Горчаков. Канцлер

Глава 1

Я свернул с центральной улицы и дальше покатился уже не спеша, чтобы успеть хоть как-то рассмотреть за дождем обе стороны дороги.

Термонт, штат Мэриленд. Чуть меньше шести тысяч жителей. Чуть больше полусотни миль на север от округа Колумбия. Час с небольшим на машине… ну или полчаса – смотря как ехать. То еще захолустье прямо под боком у заповедника вокруг горы Катоктин. На весь город набралась бы от силы дюжина домов выше двух этажей.

Самая обычная американская глушь. Пожалуй, единственное, что отличало Термонт от десятков и сотен подобных точек на карте, это расположение: всего в нескольких милях от Кэмп-Дэвида – загородной резиденции президента Соединенных Штатов… точнее, теперь основной и единственной – во всяком случае, в этой части страны. Мистер Джонсон досиживал остатки своего срока, можно сказать, в лесу, в окружении немногочисленной прислуги, чинуш и морпехов. И если самому ему порой доводилось выбираться в Вашингтон, то вояки буквально выли с тоски и при первой же возможности удирали на служебных машинах сюда, в Термонт. В увольнительные, с негласного разрешения дежурных офицеров… а иногда и без него.

Я насчитал в городе два бара и три более-менее приличных закусочных. И уже успел объехать почти все – осталась только пиццерия неподалеку от пятнадцатого шоссе. Небольшая, дешевая – но все же чистая и достаточно уютная… особенно в такую погоду: стоило мне открыть дверцу автомобиля, ветер тут же швырнул мне в лицо водяную пыль вперемежку с мокрым снегом. Конец осени в Мэриленде выдался почти как дома, в Петербурге, ну, может, чуть теплее.

Прошлепав по лужам, я вошел в дверь под вывеской, осмотрелся – и ничего особенного, конечно же, не увидел. В глазах разве что не рябило от зелени формы: морпехи занимали если не все столики в пиццерии, то половину – уж точно. Обычно парни собирались посмотреть бейсбол в баре, но сегодня у них определенно нашлось дело… поинтереснее.

Хельга сидела в окружении бравых вояк и, похоже, от всей души наслаждалась всеобщим вниманием. Вздумай она надеть юбку или платье с открытыми плечами, бедняги наверняка захлебнулись бы слюной, а то и словили бы сердечный приступ на тридцать-сорок лет раньше положенного срока. Но и джинсы с блузкой исправно делали свое дело: ее высочество собрала целую толпу обожателей. Может, слегка подвыпившую – и все же вполне приличную и задорно-веселую. Настолько, что у меня на мгновение даже мелькнула мысль присоединиться.

Но положение, как говорится, обязывало.

– А, вот ты где. – Я протиснулся меж двух плечистых молодчиков в форме и подошел к столику. – Не хочу портить вам вечер, парни, но юной леди пора домой.

В любой другой обстановке это прозвучало бы даже забавно – в пиццерии я наверняка был чуть ли не младше всех, а некоторым из посетителей сгодился бы в сыновья, но костюм с галстуком, плащ и отросшая за пару дней щетина добавляли мне пусть не лет, но хотя бы солидности.

– А ты что, ее папаша? – спросил один из морпехов.

– Можно и так сказать. – Я пожал плечами. – И нам действительно надо ехать.

Хельга обиженно насупилась – прямо как капризный ребенок, которому не разрешили есть сладкое вместо положенного пюре с котлетой, но вслух никаких возражений не высказала. И я даже всерьез успел подумать, что мы сейчас просто откланяемся и пойдем на выход…

– Так, может, это тебе лучше проваливать отсюда? – Чья-то тяжелая рука опустилась мне на плечо. – Девчонка просто хочет немного развеяться.

– В другой день, джентльмены, – вздохнул я.

– Ты что, оглох? Она не хочет уходить.

