Драконья свадьба с младшим братом моего жениха

Волнение? Нисколько, скорее тоска. И напряжение, что давило на плечи, заполняя собой каждый глоток воздуха до самого купола храма, где я должна была исполнить клятвы, данные жениху во время помолвки. Они сами всплывали в моей голове, пока я спокойно смотрела на букет белых лилий, от запаха которых кружилась голова.

А еще цветы слепили, как и все вокруг. Слишком ярким и чистым был свет, созданный магией. Он озарял белые стены до самого свода крыши и отражался от них, уничтожая любую тень. Слишком слепящим платье, что было на мне. Прошитое золотыми нитями, усыпанное бесчисленным количеством драгоценных камней, что искрились мелкими бликами на коже. Впервые увидев его, я была в таком восторге, что долго не могла успокоить сладкий мандраж души. Мечта сбывалась прямо на глазах — свадьба с кронпринцем Королевства Золотого Дракона.

Стать женой будущего короля, когда ты сама пусть и из знатного рода, но всего лишь человек, век которого не так уж и долог — чудо, не иначе. Какой же дурой я была, когда думала так. И мне пришлось расплачиваться годами страданий и слез за эту наивность и глупость, пришлось расплачиваться жизнью: и моей, и семьи.

У меня до сих пор подрагивали кончики пальцев, стоило вспомнить события прошлого… или будущего? Времени думать об этом попросту не было. Умерев через семь лет после свадьбы, я вдруг вновь открыла глаза. За день до начала церемонии.

— Время почти настало! Где же принц Маркус?

— Как же так? Что если он опоздает…

— Тш! Не гневи судьбу! И Его Величество.

— Бедное дитя…

Шёпот до меня долетал обрывками, я лишь сильнее сжимала в руке букет. В отличие от них я знала, принц не придет. Ни в этот раз. Вместо шока и слез, которые должны были обрушиться на мою голову в момент пробуждения, я взяла себя за горло и отдалась разуму. Раз уж в первой жизни я не особо им пользовалась, стоило начать во второй. Пусть моими решениями она будет недолгой.

Спрятав свою душу в шкафу, я проглотила ком паники и сделала то, о чем мечтала семь лет проведенных в браке. Это далось мне легко, ведь я много раз представляла, как останавливаю брата от поездки за моим женихом. В первой жизни я рыдала, умоляя его вернуть слишком уж мягкосердечного принца. Подумав об этом сейчас, у меня даже рассмеяться не получалось. Все было очевидно уже тогда.

Слезными мольбами подруги детства, которая в итоге оказалась на коленях моего мужа в нашу первую брачную ночь, Маркус покинул замок, где кипела подготовка к свадьбе, и отправился в соседний порт. Причина была до смешного нелепой — корабль с семьей леди Элионоры потрепало о рифы, задерживая их прибытие на целых сорок минут. Но вот вопрос — что может случиться с драконами, даже если их судно разлетится вдребезги? Ответ – ничего. Это просто смешно.

Настоящая причина была до смешного банальна — влюбленность между драконами, между двумя равными партнерами, между теми, кто выше людей. Теми, кто намного сильнее, выносливей, чья жизнь намного длинней. Я долго не могла поверить, принять, оправдывала мужа любыми сумасшедшими способами. И в итоге стала заложницей, стала медленным ядом погубившим семью.

— Иви… — тронул меня обеспокоенный голос отца.

В горле встал ком, и я не смогла заставить себя обернуться к нему. Лишь слегка повернула голову, чтобы он видел мой профиль. Сглотнула, натянула скромную улыбку и прошептала:

— Все в порядке, пап. Он придет.

Я врала нагло, отчаянно. Отвернувшись, я закусила губу и все равно не смогла сдержать слез. Так надо, так правильно, не оставалось иного пути. Две крупные капли упали на белоснежные лепестки и быстро скользнули внутрь цветка, будто пряча от мира эту секунду слабости.

У меня не было времени осознать, не было времени выплакать, выстрадать, не было времени увидеть всю семью еще хотя бы раз. Сейчас отец и четверо братьев живы, мне достаточно это знать. Нужно сказать спасибо судьбе, что позволила встретить отца и второго брата, но я и этого не могла.

