Слёзы Цернунна

Поместье Каслкотц

Alain T. Puysségur

Le Manoir de Castlecatz – Tome 2

Les larmes de Kernunnos

© 2024 Scrineo

73 boulevard de Sébastopol, 75002 Paris.

Иллюстрации Мо Шалмеля

Перевод с французского языка

Марианна и Екатерина Кожевниковы

© Кожевникова М.Ю., Кожевникова Е., перевод на русский язык, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

«Земноводные рукокрылые, именуемые также морскими вампирами, – исконные враги кошачьего рода. Появление их в Иномирье – истинная причина всех войн прошлого. Правда, в книгохранилище Сакии есть некий уникальный манускрипт, повествующий о том, как в глубокой древности фелиды и вампиры жили в мире и согласии. С этим отродьем! Должно быть, переписчик ошибся, или это выдумка менестреля. Нет, старинная поговорка не врёт: «Почуешь запах морской соли, жди беды, крови и боли». Иначе её не передавали бы из уст в уста. Возвращение рукокрылых – дурное предзнаменование, несомненно».

Краткое содержание первого тома под названием «Иномирье просыпается»

Ковен, юный кот-туполап, то есть родившийся без когтей, к тому же покрытый чешуёй, вопреки всему решил осуществить свою мечту и поступить в Каслкотц, лучшую школу оккультных знаний, магии и волшебства. По дороге в замок он, на свою беду, встретил совца. От грозного стража леса его спасла белая ангорская кошечка Брайна. Она тоже направлялась в Каслкотц, чтобы изучать алхимию и стать самым лучшим шеф-поваром. Ковен и Брайна сдали три труднейших вступительных экзамена, их посвятили в школяры. Вскоре они подружились с Сиренией, кошкой-коратом, и Лексиосом, немым бенгальским котом.

Начался учебный год, первые уроки и погружение в таинственную атмосферу древнего замка, хранящего множество секретов. Эркенбальда, глава факультета механиматики, снабдила Ковена когтями, так что он смог всерьёз заняться магией.

Между тем странные необъяснимые события нарушили безмятежную жизнь школяров. По замку поползли слухи: в коридорах шмыгает и пакостит гарваф… Однажды Ковен случайно столкнулся с неведомой тварью и понял, что это никакой не гарваф, а рукокрылое, морской вампир, хоть и считалось, что они давным-давно изгнаны из этого мира. Само собой, никто из ордена Благого Знания, руководившего замком, ему не поверил.

Школяры прошли второе посвящение над Зияющей Бездной, каждый выбрал одиниз трёх факультетов. Близилось осеннее равноденствие. Осуществив сложное заклинание призыва, они создали себе в помощь Зародышей. Ковен назвал своего Черномордиком. Следовало приручить непослушных малышей, чтобы попасть на праздник Шамониос. Во время него гигантский автоматон Трилик, символ единения трёх факультетов: механиматики, магии и алхимии, – внезапно сломался, вышел из повиновения, ринулся к замку, круша всё на своём пути. Ковен последовал совету загадочного голоса в Заоблачных Высях, остановил и уничтожил взбесившийся автоматон.

Внутри прятался морской вампир, Ковен и Брайна заметили его и поспешили за ним следом. Рукокрылое наложило заклятие на Аквамарин и исчезло на глазах у потрясённых школяров. Священный кристалл треснул.

Пока магистры восстанавливали разрушенный фасад, демон в обличье кота Арзель и его слуга, автоматон Остан, которые, собственно, и открыли в подвале замка портал в Иномирье, изловили рукокрылое, не дав ему сбежать, и отправились к Туманному морю.

Пролог

Туманное море

Посвящается всем,

кто забыл, как любить

самих себя

Ксантос резко захлопнул гримуар, лежавший на рабочем столе. В облаке пыли древние свитки с шуршанием разлетелись и упали, подобно осенним листьям.

– Долгие расспросы ни к чему не привели, – подвёл итог тигр, не снимая тяжёлой лапы с фолианта. – Однако я уверен: никто из преподавателей, учащихся и автоматонов не помогал рукокрылому проникнуть в замок.