Здоровяк с нашивкой капрала, сидевший напротив Хельги, поднялся с дивана – и оказался чуть ли не на голову выше меня. Низкорослых среди морпехов вообще не было, но этот выделялся даже из их компании. Не только габаритами, а еще и неожиданно смазливой для такого медведя физиономией. Наверняка он пользовался изрядным успехом у местных девчонок и вряд ли привык, чтобы указывал кто-то, кроме старших по званию.

И уж тем более не хотел пасовать перед каким-то хлыщом в галстуке – да еще и в присутствии красотки.

– Послушай, приятель. – Я все еще отчаянно пытался изобразить миролюбие. – Нам не нужны проблемы в Кэмп-Дэвиде, так? Ты ведь знаешь, кто я такой?

– Гребаный пижон из столицы. – Глаза капрала понемногу наливались кровью. – Но я сегодня не на службе – так что можешь идти в задницу!

Кое-кто из морпехов уже успел смекнуть, в чем дело. Не то чтобы я целыми днями сидел в резиденции, и все же мелькал у главного здания достаточно часто. А иногда даже сам дежурил в охране, которую обеспечивало президенту российское посольство. Местные офицеры и немалая часть рядовых вояк знали всех Одаренных в лицо.

Но этот то ли поступил на службу недавно, то ли уже успел влить в себя чуть больше пива, чем следовало. А может, просто встал не с той ноги и теперь стремился выпустить пар.

Неуклюжая оплеуха запросто уложила бы меня на пол – попади она в цель. Промазавший капрал от неожиданности чуть завалился вперед, и я без особого труда схватил его за коротко стриженный затылок и с размаху впечатал лицом в недоеденную «маргариту».

А на меня тут же налетели со всех сторон. Драться морпехи умели, любили и – надо отдать им должное – всегда заступались за своих. И плевать они хотели на последствия – прямо как моя рота первокурсников во Владимирском училище для господ юнкеров.

Вот только повезло им куда меньше.

Кто-то сердито засопел прямо у меня над ухом, и я ударил затылком. В переносицу, в челюсть – неважно. Любитель нападать со спины отправился в нокаут прежде, чем успел сделать хоть что-то. А вот с его дружками пришлось повозиться. Одного я швырнул через стол, второго свалил пинком в живот, третьего отправил головой в стойку – под ругань хозяйки пиццерии. Рослая женщина в перепачканном кетчупом переднике выдавала весьма занимательные обороты, но при этом даже не выглядела напуганной – похоже, такие разборки в ее заведении не были редкостью.

Морпехи вскакивали со своих мест и упрямо бросались в драку, хоть и явно уже сообразили – им не светит. Даже без боевых заклятий я оказался куда сильнее их вместе взятых и понемногу раскидал по углам всех до одного.

– Пожалуй, достаточно, джентльмены. – Я поправил чуть распустившийся узел на галстуке. – Надеюсь, в следующий раз обойдемся без этого.

– Катись к черту! – Капрал с кряхтением уселся на полу, вытирая рукавом разбитый нос. – Кто ты без своих суперсил, пижон?

– Князь. Миллионер. Доверенное лицо президента. Близкий друг российского императора… В конце концов – просто славный малый. – Я шагнул вперед и положил на стойку пару сотенных купюр. – Извините за беспокойство, мэм. И прошу – обойдемся без полиции. Парни просто немного погорячились – им не нужны неприятности.

В пиццерии нам явно были больше не рады, но уже через мгновение мне почти захотелось туда вернуться – дождь и ветер на улице заметно усилились, и дорога понемногу превращалось в озеро.

– Вот, держи. – Я стянул уже успевший слегка намокнуть плащ и набросил Хельге на плечи. – Пойдем, пока твои друзья не решили устроить второй раунд.