Ведь именно им придется увидеть, как клятва, данная королевской крови, будет нарушена, пусть и не мной. Клятва отдать всю себя, и тело, и душу в назначенный день, в назначенный час. Связать себя священным союзом с сыном короля Шадеуса, кровь от крови золотого дракона, принцем и будущим хранителем королевства.

Сила нарушенной клятвы и капля крови, что я получила в дар от короля, разорвет мое сердце, но и Маркусу придется помучиться. Признаюсь, эта мысль грела мне сердце. Но пора было заканчивать думать о нем. Я отдаю свою жизнь, не за побег от страданий, а за семью, которая сложила головы, в попытке меня спасти. Больше я не стану обузой. Не стану оковами, что свяжет их руки. Не стану причиной…

— Хах… — судорожный вздох вырвался против воли.

Мне так сильно хотелось жить. Я пыталась не пускать эти мысли в голову, но с каждой минутой, что таяла, словно снежинка в жарком дыхании, кровь вскипала в венах и поднимала ритм сердца волна за волной. Бесшумно глотая слезы, пыталась стоять ровно, чтобы никто не заметил дрожи, что ползла по плечам. Я хотела прожить хоть чуточку дольше, хотя бы на день.

Ту-дум. Я почувствовала этот удар сердца всем телом и поняла, что пора. Мое время вышло, и капля крови, окропившая белоснежные лепестки, была только началом. Голова закружилась, подкосились ноги, и с новым ударом сердца я рухнула прямо у алтаря.

— Ивелин!

Раздирающий душу крик отца доносился словно сквозь вату, а я уже не могла повернуть головы. Слезы лились из глаз от обиды и боли. Эта чертова драконья свадьба забрала у меня все. Я даже не могла почувствовать тепло родных в последние минуты, ведь сквозь барьер отделяющий алтарь сейчас мог пройти только жених. Но принц нарушил наши клятвы, прекрасно зная, что обрекает меня этим на смерть.

Шум нарастал, и я прикрыла тяжелые веки. А в голове не осталось проклятий, и сожалений не было, лишь одна мысль терзала меня до последнего — как же я хочу жить.

— Прошу меня простить, моя леди.

Голос обрушился так внезапно, что я не смогла поверить в правдивость происходящего. Грубый, низкий, уверенный, он раздался слишком близко… А затем мое тело словно воспарило над землей. Мысль о смерти не успела проскочить в голове, я почувствовала такой жар, словно горю заживо. Заживо! Я точно была еще жива.

Простонала и безуспешно попыталась разлепить веки.

— Прошу, потерпи.

Я не узнавала голос, но даже в таком состоянии понимала — никто, кроме Маркуса не мог войти ко мне. И эта мысль обрушилась на меня таким страхом, что тело перебороло слабость, давая сил.

— Не-ет!.. — забормотала, вяло отпираясь от твердого жара. — Не смей…

— Сын короля Шадеуса, кровь от крови золотого дракона, принц и… будущий хранитель королевства клянется связать себя священным союзом с Ивелин Фиенн.

— Не надо… прошу… — срывалось с губ, но за громогласными клятвами этого совсем не было слышно.

— Отныне и вовек моя душа и тело принадлежат той, что поклялась в этот день, в этот час отдать их мне — Аслахану Авалос де Драак.

Глава 2

— Не-ет!

Мне показалось, что я лишь на миг провалилась в кромешную тьму, когда мое тело пылало из-за брачной печати. Клятвы были закреплены на нашей крови, и в этот раз мне даже не пришлось резать палец. Помню только, как чужие губы смяли мои, и как сердце, что готово было разорваться в груди, постепенно снизило силу ударов.

— Ивелин!

— Дочка!

Мои ладони схватили дрожащие руки отца, что сидел у моей постели, а брат опустился на колено, чтобы заглянуть мне в лицо. Я смотрела на волнение, растерянность и страх, что застыли в родных глазах, и с трудом распахнула губы.

— Брат Норман, отец, я… — хотела сказать, что в порядке, как у меня перехватило дыхание.

— … жива, — закончил мою фразу отец, прижимая тыльную сторону моей ладони ко лбу. — Все будет хорошо, Иви.

Родные черты лица с глубокими складками и синевой под глазами от бессонной ночи начали расплываться перед глазами. Я сама не поняла, как все помутнело, и слезы сами брызнули, скатываясь крупными каплями по моим щекам.

