ее босые ноги.

– Почему туфли у вас в руках, а не на ногах?

От неожиданности Амалия вздрогнула и выронила туфли. Глубокий баритон звучал холодно и надменно, акцент был едва заметен.

Девушка чувствовала его пристальный взгляд, но взглянуть на него не решалась.

– Я… я вышла во внутренний дворик, и мне было очень жарко, – запинаясь, ответила она.

– Зачем вы вышли во двор? – сухо спросил он.

– Я устала ждать. Мне захотелось размяться, – парировала она.

– Да, процесс немного затянулся… – В голосе незнакомца явно слышалось раздражение.

Амалия быстро надела туфли, одернула платье и пригладила волосы. От человека на троне исходила такая мощная мужская энергетика, что Амалии было трудно дышать. Казалось, он заполняет собой все пространство. Он олицетворял собой веками выработанную королевскую силу и стать. У Амалии на лбу выступила испарина, когда она поняла, кого видит перед собой. Это и был настоящий король. Его королевское высочество шейх Зейн аль-Гамди из Халиджа. Выдающийся государственный деятель и, по мнению «Селебрити спай», изобретательный плейбой, любитель гоночных автомобилей, современных технологий и красивых женщин.

Ее первым инстинктивным желанием было извиниться и быстро ретироваться. Но Амалия приказала себе успокоиться и сосредоточиться. Судьба дала ей шанс. Перед ней сам шейх, обладающий всей полнотой власти и способный решить судьбу ее брата. Нельзя упускать такую возможность.

У Амалии перехватило дыхание, когда он встал с трона и подошел к массивному письменному столу из белого дуба. Он подавлял ее одним своим присутствием.

Заметив серебряный чайный сервиз на боковом столике, Амалия почувствовала сильную жажду.

Будто угадав ее невысказанное желание, он подошел к столику и, налив в высокий серебряный стакан мятно-лимонный шербет, протянул ей напиток.

От него веяло такой чувственностью, что Амалия вся пылала внутри. А сандаловые нотки его одеколона просто сводили ее с ума.

Она с трудом контролировала себя, и ей совсем не нравились те чувства, которые будил в ней этот мужчина. Она внутренне содрогнулась.

Куда делась та сильная и решительная Амалия, на которую всегда мог положиться ее босс Макс и невозмутимостью которой восхищались коллеги?

– Пейте. Чужестранцы забывают, что организму нужна жидкость, даже если не потеют. Здешняя жара изнуряет. – Его слова прозвучали высокомерно и безжалостно и с явным нетерпением. Но пусть он лучше думает, что ее мозг расплавился от жары, а не от его мужской притягательности.

– Я не чужестранка.

Он окинул ее пристальным взглядом:

– Вы не похожи на местную жительницу.

Амалия взяла предложенный стакан и одним махом выпила шербет. Ей сразу полегчало, голова прояснилась. Похоже, он был прав.

Она протянула ему стакан и сказала:

– Спасибо. Это было то, что нужно.

Он не пошевелился. Не взял стакан. Он хранил молчание.

Амалия медленно подняла на него глаза и увидела перед собой самый притягательный образец мужчины на планете. Она поняла, что потеряла самообладание отнюдь не из-за жары или жажды.

Волевое, породистое лицо шейха тонуло в лучах солнечного света. Вопросительно поднятая бровь выражала сарказм. Это потому, что она пыталась отдать ему стакан, как слуге? Неужели его оскорбил этот невинный жест?

Густые длинные изогнутые ресницы скрывали выражение глаз. Амалия была уверена, что шейх прибегает к такой тактике, чтобы запугать собеседника. Сейчас в карих глазах плясали золотые огоньки, как у хищного гепарда.

Высокие скулы, прямой нос, массивная челюсть с пробивающейся щетиной придавали лицу жесткость, которая ей не понравилась. А вот рот выглядел весьма чувственным. От этой мысли по позвоночнику пробежала дрожь.

Амалия была высокой девушкой, но шейх был на голову выше. Его кожа отливала темным золотом, как монеты древнего Халиджа, которые изучал ее отец.

Он приподнял пальцем ее подбородок. Все чувства Амалии сконцентрировались на этом пятачке ее кожи.

– Ваша оценка весьма глубока, принимая во внимание ваше возбужденное состояние.

Амалия вспыхнула:

– Я не была возбуждена.

– Неужели? – Его бровь снова взметнулась вверх. – Большинство женщин теряют самообладание, как только меня увидят.

– Вы выглядите как человек, которому нужно смотреть прямо в глаза, ваше высочество.

В его глазах промелькнуло веселье.

– Смелое заявление. Как вас зовут?

– Мисс Кристенсен.

– Разве ваши родители не дали вам имени?

По какой-то странной причине Амалия не хотела называть свое имя.