По его полосатой шкуре от пламени свечей в канделябре скользили синеватые блики. Эти же синие отблески расцвечивали чёрный мех пантеры Иллены и бесшёрстные бока сфинкса Говарда, сидевшего напротив. Опечаленные и мрачные магистры ордена Благого Знания, несмотря на сумрак, поняли друг друга без слов, лишь переглянулись. Глаза с расширенными зрачками светились в поглотившей переполненные полки книгохранилища темноте. Тишину нарушало лишь тиканье магической астролябии, но и она, казалось, едва слышно шептала.

– И всё-таки он бы один не справился, – размышляла вслух Иллена. – Все порталы в Иномирье запечатаны и уничтожены много веков назад. Несомненно, кто-то на континенте постарался и создал новый.

– Кто-то из наших, кошачьих, – отозвался тигр. – Существа других видов не обладают достаточной магической силой, чтобы построить мост между мирами.

– Только ненормальный способен призвать сюда рукокрылых, хуже того, развязать войну! Зачем разрушать Каслкотц?

– Пока мы этого не знаем. И, возможно, не узнаем никогда, – в голосе Говарда слышалось раздражение, хотя ни один мускул и ни один ус не дрогнул. – В подземелье замка, под нашими лапами, в разрушенном святилище древних предков энергетические потоки первозданного хаоса образуют узлы. Вероятно, они и привлекли рукокрылое. Скорее всего, чудовище хотело отомстить, ведь Каслкотц, как вам известно, сыграл решающую роль в изгнании его сородичей. В любом случае мы были преступно слепы и легкомысленны всю первую четверть!

– Ты неустанно нас коришь! Уже неделю напролёт, – вздохнул Ксантос.

– Буду корить и дальше. Мы ведь не кто-нибудь, мы, как-никак, магистры ордена Благого Знания! А мудрецов и ясновидящих нельзя застать врасплох. Как же мы не догадались, что за тварь рыщет по коридорам?

– А как бы мы догадались, скажи на милость? – возмутилась пантера. – Разве ты не помнишь, сколько сил мы потратили, выясняя, что творится в замке?

– Недостаточно!

Иллена выразительно посмотрела на него, но на этот раз промолчала.

Говард считал «недостаточными» любые усилия. Однако в его жёстких словах и осуждающем тоне не было высокомерия. Ни грамма личной неприязни. Все знали о его непреклонности и суровости, однако требовательнее всего сфинкс относился к самому себе.

– В поисках источника злотворной магии мы облазили весь замок, от подземелья до чердака, – перечислила пантера. – Ксантос вызвал демона Аодана и выведал у него всё что мог. Я повсюду наложила заклятья, распознающие ложь. Ты сам обращался к авгурам Коннахта. Напрасно! С такими скудными сведениями мы были не в состоянии предотвратить беду.

Глава ордена с досады зашипел. Испорченный праздник, по его мнению, подрывал авторитет школы, умалял величие замка Каслкотц, иными словами, стал позором, очевидным для всех, проявлением слабости. Его слабости и невежества в первую очередь, ведь из них троих он был самым старшим, самым могущественным и мудрым.

– Рукокрылые черпают силы из первозданного хаоса, как и мы. Вот только их магия с нашей несхожа. Распознать её довольно сложно, требуются особые знания и навыки, а мы вообще не догадывались, с чем имеем дело, – пробормотала пантера.

– Послушай, Говард, Иллена права, – вступился Ксантос. – К тому же, когда один ученик пришёл к нам и сообщил, что в замке объявился морской вампир, мы, само собой, ему не поверили, сочли, что он рассказывает сказки.

Сфинкс сердито наморщил бесшёрстный розовый лоб.

– Кто именно заметил рукокрылое?

– Школяр Ковен. Ещё в начале учебного года он меня предупреждал, что встретил в коридоре странное существо, словно сошедшее с витража, а я решил, что юный кот сочиняет небылицы.

– Любой бы так решил, – поддержала его Иллена. – Возвращение морского вампира из Иномирья – такая же нелепость, как спуск Дикой Охоты с небес на землю. Хватит мусолить ошибки прошлого и посыпать голову пеплом, нам это не поможет!

Ксантос отошёл от стола и приблизился к собеседникам. Рядом с тигром и пантерой сфинкс казался бы крошечным, незначительным, если бы не гордая осанка и величественная посадка головы.

– Что же мы скажем мастерам, подмастерьям и школярам? – осведомился он не без сарказма.