Я бросилась в объятия отца, и почувствовав, как крепко он меня обнимает, разрыдалась в голос. Вся та боль, что я пронесла сквозь первую жизнь, нашла, наконец, во мне трещину и теперь хлестала, вырываясь наружу.

Это была настолько великая роскошь — увидеть и обнять того, кого я думала, что навсегда потеряла. Я видела смерти отца и трёх своих братьев, и понятия не имела, что стало с последним из них после того, как сама умерла. Стало ли? Ведь я очутилась здесь, в прошлом, где мои родные все еще живы.

Все обиды и боль, которые я накопила за первую жизнь, схлынули разом. Мои слёзы катились градом от счастья, что не помещалось в груди. Я растворялась в тепле и мерных поглаживаниях по затылку. Слышала, как гулко бьется сердце отца, и как брат шумно сопит, пытаясь сдержать эмоции.

Служанки — вот кто не пытался этого сделать. Вой и плачь стоял такой, будто бы я не очнулась, а потому их выгнали вон. И мы ещё долго просидели в тишине, понемногу отпуская тиски, что сдавили душу каждого на этой чертовой свадьбе.

Свадьба!

Холодок вновь скользнул по позвоночнику, и я медленно отпрянула от отца. Улыбнулась слегка, пытаясь показать, что в порядке, но атмосфера счастья от моего пробуждения понемногу таяла, уступая место новому напряжению.

— Отец, я… — пришлось прочистить горло, кашлянув в кулак, и Норман тут же налил мне стакан воды, — … плохо помню, что случилось?

Они переглянулись, не решаясь ответить сразу. А у меня каменели плечи и волоски вставали дыбом от неприятных мурашек. Неужели…

— Клятвы были исполнены? — выдавила из себя вопрос, который не требовал ответа.

Я была жива, а значит вышла замуж, ведь не было силы, способной разрушить королевскую магию. Она была неотвратима и неподвластна даже самому королю, с того момента, как активировалась во время нашей помолвки с принцем Маркусом.

— Ивелин, послушай меня, — серьёзный тон отца заставлял сердце колотиться бешеным ритмом. — Для нас главное, что ты жива, остальное неважно. Мы все еще твоя семья, ты можешь на нас положиться, это неизменно.

— Я не понимаю, отец, — забормотала я, вцепляясь пальцами в края одеяла.

— Принц Аслахан взял тебя в жены, — вмешался брат Норман, предпочитая конкретику расплывчатым фразам. — Повезло, что его титул заберут лишь через месяц, брачная клятва не терпит допущений.

Он говорил что-то ещё, а в голове моей всплыли слова, что я слышала перед потерей сознания.

«Сын короля Шадеуса, кровь от крови золотого дракона, принц и будущий хранитель королевства клянется связать себя священным союзом с Ивелин Фиенн. Отныне и вовек моя душа и тело принадлежат той, что поклялась в этот день, в этот час отдать их мне — Аслахану Авалос де Драак.»

— Аслахан Авалос де Драак, — выдохнула, закрывая лицо руками.

Не могла поверить. Даже не знала, что он был на нашей с Маркусом свадьбе, а теперь по его милости я стала ему женой. Для меня это было самым настоящим чудом, и шансом не просто уйти с дороги семьи, а сделать намного больше. Намного. И мне было совершенно не важно, каким был мой муж.

Мы редко виделись в течение первой жизни, и были знакомы лишь как члены королевской семьи. Я не знала, какой он на самом деле, лишь слухи, что не утихали ни на миг. Бесконечные перешептывания о принце Аслахане давно вышли за пределы королевства, но теперь часть из них будет уничтожена благодаря нашему союзу.

Брачная клятва королевской семьи золотых драконов не терпела допущений, в этом Норман был абсолютно прав. Я могла выйти замуж только за сына короля Шадеуса, кровь от крови золотого дракона, и теперь никто не мог усомниться в происхождении внебрачного ребёнка, что однажды оказался совсем один на пороге королевского дворца.

Это меняло столь многое, что я не могла сразу осознать.