Ее высочество смерила меня суровым взглядом, однако от заботы отказываться, ясное дело, не стала. Вряд ли она так уж сильно расстроилась из-за преждевременно завершившегося ужина, и все же чуть ли не половину дороги обратно в Кэмп-Дэвид мы молчали. И пока я неторопливо соображал, хочу ли сам разговаривать или просто послушать музыку, Хельга сменила гнев на милость.

– Ладно, прости, – тихо сказала она. – Наверное, мне не стоило…

– Еще как не стоило, фрайин. – Я чуть подался вперед, высматривая поворот сквозь мокрое стекло. – Надеюсь, ты еще не успела назначить кому-нибудь свидание?

– Что, ревнуешь, Горчаков? Если уж так беспокоишься – мог бы и сам пригласить меня на ужин. – Хельга улыбнулась – но вдруг снова сердито сдвинула брови. – Или хотя бы не устраивать шоу!

– Нет, – вздохнул я. – Не мог… И, кстати, это было не шоу, фрайин. Я просто прокатился за тобой в город. Но в следующий раз, если уж тебе так хочется, непременно вызову дежурного офицера и прикажу отправить на поиски весь караул. А еще – позвоню местному шерифу и…

– Прекрати! – Хельга вжалась в спинку сиденья и сложила руки на груди. – Я просто хотела немного развеяться, только и всего.

– Никто тебе не запрещает. – Я нажал на тормоз и остановился перед шлагбаумом. – Ты всегда можешь попросить Бобби отвезти тебя в Вашингтон. Или составить компанию мне. Единственное, чего не стоит делать, – убегать одной, тайком… Ты все-таки принцесса.

– Спасибо, что напомнил! – огрызнулась Хельга. – Когда ты успел стать таким занудой, Горчаков?

– Не знаю… Давно. – Я махнул караульному и неторопливо покатился дальше. – Просто подумай, что случится, если о тебе узнают здешние дружки герра канцлера. Ты им не нужна… живой, во всяком случае.

Пока что в курсе истинного происхождения Хельги – то есть ее высочества принцессы Анны-Марии фон Габсбург – были только Суворов, сам император Павел и, возможно, еще несколько человек в Зимнем, включая Багратиона. Но я не слишком-то надеялся, что все они умеют держать язык за зубами. В конце концов ее просто могли узнать – вряд ли по эту сторону океана я оказался единственным умником.

– Потерпи немного, ладно? – Я протянул руку и легонько погладил Хельгу по колену. – Рано или поздно все это закончится. Мы с тобой вернемся в Европу…

– И все станет еще хуже. Аристократы и монархи всех мастей начнут рвать нас на части, и я забуду, как управлять самолетом, – вздохнула Хельга. – И больше никогда не прокачусь с тобой на мотоцикле.

– Никогда не говори «никогда». – Я пожал плечами. – У таких, как мы, тоже бывают выходные.

– Да? И когда же они были у тебя?

– Ну… если не считать нашего невольного заключения на «Титании»… – Я на мгновение задумался. – То примерно в сентябре… Или в конце августа.

– Вот и я о том же, Горчаков, – мрачно усмехнулась Хельга. – Вот и я о том же.

– Как говорил мой дедушка – отдыхать будем на том свете, – отозвался я, останавливаясь перед вторым постом охраны. – А сейчас – пойдем поприветствуем господина будущего президента.

– Который тут же утащит тебя на очередное суперсекретное совещание?

– Скорее всего. – Я взялся за ручку и открыл дверь. – Если уж он вышел встречать нас в такую погоду – значит, дело действительно срочное.

Глава 2

– Я думал, ты уже никогда не вернешься, – проворчал Кеннеди. – Что-то случилось?

– Да так… – махнул я рукой. – Маленькие неприятности с десятком морпехов и одной несносной девчонкой.

– В таком случае – можешь не рассказывать. – Кеннеди протянул мне второй зонт. – Пойдем. Нас ждут неприятности куда крупнее.

– Даже так? – вздохнул я.