– Правду! А как иначе? – ответил тигр.

– Ты уверен, Ксантос, что это разумно? – ядовито возразил Говард. – Прямо так и заявишь учащимся: некий загадочный кот неведомо где открыл портал в Иномирье, науськал рукокрылое, чтобы оно разрушило замок и причинило непоправимый вред священному Аквамарину неизвестным способом? Звучит не слишком убедительно, не находишь? Кстати, морского вампира так и не нашли, верно?

– Он бесследно исчез, – подтвердила Иллена. – Нам удалось узнать немногое. Рукокрылое телепортировалось из пещеры кристалла, на мгновение обнаружилось в парке, а затем как сквозь землю провалилось.

– И никаких остаточных явлений колдовства?

– Ни малейших. Во всяком случае, мы ничего не обнаружили. Будто вампир сбежал, перебирая лапами.

Говард вскинул ухо в знак величайшего неудовольствия.

– До сих пор не могу понять, – продолжала пантера. – Зачем устраивать показательное выступление при большом стечении народа, когда разумнее вредить исподтишка?

– Версия Говарда об узлах первозданного хаоса в разрушенном святилище древних предков кажется мне наиболее убедительной, – задумчиво произнёс тигр. – В ночь Шамониоса тает преграда между мирами, поэтому морской вампир обрёл дополнительную магическую силу и без труда преодолел защитные заклинания, оберегавшие Аквамарин.

– Если уж речь зашла о защитных заклинаниях… Эксперименты Эркенбальды принесли какую-то пользу?

Ксантос взмахнул лапой, один из свитков взмыл в воздух и поплыл к Говарду.

– Глава факультета механиматики тщательно исследовала магический шлейф вокруг трещины Аквамарина. Перепробовала множество различных устройств и техник, но так и не нашла причины повреждения. Рукокрылое сотворило нечто необъяснимое. Эркенбальда попросила меня о помощи. Я должен разыскать для неё некий артефакт. Тут потребуется некоторое время…

– Что ж, похоже, у нас нет выбора, – произнёс Говард веско. – Пора обратиться к стражам.

Иллена выпрямилась, подняла голову и с сомнением посмотрела на главу ордена.

– Неужели нельзя обойтись без них? Их присутствие нарушит порядок в замке. О нас поползут нежелательные слухи, учеников они не успокоят, даже наоборот…

– Нужно узнать, что случилось с Аквамарином и как его исцелить. Понять, не села ли нам на хвост новая беда. Стражи Агхарта с самого Шамониоса размышляют, не взять ли им бразды правления замком Каслкотц в свои лапы, уж я-то их знаю! Опередим их, пока не поздно.

– И заодно успокоим наших друзей, – одобрил его решение Ксантос. – Тревога поселилась не только в стенах замка. Архонт Зозим буквально засыпал меня письмами, делясь опасениями и советами. Предлагал даже прислать своих котов для наилучшей охраны учеников.

– Надеюсь, ты вежливо отказался?

– Незамедлительно! В самых изысканных выражениях. Не хватало ещё, чтобы по замку рыскали его ищейки и прихвостни. Должен заметить, помимо архонта есть и другие благожелатели.

Тигр опять взмахнул лапой, и множество свитков устремились к Говарду. Бесшёрстный сфинкс недовольно фыркнул.

– Знаю, знаю. Сам завален корреспонденцией от наших дорогих гостей и даже от тех, кто на празднике не был. Весть о несчастье мгновенно облетела весь континент. Все удивляются, как такое могло случиться в достославном замке Каслкотц. А что пишут в газетах!

– К счастью, даже они ни в чём не винят орден Благого Знания, – заметила Иллена. – И не подозревают о присутствии вредоносного рукокрылого. Что же, по вашему мнению, нам отвечать на вопросы?

– В ночь Шамониоса пробуждается хаос, стихийные бедствия неизбежны. Так мы объясним случившееся большинству. Нельзя сеять панику. Вместе с тем необходимо предупредить избранных, прежде всего другие школы: академию Каллисто и сообщество Коннахта, – а также глав благородных семейств, ну и тех немногих, что умеют держать язык за зубами и к тому же могут нам помочь. Безответственно скрывать от них правду.

– Архонт Зозим тоже её заслуживает, – заметил Ксантос. – Не стоит его обижать.