Шейх ждал ответа. Молчание становилось неловким.

– Амалия Кристенсен. Я была обезвожена. Но сейчас я в порядке. – Амалия трусливо ретировалась на безопасное расстояние.

Ее внимание привлек традиционный изогнутый кинжал, размером почти с ее руку, висящий на бежевом ковре на стене. Рукоятка отливала металлическим блеском в лучах полуденного солнца. Она вспомнила рассказы отца о древней истории Халиджа и благоговейно провела пальцами по рукоятке.

Присутствие шейха по-прежнему нервировало ее. Она ощущала себя ягненком, которого бросили на съедение в клетку со львом. Амалия не могла справиться с нарастающей паникой, понимая, что чем дольше она будет тянуть, тем труднее ей будет убедить его помочь Асламу.

– Это ханджар, кинжал пятнадцатого века, да? – спросила она, чтобы нарушить молчание. – Мужчины носили их на поясе, что было знаком доблести и высокого положения.

– Да, помимо всего прочего, – сухо подтвердил он.

– Но сейчас он не более чем декоративное украшение.

Он с удивлением взглянул на Амалию. И она не могла отделаться от странного ощущения, что между ними пробежала искра взаимного притяжения.

– Вы изучали историю Халиджа при подготовке к интервью? – поинтересовался он. – Должен сказать, что я приятно удивлен. Знание истории и традиций Халиджа является большим плюсом в вашу пользу.

«Интервью? Он проводит собеседование с кандидатами на работу в его администрации?» – пронеслось в голове Амалии.

Впервые за два месяца ей улыбнулась удача. Может, ей удастся получить работу и не нужно прямо сейчас говорить об Асламе.

«А что, если промедление навредит Асламу? Как поступить?» – лихорадочно думала Амалия.

– Но я не получил ваше досье от мисс Янг.

Покраснев, Амалия выхватила из сумочки телефон.

– Я могу прислать вам свое резюме через минуту, – торопливо сказала она.

– Нет, это будет слишком… странно даже для меня.

Интересно, что он имеет в виду?

– Расскажите о себе. Мне любопытно, почему выбор мисс Янг пал на вас. Вы явно не королевской крови и у вас нет других преимуществ.

Королевское родство? Что же это за должность, которая требует королевских связей?

– Вообще-то я не готовилась к интервью, – ответила Амалия, решив как бы невзначай сказать правду и посмотреть на его реакцию. Ей нужно было понять, что он за человек, справедлив ли он или является копией своего кузена.

– Я родилась здесь и прожила в Халидже до тринадцати лет. Мой отец профессор истории в университете Синтара и эксперт по древностям. Он… – К горлу Амалии подступил комок. – Мы с моим братом-близнецом Асламом обожали слушать его рассказы об истории Халиджа. Он был прекрасным рассказчиком. – Таким прекрасным, что она поверила его обещанию снова забрать ее к себе в скором времени. С той поры минуло больше десяти лет.

– Вы сказали «был»?

– Мы долгое время не виделись.

– Вы хотите вернуться к отцу в Синтар?

– У меня нет такого намерения.

Шейх нахмурился, и она быстро добавила:

– Я не планирую соединиться с отцом. Я здесь по другой причине.

– Но у вас не арабское имя.

Амалия пожала плечами:

– Мои родители развелись и поделили детей. Мама снова взяла свою фамилию и спросила меня, хочу ли я тоже поменять фамилию. Я не возражала.

– Вам следовало оставить фамилию отца. Это ваши корни, – менторским тоном произнес он.

– Не вижу смысла. Между нами нет ничего общего, – парировала Амалия, разозлившись на себя за несдержанность. – Я хотела сказать, что достаточно хорошо знаю историю и культуру Халиджа независимо от моей фамилии. Мой арабский немного хромает сейчас из-за отсутствия практики, но я легко могу его восстановить.

Он снова оценивающе посмотрел на девушку. Никогда Амалии не приходилось так бороться с собой, чтобы выдержать мужской взгляд.

– Ваше стремление похвально, но не это сейчас главное. Ваше двойное происхождение можно удачно использовать. Ваши западные связи – это то, что мне нужно.

«Неужели речь идет о персональном помощнике?» – с волнением и тревогой подумала Амалия.

– Расскажите о себе более подробно, мисс Кристенсен, – томно попросил он.

Амалия уставилась в пространство чуть левее его лица и начала:

– Я пять лет проработала помощником-референтом исполнительного директора крупнейшей финансовой компании. Я свободно владею четырьмя языками. Я сохраняю самообладание в любой ситуации.

Он снова приподнял бровь, черт бы его побрал.

– Я хорошо работаю в форс-мажорных обстоятельствах. Знаю работу пресс-секретаря, могу организовать пиар-кампании.

– Вы прямо образец совершенства и профессионализма, мисс Кристенсен.