– Вроде того. Не знаю, зачем ты всем понадобился, но господин посол отказывался начинать без тебя. Старик Джонсон уже готов его придушить.

Мне новости показались скорее хорошими… точнее – неожиданно хорошими. Не то чтобы мы с Суворовым успели разругаться в пух и прах, но в последнее время разногласий становилось все больше. Он по привычке осторожничал, а я продолжал гнуть свою линию (чем, конечно же, злил и его светлость лично, и все российское посольство), не говоря уже о суточных дежурствах в президентской охране.

Кое-кто из стариков имел за плечами военную службу, но молодняк встретил мою затею весьма прохладно. Похоже, они попросту удрали из Петербурга в далекую Америку подальше от строгих родителей и вообще не задумывались ни об интересах короны, ни даже о собственной карьере – и на посту предпочитали дрыхнуть или пялиться в телевизор. Иногда я всерьез подумывал устроить фальшивый налет на Кэмп-Дэвид, чтобы хоть немного разворошить это сонное болото.

Впрочем, давно ли я сам был таким же?

– Тогда не будем терять времени.

Я раскрыл зонт и зашлепал по лужам к главному зданию, на ходу проверяя сторожевые чары. Внешне резиденция президента напоминала самый обычный дом в лесу – одноэтажный, куда меньше родового гнезда Кеннеди. Но охраняли его даже тщательнее, чем Капитолий… особенно теперь. Рота морпехов, Одаренные и защитные плетения в три слоя. И даже если бы кто-то из караульных задремал на посту, внутрь без моего ведома не проскочила бы даже мышь.

Во всяком случае – хотелось надеяться.

– Черт бы побрал эту погоду. – Кеннеди поморщился, стаскивая изрядно намокшую куртку. – Будто сами Небеса решили вылить весь годовой запас воды за одну неделю.

Я молча вздохнул, пристроил плащ на вешалку и зашагал к кабинету. Часы на стене показывали без пяти девять… все-таки опоздали.

– Прошу нас извинить, джентльмены. – Я пропустил Кеннеди вперед, закрыл дверь и на всякий случай еще раз прочертил контур защитного плетения. – Погода сегодня не располагает к быстрой езде, и…

– Оставьте эти расшаркивания для кого-нибудь другого, князь. – Джонсон устало вздохнул и облокотился на стол. – У нас слишком мало времени, чтобы тратить его еще и на это… Вы видели сегодняшние заголовки?

– Еще нет. – Я потянулся за лежавшей прямо передо мной газетой. – Не думал, что нас должна беспокоить пресса. Даже если это солидное издание.

– Меня беспокоит не пресса, – буркнул Джонсон. – Посмотрите.

ВОЙНА?

На самом верху страницы – прямо под шапкой «Вашингтон Пост». Пока еще с вопросительным знаком, но уже здоровенным шрифтом и со статьей на целый разворот. Вчитываться в подробности я, конечно же, не стал. Будь там что-нибудь действительно важное – мы все бы уже об этом знали.

– Если вкратце – все катится к чертям, джентльмены. – Джонсон потянулся через стол, выхватил у меня газету и сердито швырнул в урну. – На Багамских островах американских граждан убивают чуть ли не в открытую. В газетах пишут о семи трупах на Гаити за ночь, но реальные цифры чуть ли не втрое больше.

– А куда смотрит полиция? – спросил Кеннеди. – К черту англичашек – но неужели власти?..

– Плевать они на нас хотели, Бобби! – Джонсон сжал кулаки. – Никто из чинуш не пошевелит и пальцем, а местным все равно, кого резать. Британский флот на островах за последний месяц увеличился едва ли не вдвое, и это еще не самое плохое.