– Не стоит, – согласилась Иллена. – В следующей четверти вверенный ему город Ар Рун – наш главный союзник!

Говард кивнул.

– И последняя на сегодня, не менее важная тема, – сказал тигр. – Поговорим о Туманном море.

Казалось, в книгохранилище сгустилась тьма, тяжёлое молчание сковало собеседников.

– О Туманном море? – удивилась Иллена. – А что с ним?

– Оно наступает, поглощает берег.

– Вздор! – вспылил Говард. – Кто наплёл тебе эти бредни?

Ксантос в который раз взмахнул лапой, и перед мордами магистров на стол лёг еще один свиток.

– Это не бредни. О Туманном море мне рассказал аргонавт Фигаро из Йены. В ночь Шамониоса он искал меня, хотел поговорить. Как вы догадываетесь, ему это не удалось. Сегодня я получил от него письмо. Около полугода он наблюдал за Туманным морем. Всё лето уж точно. И заметил, что мореперешло в наступление. Поначалу оно продвигалось едва заметно, и ему показалось даже, что это ошибка неисправных оптических приборов. Но вскоре море вошло во вкус.

– Оно наступает впервые, не так ли? – с тревогой спросила Иллена.

– Впервые, – подтвердил Говард. – На протяжении долгих веков Туманное море не меняло очертаний.

– И что это значит?

Сфинкс буквально впился в текст послания.

– Понятия не имею. Ничего хорошего в любом случае. То неведомый нам кот вытаскивает из Иномирья рукокрылое, то туман пожирает берег… Мне нужно отлучиться из замка.

– Момент не самый подходящий, – Ксантос озабоченно наморщил лоб. – Начало второй четверти, в замке все напуганы…

– Вы прекрасно справитесь без меня. Конечно, стражи окажут нам содействие, однако мне нужен совет сфинксов, мудрецов и учёных. Не беспокойтесь, им можно доверить любую тайну. Возможно, вместе мы догадаемся, кто строит козни на континенте. Древние манускрипты помогут нам.

Иллена и Ксантос умолкли: с такими доводами не поспоришь! Сфинксы, немногочисленные и незаметные, обладали немыслимым долголетием, что позволяло им скопить немало знаний и хранить множество секретов. Обычно они ни с кем не делились ими, но, если континенту грозила опасность, мудрость сфинксов служила общему благу.

– По пути непременно заеду в Ар Рун и лично сообщу о произошедшем архонту. Визит выражает уважение куда лучше самого учтивого послания.

– Прошу, напомни ему о школярах и второй четверти.

– Непременно.

Иллена внимательно и неторопливо прочитала письмо.

– Как вы относитесь к тому, – спросила она, – что Фигаро просит разрешения погостить у нас в замке, посетить книгохранилище и ознакомиться с хрониками лучистых звёзд?

– На мой взгляд, тут и обсуждать нечего, – отозвался Ксантос. – Никаких затруднений и сложностей! Мы всегда рады друзьям и помощникам. К тому же Фигаро – выпускник замка Каслкотц, он нам не чужой.

Пантера кивнула.

– Я тоже не возражаю, – присоединился к их мнению Говард. – Следует, однако, проследить, чтобы лесной кот не обнаружил, скажем так, лишних, нежелательныхсведений. Гильдия аргонавтов, наверное, в курсе его последних открытий. И будет участвовать в дальнейшем расследовании. Наш долг – делиться с ними знаниями, но не всеми.

– Проследим! – согласился тигр. – Совет магистров ордена окончен. Во славу лучистых звезд и священного Аквамарина!

– Во славу лучистых звезд и священного Аквамарина! – торжественно повторили пантера и сфинкс, а затем направились к выходу из книгохранилища величавой поступью.

Тигр приблизился к повреждённому кристаллу, извлечённому из пещеры для изучения. Трещина с каймой из красных пятен нарушала ровное свечение. Ксантос тяжело вздохнул и невольно перевёл взгляд на две тени, лежащие у его ног на ковре.

Глава 1

После Шамониоса

Урок теоретической алхимии подходил к концу.

– На материке встречаются месторождения различных разновидностей турмалина, – читала лекцию Орана, изысканная кошка-корат с полудлинной шерстью голубовато-серебристого оттенка.