— Его Величество король Шадеус, — внезапно объявил вбежавший в мою спальню слуга. Его лицо посерело от испуга, и взгляд был опущен вниз. Я понимала, что не было его вины в настолько вопиющем вторжении. Драконов никогда не волновали невзгоды людей, что уж говорить о тех, кто носил корону. Подумаешь, едва не распрощалась с жизнью по вине его безалаберного сынка, жива же осталась. — И Его Высочество принц Аслахан…

А вот теперь я едва не подпрыгнула на месте. Пришлось отодрать руки от лица и показаться моему новому мужу настоящим чучелом. Первая красавица королевства сейчас была растрёпанная, с опухшим лицом и красными глазами. Я не видела себя, но по ощущениям могла представить, что хуже я выглядела только в темнице, где Маркус запер меня незадолго до смерти.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, — как и подобает, поприветствовали брат с отцом. Лишь я оставалась в кровати, придавленная уверенной рукой отца, что крепко сжимала мое плечо.

— Нет нужды в приветствиях, — махнул рукой король, проходя внутрь комнаты не мешкая ни секунды. — Мы здесь, потому что до Нас дошли вести — невестка очнулась.

Комната была довольно большой, но по ощущениям он занял собой все пространство. Драконы всегда заставляли людей чувствовать себя ничтожными перед своим величием. Без слов, лишь коротким взглядом они лишали человека воли и сил. Многие дебютантки теряли сознание по несколько раз на королевских балах. Да что там, такое случалось даже с опытными дворянками, прошедшими все тягости светских вечеров.

И было вовсе не важно, что человеком король оставался невысокого роста, утончённым, худощавым, но в то же время не лишенным крепости мышц. Его движения по обыкновению были нарочито ленивы, что, в общем-то, прослеживалось у многих драконов.

Маркус был очень похож на отца. Такие же тонкие и прямые линии профиля, ровный нос, выраженные надбровные дуги и четкий контур бледных губ. Пшеничные волосы ниспадали ниже плеч, а в холодных глазах читалось откровенное безразличие к большинству, что происходило вокруг. В случае с Маркусом, когда-то мне казалось, что я смогу растопить этот лед своей любовью. Как глупо.

— Вашими молитвами, — ответил королю Шадеусу отец, и повисла неловкая пауза. Случившееся сильно било по королевской семье, и эхо последствий ещё очень долго будет разлетаться по всему королевству.

— Мы приносим вашей семье извинения за своих сыновей, — вымолвил король, и я едва не раскрыла рот от удивления.

Наверняка этому дракону стоило невероятных усилий подавить своё эго и произнести эти слова. Не думала, что в своей жизни когда-либо услышу нечто подобное.

— Спасибо за эту милость, Ваше Величество, — отвечал отец как по учебнику.

А у меня ком встал в горле от этой несправедливости. Извинения это малая часть того, что заслуживала наша семья, но вместо негодования мы должны были выражать благодарность.

— Полагаю, обстоятельства были выше возможностей принца Маркуса, Ваше Величество. Не гневайтесь на него слишком сильно. Уверена, он сделал все, чтобы вернуться в назначенный час. — вмешалась я на правах пострадавшей.

Сейчас никто не мог осудить меня за бестактность. Семья Фиенн была важна для королевства, и сейчас она закрывала меня огромным щитом. И слова, что я подбирала с особой тщательностью, должны были оцарапать самолюбие короля ещё сильней. Мне хотелось, чтобы его гнев обрушился на Маркуса со всей своей мощью.

— Что же касается принца Аслахана, — взволнованно сглотнула я, мельком глянув за спину короля. — Его поступок спас мне жизнь, и у Вас нет причин за него извиняться. Я благодарна Вам, принц Аслахан.

Стоило мне поднять взгляд ещё раз, как я оцепенела под пристальным вниманием желтых глаз с вертикальным зрачком. Принц, что возвышался над отцом в полторы головы, смотрел на меня не отрываясь.

Одним своим видом он ломал перешептывания, что периодически разлетались по королевству, мол, драконы измельчали. О, нет. Дракон, что стал моим мужем, был самой настоящей скалой.

Косая сажень в плечах, ручища, словно медвежьи лапы. Мышцы, бугрящиеся под одеждой, толстая шея и волевой подбородок никак не вязались с элегантностью королевской семьи. Мы уже встречались в прошлой жизни, но сейчас я будто бы увидела его впервые и не могла отвести глаз.

Алый цвет волос и юность, проведённая в войнах, породили множество злословий. Но правда в том, что я не могла вспомнить ни одной грубости по отношению ко мне за всю свою прошлую жизнь. Быть может это потому, что наши встречи были мимолётными, а приветствия формальными. Быть может потому, что как хорошая жена я старалась держаться подальше от внебрачного принца, которого так сильно ненавидел Маркус. Мне предстояло это понять, и я не питала иллюзий, как это было в прошлом. Теперь я готова была ко всему. Возможность смотреть на ситуацию трезво стало благословением для меня, но говорить за это «спасибо» Маркусу я отказывалась даже в мыслях.