– А что же тогда? – Я осторожно скосился на Суворова. – Если мне не изменяет память, тройственные переговоры в целом проходят успешно, и король Георг заверил нашего…

– Разумеется, с императором Павлом старикашка ведет себя прилично, – ядовито отозвался Джонсон. – Зато здесь позволяет себе… Британские корабли каждый день заходят в наши прибрежные воды, газеты пишут о чертовом Карибском кризисе, конгресс требует обеспечить безопасность наших граждан – и мы не можем игнорировать это бесконечно!

– Боюсь, нам придется, – вздохнул я. – Во всяком случае, пока не будут достигнуты конкретные договоренности.

– Король требует невозможного! – Терпения у Джонсона явно оставалось все меньше и меньше. – По сути, он не оставляет нам иного выбора, кроме как объявить о полной независимости от британской короны.

– И вы прекрасно знаете, чем это закончится, господин президент. – Я старался говорить спокойно и даже чуть растягивал слова. – Уверяю вас, мы этого не допустим. Император Павел непременно снова обратится…

– А вы уверены, что нам стоит вмешивать его величество в это дело?

Суворов, все это время сидевший молча, вдруг подал голос. Он явно выжидал подходящего момента, чтобы обрушиться на меня с критикой, – и наконец дождался. Я мог только догадываться, сколько из друзей деда в Государственном совете в Петербурге уже переметнулись на другую сторону и надолго ли хватит доверия Павла, но отбиваться от таких нападок с каждым разом становилось все сложнее.

– Мы уже вмешались. – Я развел руками. – И если наших с вами голосов недостаточно – придется снова просить о помощи Петербург.

– Я понимаю ваше стремление предотвратить войну, князь, – хмуро отозвался Суворов. – И такому благородству можно только позавидовать. Но не следует забывать и об интересах собственной страны.

– И вы хотите соблюсти их, отказавшись от участия в переговорах с Георгом? – усмехнулся я. – Вынужден вас разочаровать – мы лишь потеряем репутацию, не добившись ровным счетом ничего.

– В этом мире есть вещи и поважнее репутации, – недобро сверкнул глазами Суворов. – Неважно – моей или вашей. Вы не хуже меня знаете, как идут дела на фронте, – и мы отступаем. В подобном положении ссориться с Георгом – подобно смерти, князь! И если он все-таки высадит войска…

– Мы едва ли сможем сделать хоть что-то. Согласен. – Я чуть склонил голову. – Но и у него самого пути назад уже не останется. Потому что в случае вторжения придется добиваться повиновения Соединенных Штатов силой. Не навязывать свою волю из-за океана лояльным и благоразумным политикам, – кивнул я в сторону Джонсона и Кеннеди, – а учинить полномасштабную войну со страной с населением в двести миллионов человек. На это не хватит ни флотилии на Багамах, ни еще трех таких же. Для победы Георгу придется перебросить сюда войска из Англии.

– И оставить почти без защиты Антверпен и собственное побережье, – задумчиво проговорил Кеннеди, – в то время как рейх обладает оружием, способным ударить прямо по Лондону.

– Верно, – кивнул я. – Так что пока все это скорее похоже на мастерский блеф. Конечно, если что-то изменится, британцы могут начать действовать куда активнее, но, полагаю, сколько-то времени у нас еще есть.

– Пожалуй, вы правы, друг мой. – Джонсон выдохнул и откинулся на спинку кресла. – Будь старикашка так уверен в собственных силах – британские корабли уже стояли бы в паре миль от Вирджиния-Бич.

– Георгу не нужна война. Особенно если новый президент не собирается… пока не собирается менять текущий расклад в отношениях ваших держав, – продолжил я. – Которое, в сущности, устраивает всех.

– А как же требование распустить конгресс?.. Бред! – Кеннеди зажмурился и помотал головой. – Или сократить численность армии до двадцати тысяч?