– В ваших устах это прозвучало как недостаток, – парировала она.

Шейх улыбнулся, и Амалия впервые поняла буквальный смысл фразы «у нее подогнулись колени». У Амалии покалывало кончики пальцев от желания коснуться его лица.

– Должен предупредить вас, что эта работа не похожа ни на одно из ваших предыдущих занятий. Каковы ваши ожидания?

– Я надеюсь получить хорошую компенсацию и честное к себе отношение.

Он рассмеялся:

– Ваша прямота подкупает. Вы знаете, что материально будете обеспечены на всю жизнь. – Он посерьезнел. – Что касается честного отношения, я всегда хорошо отношусь к женщинам.

– Значит, я убедила вас, что подхожу на эту должность?

– Я подумаю, – с блеском в глазах заявил он, заставив сердце Амалии затрепетать. – Такие решения не принимают за полчаса. Но если бы я увидел ваше резюме, я немедленно бы отверг вашу кандидатуру. Мисс Янг сделала смелый, но неправильный выбор.

– Вы бы мне отказали, несмотря на мою высокую квалификацию?

– Вы дерзко отрицаете свое арабское наследие, но вы не настолько наивны, чтобы не видеть, насколько вы неподходящий кандидат на эту роль, мисс Кристенсен. Королевство переживает сейчас непростой период. Мы пытаемся соединить древние традиции с реалиями современного мира. Мои способности подвергаются сомнению моим окружением.

Амалия гордилась своими профессиональными достижениями. Она много и упорно работала, ухаживала за матерью, пока та не скончалась в прошлом году, платила за лечение… Его отказ больно ранил ее.

– Объясните, почему, – потребовала она.

– Женщина, стремящаяся сделать карьеру, полная идей о независимости и равенстве полов, с претензиями к собственному отцу – совсем не то, что мне нужно.

Амалия задумалась над словами шейха.

Если ему не нужна профессиональная, опытная, преданная делу сотрудница, то как он собирается достичь поставленных целей? Какой прок от женщины, не умеющей думать?..

В этот момент ее осенило. Шейх интервьюировал женщин совсем не для приема на работу. И мисс Янг была не менеджером по персоналу, а свахой.

Шейх Зейн аль-Гамди искал себе жену, и Амалия Кристенсен нечаянно угодила в его сети.

Амалия испугалась. Неужели она по собственной глупости разрушила шансы Аслама на освобождение?

Глава 2

Амалия Кристенсен обладала чувственностью, будившей в мужчинах агрессивный, животный инстинкт обладания, который они пытались скрыть в угоду феминистским настроениям современных женщин.

Никогда прежде он не чувствовал такого сильного и внезапного влечения к женщине.

Реакция ее стройного, гибкого тела на его пристальный взгляд была чрезвычайно интересной и разбудила в нем давно забытые ощущения.

Зейн не мог оторвать взгляд от ее порозовевших щек, выразительных глаз, в которых поочередно промелькнули тревога, страх, смятение, а затем решимость. Он физически чувствовал ее напряжение.

Халидж всегда был прогрессивной страной. Зейн и сам считал возможным равенство мужчин и женщин, как и наличие феминистского движения в королевстве.

Но только не в его жизни. И не в постели. У него не было сомнений в том, что он войдет в историю как шовинист и антифеминист. Он не потерпит рядом с собой сильную личность, будь то жена или любовница.

Он предпочитал женщин, которые признают его первенство в постели и полностью вручают себя его заботам, доверяя ему во всем. Однако в любви женщина должна быть такой же страстной, как и он.

Вся его жизнь была под контролем сначала отца, а затем и его самого. И так будет всегда. Но в сексуальной жизни он отпускал вожжи. К сожалению, государственные дела отнимали слишком много времени, и на личную жизнь его совсем не оставалось. Это только «Селебрити спай» писала о бесконечных оргиях и развращенном вкусе шейха. На самом деле ему хотелось простых сексуальных радостей, а не битвы за секс.

Амалия Кристенсен, с ее роскошными светлыми волнистыми волосами, собранными в конский хвост, с изящными чертами лица и чувственным ртом, отрицавшим, что она возбуждена, хотя так оно и было на самом деле, в узкой юбке-карандаше и шелковой блузке с длинным рукавом, не виделась Зейну сексуальной партнершей.

Если она невинна и не осознает своей сексуальной притягательности, у него нет времени и терпения обучать ее тонкостям секса. Если же невинность наиграна, чтобы привлечь его внимание, он не станет принимать участие в этой игре. Ему не понравилась и та горячность, с которой она отрицала наследие отца. Неуважение к предкам и корням – плохое качество. Он был уверен, что ее мать, от которой девушка унаследовала золотистые волосы и васильковые глаза, приложила к этому руку.