Школяры, расположившиеся на двух скамьях амфитеатра, изо всех сил старались казаться внимательными и не упустить нить повествования. Ансельм, белый анатолийский котик, как всегда, боролся со сном. Каждые десять минут он задрёмывал, неожиданно всхрапывал на всю аудиторию, вздрагивал и просыпался.

– Что позволило алхимику Офрасто, первому в мире, составить наиболее полную классификацию минералов из группы борсодержащих алюмосиликатов. В своём уникальном трактате под названием Asshentrekker, «Пылеулавливающий камень», он подробно разбирает лечебные и магические свойства каждого вида турмалина.

Ковен, Брайна, Сирения и Лексиос, само собой, сидели вместе. Нет-нет, переговариваться они и не думали. Иначе Орана безжалостно выставила бы их всех в коридор. Ведь она уже выгнала Лонарда, беспардонно мешавшего соседям непрерывной болтовнёй. Друзья понимали друг друга без слов, лишь обменивались многозначительными взглядами и печально вздыхали, если лекция становилась уж очень скучной. Впрочем, они честно её слушали и добросовестно записывали все ценные сведения в тетрадки, придерживая их когтями.

– Кристаллы турмалина в основном бывают призматической формы, хотя встречаются также удлинённые, игольчатые. Они твёрдые, но поддаются обработке и огранке. Электризуются при нагревании и трении, способствуют поляризации света. При магических ритуалах рекомендуют использовать огранённый турмалин. К примеру, чёрный шерл в виде правильной пирамиды достаточно поместить в центр магического круга, чтобы десятикратно увеличить силу заклинания.

Одним взмахом лапки преподавательница отправила в полёт по аудитории стоявшую у неё на столе чёрную блестящую пирамиду с идеальными треугольными гранями. Пирамида, вращаясь вокруг своей оси, помедлила возле каждого ученика, позволяя себя рассмотреть.

– Конечно, суть заклинания и свойства конкретного кристалла должны находиться в гармонии. Этими знаниями мы обязаны знаменитой даме-алхимику Барбалкере. Двести лет тому назад она потратила лучше годы своей жизни на исследование пирооккультных свойств различных видов турмалина.

– Пиро… каких? – робко переспросила Адалина.

К величайшему ужасу Иллены, на прошлом уроке зельеварения несчастная школярка по оплошности целиком и полностью расплавила металлическую поверхность верстака.

– Пи-ро-ок-культ-ных, – терпеливо по слогам повторила Орана. – Этот термин уже встречался вам в первой четверти. При нагревании на огне минералы выделяют особую магическую субстанцию. Мы ещё вернёмся к этой теме, когда станем подробно изучать свойства каждого вида турмалина.

Она взмахнула лапкой, и другие кристаллы вспорхнули со стола и разлетелись по аудитории, приглашая школяров полюбоваться ими.

– Шерл, на мой взгляд, обладает наиболее могущественной оккультной силой. А теперь перед вами рубеллит, индиголит, хамелеонит и ахроит. Нет, погодите, что происходит?

Преподавательница нахмурилась.

Один из кристаллов как-то странно задёргался в воздухе.

– Пипетка, стой! Прекрати! – во всё горло завопил Ланн и прыгнул вперёд.

Внезапный прыжок и крик напугали и удивили всех присутствующих.

Проснулся даже Ансельм, до того оглушительно храпевший. Он подскочил и вцепился когтями в пюпитр.

Произнеся заклинание левитации, Орана, сама того не зная, отправила в полёт не только кристаллы турмалина. Вместе с ними взлетела и Пипетка, вернее, Серпетка, Зародыш, невероятно похожий на камешек. На учительском столе она оказалась потому, что захотела слопать розовый турмалин.

– Простите нас, пожалуйста, – бормотал сконфуженный школяр, заставив злополучную подопечную выплюнуть рубеллит и чуть не утонув в потоке слюны.

Сирения грозно уставилась на Ризу, примостившегося между её лапок.

«Впервые важную вещь стянул не её бельчонок, а другой Зародыш», – усмехнулся про себя Ковен.