– Какая разница, джентльмены? Завтра Георг может потребовать, чтобы господин президент вышел на площадь перед Капитолием в одних подштанниках. – Я усмехнулся и посмотрел на Джонсона. – Но мы все здесь понимаем, что на самом деле его интересует только оружие, которым разнесли Белый дом. Или те, кто может наделать еще таких же игрушек. И в этом наши цели, как ни странно, совпадают. А значит, сейчас мы вряд ли придумаем что-то лучше, чем заверить его величество в лояльности и добрых намерениях – и продолжить искать.

– Да, эти штуковины сейчас нужны всем, – проворчал Джонсон. – Хотя сейчас меня куда больше интересует, что мы будем с ними делать, когда найдем… если вообще найдем.

– Ну… что-то придется отдать Георгу… вероятно. – Я на мгновение задумался. – В конце концов, если у нас будет оружие, способное за пару секунд разрезать пополам броненосный крейсер, договориться станет заметно проще. Особенно если не забывать, что нашей главной целью является мир и благо наших народов, а не амбиции.

– Отлично сказано, друг мой, – кивнул Джонсон. – В таком случае, пока нам остается только придерживаться задуманного плана.

Суворов явно хотел добавить что-то еще, однако так и не решился. То ли побоялся спорить с президентом, то ли просто не хотел больше впустую сотрясать воздух – но я почти физически ощущал исходившие от него волны недовольства. Джонсон заметно успокоился, хоть и выглядел смертельно усталым, и только Кеннеди, наоборот, как будто взбодрился и даже пытался улыбнуться.

– Мы можем подсунуть Георгу парочку мафиози или чинуш, – предложил он, – из тех, кто сейчас сидит за решеткой. Не крупную рыбу, конечно же, но пока британцы разберутся… Если выиграем пару дней – уже неплохо.

– Неплохая идея, Бобби. – Джонсон потер глаза. – Я займусь этим… завтра. На сегодня с нас, пожалуй, хватит. Можете быть свободны, джентльмены.

Когда мы втроем вышли за дверь кабинета, Суворов тут же куда-то умчался. То ли срочно звонить с докладом в Петербург, то ли просто курить – обстановка явно располагала. Я и сам подумал, что после такого неплохо бы прочистить мозги… хоть как-то.

– Проклятье… это было круто! – Кеннеди отер со лба выступивший пот. – Здорово ты отделал стариков. Я уж думал, они нас с потрохами сожрут!

– Не ты один, – усмехнулся я. – И если твои парни не отыщут нам новые зацепки – уж поверь, так и будет.

– Стараюсь, как могу… мы стараемся. – Кеннеди улыбнулся и покачал головой. – Хотя иногда мне кажется, что это ты станешь новым президентом Штатов, а не я.

– Иногда мне тоже так кажется. – Я вздохнул и потянулся за плащом. – И уж поверь, я от этого вовсе не восторге. Дома осталось слишком много работы.

– О да… – понимающе закивал Кеннеди. – Скажи… ты скучаешь по семье?

– Наверное. – Я поправил ворот и не торопясь зашагал к выходу. – Или, может, мне просто надоело торчать в Кэмп-Дэвиде целыми днями.

– Правда? Тогда у тебя есть отличная возможность удрать отсюда. – Кеннеди хлопнул меня по плечу. – Прокатишь меня на своей красотке?

Глава 3

– Ну она же прелесть, правда? – Кеннеди нежно провел ладонью по блестящей крыше. – Проклятье… Я бы и сам купил такую же, но Этель меня убьет.

– Хочешь за руль? – усмехнулся я.

– Хм-м-м… Пожалуй, нет. Если сяду – тебе придется вытаскивать меня силой.