Что же касается принца Аслахана — и аристократы, и простой люд никогда не уставали передавать о нем сплетни, концов которым было невозможно найти. Оставалось понять, что из этого правда, а что нет, и двигаться дальше.

Брачная клятва уже отсекла лживые слухи. Пусть и бастард, но Аслахан был сыном короля, хоть и совершенно отличался внешне. Ни чертами лица, ни комплекцией, ни манерами, ни цветом волос он не походил на отца и его предков.

О, эти алые волосы будоражили сознания многим. Люди обожали рассказывать, что во всем виновата кровь врагов, что он проливал война за войной. Мол, она настолько впиталась в них, что смыть ее уже было никому не по силам.

Другие с опаской шептали, что все дело в крови красных драконов, что были уничтожены как род. В это я готова была поверить, хоть небольшой страх во мне пытался вернуться к первой теории. Ведь красные драконы славились своей жестокостью и страстью к сражениям, неутолимой жаждой крови врагов. Звучало не слишком обнадеживающе, но я допускала возможность, что и эти пересуды далеки от правды.

— Ваша доброта была одним из важнейших критериев выбора невесты для принца Маркуса, — нарушил затянувшиеся молчание король, и мне с трудом удалось сохранить спокойное выражение лица. — И Мы здесь, чтобы урегулировать вопрос. Леди Фиенн, вы все еще желаете стать женой кронпринца?

Мне невероятных усилий стоило не выкрикнуть «да!». Я отчаянно хотела, чтобы Маркуса низвергли, а Аслахана нарекли кронпринцем королевства. Уж не знаю, как он бы справился с этой обязанностью, но уже успела увидеть, насколько отвратительным был Маркус в этой роли. Но, естественно, мне спрашивали не об этом.

— Ваше Величество, — голос отца был обеспокоенным. — О чем Вы говорите? Разве эти клятвы возможно разрушить?

— Разрушить магию подобного уровня нельзя, но можно попытаться перенести печать, — сухо объяснял король. — Это трудновыполнимо и есть определенные риски, но в случае вашего согласия Мы будем заниматься этим лично. Ваша семья долгие годы преданно служит короне, и Мы не допустим раскола по вине обстоятельств. Мы оставляем за леди право выбора.

Меня колотило внутри. От обиды и гнева, от несправедливости. Я слишком хорошо знала короля по прошлой жизни, и вполне могла понять его намерения. А они были просты — он лучше пойдет на риски, что наверняка могут быть смертельно опасными для нас с Аслаханом, чем потеряет такой козырь.

О нашей помолвке с кронпринцем шептались задолго до приглашения на званый ужин между двумя семьями. Моя ценность перевешивала гордость драконов, которые с трудом решались на подобные браки. И все же сила моей семьи всегда являлась головной болью правителей, а сейчас мы находились на ее пике.

Король Шадеус просто не мог допустить, чтобы наше влияние распространилось еще дальше. Свадьба с первым принцем, наследником королевства и единственным законным сыном, должна была укрепить королевскую власть и накинуть на нас ошейник. Вместе с моей рукой Маркус получал нашу лояльность, гарантию клятвы верности на крови, как только трон перейдет к нему. Он получал богатства, на которые так падки драконы, он получал армию, что равна по силе королевской гвардии. И будто бы этого мало, мой третий брат готовился стать хозяином магической башни, что всегда держала нейтралитет, но узы нашей семьи могли пошатнуть эту традицию. Это сила, с которой невозможно не считаться.

И теперь она утекала в руки бастарда. Одна мысль об этом даровала мне глубокое удовлетворение. И пусть принц Аслахан никогда не выражал заинтересованности во власти, он долгие годы вел за собой королевскую гвардию война за войной. Он был признан сыном короля, а наша свадьба только подтвердила наследие, что течет в его крови. Он был тем, кто в любой момент мог поднять меч против своего брата и узурпировать трон. И у него определенно хватило бы на это сил и сторонники наверняка бы нашлись.