– Ничего страшного, всё в порядке! – успокаивала преподавательница смущённого Ланна. – Пипетка не сделала ничего плохого. Её привлёк интенсивный магический шлейф, излучение кристалла, только и всего! Магическое существо не может устоять перед волшебством. Это общеизвестно. Прошу тебя, Ланн, в ближайшее время не спускай с неё глаз. Она может вести себя несколько неадекватно…

Ланн зубами схватил Пипетку за шиворот, а та радостно размахивала всеми четырьмя лапками, будто отведала самого лучшего лакомства в мире.

– Ваши Зародыши ещё совсем юные, импульсивные, непокорные. Вскоре они остепенятся. И тогда, вполне возможно, вы будете скучать по тем временам, когда они шалили напропалую и творили всё, что в голову взбредёт.

Каждый школяр с тревогой взглянул на своего подопечного, опасаясь, как бы тот не сбежал и не натворил бед.

Ковен глянул в бездонные чёрные глаза Черномордика. Зародыш перекувыркнулся в шаре с водой и брызнул ему прямо в усы.

«Ах ты, маленький безобразник!» – мысленно обругал он малыша.

«Безобразник?! – возмутился тот, пуская пузыри. – Неправда, я лапусик!»

С ночи Шамониоса они с Черномордиком всё лучше понимали друг друга. Ковен и не заметил, как телепатический обмен эмоциями перерос в осмысленный диалог: сначала Зародыш говорил отдельные слова, затем – целые предложения.

– Берегите их. Не все минералы безопасны. Турмалин действует на них как котовник на нас, а вот другие камни… Хорошо, урок окончен, – объявила преподавательница. – В следующий раз мы ещё поговорим о турмалине, а потом перейдём к свойствам оникса.

Четверо друзей не торопились уйти, охотно пропуская вперёд остальных школяров. Им хотелось остаться одним и поговорить, не опасаясь чужих ушей. Ковен старательно уложил в торбоход тетради, и тот запрыгал от счастья, что ему доверили нечто важное.

– Скорее расскажите мне что-нибудь интересное! – взмолилась Брайна. – Больше пяти минут про минералы слушать невозможно!

– Потому что они невкусные? – поддразнил её Ковен.

– Невкусные! То-то и оно!

– Вы оба заблуждаетесь! – возразила Сирения. – На юго-востоке Квентрии есть селения, где среди прочих блюд подают морскую гальку. Само собой, её не грызут, только лижут, посыпав специями.

Брайна поглядела на неё с неподдельным интересом.

– А это идея! Можно придумать столько вариантов…

Остальные засмеялись. Кулинария опять целиком и полностью захватила ангорскую кошечку.

– Вам не кажется это странным? – спросил Лексиос, наигрывая на кантеле.

– Ты о чём?

Бенгальский кот указал на стену слева от них. По одной из деревянных панелей, будто гусеницы, ползли причудливые узоры, постоянно меняясь и переплетаясь.

– Рукокрылое исчезло, сбежало, однако в замке по-прежнему творится нечто невообразимое, порядка нет как нет.

– Тише! – шикнула на него Брайна.

Они с Ковеном в тревоге оглянулись по сторонам, боясь, что кто-нибудь всё-таки подслушает их разговор вопреки всем мерам предосторожности.

– Тысячу раз повторяли: никогда, ни при каких обстоятельствах не упоминаем это слово. Лучше называть его «гарвафом», так спокойнее. Лексиос, ты хочешь, чтобы нас с Ковеном исключили?

Бенгальский кот покачал головой с виноватым видом. Драк, его Зародыш, семенивший рядом, угрожающе зарычал. Ещё утром малыш отодрал от ковра неведомо какой по счёту лоскут и теперь не мог от него отделаться: тот застрял на острых клыках…

– Вообще-то Лексиос дело говорит, – возразила Сирения. – Если, скажем так, «гарвафа» в замке больше нет, кто же здесь пакостит и всё разрушает?

– Никто! – убеждённо заявил Ковен. – После Шамониоса прошла всего неделя, и в замке, вероятно, остался шлейф, особая магическая субстанция, как при нагревании турмалина. И не забывайте: священный Аквамарин повреждён!

Перед глазами вновь встала ужасная картина: трещина на кристалле, окаймлённая будто бы каплями крови, и мёртвые лазурины на полу пещеры.

– Понятия не имею, что с ним сотворило рукокрылое, однако трещина – источник всех бед! Вспомните, во время первого посвящения Ксантос сказал, что Аквамарин – сердце замка Каслкотц.