Машина действительно была что надо. Еще в Барнстейбле я за ужином обмолвился, что как-то брал в прокат «Шевроле Импалу», и как только мы вернулись в Вашингтон, Кеннеди сразу подарил мне такую же… почти. Тоже черную, с хромированной решеткой радиатора – но на этот раз в двухдверном кузове и с магической припиской «Супер спорт» в названии модели. Тачка из Флориды отлично держала дорогу и набирала скорость, но эта и вовсе оказалась сущим монстром. Семилитровый двигатель на четыре с лишним сотни лошадиных сил выстреливал с места так, что меня буквально вжимало в сиденье, и я пока так и не смог проверить, на что он по-настоящему способен: цифры на спидометре заканчивались раньше, чем поистине титанический запас мощности. Пожалуй, даже Настасьино творение «Импале» все-таки чуть уступало.

Конечно, родовитому князю и личному советнику двух президентов скорее подобало бы ездить с шофером и на чем-нибудь солидном вместо дерзкого спорт-купе, но, один раз сев за руль этой машины, я уже не захотел из нее вылезать.

– Кстати, куда мы едем? – поинтересовался я.

До Термонта от Кэмп-Дэвида вела всего одна дорога, но уже оттуда мы могли двинуть куда угодно. И на север – к границе с Пенсильванией, и в сторону округа Колумбия. Или вообще прямо – хоть в ту самую пиццерию, где я вчера дрался с морпехами.

– Сворачивай направо на пятнадцатое шоссе и жми педаль в пол. – Кеннеди хитро улыбнулся. – Скоро узнаешь.

– Надеюсь, это не еще одна сомнительная авантюра, – вздохнул я. – Судя по разговорам в посольстве, мой император и так не в восторге. Что бы я ни говорил вчера старикам в кабинете – мы ступили на скользкую дорожку. И прошли по ней так далеко, что возвращаться уже, пожалуй, поздно.

– Это точно. – Кеннеди чуть отодвинул сиденье и вытянул ноги. – Если честно, я до сих пор не могу понять, почему ты нам помогаешь, Алекс. Рискуешь не только положением, но и головой – и ради чего? Посол уже готов сожрать нас обоих заживо, да и император может не оценить твоих усилий… особенно если мы в итоге облажаемся.

– Мы не облажаемся, Бобби, – пообещал я. – Мне просто придется стараться вдвое усерднее… Особенно теперь, когда господин президент подарил мне эту тачку.

– Прекрати. Ты бы мог и сам купить хоть десять таких.

Кеннеди не стал расспрашивать – но шутку, похоже, не оценил. То ли она оказалась не слишком удачной, то ли мне намекнули на разговор по душам – а я вместо нормального ответа принялся зубоскалить. И, видимо, зря – в конце концов, рядом со мной в летевшей по хайвею «Импале» сидел не просто какой-то добродушный дядечка и мой друг, а без пяти минут президент Соединенных Штатов Америки.

Я на его месте, пожалуй, тоже бы поинтересовался.

– На самом деле – все очень просто, Бобби. – Я чуть поднажал на педаль газа, прибавляя ход. – Я помогаю вам с Джонсоном, потому что мне страшно.

– Тебе – страшно? – недоверчиво переспросил Кеннеди. – Супергерою, который останавливает пули и швыряется огнем? Я думал, тебя вообще ничем не напугать.

– Увы, это совсем не так, – улыбнулся я. – Видимо, потому что я не только супергерой, но и умник. И слишком хорошо представляю, чем рано или поздно закончится война Британии и Соединенных Штатов.

– Нашей победой, – буркнул Кеннеди. – Ты сам говорил, что у Георга не хватит сил…

– Если он не отправит в Карибское море весь свой флот. И если не объединится с Россией и Францией против германского рейха. – Я стиснул руль. – Вот только именно так оно и будет, Бобби! У королей и императоров достаточно старых обид друг на друга, но когда под каждым из них зашатается трон – они все-таки соберутся вместе. Сильнейшие аристократы против твоей страны и тех, кто станет вашими союзниками. Магия древних родов против самого совершенного оружия, что только смогут сделать люди. Неважно – в Бельгии, Германии или на фабрике Винчестера в Коннектикуте. Обычные люди против таких, как я… Одаренные будут убивать вас сотнями.