— Ваше Величество, благодарю Вас за вашу милость, — сухо ответил отец после недолгой паузы. — Моей дочери нужно время, чтобы оправиться. Позвольте нам вернуться к этому вопросу позже?

Глаза короля недовольно сузились. Он наверняка был в ярости, что кучка людей могла в любой момент пошатнуть фундамент его правления. Он был вынужден считаться с нашими словами, и я прямо видела, как в желтых глазах поднимается гнев. А это значило только одно — Маркусу не поздоровится.

— Я бы хотела поговорить с принцем Аслаханом наедине, — подгадала удачный момент, чтобы вежливо попросить всех выйти. Отец обеспокоенно глянул на меня, но я мягко улыбнулась ему в ответ. — Ненадолго.

До того как мы остались только вдвоём, мне казалось это отличной возможностью прощупать почву. Но стоило дракону захлопнуть дверь и пересечь комнату широким шагом, останавливаясь у окна, как я нервно сглотнула. Видимо это получилось слишком громко.

— Леди переоценила себя? За дверью осталась стража, и я уйду, если вы попросите.

— Вовсе нет. Я просто ещё не до конца пришла в себя.

В груди переливался необъяснимый трепет при взгляде на мощный треугольник спины, что едва ли позволяла лучам света пробиваться в комнату. И я немного трухнула перед этой громадиной, ведь Маркус был в два раза мельче, а натерпелась я от него…

— Не сомневаюсь. Для вас это был большой удар.

— Я жива благодаря вам.

— Оставьте, леди, — устало выдохнул дракон. — Мы здесь одни.

— Это излишняя скромность или вы жалеете, что шагнули к алтарю?

— Я жалею? — удивленно глянул на меня через плечо дракон. — Это вашу мечту растоптали. Все королевство знает о вашей любви к моему брату. А теперь вы замужем. За мной.

Я медленно закрыла глаза, принимая поражение. Это было правдой. До свадьбы я была влюблённой дурочкой, да и после какое-то время тоже. А на публику мы до последнего играли счастливый семейный союз, поэтому народ так разгневался, когда меня обвинили в попытки убийства подруги мужа. Никто не верил, что такой чуткий и любящий принц может даже помыслить об измене. А он мог. Ещё как мог. Вернее даже было сказать, что это со мной он изменял своей единственной любви.

— Я замужем за вами, вы помогли мне сохранить жизнь, разве может быть что-то важнее? Мои мечты были слишком воздушны, не было нужды их топтать, достаточно взмаха безразличной руки.

— Безразличной? Мне неожиданно слышать подобные речи. — дракон развернулся всем корпусом и внимательно посмотрел на меня. — Я сам был свидетелем, как яро вы защищали своего жениха перед отцом и братом в канун свадьбы. Вы искренне верили, что он придет, что нет нужды посылать за ним погоню. Верили до последнего, пока не свалились на мраморный пол, кашляя кровью. Казалось, вы верили даже тогда… Да и сейчас вы продолжали лепетать перед королем, что обстоятельства были выше возможностей Маркуса. Нелепое оправдание.

Казалось, я вновь натолкнулась на драконье эго. Аслахану определенно была ненавистна мысль, что я буду страдать по его брату всю нашу семейную жизнь. Кроме того, к моим возможным стенаниям по единственной и неповторимой любви, должно было добавиться давление общества.

Я знала, что Аслахан не вырывал меня силой из рук своего брата. Но для злых языков это был бы триумф. И обвинения посыплются на его голову, как только мы подтвердим этот брак окончательно. В алчности, в зависти, в попытке отобрать все у кронпринца страны. Приятного мало, в особенности, когда совершил доброе дело. Оставалось понять, действительно ли это было лишь самопожертвование с его стороны.

Слишком мало я знала об этом драконе. Аслахана редко можно было застать в столице. Он предпочитал управлять своими землями и не лезть лишний раз в дела королевского дворца. Вот только эта жизнь уже могла пойти по иному пути, ведь я не помнила, чтобы титул принца Аслахана был под угрозой, о чем успел обмолвиться мой брат.

Для меня это было странным витком реальности. Я точно помнила, что всю нашу совместную жизнь Маркус только и думал о том, как низвергнуть брата, чтобы тот никогда уже не смог подняться. Но сделать это с героем войны и защитником королевства было не просто. Он настолько вошел в доверие к рыцарям, которых вел за собой, что они вполне могли взбунтоваться за своего командира.